Глава 31 Алена

Глеб с отцом в кабинете. Можно было бы выдохнуть, что все с ним в порядке, но отчего-то не получается. На душе словно образовался тяжелый камень, давит и не дает дышать свободно. Не могу не обвинять себя в происходящем. Зачем только согласилась пожить в этом доме? Ведь была категорически против, но Владимир Борисович настоял, в целях безопасности. Все же Влад где-то в нашем городе и явно не желает останавливаться. Я боялась даже подумать, как отреагирует Глеб на все это. И не зря. Дурак! Как мог про меня такое подумать? В голове не укладывается, а в сердце глухо бьется обида. Так сложно оставаться здесь, когда хочется уйти. Сбежать без оглядки. Но что-то не дает мне поступить так опрометчиво. Возможно, возраст, опыт или желание все же выслушать Глеба. Владимир Борисович оказался неплохим человеком и не таким заносчивым, как думалось ранее. За ту пару дней, что я провела в этом доме и комнате Глеба, Владимир многое рассказал мне про сына. Он действительно глубоко раненый и недолюбленный ребенок. Смогу ли я отогреть его сердце? Хочу ли пытаться? Сложно все слишком… Упираюсь лбом в холодное стекло и прикрываю глаза. Как все лихо закрутилось в моей жизни. Буквально с места в карьер. Я не успеваю за этими изменениями. Даже осмыслить ничего не получается, как закручивает в очередной виток событий. Но главное, что я никак не могу понять своих чувств к Глебу. Увидела его глаза, и весь остальной мир перестал существовать. – Как ты? – Елена подходит ко мне и ободряюще обнимает за плечи. – Чем все закончится, даже не представляю, – качаю головой и закусываю до боли губу. Слез больше нет, но успокоить внутреннюю бурю не получается. – Все будет хорошо. – Зачем я согласилась пожить здесь, ведь знала, как Глеб болезненно воспримет? – всхлипываю судорожно. – Ты все правильно сделала. Он успокоится и все поймет. – А если нет? – поворачиваюсь к подруге. – У них с отцом и так непростые отношения… – Да брось, – добродушно улыбается она. – Приревновал тебя просто. – Чушь какая, – отмахиваюсь я. Не может сын ревновать к отцу. Это противоестественно. – Ничего не чушь. Просто влюбился мальчишка. – В том-то и дело, что мальчишка, – снисходительно закатываю глаза. – Идет, – раздается голос Дмитрия, и я по инерции оборачиваюсь. Оборачиваюсь. – Пока не точно, но, судя по всему, сюда. – Пойдемте чаю попьем. – Елена забирает Анютку и Дмитрия и уводит обоих из гостиной. Остаюсь одна, напряженно распрямляю плечи и отворачиваюсь к окну. За спиной шаги. Его шаги. Сердце срывается в галоп, а по коже ползут мурашки. – Ален… – Голос Глеба звучит с надрывом, переворачивая все внутри меня вверх дном. Сжимаю до боли кулаки, но не произношу ни слова. – Прости меня, – выдыхает Глеб мне в волосы, обнимает за плечи и утыкается носом в затылок. Закрываю глаза и стараюсь дышать ровнее, но сердце предательски частит, едва не выскакивая из груди. Не могу оставаться равнодушной, все губы уже искусала. – Я дурак. – Его горячие губы невесомо касаются шеи. – Я так перед тобой виноват. Не шевелюсь и не произношу ни звука. Мало мне? Мало ему! Я давно простила. Все и сразу. Как только увидела, что вернулся. Как только облегченно выдохнула, что живой и невредимый. – Не знаю, что на меня нашло, – шепчет Глеб и нежно гладит мои плечи, разгоняя горячие волны по телу. – Увидел тебя здесь, с отцом, и крышу сорвало от ревности. – Я разве дала повод? – судорожно всхлипываю. От