Глава 10
Когда она открыла глаза, первой мыслью было: «Я теперь жена Нейтана Тинклера». Изучив взглядом потолок с лепниной, освещенный рассветным солнцем, Сиэлла села на постели и посмотрела в окно.
И следующей мыслью было: «Это неправильно. Я не должна спать в гостевой комнате».
Это было абсолютно неправильно, но в то же время она была очень благодарна Нейтану за то, что он не стал ее торопить. Прочитал ее мысли? Понял, что она не готова быть его женой во всех смыслах этого слова?
В любом случае он дал ей время привыкнуть к своему новому положению. К тому, что она теперь хозяйка этого дома. К тому, что она теперь его жена.
Уже три недели как. Хорошо, что об этом пока никто не знает.
Она действительно для него спела. Наслаждаясь каждым аккордом. Чистейшим звуком. Немного фальшивя оттого, что давно не пела.
А потом пришла Лейни, кутающаяся в халат, и недовольно попросила не шуметь. А потом Нейтан сказал, что они поженились, а в такой вечер нельзя спать. А потом он и его экономка пили виски и легкое белое вино.
А Сиэлла пела. Наверное, даже не для него, своего мужа, а для себя. Руки порхали над клавиатурой, а музыка лилась, наполняя этот дом звуком.
Потом в гостиную заглянули слуги один за другим, и Нейтан радушно приглашал их остаться.
У них не было свадьбы, но вчерашний вечер действительно казался праздничным.
А потом Лейни, уже не в состоянии справиться с зевотой, попросила пощады.
Слуги тоже ушли.
Нейтан проводил ее до комнаты, пожелал спокойной ночи и ушел в свою спальню, не попытавшись даже снова поцеловать. Его усталые глаза смеялись. А еще – были голодными. Сиэлла прекрасно видела, что он хотел бы большего. Но он дал ей время.
Умывшись и одевшись, Силь пошла в столовую, в глубине души надеясь встретить Тинклера или Лейни. Хотелось осознать, что вчерашний вечер, немного сумбурный, но тем не менее наполненный теплом и уютом, не был сном.
Но ни хозяина дома, ее мужа, ни экономки не было.
На столе был накрыт легкий завтрак, судя по отсутствию кофе – именно для Сиэллы.
Возле чайника с травяным чаем лежала записка.
Они ушли. Оба. Нейтан – на встречу с Холерой, чтобы она проверила версию Сиэллы, а Лейни…
Как Силь могла быть настолько слепой? Конечно же! Тинклер – менталист. Ментальный колдун. Но его магия плохо вяжется с опасностями, что поджидают его, когда он работает на дне. Лейни – его прикрытие. Белый маг, который в случае чего сможет противостоять даже шаману духов. Она не всегда рядом с ним. Но ведь есть еще Марианна. Детектив, пожертвовавший своей репутацией ради дела. Заклинатель.
Она не просто связной. Скорее всего, она время от времени стоит за его спиной во время игры, обмахиваясь веером. Ей, детективу, закрывающему дела за деньги, не так уж и странно быть «любовницей» самого одиозного игрока Омирши.
И кажется, Сиэлла поняла, почему Старуха настойчиво твердила, что о прошлом Лейни лучше поговорить потом.
Ей придется к этому привыкнуть. Придется относиться к этому с пониманием. И она действительно на такое способна. Иначе бы Нейтан ее не выбрал.
В будущем Силь определенно придется играть роль обманутой жены. И не раз.
Будет ли она обманута на самом деле? Сиэлла была уверена, что Старуха подскажет. Да и если подумать, их брак – это расчет.
Расчет, который решил практически все ее проблемы.
Она знала, на что идет. В этот раз – знала. Она – жена человека, чья репутация – фарс и правда одновременно.
Потому что для того, чтобы этот мир стал лучше, кому-то приходится спускаться на самое дно.
Вспомнив озорную улыбку Нейтана, его настоящее лицо, она глубоко вздохнула, села за стол и принялась за еду.
Она была спокойна. Почти. Мысли о будущем, конечно, занимали ее. Но в большей мере их занимал Туз. Жуя хрустящий тост с маслом, Силь просила Старуху подсказать, что делать дальше. Даже если ее теория подтвердится, это ничего не даст.
«Кроме того что Нейтан наконец сможет стать лакомой добычей», – шепнула Старуха.
А Сиэлла поняла, что не хочет этого. Она должна найти Туза. Вычислить его. Потому что она не собирается смотреть, как ее… Тинклер рискует жизнью зря.
Она что-то упускает.
Что-то, что лежит на поверхности.
Очевидное.
Она обязательно поймет, что именно.
Сиэлла пригубила травяной чай и уставилась на желтоватую жидкость. Старуха тихо шептала, что ей нужно вспомнить какие-то слова Нейтана. И тогда она поймет. Поймет, насколько все очевидно.
Но какие именно слова она должна вспомнить?
Заканчивая завтрак, Сиэлла пыталась понять, как ей управлять своим даром. Нет, теперь она слышала то, что говорит ей интуиция, но как ей, например, почувствовать, что нужно делать, если она захочет наладить отношения с отцом? С Эви?
