Глава 3 Алена

Едва успеваю снять пальто и поздороваться с коллегами, как директор вызывает к себе в кабинет. Придется изменить нашему утреннему ритуалу и обойтись без кофе. Под сочувствующие взгляды подруг выхожу из учительской и спускаюсь на первый этаж. Серафима Васильевна просто так дергать не станет. Что ей, интересно, понадобилось, да еще так срочно? Негромко стучу в дверь и, получив разрешение, вхожу в кабинет. Серафима Васильевна сидит за своим столом, окидывает меня небрежным взглядом поверх очков и кивает на свободный стул напротив. Послушно исполняю. – Алена Сергеевна, – она наконец отрывается от монитора и убирает очки наверх, – вот, ознакомьтесь с личным делом. Это ваш новый ученик, – протягивает мне папку с документами. – Серафима Васильевна, пожалейте, – обреченно стону я. – Куда мне новых, я со старыми-то едва справляюсь. Я почти не лукавлю. Двадцать восемь детей, считающих себя взрослыми. Каждый со своим характером, принципами и прочими заморочками. Год мы с ними притирались и только-только установили шаткое перемирие. От одной мысли о дополнительном ученике становится дурно. – Не преувеличивайте. – Директор снисходительно усмехается. – У вас образцово-показательный класс, и дисциплина на высшем уровне. Конечно, а чего мне это стоит, никто не знает. Один учебный день отнимает просто колоссальную дозу сил и энергии. Но, справедливости ради, и удовлетворение я получаю неслабое, и отдача от детей тоже есть. Не от всех, да. Но большинство все-таки адекватные и все понимают. – Отказаться я, конечно, не могу? – уточняю на всякий случай, хотя и так знаю ответ. Одиннадцатых классов у нас всего два. В физмате у Нонны Витальевны тридцать человек, а это значит, что еще одного она не возьмет. Упрется рогом. Стрелки сошлись на мне. Я же молодая, вывезу… – Не можете. – Серафима Васильевна по-доброму улыбается. – Но посмотрите на ситуацию с другой стороны. Мальчик из элитной школы, уровень знаний высок, будет вам медалист. – Как же его к нам занесло? Заинтересовали. Открываю папку с личным делом и мельком пролистываю документы. Видимо, какой-то мажор. По спине ползут колючие мурашки. Зябко веду плечами, избавляясь от неприятных ощущений. С некоторых пор у меня аллергия на мажоров. Личное и тотальное неприятие как класса. – Нас с вами это не касается, – осаживает меня директор, и она права. Личные причины и обстоятельства меня как учителя должны интересовать в последнюю очередь. Но я не могу оставаться безучастной. Профдеформация еще не прошлась по мне в полной мере. А «личное» неожиданно выпячивается наружу. – Ясно, – хмыкаю. – Значит, какого-то мажора родители решили наказать и сослать к нам, грехи замаливать. – Даже если так, это ничего не меняет. – Серафима Васильевна ставит жирную точку в наших прениях. – Надеюсь, вы понимаете, что отношение к ученикам должно быть одинаковым? Многозначительный взгляд буквально придавливает меня к месту. – Конечно, – отвечаю то, что должна, и выдавливаю из себя улыбку. – Ну и славно. В понедельник он придет, и я представлю его классу. – Хорошо, – поднимаюсь на ноги. – Я могу идти? – Идите. Вот мало мне было проблем, но деваться некуда. Поднимаюсь в учительскую. Девочки уже пьют кофе, а моя чашка сиротливо грустит около чайника. – А вот и Аленка, ты где пропала? – спрашивает Елизавета. – Да-а-а, – отмахиваюсь я и закатываю глаза к потолку. – Серафима осчастливила. Наливаю себе растворимый кофе, беру парочку конфет и присаживаюсь за стол к другим учителям. – Чем? – Новым учеником. Вот надо оно мне под конец года? – Да ладно, перестань, – подхватывает Елена. – Где двадцать восемь, еще один погоды вообще не сделает. – Надеюсь, что так, – обреченно вздыхаю я. – Класс выпускной, ЕГЭ еще впереди. – А что за ученик-то? – Екатерина нервно ерзает на стуле от любопытства. – Мажор какой-то, – отмахиваюсь я и силюсь вспомнить его ФИО. – Аронов Глеб Владимирович вроде. – Фотка есть? – Нет. – Жаль. Интересно посмотреть на