Глава 18 Алена

Напряженно сжав руки в замок, сижу в кабинете директора и нервно ерзаю на стуле. Так не хочется подводить Серафиму Васильевну, но другого выхода у меня нет. Зажали со всех сторон. – Значит, не передумала? – хмуро спрашивает она и пронзает разочарованным взглядом. Давит. Осознанно или нет, но получается. Как же все это сложно и мучительно. Сердце замедляется и болезненно сжимается. С трудом получается взять эмоции под контроль и не изменить решение. – Простите, но нет, – качаю головой и отвожу глаза в сторону. Не умею я так с людьми. Но приходится учиться думать о себе в первую очередь. – Подставляешь ты меня, Алена Сергеевна… – Я знаю и очень виновата, но не могу поступить по-другому, – оправдываюсь, как нашкодивший ребенок. Не специально. Но Серафима и правда стала мне другом, и я чувствую ответственность перед ней. Телефон вибрирует в руке. Смотрю на дисплей, и колючие мурашки ползут по спине. Влад. Я так и знала, что он не оставит меня в покое. Открываю: «Что мне сделать, чтобы ты дала мне шанс все исправить?» Сердце подпрыгивает в груди и начинает стучать где-то в горле. Он что, серьезно? Меня начинает мелко потряхивать. Но не отвечаю и переворачиваю телефон экраном вниз. – Ну хоть две недели доработаешь? Совсем забыла. Черт. Неужели быстро уехать не получится? – Есть выбор? – Конечно нет! – вскрикивает она и недовольно хмурится. – Где я тебе сейчас с бухты барахты найду учителя по русскому и литературе? – Люди всегда ищут работу, – неопределенно пожимаю плечами. Я же к ним не в начале года пришла. Может, я не единственная. – Ага, особенно в нашей школе, – саркастично хмыкает директор. С ней сложно не согласиться. Городок у нас небольшой. А район не самый благополучный. Я и сама поначалу боялась выходить на работу, но все же нужда заставила. О чем я не пожалела ни разу. И коллектив у нас самый замечательный, и дети умнички, за редким исключением. – Серафима Васильевна, пожалуйста, не мучайте меня, – умоляюще смотрю на нее и складываю ладини в просящем жесте. – Мне надо срочно уехать. – Надолго? – Она вопросительно изгибает бровь и смотрит с надеждой, но порадовать, увы, нечем. – Возможно, насовсем. – Жаль… – искренне огорчается Серафима Васильевна. – Ладно уж. Будь по-твоему. Она достает мое заявление из ящика стола и ставит размашистую подпись. – Спасибо. – Только до отъезда реши для меня один вопрос, – нарочно удерживает документ в руках и не отдает, что означает – шанса отказать у меня нет. – Какой? – Аронов Глеб уже несколько дней не появляется в школе. – Я это и так знаю. Зажрался ваш Глеб, вот и все, ибо кофе на моем столе появляется исправно. – На телефон тоже не отвечает. Отец его нервничает и требует, чтобы кто-то к нему сходил. Нет, ну нормально? Требует он. Его сын, пусть сам и разбирается. – А отец что, не знает, где его сын? Как-то не складывается у меня картинка. – Глеб живет отдельно. Здесь недалеко. – Почему сам тогда не приедет? Серафима снисходительно закатывает глаза к потолку и небрежно отмахивается. – Там что-то личное, я не вдавалась в подробности. Это все, конечно, замечательно. Но не очень понимаю свою роль. Я что, нянька? – А я здесь при чем? – А ты как классный руководитель, – с нажимом говорит она, а у меня по телу проходит нервная дрожь, – можешь нанести визит вежливости и узнать причины прогулов. Вдруг случилось чего, а мы не знаем… – Да что у него может случиться? – возмущенно всплескиваю руками. Бред какой-то. Мне что, делать нечего, как ходить по всяким мажорам? Нет, ну вкрай оборзел! Хочется придушить этого гаденыша. Но в глубине души все же просыпается тревога. Может, я зря так про него думаю… – Вот ты мне и расскажешь. – Серафима расплывается в довольной ухмылке. Сбагрила на меня и радуется. – А потом? – Отпущу тебя без отработки, как-нибудь выкрутимся… – Спасибо огромное, – поднимаюсь на ноги и порывисто обнимаю ее за шею. – Я все сделаю. – Да иди уже, – отмахивается директор и протягивает мне небольшой бумажный квадрат. – Адрес вот возьми. Выхожу из школы и опасливо озираюсь по сторонам. Влада нигде не видно. Слава богу. Надвигаю на голову капюшон и иду по нужному адресу. Благо дом, в котором живет Глеб, находится совсем близко. Останавливаюсь около подъезда и вновь смотрю на адрес. Все сходится. Только вот непонятно, почему такой, как Аронов, живет здесь? В чем подвох? Придется все выяснить. Раз уж пришла. Пешком поднимаюсь на этаж, нахожу квартиру Глеба и давлю на звонок. Протяжная трель раздается в квартире, но ничего не происходит. С чего Серафима взяла, что он дома? Может, Глеб здесь и не живет, а так, числится. Это было бы логичнее. С чувством выполненного долга можно уходить, но совесть не позволяет бросить дело на середине. Поджимаю губы и вновь давлю на звонок, но дольше и настырнее. За дверью слышится какой-то шум, а затем и шаги. Щелкает замок, и дверь открывается. На пороге стоит Глеб и, как маленький, пальцами трет глаза. Вероятно, спал, а я разбудила. В такое-то время. Только сейчас замечаю, что он в одних домашних штанах. Мне бы отвернуться и не смотреть, но глаза сами скользят по обнаженным плечам и груди, упираются в живот с темной полосой волос уходящих под резинку штанов. Мои щеки предательски вспыхивают, а кровь вскипает в жилах. – Оценила? – Насмешливый голос бьет, словно разряд тока, и моментально возвращает в чувство. Глеб все понял. Стыд-то какой. Хочется провалиться сквозь землю, но надо держать лицо. Я не доставлю ему такого удовольствия. – Вот еще, – вздергиваю подбородок. – Всего лишь удивительно, что кто-то спит в такое время. – А если я не сплю или не один? – Его губы изгибаются в издевательской усмешке, а я чувствую, что краснею вся до кончиков волос. Он что сейчас с кем-то там развлекался, а я помешала? Ужас какой. – Ладно, не важно… – Проходи, раз пришла. – Глеб распахивает дверь сильнее. – Нет, я пойду… – качаю головой. – Я хотела только узнать… – Да брось, я не кусаюсь, – хмыкает Аронов, хватает меня за плечо и буквально втаскивает в квартиру. Не успеваю даже пикнуть, как оказываюсь прижатой его крепким торсом к стене. – Что ты делаешь? – шепчу возмущенно и упираюсь в его грудь ладонями. Кожа такая горячая, а мышцы подрагивают. – Спасаю твою репутацию. – Он давит сильнее и защелкивает замок на двери. Я в ловушке или плену? А вот теперь мне становится по-настоящему страшно.