Нейтан говорил именно про это… что-то такое… именно про то, как работает ее дар…
Как ей направить интуицию в нужное русло? Как заставить Старуху ответить на вопрос, кто такой Туз?
Никак… Туз – заклинатель, а значит, против него ее дар не действует.
Но маленький червячок сомнения продолжал точить ее изнутри. Тинклер что-то такое говорил о ее даре… что-то очень важное. Просто в тот вечер было много неожиданного, и эти слова забылись. Она их вспомнит…
Вспомнит, чего бы ей это ни стоило!
Забыв про недоеденный завтрак, Силь отодвинула тарелки и чашку с чаем подальше, уставившись на белоснежную поверхность накрахмаленной скатерти.
В голове царила странная пустота. Ни одной связной мысли. Старуха тоже молчала. Или мыслей, наоборот, было слишком много, и поэтому она не может ухватить хотя бы одну?
Это ведь шум с улицы, а не гул сотен мыслей?
Да, это был шум с улицы. Звон колокольца у входной двери.
Кто-то пришел.
Сиэлла выпрямилась на стуле и испуганно посмотрела на дверь, что вела в холл. Она – жена Нейтана Тинклера. Однако об этом никто не знает. И как ей вести себя? Спрятаться? Выйти встречать?
Наверное, первое. Пока что никто не видел ту страницу. Пока что Сиэлла для всех мертва. Будет странно, если она «воскреснет» вот так.
Дверь хлопнула, и послышались тихие шаги. Кажется, горничная проводила гостя в гостиную.
Сиэлла с ужасом поняла, что ей жутко хочется сделать глоток… виски. Ну да, она же менталист…
Только вот виски ей нельзя. И кофе, по мнению ее мужа, – тоже.
Дверь открылась, и горничная знаками показала, что Сиэлле нужно встретить гостя.
– Кто там? – забыв, что прислуга в этом доме не может говорить, спросила Силь.
Девушка покачала головой, а потом ободряюще улыбнулась. И что это значит?
Может ли быть такое, что, несмотря на очевидный тщательный отбор, среди слуг завелся тот, кто играет против хозяина?
Сиэлла решительно поднялась на ноги и пошла в гостиную.
Гость стоял спиной, очевидно уставившись на рояль.
Когда он обернулся и посмотрел на нее, Сиэлла мгновенно замерзла.
Сжимая в руках цилиндр, на нее встревоженно смотрел Крис Винтспир.
Силь моргнула, пытаясь осознать увиденное, а потом приосанилась, нахмурилась и придала взгляду горечи.
– Его здесь нет, – сказала она.
– Я знаю, – тихо, почти шепотом, ответил Крис. – Видел этого ублюдка на бегах. Он сейчас очень занят.
– Тогда зачем пришел? – прищурилась Сиэлла.
Крис моргнул и нахмурился. Медленно, будто боясь, что она убежит, подошел к ней, не сводя взгляда со шрама на ее щеке.
– Я… я хотел узнать, все ли с тобой в порядке, – ответил он. Поморщился, будто почувствовал неприятный запах. – Прости меня. Я не должен был тогда уходить.
– Не должен был… – эхом отозвалась Силь, осознавая, насколько ей повезло, что Крис тогда поддался страху и покинул дом на улице Синих Ветров.
– Это… это он сделал? – Крис поднял руку и потянулся к шраму.
Силь отстранилась, шагнула назад и горько усмехнулась, пытаясь сообразить, как ей себя вести и что говорить. Подтвердить? Опровергнуть? Ведь они с Нейтаном еще не обсуждали детали легенды.
И стоит ли говорить Крису, что она уже три недели как Сиэлла Тинклер?
Если подумать, этот шрам оставил ей Винтспир. Случайно. Но именно его неосторожное движение привело к тому, что лицо Силь больше никогда не будет красивым.
Видимо, Крис что-то понял по ее лицу.
– Я… я вытащу тебя отсюда, – прошептал он.
Еще чего!
– Не вздумай, – покачала головой Сиэлла. – Он еще могущественнее, чем кажется, поверь! – Опустив глаза, она поджала губы, пытаясь выглядеть одновременно жалко и решительно. – Как ты узнал, что я здесь? Что я еще жива?
– Пару дней назад я случайно наткнулся на его любовницу. Она покупала какие-то травы и обронила фразу про тебя. То есть про живущую в доме девушку. Я понял, что это ты.
– Любовница? – нахмурилась Сиэлла.
– Лейни Брайт. Много лет назад у нее был сумасшедший роман с Тинклером. Потом она вышла замуж за другого, но после его смерти снова перебралась сюда. Нетрудно догадаться, в каком качестве.
Вот почему Старуха предупреждала Сиэллу, чтобы она не заводила разговор с ними обоими. Наверное, Нейтану и Лейни было бы трудно говорить. Но Силь почему-то была уверена, что после возвращения Лейни эти двое не стали возобновлять прежние отношения.
Или ей хотелось быть уверенной?
