Глава 35

Маленькая зелёная юла крутилась на письменном столе, как балерина на сцене. То покачивалась, отступая к краю, то возвращалась, будто дразнясь. Но сила инерции заканчивалась, и ребристая юбочка неловко утыкалась в светлую полировку. Мужские пальцы резко проворачивали импровизированную головку и бесконечный танец начинался вновь.

Сашка сидел в своём кабинете и откровенно маялся дурью, потому что своих подчинённых он уже «поимел» полчаса назад, а до того времени, как его вздрючит более высокое начальство огромного газоперерабатывающего комплекса, было ещё пару часов. Можно, конечно, изобразить вид бурной деятельности, но смысла он в этом не видел. Потому что на данный момент все инструкции исполнялись чётко, чрезвычайных происшествий не было, а к своим обязанностям Сашка относился, как в армии – делай, как приказали и будь что будет. Потому что, пока он не обосновался на новом месте настолько, чтобы видеть дальше своего носа, совать эту часть тела в неположенные места не следовало.

Но покоя мозгу мужчина не давал. Одна рука задавала движение юле, а другая щёлкала мышкой, раскладывая на компьютере виртуальный пасьянс, который, как назло, не сходился. А Сашка сделал ставку на эту партию. И финальный салют должен был означать, что ближайшую ночь он проведёт в тишине и спокойствии, мирно отрабатывая «норму горизонта», а не ворочаясь в кровати с мольбами всем богам, чтобы у соседского ребятёнка за стеной поскорее прорезались зубки.

Вздох разочарования разнёсся по небольшому кабинету и на экране монитора застыло поле с бездонным небом. Сашка даже мысленно перестал употреблять название некоторых цветов, чтобы выкинуть из головы всё, что запретил себе вспоминать. Поэтому, голубые жалюзи поэтично называл небесными ставнями, а большое искусственное дерево, числившееся в описи, как пластиковый каштан, обзывал банальным баобабом.

И так этот баобаб удачно стоял у окна, что не попробовать пульнуть в него зелёную «балеринку», было невозможно. Меткий глаз прицелился, палец приготовился к щелчку…

Но сотовый предатель засветился синим экраном и затеял свою вибро-ламбаду. Сашка вздохнул и нажал зелёную кнопку, улыбнувшись:

— Слушаю Вас, господин начальник!

— Ты мне пошути ещё, Сафронов!

— Самойлов, чего тебе в отпуске не спится в такую рань?

— Да вот делать нефиг, решил узнать, как там мой протеже? Штанов много уже протёр в начальственном кресле?

— Сегодня – да. А вот вчера пятая точка в таком мыле была, что до сих пор скользит.

— Слушай, Санёк, я по делу. Сгоняй в мой кабинет, будь другом.

— Зачем?

— Да Ленка сказала тужурку забрать в стирку, а я забыл. А она грозит, что если до роддома не успеет постирать, то заставит инструкцию к стиралке наизусть выучить.

— Самойлов, у тебя жена – садистка!

— Вот так и живу, куда деваться. Ну ты сгоняешь?

— Да не вопрос, вечером привезу.

— Нет, Санёк, мне вечером не надо, мне сейчас надо.

Пальцы щёлкнули, «балеринка» сделала крутой вираж и потерялась в пластиковой листве баобаба, а Сашка удивлённо вытаращил глаза:

— Володь, ты озверел? Я тебе в город сейчас должен её привезти? Я, как бы, на работе.

— Зачем в город? Я тут, на ближней проходной.

— А самому влом что ли пройти? Нашёл молодого.

— Да я пропуск забыл. А у меня тут Ленка рядом - рвёт и мечет, тужурку требует. Сафронов, имей уважение к беременной девушке.

Сашка рассмеялся и направился на выход из кабинета, поигрывая связкой ключей на пальце:

— Самойлов, а тебе никто не говорил, что если девушка беременная, то она уже не девушка?

— Да ты что? Правда? Вот дурят нашего брата! Ну что, вынесешь?

— А куда ж я денусь. Если не вынесу я, то Ленка вынесет тебе, а ты вернёшься с отпуска и отвесишь мне таких люлей, что я эту тужурку самолично в чайной чашке постираю. Всё, жди, подкаблучник!

— Ой, кто б говорил! Ещё не вечер! Жду!

Володя отключился, а Сашка посмотрел удивлённо на телефон и хмыкнул, прикинув, что ему повезло, что дети появились без цирка с конями и минуя дурдом, что творился в голове у жены друга.

Но делать было нечего. Самойловы ждали счастливое пополнение со дня на день, и Володя специально выбил отпуск в августе, поэтому, терпеть беременные пердимокли оставалось недолго. А Сашке и самому было приятно быть полезным этой семье. Потому что, благодаря им, он уже неделю работал на предприятии, где зарплата была даже выше той, что он получал за перевозки «левых» грузов у Ильича.

