Глава 31

Мужчина развернул её и прижал, демонстрируя серьёзность разгорячённого намерения и не давая женским бёдрам возможности сбежать. Губы легонько коснулись опустившихся ресничек, нежно заволокли горячим дыханием милые веснушки и опустились к её губам, слегка приоткрытым и готовым сдаться в сладкий плен.

— Сонечка, милая, как же я тебя люблю.

Но она не успела ответить, растворившись тихим стоном в поцелуе и подавшись к его пальцам, которые скинули одеяло и теперь настойчиво распаляли её желание, сводившее Сашку с ума. Потому что Соня таяла, как расплавленный воск, соединяясь с ним так естественно, что всё действо походило на танец – страстный и чувственный. Тот самый танец любви, который мог быть только с ней. И нежная грубость не была пошлой, а лишь добавляла огня, заставляя её вздрагивать и падать без сил, но вновь пробуждаться от вспыхнувшего желания и принимать его любовь до финала – уже их общего и сладкого вдвойне.

Два тела сплелись в истоме и замерли, наслаждаясь тишиной и опустошённым умиротворением.

И даже птицы за окном перестали петь, чтобы не нарушать счастливый покой влюблённых.

Но рыжий хвост понял, что треволнения на кровати закончились и решил наградить хозяев своим визитом. С требовательным «миу» взобрался на постель, тщательно умылся, разглядывая лежащую в обнимку парочку и потоптавшись, улёгся на мужскую грудь, по-хозяйски сдвинув женскую ладошку.

— Кошмар, вот захватчик! — рассмеялась Соня, возмутившись, — Он скоро вообще меня с кровати выгонит!

Сашка почесал пальцем рыжую макушку «захватчика» и улыбнулся:

— А ты как думала? Мужскую солидарность никто не отменял. Я же не посягаю на его честь и достоинства, как некоторые.

Котёнок будто понял смысл сказанного, сопроводил потягушки тихим писком и улёгся на бочок, уткнув носик в шею человека и причмокивая во сне.

Соня куснула легонько розовую подушечку, которой рыжий наглец прикрыл ей рот, рассмеялась и села, удерживая одеяло на груди:

— А мне кажется, что у него будет больше чести, если не будет желания применять свои достоинства. Потому что я не собираюсь платить за него алименты всем соседским кошкам.

— Ох и злюка Вы, Софья Сергеевна. Это же бесчеловечно - лишать живое существо воздуха свободы и полноценной жизни.

Она обернулась и сузила голубые глазки, иронично улыбнувшись:

— А тебя я тоже лишаю?

Он протянул руку и коснулся пальцами каштанового водопада, спустившегося на оголённую спину:

— Сонечка, милая, ты – мой воздух и моя жизнь.

— Но ведь ты не останешься, даже если я тебя попрошу.

— Так не честно, Сонь. Я предупреждал, что теперь моя работа будет вся в командировках. Ты побудешь одна всего пять дней.

Она отвернулась и подтянула колено к подбородку:

— А потом?

Сашка вздохнул, переложил осторожно котёнка в ноги и сел, обняв её:

— Но ты же понимаешь, что я не могу остаться. Мы всё решили. За время отпуска оформлю квартиру на Машку и подам на развод. Да и по детям я очень соскучился.

— Знаешь, мне кажется, что ты не вернёшься ко мне.

— Глупенькая, как же я могу не вернуться? — Он уложил её на постель и навис сверху, целуя влажные реснички, — Сонечка, любимая, я без тебя дышать перестану и умру. Давай вместе поедем.

Она помотала головой, открыла глаза и улыбнулась, касаясь его лица пальчиками, будто пытаясь запомнить очертания:

— Мне нет смысла ехать с тобой. Ты будешь постоянно занят, а мне что делать? Сидеть одной в гостинице? Уж лучше выйду на работу, пока зовут. А то роддом найдёт неонатолога и придётся в участковые педиатры идти. И вообще, а не пора ли нам сходить на завтрак и пойти прогуляться?

Голубые глазки посмотрели весело, но в душе у Сашки всё перевернулось. Если бы он мог рассказать ту боль, что сжимала сердце каждый раз, как он думал о предстоящей поездке в город, где жили дети. Но он не смел, потому что считал, что ей хватит того, что пришлось пережить. В конце концов, он уладит все дела, вернётся, и наступит то спокойствие, к которому они оба стремились.

А пока есть время, нужно просто наслаждаться друг другом и радоваться тем мелочам, что есть вокруг.