Нет. Старуха настойчиво шептала о том, что их отношения больше похожи на родственные. В них нет страсти или какого-то напряжения. Да и в противном случае Лейни не была бы так рада, что Нейтан и Силь смогли объясниться.
Вчера, когда страница из регистрационной книги была подписана, она искренне улыбалась. И не было в ее взгляде ни капли ревности.
Не было.
Молчание затянулось. Крис смотрел на Сиэллу не отрываясь, и под его морозным взглядом той было неуютно. Ей хотелось, чтобы он ушел. Оставил ее навсегда.
Она хотела забыть о том, что именно этот человек стал ее первым мужчиной. Она хотела забыть о том, что именно он подарил жизнь ее ребенку.
– Уходи, Крис, – попросила Силь, когда молчать было уже невмоготу. – Того, что случилось, уже не изменить. И не исправить.
– Цветочек… – Он снова шагнул к ней, заставив попятиться.
– Я уже не цветочек, – покачала головой она. – Моя жизнь… превратилась в нечто иное. Не связывайся с Тинклером, Крис. Подумай о сестре и матери.
Винтспир замер. На его губах заиграла горькая улыбка.
– Мама умерла… – прошептал он.
Силь почувствовала, как ее накрывает волна горечи. Ей нравилась Аннет. Она была добра к немой и неумелой служанке. Она не заслужила вот так сгореть от неизвестной болезни.
Силь подумала, что, возможно, Крис ушел тогда с деньгами из-за матери. Возможно, думал, что сможет нанять для Аннет самых лучших докторов. Надеялся, что они смогут вылечить его мать.
А она, Сиэлла, была просто обузой для Криса, у которого и без нее была куча проблем.
– Мне жаль, – прошептала Силь. – Мне правда жаль, Крис.
Он невесело усмехнулся.
– После похорон, когда все ушли, я остался. Долго смотрел на могилу и думал, за какие грехи все это на меня свалилось. И понял, что все из-за тебя. Я бросил тебя. Пообещал защиту, а потом просто струсил. Я понял, что не смогу спокойно жить, зная, что ты попала в руки этого подонка. Ты знаешь, что он был связан с жуткой организацией, которая занималась продажей детей степнякам? Когда лавочку прикрыли, этот змей умудрился выкрутиться, не иначе как с помощью своего могущественного братца. Фиалка, не спорю, я тоже не святой. Зная, кто передо мной, я все равно не раз садился с ним за один карточный стол. Возможно, за это меня и наказали небеса.
Силь вздохнула и опустила взгляд. Пожалуй, если бы она не видела той бумаги с печатью Тайной Канцелярии, где говорилось, что Нейтан Тинклер служит Омирше в качестве агента на дне этого города, она бы поверила словам Криса.
Тинклер годами работал над своей репутацией. Он доверился Сиэлле, рассказав правду. Она может его уничтожить одним словом, если подумать.
Хорошо, что он сделал правильный выбор, когда искал себе жену.
– Уходи, Крис. Моя жизнь ничего не стоит сейчас, – глядя в пол, прошептала Сиэлла. – Я… я попробую выжить. Я не желаю тебе зла, слышишь? И поэтому ты должен уйти. Помни про меня. Я… я постараюсь найти слабые места этого человека. И когда найду – я буду знать, к кому обратиться. Ты ведь поможешь мне уничтожить его, правда?
– Силь…
– Уходи, Крис. Твоя мать умерла, но ведь осталась еще сестра. Подумай, что Тинклер может сделать с тобой и Тиной, если узнает о том, что ты под него копаешь. Сейчас он слишком силен. Но мы найдем его слабости. И ударим. Я надеюсь, что смогу дожить до этого момента. Ты прав: тот, кто продает детей в рабство, должен быть уничтожен.
Крис внезапно подался вперед и обнял Сиэллу, обдав шею горячим дыханием.
– Ты очень сильная, – прошептал он. – А еще – смелая. Прости меня за все.
Силь стало немного противно. Она осознала, что все благородные порывы Криса – это всего лишь попытки успокоить собственную совесть. И кажется, ей удалось ему в этом помочь.
– Я прощаю тебя, – шепнула она в ответ. – А теперь уходи. Пока есть шанс, что он не узнает о твоем визите. Служанка, которая открыла тебе дверь, немая. И я буду молчать. Уходи.
Легонько поцеловав Сиэллу в висок, Крис отстранился. Он смотрел на нее с восхищением.
– Если ты поймешь, что больше не можешь, дай знать. Клянусь, я вытащу тебя отсюда, – пообещал он.
Развернулся и быстро вышел из гостиной, оставив Сиэллу одну.
Он был искренен, как и в прошлый раз. Но надолго ли хватит его запала?
Силь подошла к роялю, открыла крышку и взяла минорный аккорд.
Она очень надеялась, что Нейтан правильно поймет те слова, что она говорила Винтспиру. Она очень надеялась, что он оценит ее попытку поддержать его репутацию…
Тоника.
…оценит ее попытку мирно нейтрализовать Криса…
Субдоминанта.
…поймет, что она лгала Винтспиру…
Доминанта.
