Глава 8 Алена

– Серафима Васильевна, я больше не могу, – сетую, меряя шагами ее кабинет. – И не хочу с ним работать! Эмоции плещут через край, и сдерживать их все сложнее. Эта неделя слишком сложная для меня. Выматывающая. И все из-за одного-единственного ученика. Точнее хама и наглеца! – С кем «с ним»? – Директор смотрит на меня поверх очков и хмурится. – С Ароновым. От одной фамилии передергивает. Злюсь на него и на себя заодно за то, что опять вступила в полемику. Вот зачем? На место хотела поставить? Поставила? Только идиоткой себя выставила! Такие, как он, не понимают нормальных слов. Но в добавок к этому еще и умничает постоянно. Вышколили его в этой элитной школе превосходно. Не придраться. Даже не умоешь. Приходится ставить в журнал «отлично». – Издеваешься? – возмущается Серафима Васильевна. – Что опять случилось? – Ничего, – бессильно всплескиваю руками и сжимаю кулаки, прекрасно понимая, что не смогу рассказать всего, что произошло. – Просто я не могу, и все. – Ну раз ничего, то и голову мне не морочь. Директор утыкается в монитор, а я поджимаю губы и отворачиваюсь к окну. Обнимаю себя ладонями, чтобы хоть немного скрыть раздражение. Слова Глеба яркими вспышками мелькают в мозгу. Горько и обидно. За что он так со мной? Постоянно оскорбляет и унижает. От воспоминаний сердце колотится, как заведенное, а по коже курсируют колючие мурашки. Сволочь. – Не стой над душой. Иди и работай. Да не могу я работать. Все валится из рук, а мысли путаются. Точнее, клубятся вокруг этого негодяя, раз за разом прокручивая варианты, как надо было ответить в том или ином случае. Бесполезное занятие, но остановиться не могу. Всю себя уже сгрызла, а толку-то? Постоянное напряжение сильно изматывает, сил уже практически не осталось. Я на грани нервного срыва. – Отдайте этот класс кому-нибудь другому, – выдавливаю из себя и зажмуриваюсь. Прикипела к ним за те два года, что мы вместе, но больше не могу. Лучше уж никак, чем терпеть все эти издевательства. Поворачиваюсь к директору лицом и мужественно выдерживаю ее свирепый взгляд. – Чего? – Даже голос вибрирует недоумением. – Ален, ты в своем уме? Нет. – Серафима Васильева решительно качает головой. – Это даже не обсуждается! – Ну пожалуйста, – умоляюще складываю руки на груди. – Я даже готова во вторую смену перевестись. – Не могу, и не проси, – фыркает она, зло кидает ручку на стол и поворачивается ко мне вместе со стулом. – Что произошло? Сканирует взглядом и пытается понять на сколько все серьезно. – Да не сходимся мы с ним, – выбираю самую лайтовую формулировку. – Дерзит, огрызается. Я не знаю, как найти подход. Да и не хочу. Не нравится он мне, и все. – Он твой ученик и нравиться не должен, – строго отчитывает Серафима Васильевна. – Выполняй свою работу, а на него внимания не обращай. Ну хочешь, я поговорю с ним? – Нет, только не это! – в ужасе выставляю руки вперед. Этого еще не хватало. Глеб и так считает меня не пойми кем. – В общем, как еще тебе помочь, я не знаю. – Директор разводит руки в стороны. – Решай этот вопрос максимально деликатно. Найди с ним общий язык, я знаю, ты можешь. – Это невозможно, – качаю головой, не желая даже слышать об этом. Аронов – неуправляемый, избалованный и оборзевший тип. С такими разговаривать – только опускаться до их уровня, а я себя не на помойке нашла. – Проблемы нам не нужны, – недовольно напоминает директор, мгновенно сбивая спесь. – Слышишь? – Легко сказать, – хмыкаю я и закатываю глаза к потолку, чтобы не расплакаться. Конечно, проблемы никому не нужны. А я их коллекционирую. Мало мне было одного нервотрепа-мажора, так вот второй нарисовался. Получите и распишитесь. А я не заказывала! Я не хочу! – Вообще нелегко. Думаешь, мне все это нравится? – Серафима Васильевна вспыхивает мгновенно и поднимается на ноги, чтобы устроить мне выволочку. – Совсем нет. Но нашим детям очень нужен компьютерный класс и новый спортивный зал тоже. Поэтому можно и потерпеть немного, правда? – давит меня взглядом, вынуждая согласно кивнуть. – А потом отправим этот выпуск дальше по жизни и вздохнем спокойно. – Я столько не выдержу, – хнычу страдальчески и качаю головой. – Попей новопассит, подлечи нервы. – Серафима Васильевна достает из сумки упаковку таблеток и ставит на стол. Решение найдено. Разговор окончен. – Спасибо, обойдусь. Возвращаюсь в свой кабинет еще более заведенной, чем была. В принципе понимаю Серафиму и не осуждаю, она действует на благо всех, ставя интересы учеников превыше всего. Я даже согласна с ней в какой-то мере. Надо как-то потерпеть. Сначала до весенних каникул, а потом и последнюю четверть. Сама не замечаю, как начинаю ходить из стороны в сторону и все думаю, как же угомонить Аронова. Останавливаюсь около окна и шумно выдыхаю. Если просто перестану его замечать, станет еще хуже. Он, как капризный ребенок, начнет требовать внимания с удвоенной силой. Можно попробовать не отвечать на провокации, тогда Глеб поймет, что моя реакция несъедобна, и найдет себе новую жертву. Смотрю сквозь стекло на заснеженную улицу и занимаюсь аутотренингом. Я справлюсь. Это не вечно. Немного успокаиваюсь, даже дыхание постепенно выравнивается, а пульс приходит в норму. Звук входящего сообщения, как спусковой крючок. Вздрагиваю от неожиданности и достаю гаджет. Открываю не глядя и небрежно швыряю телефон на стол, увидев на дисплее большими буквами сообщение от Влада. «Моя малышка, наконец-то я нашел тебя. Скоро встретимся». Судорожный всхлип сковывает горло, мешая нормально дышать, а истеричные рыдания рвутся наружу. Припечатываю ладонь ко рту, чтобы не издавать ни звука, и без сил опускаюсь на стул. Устала, не могу больше. Сколько можно меня мучить? Соленые капли одна за другой катятся по щекам, я вытираю их, но справиться с таким потоком не получается. Как не вовремя… Сообщение от бывшего мужа как последняя капля. Нервная система не выдержала, и тугая пружина, что все то время сжималась во мне, рванула. Реву навзрыд и никак не могу успокоиться. Понимаю, что выбрала самое неподходящее место и время, но сдержаться не получилось. Слишком острый коктейль из эмоций. Меня захлестнуло очередной волной и понесло по течению. Звонок так не вовремя. Поворачиваю голову и вижу, что дверь в кабинет приоткрыта. Черт. Этого еще не хватало. Вытираю слезы и поднимаюсь на ноги, чтобы ее закрыть и привести себя в порядок, но замираю на несколько секунд. Там стоит Глеб и хмуро смотрит на меня сквозь щель. Ну вот только этого мне и не хватало. Пришел добить, шакаленыш? Ну уж нет, не доставлю ему такого удовольствия. Новая волна рыданий подкатывает слишком быстро, обещая накрыть. Закусываю губу до боли и иду к двери. Хватаюсь за ручку и тяну на себя, чтобы захлопнуть, но Глеб не позволяет и вставляет ногу. – Чего тебе? – агрессивно цежу сквозь зубы.