Глава 19

Зоя

Когда Тимур уходит, я понимаю, насколько мне было спокойно рядом с ним.

Блин, почему я не ценила его присутствие? Сейчас меня буквально трясет от страха, стоило ему скрыться за деревянной дверью дома.

С ним же все будет в порядке? Бесконечное количество раз задаю себе один и тот же вопрос, но, естественно, не получаю ответа.

Пытаясь справиться с очередным приступом бесконтрольного страха, делаю глубокий вдох и два коротких выдоха. Обычно, это всегда помогало унять мандраж перед важными экзаменами, однако сегодня весьма нестандартный случай из разряда «такое только в кино бывает…».

Ага, Ярцев сегодня просто герой местного телевидения, правда, зритель у него один-единственный — я. И трюки придется выполнять самостоятельно, без каскадеров и страховки.

Почему-то, в голове проносятся сцены боев Джеки Чана, где каждый удар сопровождался смачным звуком, и это становится последней каплей — вновь поддаюсь своему страху, от чего меня колошматит почти насквозь.

Нет, так дело не пойдет. Соберись, Зоя, соберись! Еще раз, глубокий вдох и два коротких выдоха…

Джемпер Тимура насквозь пропитан его запахом, поэтому при моих нехитрых манипуляциях им быстро наполняются мои легкие. Пахнет чем-то мужским, свежестью ментола и чуть-чуть стиральным порошком. Сочетание, от которого кружится голова.

Удивительно, но именно этот безумный микс, хоть и на самую малость, помогает мне справиться с волнением. И теперь мурашки по коже бегут вовсе не от страха.

Замираю, когда улавливаю какие-то звуки. Так и есть, это все происходит внутри дома. Похоже на шум драки, возню…

— Боже, Ярцев, только будь осторожен! — молю про себя, кусая губы.

Может быть, ему нужна помощь? Я бы могла… Собственно, чем я могу им со Стасом помочь? Тимур ведь ясно дал понять, что мне не стоит высовываться из своего укрытия.

Нет, я, конечно, драться не умею, однако никогда не считала себя трусихой. К тому же здесь, на веранде этого старого дома есть куча хлама, среди которых я приметила пару сломанных вёсел. Самое то для самообороны.

Беру одно весло в руки и выхожу из своего укрытия, на всякий случай оглядев двор. Никого. Отлично, значит, бугаев, поймавших Стаса, было двое, ждать сюрпризов не стоит.

Осторожно открываю дверь дома, попутно вспоминая, как именно действовал Ярцев. Он был сосредоточен, ступал так грациозно, точно пума на охоте.

Уф, о чем я вообще? Давай, пума, соберись!

Только заношу ногу над высоким порогом, как чьи-то руки резко хватают меня за локоть и тянут назад.

Вот черт! Неужели был еще и третий!

Сердце уходит в пятки, все тело сковывает от ужаса, наверное, поэтому моя реакция оказывается запоздалой. Визжу так, будто меня режут, и пытаюсь ударить напавшего веслом.

— Буйная какая! — хрипит мне прямо в ухо третий друган тех отморозков, от чего я еще больше сопротивляюсь.

— Пусти! — пытаюсь вырваться, извиваясь всем телом. Когда это не помогает, пускаю в ход свои зубы — кусаю своего мучителя за руку, от чего он смачно матерится и ослабляет свою хватку. Этого более чем достаточно для того, чтобы отбежать от него на безопасное расстояние.

— Только попробуй подойти ко мне! — почти рычу я, крепче сжимая ручку весла.

— Цыпа, перестань, я не хочу тебя обидеть, — скалится этот мерзкий тип, обнажая ряд белоснежных зубов. А потом делает резкий выпад вперед и быстро сокращает расстояние между нами.

Все, что я успеваю сделать — это резко замахиваюсь своим орудием защиты и со всей силы заезжаю ему по голове.

— Цып-па... — глаза бугая закатываются, после чего он валится на траву в неестественно прямой позе.

В этот же момент из дома выбегают Тимур со Стасом. Ярцев сразу бросается ко мне:

— С тобой все в порядке?

— Да, да.

— Он тебя не тронул? — Тимур обхватывает мое лицо ладонями, заставляя поднять на него взгляд.

Господи, у него же губа вся в крови и ссадина на полщеки.

— Ох, Ярцев! — судорожно выдыхаю. — У тебя...

— Пустяки. Ты мне лучше скажи, как ты? Он на тебя поднял руку?

— Нет, нет, — мотаю головой, успокаивая его.

— Зоя, отличный удар! — комментирует Стас, краем ботинка поддевая ногу лежащего на земле бугая.

Вздрагиваю от звука его голоса.

Мною снова овладевает приступ страха. Я еще никогда не оказывалась в подобной ситуации, как сейчас, наверное, поэтому реакция моей психики весьма запоздалая. До меня наконец доходит вся серьезность как произошедшего, так и моего поступка.