…он – читает мысли…
Тоника.
…он поймет.
* * *
Несмотря на то что ни словом, ни мыслями Сиэлла не предавала Нейтана, на душе все равно было неспокойно. Визит Криса, неожиданный и неприятный, выбил ее из колеи.
Рояль не спасал: руки не слушались, и вместо музыки из-под пальцев лилась какая-то ерунда. Бросив бесполезное занятие, которое сейчас не успокаивало, а, наоборот, раздражало, Силь пошла в библиотеку.
Возможно, стоило отправиться в кабинет и снова просмотреть материалы по Тузу, но моральных сил не было даже на это. Поэтому она решила скоротать время до возвращения мужа за книгой. Надо найти что-нибудь легкое. Что поможет отвлечься.
Какую бы книгу она ни брала, ничего не нравилось. Слова расплывались, и нельзя было понять ни строчки. Поэтому оставалось только бродить между стеллажами, лаская корешки книг, разглядывать золотые тиснения и думать. Старуха молчала. Уснула, наверное. Должна же интуиция иногда отдыхать.
Наверное, в этом и опасность. Если во всем искать следы дара, то можно принять желание за интуицию. Так, как она принимала за внутренний голос страх.
А интуиция, она спит. Или нет? Почувствовав тепло, исходящее от кожаной поверхности одной из книг, Силь схватила ее и потянула на себя.
«Беседы с духами».
Разве с этими безмозглыми тварями можно вести беседы? Кому-то это удалось… или же это очередные скучные и непонятные рассуждения о способностях заклинателей.
Несмотря на очевидные знаки, буквы все равно расплывались. Но ведь не зря эта книга бросилась ей в руки, так? Решив, что она почитает ее потом, Силь прижала книгу к груди и пошла к себе. Положив свою находку на прикроватный столик, она подошла к зеркалу. Волосы были в порядке, но Силь все равно расплела косу и заново причесалась. Чтобы забыть, как волос касалось дыхание Криса. Она действительно хочет его забыть. Не потому, что он причинил ей зло. А потому, что воспоминания о нем – это воспоминания об ошибках. Ее глупости. И пусть Нейтан считает иначе. Она должна была понимать, что в этом мире не существует людей с вытекающей из глаз тьмой.
Она хотела это забыть. Стереть из памяти. Сжечь в огне новых дней. Начать новую страницу.
Элдж ей уже и не снится. Он ушел, оставив после себя серебряный браслет, записную книжку и ноющую боль в груди.
Крис… Крис никогда ей не снился. Наверное, потому, что он заклинатель?
Крис тоже ушел, оставив горький стыд и неловкость. Она не хочет его видеть. Она хочет его забыть.
Она теперь замужем. Она может быть полезна. Она хочет быть полезна.
Она будет полезна.
Проведя пальцем по проклятому шраму, Силь глубоко вздохнула и вышла из комнаты, намереваясь выпить чаю. Потом, если Нейтан к тому времени не вернется, – прогуляется по саду.
Ей нужен воздух. Она беременна.
Уже почти спустившись по лестнице, Сиэлла услышала меленькие шаги горничной, а потом хлопанье двери. Потянуло легким сквозняком.
Это пришел Нейтан.
Силь зачем-то шагнула назад, хотя в этот раз у нее в принципе не было причин скрываться. А потом расправила плечи и твердым шагом, сохраняя решительное выражение лица, все-таки спустилась.
Нейтан снял плащ и перчатки и вручил их подошедшей горничной. Той же, которая впустила Криса в дом.
– Д-добрый день, – неловко поздоровалась Сиэлла, глядя, как горничная протягивает хозяину руку ладонью вверх.
– Привет, – слегка улыбнувшись, ответил Нейтан и непонимающе посмотрел на горничную. Пожал плечами и положил свою ладонь сверху.
И тут Сиэлла поняла, как она глупа. Слуги – немые. Но им и не нужно ничего говорить, когда их хозяин способен читать мысли. Почему ей ни разу не пришло это в голову?
Как же хорошо, что ей действительно нечего скрывать! Вздумай она предать Нейтана, он узнал бы об этом, даже не прикасаясь к ней!
– Мне нужно тебе кое-что рассказать, – твердо сказала Сиэлла, когда он повернулся к ней. Его глаза потемнели.
Ей нечего скрывать. И она не боится его взгляда.
Больше – нет.
Нейтан снова посмотрел на служанку.
– Подай обед. Приготовь вечерний костюм. Сегодня я иду играть, – сухо сказал он. – И пусть кто-нибудь принесет мне стакан виски.
Служанка, кивнув, удалилась, оставив их наедине.
– Я… Крис был здесь, – выпалила Силь.
– Я знаю, – сказал очевидное Нейтан. – Пойдем в гостиную. Не хочу разговаривать на пороге.
Рояль буквально сиял, стоя на возвышении, заставляя Силь вспомнить вчерашний вечер. Спокойный. Наполненный музыкой и душевным теплом. Почти счастливый.
– Я… я не собиралась скрывать, что приходил Крис, – торопливо проговорила Силь, когда Нейтан устроился на диванчике.