близости кружится голова, а мысли путаются. – Нет. Конечно нет. Это я придурок… – Он зарывается носом в волосы и целует, так нежно и в то же время чувственно. Невольно дрожу от этих ласк, но не собираюсь сдаваться. Я еще не все высказала. – Я не могу так, Глеб, – разворачиваюсь к нему лицом и перехватываю виноватый взгляд. – Я не твоя вещь и не твоя игрушка. Вообще еще не решила, хочу ли быть с тобой, а ты появляешься и обвиняешь меня во всех смертных грехах. – Я так боялся тебя потерять, что сам себя накрутил. – Глеб обнимает меня и утыкается губами в висок. – Просто люблю тебя очень… Отстраняюсь и беру его лицо в ладони. Глупый мальчишка. Глажу пальцами скулы и улыбаюсь. – Придется заняться твоим воспитанием… – Я готов. – Глеб улыбается и целует поочередно мои ладони. – Можно приступить прямо сегодня? Приподнимаюсь на носочки и целую его в губы. Затем обнимаю за шею и выдыхаю в ухо: – Я подумаю. Сжимает меня в объятиях и требовательно впивается в губы. Дерзко и жадно. Мгновенно забываю обо всем в его руках. Как же я соскучилась. Глеб осознает, что прощен, и стремительно наглеет. Поцелуи становятся горячее, а ласки откровеннее. Пищу, ощущая его чуткие пальцы под трусиками, и кое-как выворачиваюсь из стальных объятий. – Ты с ума сошел? – притворно возмущаюсь я и бью по рукам, что опять тянутся ко мне. Но Глеб все же умудряется опять меня сцапать и прижать спиной к груди. Точнее, ягодицами к паху. – Я соскучился пиздец как, – шепчет Глеб мне в ухо. Чувствую его член, стоящий колом, и невольно содрогаюсь от предвкушения. Я совсем обезумела, думаю только о том, как он окажется во мне. – Глеб, перестань, – отчаянно выдыхаю я и разворачиваюсь к нему лицом. – Жадина, – стонет он и впивается в мои губы. Дразнит и распаляет. Змей-искуситель. – Ну потерпи немножко, – умоляю я, едва справляясь с его натиском. – Останемся одни… Из последних сил взываю к его благоразумию. – Что мне за это будет? – А что ты хочешь? Наклоняется к уху и опаляет горячим дыханием: – Твой рот… Мои щеки мгновенно вспыхивают, а между ног становится горячо и влажно. Что он со мной творит, я теку, как шлюха, от одной только мысли о близости. – Что? – распахиваю глаза и качаю головой. – Нет, это исключено. Воспоминания о минете с бывшим мужем не самые приятные. И добровольно решиться на это с Глебом не так просто. Передергиваю плечами и умоляюще смотрю на него. – Ну не хочешь, как хочешь. – Глеб пожимает плечами и лукаво усмехается. Вот сволочь и есть! – Хорошо, – сдаюсь я, очень надеясь, что он забудет. – Пойдем на кухню, нас ждут чай пить. – Ты иди, а я в душ. Потом присоединюсь. – Глеб нежно целует меня в губы. Провожаю его взглядом, привожу себя хотя бы в относительный порядок и иду на кухню. *** Вхожу на кухню и сразу тушуюсь, все сразу переключаются на меня. – Помирились? – Елена многозначительно усмехается, а я вспыхиваю от смущения. – Да, – прячу глаза и присаживаюсь за стол, где меня уже ждет чашка с чаем. Щеки пылают, а я часто дышу и машу на себя ладонями, чтобы хоть немного охладиться. – Я тут похозяйничала у вас, – посмеивается подруга, демонстрируя всякие сладости к чаю. Я даже не знала, что они есть. – Спасибо, – поднимаю глаза на адвоката. – Дмитрий, вы простите, что все так… – О чем вы? – Он прячет улыбку в своей чашке. – Все хорошо, успокойтесь. Немного выдыхаю. И так чувствую себя не в своей тарелке, еще и хозяйка из меня получилась так себе. За