— Я... я же его не убила? — шепчу я, глядя в глаза Тимуру и чувствуя, что меня снова пробирает дрожь.

— Нет, он жив, что с ним будет. — Вместо него отвечает Стас. — Но нам нужно сматываться отсюда как можно скорее.

— Да, — откликается Ярцев. — Ключи у тебя есть?

— Есть, — кивает Стас, доставая из заднего кармана джинсов брелок от своей машины.

— Идем, — Тимур берет меня за руку и ведет к воротам, крепко сжимая мою ладонь в своей.

При этом он оглядывается по сторонам, словно в любую секунду ожидает появления еще парочки плохих парней.

— Как вы здесь оказались? — спрашивает Стас, когда мы наконец-то садимся в машину и отъезжаем от дома.

Он смотрит через зеркало заднего вида на нас с Тимуром, и только сейчас я замечаю, как сильно ему досталось: оба глаза в синяках, но судя по тому, что фингал не у переносицы, сам нос цел и не сломан.

Пока я разглядываю боевые раны Стаса, Ярцев перехватывает слово.

— Э, не, Станислав Олегович, наша очередь задавать вопросы. И что же ты забыл в этой глуши? Кто эти парни?

— Это долгая история.

— А мы не торопимся, — Тимур демонстративно разваливается на заднем сиденье, откинув голову назад. — Рассказывай. И не забудь тормознуть за холмом.

— А что там?

— Машина у нас там. Бензин закончился, пришлось тащиться пешком.

— И все-таки, я не понимаю, как вы тут оказались…

Стас делает еще одну попытку узнать причину нашего внезапного появления. Он, конечно же, не глупый, понимает, что таких совпадений не бывает.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Гуляли, хотели уединиться в одном из стареньких домиков. Ну ты же понимаешь, прованс, все дела. Девчонки любят такие эксперименты. — Ярцев говорит это совершенно невозмутимым тоном и вдобавок к этому по-хозяйски кладёт ладонь на мою коленку.

Вспыхиваю, чувствуя, как кровь приливает к щекам, и с негодованием оглядываюсь на Тимура, пытаясь незаметно спихнуть его руку.

Господи, что он несёт? Какие еще эксперименты? Какой, к черту, прованс? Что обо мне подумает Стас?

— Мы не…

— Бензина у тебя, кстати, не найдется? — перебивает меня Ярцев, нехотя отнимая ладонь и взглядом приказывая замолчать.

— Есть канистра и шланг.

— Отлично, отольешь нам, чтобы мы могли сами доехать до города. Ну и, продолжай, что ты тут делал, говоришь? О каких деньгах говорили эти кретины?

Я уже говорила, что Тимур способен кого угодно довести до кипения?

Вижу, как Стас сжимает руль, от чего у него белеют костяшки пальцев на руках. Хотя, возможно его реакция связана с воспоминаниями произошедшего.

— Я связался не с теми людьми. — Все-таки признается он, спустя минуту. — Поехал на встречу, чтобы договориться об отсрочке платежа, но они меня обманули.

— Кто же на такие встречи едет один?! — восклицаю я, разволновавшись. — Надо было вызвать полицию.

Ярцев фыркает, Стас предпочитает промолчать. Можно подумать, я ляпнула какую-то глупость!

— Детка, эти вещи так не делаются, — поясняет мне Тимур со знанием дела. — Обычно у таких, как они, — кивок назад, туда, где осталась деревушка, — есть подхваты в любой сфере.

— Да, — соглашается Стас. — Тот, кому я должен, достанет кого угодно из-под земли.

— И что же теперь с тобой будет?

— Как-нибудь выкручусь.

Сердце сжимается от того, какая обреченность проскальзывает на его лице. Господи, через что, должно быть, пришлось пройти Стасу.

Вот почему он был таким скрытным в последнее время. А мы-то с Надюхой уже успели приплести ему измену и прочие грешки. Чувствую вину и мысленно ругаю себя за эмоциональность, хорошо, хоть в этот раз она не вышла мне боком — благодаря ей мы спасли Стаса.

Получается, все это время он пытался отгородить свою невесту от зла, что могли причинить плохие ребята.

— Они сказали, что ты задолжал им денег. Хотел тачку обновить, но кредит в банке не дали? — не унимается Ярцев, который, кажется, возомнил себя детективом.

В его голосе нет ни капли сострадания, только подозрение и язвительность.

— По глупости влез в долги.

— Ты не похож на того, кто совершает опрометчивые поступки.

— Представь себе, я не идеален, — Стас огрызается, явно раздражаясь от навязчивых вопросов Тимура.

Я его отчасти понимаю. Неужели нельзя быть потактичнее? Что за нападки? Стас ведь уже признался в своих ошибках, мало ли что натолкнуло его на такой отчаянный шаг.