Он нахмурился.
– Я и не думал, что ты утаишь это от меня. Что ему было нужно?
Сиэлла подошла к нему и протянула руку.
– Смотри сам.
Он усмехнулся и покачал головой. Его взгляд все еще был холодным.
– Я хочу услышать.
Сиэлла отвела взгляд и заговорила, стараясь быть краткой. Но получалось плохо.
– Его… его замучила совесть. Он хотел забрать меня… Нет, не так. Он сказал, что вытащит меня отсюда. А я постаралась отвертеться.
– Отвертеться?
– Да. Чтобы он ушел и оставил меня… нас в покое. Я… мы же с тобой так и не договорились насчет легенды… я хотела, чтобы он испугался… снова. Ты прости, если что не так, ладно? Я… я… я…
– Понятно, – ухмыльнулся Нейтан и, протянув руку, взял ее ладонь в свою.
Его рука была холодной, ведь он только пришел с мороза. А Силь, разволновавшись, немного вспотела, и ей казалось, что ему неприятно сжимать ее мокрую ладошку.
Наверняка она что-то сделала не так. Не стоило ей вообще разговаривать с Крисом. А что она могла сделать? Сбежать?
– Надо от этого избавляться, – тихо сказал Нейтан. Продолжая держать ее руку в своей, он поднялся на ноги и теперь возвышался над ней. От него пахло морозом, дорогим одеколоном и табаком.
– От чего? – не смея поднять глаз от пола, спросила Сиэлла.
– От бардака в твоей голове. – Она услышала в его голове смех, и ей стало легче. – Ты – умница. Ты сделала все настолько правильно, насколько это только возможно. Но ты все равно переживаешь, думаешь о всяких глупостях, изводишь себя понапрасну…
– Прости.
– Я… очень хочу в ближайшую вечность не слышать от тебя слова «прости». Ты можешь это устроить?
Силь подняла глаза, и ей стало совсем хорошо. Он улыбался. Переплетя свои и ее пальцы, он медленно склонился над ней и поцеловал в висок. Туда же, куда и Крис, смывая воспоминания о детективе.
– Я постараюсь, – прошептала она, смутившись. – Ты… ты только не трогай его, ладно? Мне кажется, он больше нас не потревожит.
– Защищаешь его?
– Нет. Я просто не держу на него зла, – ответила Силь.
Тинклер разжал пальцы, заставив руку Сиэллы упасть, и легонько прикоснулся к шраму.
– Даже за это? – спросил он.
Он знал ответ. Но, кажется, ему нравилось разговаривать с Силь.
– Он не специально. Просто толкнул неудачно, – напомнила она. – Тебе, наверное, не очень приятно смотреть на меня, да?
– Какой же бардак! – простонал Тинклер и рассмеялся. А потом обнял ее лицо двумя руками и заставил смотреть на себя. – Я же уже говорил: я выбрал тебя не за внешность. К тому же твой шрам был не самой большой моей проблемой на пути… принятия ситуации. Вчера ты подписала бумагу. Сегодня эта бумага оказалась там, где и должна быть. Мы три недели как женаты. И это не ты настаивала, это я предложил. Запомни, осознай и прими эти слова. В противном случае я точно начну наводить порядок в твоей голове. Хотя мне очень хочется дать тебе время и возможность сделать это самой.
– Я… постараюсь, – чувствуя, как ее щеки начинают пылать, ответила Силь. И поспешила сменить тему: – Ты все-таки собрался сегодня играть?
В дверь постучали, и в гостиную вошла служанка, держащая в руках пузатый бокал с янтарной жидкостью. Вручив его Нейту, она показала на дверь, очевидно пытаясь сказать, что стол накрыт. Дождавшись его кивка, служанка бросила на все еще красную Сиэллу заинтересованный взгляд и удалилась.
– Да, – пригубив виски, ответил Нейтан. – Надо проверить твою версию.
– А если я не права? – спросила Силь.
– Тогда я ничем не рискую. А вот если твоя версия верна, то наживка наконец обретет притягательность.
– Но… – Силь поняла, что ей страшно. Не за себя, за него. – Как ты сможешь защитить себя? Ты же читаешь мысли, и только.
– У меня есть пистолет, – хмыкнул Тинклер и подошел к окну. – К тому же меня прикрывают. Или Марианна, или Лейни.
– Нейт… я хочу спросить…
– Да. Когда-то мы с Лейни действительно были любовниками, – все еще не глядя на нее, подтвердил он. – Но твой дар прав. Когда ее муж погиб, она постучала в мою дверь с просьбой наказать виновного. Я это сделал. А она взамен снова стала моими партнером. Другом. Но мы не возобновляли прежний роман. Он остался в прошлом. Но, если быть честным до конца, будь Лейни знатной дамой, я бы никогда не нашел тебя. Но мне нужна была леди.
Силь почувствовала тонкий укол ревности и настолько этому удивилась, что не смогла сдержать вопроса:
– Ты жалеешь об этом? Что она не из знати?
Тинклер вздохнул и повернулся к ней. Его глаза смеялись.
