Глава 20

Надя

Возвращаюсь в номер, выждав десять минут. Мне хотелось дать время Максиму, чтобы он привел мысли в порядок.

Захожу и закрываю за собой дверь. Специально делаю это громче, чем могла бы, чтобы обозначить свое присутствие. Я здесь и я готова выслушать, если вдруг Шахов решит со мной поделиться наболевшим.

Но, каково мое разочарование, когда Макса не нахожу в комнате. Неужели ушел вслед за Матвеем? Почему я не заметила? Разминулись?

Не ушел. Понимаю это, когда замечаю приоткрытую дверь балкона. Выхожу туда, кутаясь в свой тренч. На дворе нынче вечера пошли прохладные.

Макс стоит на балконе, оперевшись локтями о перила. Я не сразу замечаю того, что он курит. Только, когда делает очередную затяжку и пускает в воздух сизый дым.

— Не знала, что у тебя есть вредные привычки, — морщусь, попав в облако дыма. Неожиданно для того, кто даже на ужине пьет воду без газа и занимается спортом.

— Это из прошлого, — Макс поворачивается ко мне и тушит окурок в пепельнице. Выглядит растрепанным. — Бывают моменты, когда руки сами тянутся. А так, я завязал с этой гадостью.

— Поссорились? — спрашиваю, заглядывая в глаза Шахову, но он не отвечает ни на мой вопрос, ни на мой взгляд — отводит глаза в сторону.

Выходит, что да. Неужели Максим снова замкнулся в себе? Снова отталкивает меня?

— Уже поздно, Надя, пора спать.

— Мы вроде спать не собирались, — роняю не без обиды в голосе.

Это не остается незамеченным со стороны Максима. Он коротко усмехается, а потом… Потом вдруг касается пальцами моей щеки, ведет костяшками по скуле, пуская рой мурашек вдоль позвоночника.

— Сегодня на тормоза все ставим, окей, малышка? — касается моих губ, чуть нажимает на нижнюю подушечкой большого пальца. — Не хочу, чтобы у нас все вот так было…

— Как? — переспрашиваю, заворожённая тем, как Макс на меня смотрит. Будто любуется мной.

— С перерывами на истерики моего брата, — честно признается Шахов. — Но вот завтра…

Он не заканчивает свою фразу словами. Просто целует в губы, очевидно, показывая, что именно меня ждет завтра. Откликаюсь моментально, скользя ладонями по его мощной груди, вдыхая аромат табака и... Макса. Единственный случай, когда сносит голову от такого сочетания.

— Пойдем спать, бедовая, — Макс отрывается от моих губ, чтобы заключить в свои объятия. — Ты вся дрожишь.

— Это не от холода, — тут же поясняю, на что он лишь улыбается и ведет меня внутрь комнаты.

— Я понял, но сегодня — баиньки.

Берет с кресла плед и кутает меня в него, точно маленькую девочку. Господи, этот парень невозможен! Не получается на него злиться, когда он становится таким заботливым.

— Макс, что имел в виду Матвей? — спрашиваю у Шахова, когда мы лежим в кровати.

По правде говоря, дико клонит в сон, усталость перекрывает все желания, а я, то и дело, зеваю и зеваю, прикрываясь ладонью.

— Надя, — Максим поворачивается ко мне, снова касается пальцами моего лица. Он сегодня балует прикосновениями, впервые вижу у него такую любовь к тактильным ощущениям. — Я не злодей, не делал ничего такого, что могло бы навредить Матвею. Мне не хочется втягивать тебя в наши разборки, но я понимаю, что тебе хочется узнать обо мне больше.

— Да.

— Я все тебе расскажу, но не сегодня. Мне нужно разобраться самому в кое-каких моментах. Обещаю, что ты узнаешь обо мне больше.

Его искренность разоружает. Не могу сопротивляться, когда он сам делает шаги навстречу ко мне.

— Хорошо. Договорились.

— Спи, бедовая, — улыбается Макс, заметив, что у меня уже глаза слипаются. В другой раз я бы настояла на том, чтобы он выложил мне все прямо сейчас, но сегодня как-то не хочется давить на него. И я иду на поводу у своего сердца, которое утверждает, что Шахова просто оклеветали.

Да, Матвей, хоть его и заносит временами, тоже не похож на того, кто будет подставлять брата. В силу своего возраста он очень импульсивен. В взгляде сквозит наглость, не более.