И с пропиской вопрос решился в один миг. Пусть и в пригороде, но не временная, а постоянная и бесплатная. Участок со старенькой избушкой Самойловы купили всего месяц назад и предложили этот вариант для решения вопроса. Маша, как и обещала, подписала соглашение и уже подала в суд на отказ от прав на Вику и Димку, которые должны были вернуться через три дня в благоустроенную комнату в семейном общежитии.

Мужчина шёл быстрым шагом по закатанной в асфальт территории, не обращая внимания на монотонный гул вокруг. Последний месяц лета сжалился и дал передышку, умерив дневную жару. Да и ветер здесь, в чистом поле, вдали от города, баловал прохладой и резвился меж бесконечных производственных конструкций и систем, скользя по серебристому металлу. Молодые берёзки на газонах приветливо подмигивали зелёными кронами и тихонько шумели, поддерживая Сашку в том, что Самойлов, тот ещё зараза. Потому что тужурка была абсолютно чистая. Но кто ж их разберёт, этих беременных?

Пропуск коснулся экрана и пикнул, отметив выход мужчины с территории предприятия. И перед глазами раскинулась асфальтированная площадка, на которой утром и вечером собирались большие комфортабельные автобусы. Одни из которых проглатывали уставших работяг, а другие выплёвывали бодреньких сменщиков.

А за парковкой вдаль убегала степь. Едва различимые постройки села мелькали на горизонте, линия которого растворялась в яркой синеве неба. Дневное светило озорно выглядывало из-за облачной дымки и подмигивало, заставляя прищуриться любого, кто не хотел поделиться улыбкой.

В глаза ударил солнечный зайчик, отскочивший от бокового зеркала автобуса, стоявшего недалеко и Сашка зажмурился, массируя пальцами веки. Машина Самойловых стояла метрах в двадцати, и Володя подошёл сам. Поздоровался, странно улыбаясь, забрал злополучную синюю куртку и хмыкнул, взъерошив затылок:

— Санёк, тут дело такое, — он оглянулся на машину, около которой стояла жена, вздохнул и продолжил, — В общем, если что, это всё Ленка. Я точно ни при чём.

— Володя, ты с утра удава что ли проглотил?

— Короче, мы тебе там подарок привезли. Иди забирай.

— Только не говори, что Ленка заставила тебя привезти сюда ту стиральную машину, про которую говорила.

Самойлов хмыкнул и хитро прищурился, хлопнув друга по плечу и отправляя к машине:

— А ты догадливый! Но это такой агрегат многофункциональный – и стирает и гладит. Короче, новинка сезона.

Сашка обернулся и округлил глаза:

— Самойлов, ты лучше сразу скажи, что там за хрень. А то я уже не знаю, как на выкрутасы твоей жены реагировать.

— Да ты иди, сам разберёшься, у неё же паспорт есть. Наверное. Нет, ну должен быть.

Сашка рассмеялся и пошёл. Но стоило ему сделать несколько шагов, как взгляд перескочил с Ленки на открывшуюся заднюю дверь и замер.

— Со…ня?

Только и смог он выдохнуть, застыв на месте и не веря тому, что видели глаза.

Соня, в развевающемся на ветру свободном сарафане, цвета неба, шла к нему и лучезарно улыбалась. На мгновение остановилась, обернувшись на Ленку, и продолжила путь. Сашка утонул в сапфировых озёрах, как только те оказались на расстоянии вытянутой руки и не мог найти в себе силы расслабиться и двинуть хоть одним мускулом, потому что это не могло быть реальностью, а просыпаться не хотелось.

— Здравствуй, Саш.

Во рту пересохло, сердце остановилось и губы не хотели слушаться, выговаривая что-то невнятное:

— Здра… А ты…как… и что здесь?

— В гости приехала. Ты не рад?

— Рад. А зачем?

Соня подошла поближе, подняла руку, и он почувствовал её ладошку на своей щеке:

— Прости меня, пожалуйста. Я не могу без тебя.

Сашка почувствовал, как тело превратилось в шаровую молнию, а сердце запульсировало сразу везде. Схватил её, уткнулся в каштановые кудряшки лицом и прошептал, срывающимся голосом:

— Сонечка, милая, любимая, скажи, что это не сон.

— Я приехала к тебе. Навсегда…если ты захочешь.

— Я? — Он отстранился, совершенно не стесняясь мокрой дорожки на щеках и увидел слёзы в нежном голубом взгляде, — Ты спрашиваешь меня? Да я сдыхал всё это время. У меня душа окаменела. А ты спрашиваешь, захочу ли я?

— Прости.

— Тебе не за что просить прощения. Я сам виноват, что уехал. Но ты… А как же Олег?

— Олег? — Она пожала плечами и улыбнулась: — Понятия не имею. Я его видела последний раз тогда, в кабинете.