– Бардак, – напомнил он. И спросил: – Пообедаешь со мной?
Сиэлла улыбнулась ему в ответ.
– С удовольствием, – сказала она.
И подумала, что это – самое правильное, что она могла ответить.
После обеда Нейтан отправился к себе, попросив ее не играть: он хотел немного передохнуть перед тем, как отправиться в игорный дом.
Сиэлла же немного погуляла по саду, а потом, почувствовав усталость, тоже пошла в свою комнату. Может, эта утомляемость оттого, что она в положении? Силь мало знала о том, что нужно делать. Возможно, стоило попросить Нейтана вызвать ей доктора, но она не хотела напоминать о том, что носит чужого ребенка.
Конечно, он обязательно обнаружит эти мысли в ее голове, но, возможно, ей удастся их скрыть чем-то более значимым? Например, содержанием той книги, что буквально попросилась к ней в руки сегодня.
Но читать не получилось. Сняв плащ и опустившись на кровать, Силь не заметила, как задремала. И проспала до самого вечера, когда солнце покинуло Омиршу до утра и снова завыл ветер.
Нейтан уже ушел, а вот Лейни, напротив, вернулась. Чем она занималась, интересно?
Сиэлла обнаружила экономку во «внешнем» кабинете хозяина дома. Та сидела за столом и листала содержимое довольно толстой папки.
– Идиоты. Все – идиоты, – ворчала она себе под нос.
– Кто? – спросила Силь.
Лейни подпрыгнула, театрально схватилась за сердце, а потом ухмыльнулась.
– Детективы магполиции, кто же еще… Ты знаешь, что это такое? – Она потрясла папкой.
– Нет, – ответила Сиэлла, проходя в комнату и становясь перед зеркалом, скрывающим вход в настоящий кабинет.
Однажды она привыкнет к этому уродству. Перестанет каждый раз думать, что без него ее лицо было намного красивей.
– Это – досье на каждую жертву. Здесь распорядок дня каждого за месяц до смерти, представляешь?
– Это дело давно остается нераскрытым, – заметила Силь. – У них было время это собрать.
– А проанализировать и подумать – нет? Ты права, девочка. В девяти случаях из десяти. Все эти люди действительно однажды выиграли у тех придурков, которые не смогли остановиться вовремя!
Силь провела пальцем по шраму. Сначала от губ к виску, а потом обратно.
– Я думаю, все дело в том, что детективы магполиции все-таки нормальные люди, – заметила она. – Они тоже понимают, что виноват не тот, кто выиграл. А тот, кто, несмотря ни на что, поставил последнее.
– Они – профессионалы, Сиэлла! И среди них хватает менталистов. Настоящих, а не с ущербным даром, как у тебя или Нейта! Тем не менее именно ты, опираясь лишь на четыре совпадения из десяти, сделала правильный вывод! Честно говоря, у меня есть соблазн отправиться к Фессу и устроить ему разнос. Кажется, у него проблемы с кадрами!
Странно, но, когда Лейни назвала ее дар ущербным, Силь не почувствовала себя неловко или неполноценно. Может, потому, что она, дожив до двадцати трех лет, и не думала, что обладает даже слабой магией?
– Подожди… но ведь ты сказала, что совпадение девять из десяти. То есть получается, что одна жертва все-таки никого не обчищала до нитки.
– Не исключено, что Динар Крейн сделал это раньше. Невозможно проследить всю жизнь человека.
– Динар? – Силь нахмурилась и повернулась к Лейни: – Подожди… третья жертва?
– Да! – Лейни пожала плечами. – Он вообще не увлекался игрой. За месяц, который смогли проследить, сел за карточный стол всего два раза. Видимо, занимался этим, когда у него было плохое настроение. Или хорошее. Мы теперь и не узнаем.
Третья жертва. Не первая. Тогда бы можно было подумать, что Туз наказал давнего обидчика, а потом уже начал наказывать остальных, чтобы замести следы.
Или Туз умен и решил скрыть самое главное, или здесь что-то еще. И имеет ли значение то, что первой жертвой был брат Динара Крейна?
Лейни пошла ужинать, оставив Силь наедине с содержимым толстой папки. Просмотрев бумаги самостоятельно, Сиэлла решила, что Лейни была несправедлива к детективам. Закономерность можно было заметить, только если знать о ней. Четыре из девяти выигрышей были весьма скромными. Наверняка все смотрели на суммы, а не на способность партнеров заплатить.
Туз – сумасшедший. Теперь в этом нет никаких сомнений. Потому что виноват не тот, кто выиграл, а тот, кто проиграл. Поставил на кон последнее, зная, что может потерять. Не думая о себе. Не думая о своих близких. Не думая о завтрашнем дне.
Силь ненавидела игроков. И пусть ее мужем в итоге стал именно игрок, это воспринималось по-другому. Может, потому, что Нейтан никогда не терял голову? Ведь можно же наслаждаться игрой и без всеобъемлющего азарта?