— И сколько задолжал?

— Какое это имеет значение?

— Просто интересно узнать степень твоей алчности.

— Алчности? Что ты несешь? — шиплю на Ярцева, не выдержав очередной колкости в адрес Стаса.

— Очень большую сумму, если тебя это успокоит.

— Меня успокоит, а тебя, вот, вряд ли. — Ухмыляется Тимур и продолжает издеваться: — Шаху должен?

От упоминания имени этого человека Стас вздрагивает и резко тормозит.

— Приехали, — говорит он, кивая в сторону дороги.

Заглядываю в окно. Действительно, приехали. Кабриолет стоит там же, где мы его и оставили.

— Подсобишь? — бросает Ярцев Стасу, прежде чем открыть дверь и выйти из машины, затем, притормозив, подает мне руку.

С недоверием вскидываю брови. Из наглеца в джентельмены? Так умеет только Ярцев.

— Что на тебя нашло? — успеваю спросить у него, стараясь, чтобы Стас меня не услышал. — Ты нарочно его провоцируешь?

— Не пыли, Зоя, потом все объясню. Будь хорошей девочкой, иди, открой машину.

Тимур вкладывает в мою руку ключи, словно подгоняя, а сам подходит к Стасу, копающемуся в багажнике.

Делаю, что он мне сказал, а сама двумя ушами там, рядом с ними. Но что-либо разобрать в их беседе издалека не получается. Махнув рукой, залезаю в кабриолет Льва — комары ближе к вечеру начали проявлять излишнюю активность, от чего стоять на улице крайне некомфортно.

Почему Тимур все не отстанет от Стаса? Он явно не поверил ему, и я не могу понять причину такого поведения: то ли из упрямства, то ли из вредности, то ли... из-за того, что узнал что-то, чего я не знаю.

Хмурюсь, когда анализирую наш разговор в машине. Все-таки от Стаса я ожидала большей... открытости. Я не претендую на звание героя, но вряд ли те парни хотели с ним "просто поговорить", по-моему, наш с Тимуром визит оказался очень своевременным.

"Возможно, он пока в шоке", — тут же по старой привычке оправдываю Стаса, чувствуя, как сама все еще не могу выйти из оцепенения. Денёк выдался просто атас! — "Расскажет, когда придет в себя".

Подумать только, всегда такой позитивный Ямпольский оказался в эпицентре событий. И каких. Встрял на деньги какому-то Шаху. Устрашающее прозвище, сразу представляю бандюгана с золотыми зубами, увешанного цепями и режущего кровавый стейк прямо длинным ногтем мизинца…

Бррр, жуткое зрелище.

Издаю истеричный смешок и тут же застываю, озаренная внезапным воспоминанием. Оно такое странное, кажется, будто обрывок давно забытого сна мелькнул перед глазами и пропал...

— Я уже слышала это имя, — выдыхаю я, с волнением глядя на свое отражение в зеркале. — Слышала. От Нади...

Зоя

Всю дорогу до дома пытаюсь вспомнить, кто такой Шах. Из-за бессонной ночи голова соображает очень туго, точно кто-то налил в мозги вязкого киселя. Где-то на пятой попытке бросаю эту затею, решив, что будет быстрее узнать все у Нади. Она точно поймет, что к чему, и возможно объяснит причину того, почему Стас встрял в такие большие неприятности.

Махнув рукой, все свое внимание переключаю на Ярцева, который рулит по трассе с крайне озадаченным видом. Может быть, замышляет очередную пакость? Или что-то узнал у Ямпольского?

— О чём вы говорили со Стасом? — задаю вопрос, волнующий меня не меньше, чем личность мистического Шаха.

— Ни о чём.

И, словно, желая показать мне, что не намерен продолжать дальнейшую беседу, демонстративно прибавляет громкость почти до максимума.

Ага, конечно, так и поверила.

— Я же видела, что вы разговаривали, — не унимаюсь я, выключая музыку. Со мной методы подросткового бунта не пройдут.

— Значит, тебе показалось. — Пожимает Тимур плечами, а потом резко выворачивает руль вправо, от чего я заваливаюсь набок и больно ударяюсь виском об стекло.

— Эй! Нельзя поаккуратнее?

— Прости, малыш, чуть не пропустил заправку.

Шумно выдыхаю, чувствуя, готова прибить этого несносного мальчишку. Его никогда нельзя поймать за "хвост", он всегда всё делает по своим правилам.

Ну ничего, я и без помощи Ярцева узнаю у Нади, кто такой Шах. Пусть партизанит дальше сколько душе угодно.

— Ты куда? — удивляется Тимур, когда я синхронно с ним отстегиваю ремень и собираюсь выйти.

— Мне нужно в уборную.

