Глава 15
Тимур
Сам не понимаю, в какой момент наступило... утро. Робкие солнечные лучи проникли в комнату, предвещая о начале нового дня.
Давненько я так бурно не переписывался с девчонками. Эту стадию отношений обычно многие из них старались поскорее пропустить, а тут… Выпал из реальности на всю ночь, правда, предлог оказался самым что ни есть обычным: общение с ботаничкой.
Слово за слово, мы с Зоей сами не заметили, как перешли на эльфийский. В самом прямом смысле перешли, потому что оба фанатели от Толкина, а передать изюминку анекдота про гнома, эльфа и орков можно было только так…
Короче, степень ночного сумасшествия достигла почти десятибалльной отметки. Но, уже прощаясь с Зоей, поймал себя на мысли, что нисколько не жалею о бессонной ночи. Больше жалел о том, что она не продилась еще немного.
«О ужас, я вижу, как всходит солнце. У нас, между прочим, завтра две лабораторные!»
Ухмыляюсь, читая её сообщение. Представляю эту картину — Зоя в панике кусает губы, пытаясь отмотать время назад. Уверен, в обычные дни она привыкла к отбою в девять. Сложно представить, чтобы у такой мамаши, как Людоедовна, в доме не было установлен комендантский час.
И особенно приятно стать причиной его нарушения младшей дочерью.
«Не паникуй, детка. Так уж и быть, спишешь у меня»
«Проще сразу сдаться»
А вот сейчас было обидно. Вот ведь маленькая язва.
«Сомневаешься в моих умственных способностях?»
«Скорее в своих. Время четыре утра, нам осталось спать три часа, а я продолжаю с тобой переписываться…»
«Просто признай, что тебе это нравится»
Маленькая провокация ботанички вызывает у меня улыбку. Мне так нравится выводить её из себя и смущать.
«Вот теперь точно спокойной ночи, Ярцев.»
Небось бровки хмурила, пока строчила мне ответ.
«Спокойной ночи, ботаничка»
Потом передумываю и стираю обращение, заменив на «принцессу».
«Сообщения все равно никому не видны, так что можешь не стараться меня поразить своими фишками»
«Я и не стараюсь тебя поразить. Спи, принцесса».
Вот это меня несёт! Или ведёт, тут уж как посмотреть. Наверное, сказывается недосып, или я схватил ударную дозу общения с ботаничками…
Ай, кого я обманываю? Но признаваться в чем-либо под утро — не самый лучший способ уснуть. Поэтому просто заталкиваю все мысли подальше и ложусь спать. Пусть это и похоже на попытку надышаться перед смертью.
Сон настигает меня быстро, правда, снятся мне какие-то дурацкие вещи не без участия Рощиной. Вот мы убегаем от полчища орков, вот поднимаемся на святую гору, вот... даем друг другу клятвы любви на эльфийском.
— Тим, вставай, солнышко, у тебя же первая пара.
Что? Я же только-только закрыл глаза. Чертовы орки!
— Мам, еще немного.
— Первое и последнее...
— ...китайское предупреждение. Понял, ма, — со стоном зарываюсь в подушку, понимая, что мама просто так не отстанет.
Ведь именно она является спонсором моей успешной посещаемости, начиная с первого курса. Правда, в те моменты, когда мама укатывала на Мальдивы, я без зазрения совести забивал на все пары и выпадал из студенческой жизни.
Продрать глаза не помогает даже свежесваренный кофе, поэтому решаю ехать с нашим водителем, который нам уже, как член семьи.
— Как дела, джигит? — спрашивает у меня Аскар Тагирович или, как я уже привык обращаться, дядя Аскар, когда я сажусь к нему в машину. — Ты чего такой сонный? Опять ночь напролёт девчонкам голову морочил?
— Только одной, — улыбаюсь, вспоминая некоторые моменты из нашей с Зоей перепиской.
— Ай-яй-яй, джигит, — цокает языком дядя Аскар, выруливая со двора на дорогу. — Не разбивай ей сердце, если хорошая.
— Да я и не собираюсь.
Хоть дядя Аскар и говорит свои слова полушутливым тоном, но на меня они действуют очень сильно. Перед глазами вновь лицо Зои, тот момент, когда она мило смущалась в библиотеке, отбиваясь от моих "подкатов". В последнем мне нет равных, но держалась ботаничка молодцом. Только румяные щечки немного выдавали её волнение.
Я ведь поспорил со Львом, что она в меня влюбится, даже не задумываясь о последствиях такого шага. Я, правда, хочу разбить сердце Рощиной?