При мысли о том, что ее муж отправился не просто играть, а стать лакомой добычей для ненормального убийцы, у Сиэллы опять стало неспокойно на душе. Аппетита не было, но очень хотелось пить. Оставив папку на столе, Силь пошла на кухню и попросила кухарку принести ей в комнату большой кувшин с водой или холодным мятным отваром. Ее то начинало знобить, то, напротив, бросало в жар. Она заболевает? Простыла? Или это опять странные выверты дара?
А вдруг это Старуха пытается ее о чем-то предупредить? Но ведь теперь Сиэлла и так ее слышит! Ее дару больше не нужно показывать себя! Ему не нужно раскачивать все вокруг, чтобы что-то показать.
Это не Старуха. Возможно, причина в том, что Силь беременна. Или она простыла вчера. Они же с Нейтаном довольно долгое время провели в саду, а шляпку Силь не надевала.
Но неспокойно было все равно. Слишком мало времени прошло с тех пор, когда именно таким образом ее пробудившийся дар пытался дать о себе знать. Искать дурные знамения в том, что ее немного знобит… прав Нейтан, у нее полный бардак в голове.
И как же ей повезло, что он готов это терпеть.
Зайдя в свою комнату, Силь сменила платье на теплый халат и завернулась в одеяло. Может, она зря попросила именно холодное питье?
Хотя нет… озноб в который раз сменился жаром, и одеяло пришлось скинуть. Поэтому, когда горничная принесла хрустальный кувшин с водой, Сиэлла сразу же налила себе стакан и жадно его выпила.
Что с ней?
А если это и правда дар? Плохое предчувствие у интуита… наверное, его надо слушать?
Старуха молчала. Выпив второй стакан воды, Силь снова почувствовала озноб и опять закуталась в одеяло. Взгляд ее упал на «Беседы с духами». Взяв книгу, Сиэлла открыла ее и поняла, что в этот раз ее глаза видят. Несмотря на довольно скудное освещение, она прекрасно различала слова.
Видимо, время пришло.
Еще бы понять, что же это за чувство… Волнение? Возможно. И, кажется, она поняла, почему волнуется. Она только-только смогла найти общий язык с Тинклером. Она ощутила в себе готовность, силы и причины жить дальше. Ей очень хотелось, чтобы то взаимопонимание, которого они достигли (в большей степени Нейт, но и она разберется со своим бардаком), стало еще глубже. Они теперь муж и жена. И Силь действительно хочет стать для Тинклера надежным человеком, с кем он может быть откровенным, но кто не выдаст его тайны. Силь хочет попробовать стать ему именно женой. Может быть, потом, когда тень Элджа перестанет преследовать ее и воспоминания о нем перестанут отзываться глухой болью в сердце, она сможет подарить Нейтану нечто большее, чем благодарность?
Ее муж рискует своей жизнью. Давно.
Прямо сейчас.
Силь глубоко вздохнула, загадала, что, если она не заснет до утра, с ним все будет хорошо, и уткнулась в книгу.
До утра далеко, и у нее много времени, чтобы побеседовать с духами.
* * *
– Ты меня слышишь?
…
– Ты же слышишь меня, правда?
…
– Понимаешь?
…
– Ты меня понимаешь. Я это знаю. Я научусь говорить на твоем языке…
Прочитав первые несколько страниц, Сиэлла поняла, что эта книга вряд ли была хоть когда-нибудь востребована. Судя по всему, ее написал сумасшедший. Заклинатель, чей разум не выдержал. Этот человек слишком серьезно, слишком близко к сердцу воспринимал собственный дар. Его душа была тюрьмой для иных сущностей. И однажды он захотел понять их. Посочувствовать им. Стать им другом, а не тюремщиком.
– Этот мир жесток. Зря ты пришел сюда. Я уверен: то место, что мы называем Той Стороной, подходит тебе намного лучше. Там ты среди своих. Там ты можешь быть понят. А здесь… мы ловим вас. Заключаем в себе. И заставляем служить. Я никогда не заставлю тебя делать то, что ты не хочешь, Мийко. Обещаю.
Имя. Этот человек дал одному из своих духов имя. Или всем?
Крис тоже давал имя своим духам. Сиэлла познакомилась лишь с Арохом, но точно знала, что у Винтспира в душе заключен не только он.
А сколько?
Не значит ли это все, что Крис тоже не в своем уме? Или заклинатели все такие? Они все время от времени ведут беседы с чудовищами, что заключены внутри них?
Крис имеет позывной Туз. Но он не Туз-убийца. В ночь убийства Элджа он играл с Нейтаном до утра.
Может быть, стоит поговорить с Марианной? Она – прикрытие Нейтана, скорее всего, она скоро узнает о существовании Сиэллы. Или уже знает. Ведь этой ночью именно она находится неподалеку от Тинклера, прикрывая его.
Лейни дома. Значит, Нейтан с Марианной. Скорее всего, она изображает его любовницу.
А может, она ею и является? Ведь Силь появилась в жизни Тинклера не так давно, когда ему понадобилась жена. Но ведь это не значит, что у него не было женщины, правда?