Возможно, между ними возникло непонимание, в любом случае, мне хочется услышать от Макса правду. Засыпаю в объятиях Шахова, впервые чувствуя невероятное спокойствие.

Вот только оно оказывается временным, потому как утром его рядом с собой не нахожу...

В сердце сразу подкрадывается нехорошее чувство беспокойства. Я так крепко спала, что не заметила, как Макс ушел.

Сажусь и сразу тянусь к телефону, лежачему на тумбочке. Поверх него лежит записка.

"Появились срочные дела, не стал тебя будить".

Становится чуточку спокойнее. Это же Шахов, подобный уход вполне в его стиле.

Проверяю сообщения. Два от Зои, один от Софы и еще пара звонков с неизвестного номера. Наверное, опять мошенники активизировались. Всегда так делают, стоит один раз оставить свой номер в каком-нибудь магазине.

Не успеваю убрать сотовый, как он начинает вибрировать. Звонит Макс.

— Да? — отвечаю я, не без улыбки. Зря панику развела, решив, что он скрылся, тем самым, решив уйти от обещанного разговора.

— Проснулась?

— Ага.

— Впервые так хорошо спал, — признание Макса обезоруживает. — Женя за тобой заедет, отвезет домой.

— У меня сегодня встреча с Зоей, — вспоминаю сообщение сестры с приглашением на пижамную вечеринку. Если откажу малышке, то между нами снова вырастет стена. — Я поеду к ней.

— Отлично, побудь с сестрой.

— Что-то случилось? — напрягаюсь. Сама не знаю, почему.

— Все в порядке, бедовая. Нужно решить некоторые вопросы, связанные с детской школой.

Макс хочет сказать что-то еще, но его отрывают от разговора. Мы скомкано прощаемся, договорившись, что я буду на связи. Кладу трубку и не могу понять, почему на сердце все равно тревожно. Наверное, накрутила себя.

Как бы там ни было, предложение Зои сейчас очень кстати. Встреча с девочками поможет немного привести мысли в порядок и притормозить на тех виражах, куда обещает занести мое увлечение Шаховым.

И это не просто увлечение. Я себя хорошо знаю. Осталось только узнать Макса. Значу ли я для него что-то или...

Отправляю Зое сообщение, что обязательно буду сегодня у них с Викой. Сестра объявила бойкот родителям, поэтому пока живет у подруги.

Зная характер мамы, могу представить, через что Зое пришлось пройти. Тонна непонимания, осуждение отношений с главным плохишом универа, Тимуром Ярцевым.* Как по мне, они с Зоей идеально друг другу подходят. Ярцев не подонок, хоть и любил в свое время навести шуму среди преподов.

И Зоя, кажется, в него сильно влюблена. Я очень хочу, чтобы она была счастлива, поэтому полностью поддерживаю ее. Это самое маленькое, что я могу сделать.

Беру с собой Софу, когда она жалуется мне по телефону, что ее выселяют из отеля. К отцу идти Буданова не хочет, а я не могу оставить бывшую подругу в беде.

Мы с ней сейчас не так хорошо общаемся, но отказать в помощи я не могу. Софа не раз выручала меня с деньгами, когда я не хотела брать их у родителей. Мы тогда съезжались со Стасом, собирались снимать квартиру…

Кадры из другой жизни. Но эмоции и вполовину не похожи на те, что я чувствую сейчас.

Договариваемся с Софией, что встретимся уже у девочек. Слава богу, она не опаздывает, приезжает точно ко времени.

Правда, Зоя с Викой, кажется, не в восторге от незваной гостьи, хоть и стараются этого не показывать.

Несмотря на это, вечер с девочками проходит очень уютно. Я поначалу думала отказаться от этой затеи, днем даже написала Шахову, что могу все отменить, но он перезвонил мне и попросил побыть с сестрой.

— Ты меня пугаешь, — честно признаюсь я, напрягаясь от того, как устало звучит голос Макса. — Что-то серьезное случилось?

— Нет, бедовая, не хочу, чтобы сидела одна в пустой квартире.

— Ну хорошо… — соглашаюсь. — Будь осторожен.

— Всегда осторожен, — чувствую улыбку Шахова, и становится теплее на душе. — Завтра утром сам за тобой заеду.

— Договорились.