спиной слышатся твердые шаги. Оборачиваюсь. Входит Владимир Борисович. Сразу ловит мой взгляд и хмурится. – А где… – разводит руками, не находя в нашей компании сына. – В душе, – выдавливаю из себя и вновь краснею, как сопливая школьница. Да что ж такое. Ничего не могу с собой поделать. Повышенное внимание выбивает почву из-под ног, чувствую себя крайне неловко. – А-а-а… – Все хорошо, – улыбаюсь я и опускаю взгляд. – Слава богу, – хмыкает он. – А-то характер, прямо скажем, не сахар. – Что тут опять про мой характер? – недовольно ворчит Глеб, появляясь на кухне. – Отличный, говорю, характер. – Отец ободряюще хлопает его по плечу, и все начинают смеяться. – Что вам налить? Вскакиваю с места, как ошпаренная. Надо же поухаживать за мужчинами. – Кофе, если можно, – мягко улыбается Владимир Борисович и садится за стол – И мне. – Глеб обнимает меня за талию и втыкается губами в шею, всем демонстрируя наши отношения. Вот что за человек? Я же просила не форсировать. – А тебе чай, – выбираюсь из его объятий и отхожу на безопасное расстояние. – Ну вот, уже строят, – закатывает он глаза. – Надо отдохнуть немного от кофеина, – хмурюсь я. Глеб несколько дней нормально не спал, пока делал программу. Куда ему еще? – Как скажешь. – Он примирительно поднимает ладони, соглашаясь со мной. – За что боролся… – поддевает его Елена, а Глеб, как маленький, показывает ей язык. – Все вы, училки, такие. Ставлю на стол кофе и чай. – Ведьмы, не меньше, – неожиданно вклинивается Дмитрий. – Да-да, – с готовностью поддерживает Владимир Борисович. – Это я уже и так понял. – Глеб искусно уворачивается от моей руки, зажимает меня в объятиях и при всех целует в губы. – Сволочь, – несильно бью его в грудь. – Обожаю, когда ты злишься. – Еще один поцелуй прилетает в щеку. Вот мальчишка и есть. Ему еще в игрушки играть, а не отношения строить. Но не представляю, как я теперь без него. Глеб неожиданно стал для меня целым миром. Сдаюсь его рукам и просто кладу голову на плечо. Касается губами лба и устраивает меня поудобнее. Стоим так обнявшись, практически не участвуя в общем разговоре, который прямо или косвенно касается ситуации с Глебом и Владом. – Кстати, – слышу голос Глеба над головой, – записи с камер из школы исчезли. Вряд ли это мистика. – Да, скорее всего, саботаж, – хмыкает Дмитрий. – Но доказать мы это сможем вряд ли. – А еще Влад говорил, что кто-то ему рассказывал про каждый мой шаг, – делюсь я. – Какие варианты? – На меня она думала. – Елена обиженно поджимает губы. – Лен, ну я же извинилась. – Как есть, – разводит она руки в стороны. – Еще на Серафиму. – А это кто? – хмурится Дмитрий, записывая что-то в телефон. – Директор в нашей школе. Владимир Борисович и адвокат напряженно переглядываются. – Надо проверить, – говорит Владимир. – Думаю, стоит, да, – соглашается с ним Дмитрий. – Да ладно вам, – отмахивается Глеб. – Там такая тетушка божий одуванчик. – Видел я ее, – хмыкает Владимир Борисович. – Не очень ты разбираешься в людях, – переводит взгляд на меня. – Я вот сразу понял, кто есть кто. – Я чего-то не знаю? – подозрительно прищуривается Глеб. – Твой отец приходил в школу… – шепчу ему на ухо. – Зачем? – Ты мой сын. – Голос Владимира звучит совершенно серьезно. – Я же должен был проверить, в каких условиях ты будешь учиться. – Ну ты даешь. – Глеб лишь сокрушенно качает головой, а я облегченно выдыхаю. Новой ссоры не случилось. Может, все не так плохо?