современного мажора. Девочки хихикают наперебой, а мне невесело. Прямо чувствую, как веет новыми проблемами. Интуиция редко меня подводит. – Мне совсем не интересно, – хмурюсь я. – Надо готовиться к началу четверти. – Да ладно тебе, – не унимается Елизавета. – Стойте, а это не сын Молотова Владимира? – Девочки, ну хватит, правда, – жалобно прошу их. – Я не знаю, кто такой Молотов, и знать совершенно не хочу. – Ладно-ладно, чего ты такая агрессивная сегодня? – Елена подсаживается ближе, пока девочки переключаются на более насущные дела. – Да своих проблем хватает, этот еще тут. – Влад опять объявился? – шепотом спрашивает она, а у меня мурашки бегут при упоминании имени бывшего мужа. До сих пор не могу привыкнуть, что нас больше ничего не связывает. – Да, – киваю на свой мобильный. – Все нервы вытрепал уже. – Мда. Заявить не пробовала? – Пробовала, – горько усмехаюсь. – Только вот его отец никогда не даст ход делу против своего сына. – Ситуация… – Ладно, не бери в голову, – улыбаюсь я. – Давай работать. – Давай. *** Поджав под себя ноги, сижу на кресле в полной темноте и не спеша пью из горла красное сухое. Настроение настолько паршивое, что хочется напиться до беспамятства, но я не могу себе этого позволить. Я же учитель и завтра должна быть в полной боевой готовности встречать ребят после каникул. Но сил нет. Я морально истощена и измучена бывшим мужем, который никак не желает забыть о моем существовании. Смартфон призывно вибрирует в кармане. Даже смотреть не надо, я и так знаю, что это Влад. Откуда он достал мой номер телефона? Очередной. Небрежно сдвигаю вниз панельку пальцем и осторожно читаю сообщение. Так, чтобы Влад не понял, что я в сети. «Алена, где ты? Я не успокоюсь, пока ты мне не ответишь». Сжимаю телефон сильнее, но не двигаюсь и ничего не отвечаю. Для него меня не существуют. Совсем. Никак и никогда «Ответь мне, или я найду тебя и накажу». Колючие мурашки страха пробирают до костей. Прикрываю глаза и до боли закусываю губу, чтобы не разрыдаться. Влад не достанет меня и не заставит плакать снова. Хватит, я больше не боюсь его. Я теперь другая… «Ты моя жена!» – приходит очередное сообщение, словно в ответ на мои мысли. – Бывшая, – шепчу дрожащими губами и делаю несколько жадных глотков из бутылки. Этот брак – моя самая большая ошибка в жизни. Выключаю телефон и небрежно кидаю его на журнальный столик. Воспоминания помимо воли затапливают сознание, в очередной раз показывая, какая я дура. Влад старше меня на два года. Красивый, обеспеченный, в него невозможно было не влюбиться. Все девочки из нашего класса сходили по нему с ума, но выбрал он меня. Красиво ухаживал, дарил подарки и цветы, а потом и вовсе позвал замуж. Я была не готова так быстро… но мама настояла. Раз встречаемся, значит, любовь, и затягивать смысла нет. Это сейчас я понимаю, что она просто боялась, что Влад найдет себе кого-то другого и бросит меня. А ведь он такой «замечательный». Я не любила его, но, к чему скрывать, была очарована. Он умеет пускать пыль в глаза. Дурман спал сразу после свадьбы. В первую брачную ночь Влад показал свое истинное лицо. Жуткий собственник и патологический ревнивец. Тиран и садист. Долгое время я пыталась как-то ужиться с этим монстром, искала проблемы в себе, пыталась исправиться. Старалась лишний раз не давать повод и стать послушной женой, но ему этого было мало. Влад вампир, и ему нужны эмоции. Страх. Ужас. Боль. Я сбежала от него два года назад из родного города. Устроилась работать в школу и отчаянно пыталась все забыть. Только этот кошмар не кончается. И как с ним справиться, я пока не знаю. Влад не отпускает меня. По-хорошему, надо опять бежать пока не поздно, менять город и телефон. Но я не могу бросить детей в конце года. И Серафиму подвести тоже. Она вошла в мое положение и приняла на работу почти сразу после института, совершенно без опыта. Я должна отплатить ей тем же. А сразу после ЕГЭ можно уезжать. Лишь бы Влад не нашел меня раньше.