Сама не понимаю, как у меня хватает терпения дожить до утра. Нестерпимо хочется увидеть Шахова, а после вчерашнего — обнять его, снова почувствовать вкус его поцелуев.

Судя по тому, как он набрасывается на меня с порога, наши с Максом желания совпадают.

— Привет, — опаляет жаром темного взгляда, едва я открываю дверь.

Зоя уже вовсю возится на кухне, а Вика с Софой дрыхнут в на диване. Это и хорошо, нет никакого желания знакомить Буданову с Максом. Сама не понимаю, откуда у меня такие собственнические замашки.

— Привет… — кусаю губы, что не скрывается от внимания Макса.

Он тут же делает шаг ко мне и накрывает мои губы своими.

Поцелуй такой страстный и глубокий, что колени подкашиваются. Цепляюсь за плечи Макса, полностью растворяясь в его прикосновениях. Тот случай, когда слова лишние. Мы оба соскучились друг по другу, а ведь всего лишь ночь порознь провели…

Приходится прерваться, когда в наше пространство врывается громкий стук. Зоя вся пунцовая стоит у входа на кухню, пытается подобрать с пола лопатку.

— Прости, малАя, — успеваю шепнуть ей перед уходом.

— За что?

— За то, что стала свидетелем нашего безумия.

— Да ну вас, — отмахивается сестра, снова краснея как рак.

Она у меня такая невинная и чистая девочка, настоящая стесняшка. Наверное, поэтому мне хочется, чтобы рядом с ней был настоящий мужчина, который будет с ней очень заботлив и нежен.

Прямо как Макс. Украдкой бросаю на него взгляд. Даже не верится, что я относилась к нему как к врагу.

— Куда мы едем?

— Хочу с тобой позавтракать. Потом поедем забирать Патрика, — вот теперь моя очередь краснеть. Совсем забыла про бедного кота!

— Как он?

— О, живее всех живых! — смеется Макс. — Точит когти, чтобы заступиться за любимую хозяйку, в случае, если кто-то, — специально выделяет слово, — решит на нее покуситься.

— Патрик очень чувствительная натура, — понимающе вздыхаю.

— Ага, тяжело мне придётся. Но я что-нибудь придумаю. — Макс бросает быстрый взгляд на дисплей телефона, где высвечивается напоминание. — Кстати, вечером нас ждут на одном мероприятии.

— Что за мероприятие?

— Выставка, где моя компания является спонсором. Сейчас стало модно светиться в сетях, хоть я этого и не одобряю.

— Хочешь засветиться со мной? — оказывается, Макс умеет заинтриговать.

— Да, возражения, бедовая? — от шкодливой улыбки Шахова щемит глубоко в сердце. Он раскрылся для меня с другой стороны, показал, что может быть не только серьезным и неприступным, но и заботливым, нежным, страстным…

Правда, загадочности ему тоже не занимать. Наш разговор по душам, я так понимаю, откладывается?

— Никаких, — отвечаю немного неуверенно. Просто все так быстро закручивается, как в кино, что я не успеваю проанализировать происходящее.

— Я не только из-за модной тенденции хочу посетить эту выставку, — Максим накрывает своей ладонью мою ладонь, словно почувствовав мои сомнения. Поднимаю на него взгляд. — Я хочу, чтобы все увидели, что у меня серьезные планы.

— Серьезные планы?

— Да. Настроен очень решительно, бедовая.

Меня ведет от низкого голоса Шахова. От той силы, уверенности, что я вижу в глубине его черных глаз. Просто бешеная энергетика!

— Прямо как Патрик, — отшучиваюсь, чувствуя, как сложно заставить себя вернуться в реальность.

Хочется совершить какую-нибудь глупость. Например, поцеловать Макса первой, перед этим попросив свернуть на обочину. Гордость в щепки, да, Надя? Так сильно влюбилась, глупышка?

Отвечать на эти вопросы я пока не хочу. Ощущение такое, будто я в одиночку вышла на тонкий, едва схватившийся лед, и делаю первые робкие шаги, пытаясь перейти на другой берег. Дух захватывает от того, какая передо мной открывается картина. При этом, я не знаю, в какой момент лед проломится подо мной, но, почему-то, не могу отделаться от чувства, что вот-вот, скоро это произойдёт.

И тогда никаких шансов на спасение. Ни единого.