Каково мне будет стать её врагом номер один? Особенно сейчас, когда мне начала приоткрываться совершенно другая сторона ботанички?
Может быть, пока не поздно, отменить эту глупость, которую мы с Ремом затеяли?
Да, не думал, что когда-нибудь начну задаваться подобными вопросами.
Неудивительно, что в универ я приезжаю в паршивом настроении. И оно становится еще хуже, когда прямо на парковке замечаю милующихся Зою и долговязого.
Опять он? Что на этот раз забыл в наших краях?
Влад что-то говорит Зое, а та заливисто смеётся над его, по всей видимости, остроумной шуткой.
Мне бы забить, отвернуться, уйти, но я продолжаю пожирать их глазами, чувствуя себя обманутым.
Вот, значит, как? Всю ночь переписывалась со мной, а на утро ускакала к другому?
Ну, попрыгунья-стрекоза, допрыгалась. Ты сама себе подписала приговор, а значит, спор остается в силе.
Тимур
Не знаю, что сегодня нашло на Ярцева, может быть, сказалась бессонная ночь, но его общение трудно назвать дружелюбным. Словно кто-то щелкнул переключателем и откатил его настройки к заводским.
Когда я вошла в аудиторию, он даже не поздоровался, только сухо кивнул. Когда я попыталась вывести его на разговор, ясно дал понять своими односложными ответами, что настроен сегодня крайне неблагожелательно. Причём, это только по отношению ко мне, с Ремцовым и даже с другими группашами он вёл себя весьма любезно.
С чего вдруг меня закинули в игнор-лист?
Та тоненькая ниточка, что, казалось, протянулась между нами к утру, была готова вот-вот порваться.
Так и знала, что нельзя было раскрывать ему свою душу. И эльфийскую в том числе.
Но ведь в какой-то момент мы буквально были на одной волне, я даже поймала себя на мысли, что улыбаюсь от его дурацких шуток (временами очень даже остроумных). А потом наступил новый день, и сердце Кая вновь превратилось в кусок холодной глыбы.
И я, как отчаянная Герда, вновь пытаюсь его растопить, раз, плюнув на собственную гордость, решаю перехватить его на перемене, чтобы выяснить причину такого поведения.
— Ой, Зай, я бы на твоем месте уже давно его послала, — успевает шепнуть мне вслед Вика, когда я оставляю её одну и бегу в сторону Ярцева и Ко.
Ко — это Ремцов и еще пара местных баскетболистов, что-то бурно обсуждающих у кафетерия. Мы их так с Викой еще с первого курса зовём.
— Яр... Тимур? — прочищаю горло, чувствуя волнение, когда все парни из этой компании оборачиваются на мой голос. — Можно тебя на секунду?
— У-у-у, Яр, — его друзья многозначительно переглядываются между собой, лыбясь во весь рот. — У тебя завелась поклонница?
Трудно было ожидать другого, не так ли?
— Это его девушка, — нагло вклинивается Рем, за что получает предупреждающий взгляд от друга. — Знакомьтесь, Зоя.
Выдавливаю что-то наподобие вежливой улыбки, хотя во мне тут же вспыхивает обида. И, как бы я не старалась не придавать ей значения, стискивает мое сердце в своих крепких тисках. Выходит, от своих друзей он тщательно скрывает наши отношения? Стесняется связи с хорошими девочками? Небось, у таких популярных парней, как эти спортсмены, котируются только смазливые оторвы вроде Марьяши?
Может быть, поэтому сейчас Ярцев толком не смотрит в мою сторону?
— Дело серьезное. Почему мы узнаем об этом последними? — ухмыляется один из парней и шутливо тычет Ярцева в бок.
— Парни, давайте без драмы, — Ярцев ерошит себе лохматую шевелюру и, словно пытаясь поскорее отвести тему, кивает мне в сторону окна. — Что-то хотела? — спрашивает уже позже, когда мы оказываемся одни, подальше от его компашки.
О, да. Много чего хотела! Так много, что не знаю, с чего именно начать.
Проглатываю обиду и решаю все-таки сохранять спокойствие, мало ли что у него могло случиться.
— С тобой все в порядке?
Наверное, мой голос звучит слишком обеспокоенно, потому как Тимур окидывает меня странным взглядом. Одновременно изучающим и... скептическим. Словно не верит, что я искренне интересуюсь его состоянием. Возможно, в его тусовке подобные вещи нонсенс, я даже не могу представить, чтобы эти избалованные ребята интересовались чем-то или кем-то кроме себя и, например, брендовых шмоток.