— Только не встревай в неприятности.

— Постараюсь.

Закрываю дверь, но получается немного громче, чем я хотела.

— Ботаничка, нежнее.

— Рядом с тобой только так, — бросаю Ярцеву с премилой улыбочкой, пропитанной самого концентрированного ехидства.

Он бурчит что-то еще, но я уже не слышу, направляюсь по своим делам. Мой мочевой пузырь ненавязчиво подгоняет меня вперёд, так бы может еще понервировала своего собеседника. Опредленно, наше негласное сопротивление придает общению какую-то пикантную нотку.

Заправка на трассе оказывается старенькой, с допотопным оборудованием и вонючим уличным туалетом. Но, так как выбора у меня особо нет, приходится доовльствоваться тем, что есть. Слава богу, кому-то из персонала пришла в голову светлая мысль — приделать старенький рукомойник к забору. И мыло жидкое на удивление там тоже имеется, правда пахнет жухлыми огурцами, а не свежестью алоэ...

— Короче, Шах, эта гнида подмогу привёл, мы не ожидали.

Тут же отскакиваю за забор, когда слышу знакомый голос. Это же тот самый отморозок, которого я огрела веслом. Господи, что он тут делает?

Осторожно вглядываюсь в щель, стараясь понять, в какую сторону направляется говорящий. Пригибаюсь пониже, когда он поворачивается в мою сторону и продолжает говорить со своим боссом. Ну, судя по тону, Шах — его босс, перед кем ему еще отчитываться?

Из-за проезжающих на большой скорости машин и шума колотящегося сердца я не могу расслышать половины разговора.

— ...ладно, понял, увижу — прикончу всех, — до меня долетают вызывающие ужас обрывки фраз, и вскоре бугай замолкает, скрывшись за дверью туалета.

— Надо срочно найти Тимура! — думаю в панике, выбираясь из своего укрытия и устремляясь в сторону бензоколонок. — Нужно уходить отсюда как можно скорее!

Еще никогда мне не было так страшно, как сейчас. Я прекрасно слышала, что сказал этот... бандит. В том, что они были бандитами — сомнений не осталось.

Чудо, что он еще не заметил Ярцева, наверное, заехал, чтобы отлить, а не для того, чтобы заправиться.

Господи, только бы успеть.

— Рощина, куда бежишь? — слышу, когда до кабриолета остается два шага. — За тобой, что, собаки гонятся?

Тимур как раз идет ко мне навстречу, держа в руках две бутылки воды.

— Уходим, быстро!

— Погоди, еще не заправились, тут такая очередина была, ты бы видела...

Не слушаю его, оборачиваюсь назад. Из-за покосившегося туалета появляется мощный силуэт, неумолимо приближающийся в нашу сторону.

Черт, черт, черт! Дело плохо, катастрофически плохо. Кажется, отморозок тоже решил затариться в придорожном маркете.

А может он заметил нас? Но ведь они не знали, на какой мы машине были, да и Тимура он не мог увидеть — уже был в отключке. Кто знает, вдруг успел разглядеть? Мало ли, просто прикинулся, что вырубился, а по факту — лежал и запоминал каждую черточку наших лиц.

Натягиваю капюшон своей джинсовки на голову, убирая волосы, показывая Тимуру, чтобы отвернулся к машине. Как назло путь к магазину проходит через нас, обойти просто нереально — слева ремонт, справа — бордюры и песочная отсыпка.

Нет, нас ничто не спасет, он точно узнает наши лица, а потом, вполне возможно, что достанет ствол и... Поминай как звали! Ведь так обычно происходит в кино?

Мы не в кино, и от этого всё намного страшнее! Ярцев, кажется, в данный момент резко отупел, раз совершенно не понимает моих намеков и жестов, только вопрошающе хмурится. Он просто не оставляет мне выбора. Вообще никакого.

— Чтоб тебя, Ярцев! — бросаю я про себя, перед тем как подбежать к нему и броситься на шею, уводя поближе к бензоколонке.

— Что такое...

Шикаю на него, краем глаза пытаясь проследить за бугаем. Мамочки, он уже очень близко!

— Целуй меня! — Обжигаю шепотом губы Тимура.

— Что? — оторопело выдает он, совершенно сбитый с толку моим поведением. — Ботаничка, если ты...

— Ну же, просто целуй! — Перебиваю его, понимая, что в противном случае нам крышка.

Ярцев выполняет мою просьбу, правда, немного перегибает палку — целует по-взрослому, так, как меня еще не целовали.

А я запоздало понимаю, что ради спасения наших задниц пришлось пожертвовать своим первым поцелуем. Настоящим и взрослым. Буду ли я жалеть об этом — это уже другой вопрос, о котором думать мне совершенно не хочется. Не сейчас, когда весь мир вокруг перестает существовать, оставляя нас двоих.