— Но ты же сказала про троих…

— А мы всем табором и приехали. Кекс у Самойловых мальчишек развлекает.

Серое вещество никак не хотело собраться в кучу и в голове гудел рой пчёл, сошедших с ума. Поэтому мужчина спросил то, что показалось логичным, понимая, что тупеет, дальше некуда:

— А третий… кто?

Соня выскользнула из объятий, взяла его руку и прижала ладонь к своему животу. А Сашка застыл с дурацкой улыбкой на губах, не веря в реальность того, что происходит.

Он настолько был заворожён взглядом любимой, что только в эту секунду понял, что фигурка её стала другой и не понимал, как мог сразу не заметить под тонкой струящейся тканью то чудо, что Соня носила в себе уже четыре месяца. Поэтому прервал скромное знакомство, сел на корточки и прижался щекой к животу, прошептав:

— Привет, долгожданный человечек.

Нежная ладошка тронула чёрную смоль волос, в которой серебряных нитей стало гораздо больше и голубой взгляд улыбнулся:

— Саш, это мальчик, у которого даже имя есть.

— Серёжка?

— А ты откуда знаешь?

— Потому что твой папа был бы рад тому, что внук носит его имя.

Он встал, обнял её и хотел коснуться приоткрытых губ, но вздохнул и чмокнул в нос:

— Нет, не здесь. Вечером. Дома.

— А можно вот это, — она расстегнула цепочку на груди, сняла с неё колечко и протянула ему, — Тоже вечером. Дома.

—Ты сохранила? — Сашка улыбнулся, спрятал в нагрудный карман и опять зарылся в каштановый водопад, зажмурившись от счастья, — Сонечка, любимая, ну почему же ты мне не рассказала про звонки?

Она пожала плечами и лишь сильнее прижалась к нему. Да и не нужен был уже этот ответ никому. Сашка держал в своих руках счастье и этого было достаточно.

— Милая, как же ты решилась? — В голове вдруг слегка прояснилось, левая бровь взлетела вверх и удивлённый взгляд замер на парочке, стоявшей около автомобиля: — Не понял, а Самойловы тут при чём?

На что Соня обречённо вздохнула и рассмеялась:

— Так они меня и заставили приехать. Лена позвонила и поставила ультиматум, что если я её не выслушаю, то она родит раньше времени и это будет на моей совести. Сказала, что утащила у тебя телефон, когда ты был у них с детьми и нашла там номер. Не знаю, как у неё это получилось, но я поверила. Потом стали созваниваться каждый день. Я накопила отгулы. И вот…

— Значит, ты не на совсем?

— Саш, я хочу до декрета доработать. Да и Вике с Димой нужно привыкнуть к мысли, что мы будем все вместе и появится младший братик.

— Хорошо. И я тоже успею подготовиться к твоему возвращению. К Вашему возвращению. Слушай, мне кажется, или у Самойловых кипишь какой-то?

Соня посмотрела встревоженно, оглянулась и торопливо пошла к машине. И ему ничего не оставалось, как двинуться следом. Потому что Ленка хмурилась и шипела от боли, облокотившись на капот, а Володя держал её за руку, гладил по спине и уговаривал:

— Солнышко, ну пожалуйста, поедем.

— Володя, ещё одно слово, и я тебя покусаю.

Соня подбежала и положила руку ей на живот:

— Началось? Говорила же, что не тренировочные. Дома надо было сидеть.

Ленка выдохнула и возмутилась: — Ага! И чтобы я такое событие пропустила? Да я от любопытства умерла бы! — Она улыбнулась, извиняясь и вздохнула: — Простите ребят, что испортила Вам встречу, но я немножко рожаю.

— А у Вас роды партнёрские?

Самойлов напрягся и вытаращил испуганные глаза на Софью:

— Чего?

— А что? Хорошую практику ввели, помогает отцу и ребёнку сразу…

Но Ленка поспешила спасти мужа и махнула рукой, усаживаясь в машину:

— Соня, хватит его пугать. А то сбежит, и я рожу прямо здесь.

— Ну и зря. Я вот хочу, чтобы Саша первым взял на руки нашего малыша.

Володя помог жене и прежде, чем сесть за руль, посмотрел на друга, обалдевшего от происходящего и выдал, хитро рассмеявшись и хлопнув того по плечу:

— Моя, говоришь, садистка? Ну-ну! Счастливо оставаться, ПАРТНЁР!

Соня села рядом с Ленкой и автомобиль рванул на трассу, быстро исчезнув за поворотом.

А Сашка остался один, сомневаясь, было ли всё это на самом деле или он просто бредит.

Но рука нащупала в нагрудном кармане реальное колечко, а телефон пиликнул и открыл сообщение от абонента «Любимая»:

«Я люблю тебя, потому что ты – моя жизнь и мой воздух»