— С чего ты взяла, что я должен быть не в порядке? — голос Ярцева не резкий, скорее равнодушный.
И это ранит сильнее.
Опускаю взгляд на свои кроссовки. Может и нашего ночного разговора не было, может мне все приснилось?
— Я... Прости.
— Ты это хотела спросить?
— Не только это. Тебя не было на прошлой паре у Стаса... Станислава Олеговича, — на этих словах Ярцев коротко усмехается, вновь заставляя меня вспыхнуть, — а там раздавали парные задания.
— И?
— Я взяла одно задание на двоих, ведь это было бы подозрительно, если бы будучи парнем и девушкой мы бы не стали делать его вместе.
Говорю это вслух и под его пристальным взглядом чувствую себя круглой дурой.
Нет, можно подумать, я для себя одной стараюсь! Вообще-то весь сыр-бор был затеян Ярцевым!
— Почему ты молчишь? — не выдерживаю, потому как... Ну сколько можно играть в молчанку?
Все же было нормально ночью, что поменялось за эти пару часов? Или у Ярцева по ночам активируется режим "нормального человека", а с первыми лучами солнца он вновь превращается в редкостного засранца?
— А что ты хочешь услышать?
— Ну хотя бы банальное: "Спасибо".
— Спасибо. Довольна?
— Нет. Оставь себе.
У Ярцева удивительная способность доводить меня до состояния белого каления буквально за пару секунд. Мне хочется треснуть его по башке чем-нибудь тяжелым, так сильно он меня бесит.
Избалованный, самовлюблённый индюк, каких поискать!
— Ладно, вижу, что ты сегодня не настроен на нормальный разговор... — стискиваю лямку рюкзака и уже собираюсь уходить, как вдруг Тимур перехватывает меня за запястье.
— Постой.
Замираю и поднимаю на Тимура удивленный взгляд. Его прикосновение обжигает так же сильно, как и его слова.
— На нас смотрят, — кивает в сторону своих друзей.
— Ну и что? Перед ними не обязательно изображать влюбленную пару.
— Обязательно, — тянет на себя, придвигая поближе.
Подушечками пальцев касается моего лица, пробегается вдоль виска и заправляет выбившуюся прядь волос за ухо, заставляя покрыться кожу мурашками.
От этого жеста перехватывает дыхание, и я совершенно теряюсь. Не знаю, что и думать, резкая перемена в его настроении пугает, сбивает с толку.
— Я совершенно тебя не понимаю, — честно признаюсь Тимуру.
Еще только час дня, а у меня уже не осталось моральных сил на то, чтобы продолжать то, что происходит между нами. Молчаливый террор или скрытая борьба? Так и не разобралась, на что больше похоже.
— Раскрою тебе одну маленькую тайну, малыш. Я и сам себя не понимаю.
— Просто класс.
Наши взгляды пересекаются.
Вижу по глазам Ярцева, что внутри него бушует та же буря, что и внутри меня. Вроде бы строит из себя неприступную крепость, делает вид, будто мы не переписывались ночь напролёт, но стоит нам оказаться друг напротив друга, как всё становится сложным.
— Ладно, я повёл себя… непоследовательно.
— Непоследовательно? — Ушам своим не верю, это, что, извинения?
— Хорошо, некрасиво.
— Лучше сразу скажи, что повёл себя, как придурок, — фыркаю я, а у самой при этом сердце готово пуститься вскачь.
Я точно не сплю?
— Придурок? Фи, как грубо, принцесса, — морщится Ярцев с ухмылкой.
Она всё еще надменная, саркастическая, но уже не такая холодная. И я не могу удержаться от того, чтобы не улыбнуться в ответ.
Как мало нужно для падения моей обороны. Однако тут же грустнею от внезапной мысли.
В этот раз Герда справилась, но что будет в следующий раз? Смогу ли я спасти Кая до того, как его сердце окончательно превратится в ледышку?
Но эти вопросы вылетают у меня из головы, едва я замечаю Стаса, торопливо направляющегося к выходу. И что-то мне подсказывает, что это как раз тот момент, когда за ним нужно проследить.
— Ты… ты не мог бы кое с чем помочь? — спрашиваю у Ярцева, понимая, что сейчас, кроме него мне не к кому обратиться.
Мое сердце замирает во второй раз за день, когда Кай протягивает мне руку помощи.
Может быть, еще не все потеряно?