Хотя, может ли хоть что-то сравниться с мелочами, созданными природой?

Человек ступает в её владения, и сосны - великаны, исполненные надеждой на миролюбивый визит, склоняют в величественном поклоне могучие лапы, приглашая насладиться весенним пробуждением и вдохнуть запах свободы.

Свобода. Именно лес открывает истинное значение этого слова. Потому что любой, вошедший в этот мир, становится самим собой. И лишь наедине с истлевшей хвоей под ногами рождаются правильные мысли о том, что казалось незаметным в суете городских будней. И самое трудное, чего боится каждый, подвластно только здесь. Потому что, вдыхая полной грудью чистый воздух, организм, затравленный смогом, быстро насыщается кислородом. Мозг отпускает тормоза условностей и штампов, разрешая человеку без страха и сомнений прислушаться к самому себе и получить беспристрастный ответ на любой, самый трудный вопрос.

Только не каждый решится на это. Потому что, слушая постороннее мнение, всегда есть возможность найти опровержение. А можно ли опровергнуть свою собственную истину, которая, вынырнув из глубины, никогда уже не покинет сердце?

И редкие лучи весеннего солнца, едва пробивающиеся в звенящую лесную чащу, становятся теми направляющими, что озаряют путь и дают надежду на то, что распахнутое сердце не закроется вновь, а душа, познавшая свободу, не заблудится в городских джунглях.

Вот и Сашка бежал по бетонным ступенькам вверх, окрылённый той истиной, что родилась в лесу и укрепилась за пять дней в командировке. Он преодолевал лестничные пролёты и представлял, как откроет тихонько дверь и нарушит утреннюю тишину квартиры шелестом цветов. Соня наверняка ещё спит, потому что вернулась с первого дежурства в роддоме. Именно поэтому, последние сутки она не отвечала на звонки и прислала лишь сообщение, что занята.

Но сейчас он нырнёт под душ, зацелует милые веснушки и пленит припухлые со сна губки. А потом подарит белые лилии, опустится перед любимой на одно колено и произнесёт те слова, что усердно прокручивал в голове. Сапфировый взгляд наполнится блеском, голубая радужка заискрится счастьем, и она скажет…

Но мечта разбилась на мелкие осколки, как только он вошёл в квартиру.

Сашка стоял в прихожей и не понимал происходящего. Пытался выйти из кошмарного и нелепого сна, но реальность взрывала мозг ароматом кофе и звуком бубнящего телевизора, а в коридоре стояла дорожная сумка с его вещами и Соня - холодная и неприступная, упорно не желавшая смотреть ему в глаза. Смесь льда и металла в её голосе была такая, что у мужчины сердце сжалось и перестало биться.

— Что не понятного? Я хочу, чтобы ты ушёл, исчез из моей жизни, раз и навсегда.

— Сонь, ты можешь посмотреть на меня и сказать, что случилось? Ещё сутки назад было всё хорошо.

— Я не обязана перед тобой отчитываться. Это моя жизнь, моя квартира и моё решение.

— А ты у меня спросила, принимая такое решение?

— А кто ты такой, чтобы я тебя спрашивала? — Она наградила мужчину надменным взглядом и отвернулась, обняв себя за плечи, словно удерживая, толи от взрыва ненависти, толи от желания остановить безумие.

— Может для тебя уже никто, но я не уйду, пока не узнаю причину.

— Хорошо. Я вернулась к Олегу. Вернее, он вернулся ко мне.

У Сашки пелена упала на глаза и внутри загорелось так, что боль пронзила грудную клетку и сжала тисками голову. Он смотрел на спину любимой женщины и не хотел спрашивать, но хриплый голос вырвался сам:

— Он был здесь?

— Да! — крикнула она с таким вызовом, что бежавший по коридору Кекс испуганно рванул в гостиную.

— И ты… Была с ним?

— Да! Я спала с ним, а тебе сказала, что была на дежурстве! Ты это хотел услышать?

— Соня…

Котёнок высунул любопытную мордочку, но опять дал дёру, потому что раздался крик ещё громче:

— Не надо, Саш! Уходи! Я не хочу, чтобы ты унижался! Слышишь, уходи!

Мужчина схватил сумку, швырнул букет на пол, на мгновение задержался у распахнутой двери и с размаху отправил своё счастье, вслед за цветами.

Бархатная коробочка разлетелась на две части и яркий солнечный луч блеснул в золотом колечке.