Эта мысль показалась Сиэлле неприятной. И до того назойливой, что ей понадобилось несколько раз напомнить самой себе, что Нейтан Тинклер дал ей свое имя после того, как она легла в постель с другим. Он дал ей имя, зная, что она носит чужого ребенка. Она не имеет права думать о нем плохо.
В окно заглянул серебристый луч луны, когда Силь допила графин полностью и поняла, что ей нужно что-то покрепче.
Ей нужен кофе. Иначе она заснет. А когда проснется – узнает, что случилась беда.
Ведь от небольшого кофейника ей не станет плохо?
Надев ночную рубашку, Сиэлла снова закуталась в халат, сунула книгу под мышку и спустилась в кухню.
Там конечно же никого не было: часы в гостиной пробили час ночи.
Впервые за долгое время Силь порадовалась тому, что жила у Винтспиров в качестве служанки. Теперь она умела варить кофе.
– Знаешь, Мийко, иногда я думаю, что никто, кроме тебя, не сможет меня понять. Люди вокруг меня кажутся всего лишь куклами, сделанными из папье-маше. Они верят каждому слову, что пишут в газетах, каждой чуши, что выдается за правду. Они верят разоблачениям и сенсациям. Но истина им не нужна. Я ведь пытался сказать этим людям правду. Заплатил газетчику, чтобы он написал обо мне. О нас. Но ничего не получилось. Правда никому не нужна.
И все в том же духе. Сварив кофе, Силь устроилась в гостиной, решив не возвращаться в спальню. В конце концов, она – хозяйка этого дома. Никто не скажет ей дурного слова, если она захочет выпить кофе в гостиной посреди ночи.
Никто и не скажет. Слуги немые, а Лейни наверняка сильно устала.
Книга была нетолстой, состояла из одних лишь диалогов, и поэтому Силь закрыла ее, когда часы пробили четыре.
Налив, кажется, уже третью чашку (Нейтан явно будет недоволен), Силь положила «Беседы с духами» на колени и задумалась.
Зачем эта книга бросилась ей в руки?
Судя по всему, ее автор не был сумасшедшим. Он просто хотел понять, что же за существо он держит в клетке своей души. Именно существо, а не существ. В книге не было других имен, кроме Мийко.
А значит, этот заклинатель был слаб. У него был только один дух.
Только. Один. Дух.
Один.
Смахнув книгу на пол, Силь дрожащими руками поставила чашку на столик. Несколько капель кофе упало на пушистый кремовый ковер, и ей стало стыдно, что из-за ее неуклюжести кому-то из горничных придется это очищать.
Потом. Она подумает об этом потом.
Сиэлла ринулась в кабинет Нейтана. В потайной кабинет. Целую вечность искала, где же в нем открывается подача газа в лампы, а потом…
«Лабиринты Той Стороны» стояли на своем месте. И документ из Тайной Канцелярии тоже был там.
Но Силь интересовал не документ, а содержание книги, которую, по словам Криса, стоило бы запретить. Ведь именно там было особенно много про тех, чья душа слаба. Про тех, кто может заключить в себя только одного духа.
Туз как раз из таких?
В «Лабиринтах» писалось о том, что слабая душа заклинателя могла в один прекрасный момент сдаться. И позволить твари с Той Стороны поглотить себя. Дать ей обрести столь желанное тело.
Снова вернувшись в гостиную, Силь дрожащими руками открыла последнюю станицу «Бесед».
– Знаешь, Мийко, я очень хочу, чтобы мы с тобой были едины. Я хочу тебя отпустить. Дать тебе свободу. Но не могу. Не могу, понимаешь? Тебя поймает кто-нибудь другой и снова заключит в себе. А во мне останется только пустота.
Иногда мне кажется, что у меня не осталось никого, кроме тебя.
Я хочу, чтобы этот мир понял: вы не просто безмозглые твари. Вы – духи. Вы – несчастные создания, вынужденные жить внутри других.
Хочешь, я подарю тебе себя, Мийко?
Хочешь?
Эту книгу издали. Перевернув страницу, Силь обнаружила, что автором является некто Майкон Кэнон. Мелким шрифтом внизу страницы было напечатано: «50 экз. Заказчик: Лир Экорн».
Майкон. Мийко.
Силь почувствовала, как жутко кружится голова.
А что, если завладевший телом дух пользуется навыками тела и отнюдь не выглядит сумасшедшим?
Один дух. Слишком мало. Слишком слабый дар для того, чтобы отправиться в сыскную школу и стать магполицейским.
Туз – заклинатель.
Но не стоит искать его среди заклинателей. Потому что никто не знает, что он носит в себе кого-то еще.
Выдохнув, Силь решила, что обязательно расскажет об этом Нейтану. Получается, что как раз таки заклинатели, менталисты и белые маги были вне подозрений.
Зато остальные…
О том, что Нейтан Тинклер – ментальный колдун с неполным даром, тоже никто не знает.
Возможно, с Тузом то же самое?
Потянувшись к кофейнику, Сиэлла обнаружила, что он пуст. Пожав плечами и рассудив, что ей уже нечего терять, она опять побрела в кухню. Сварить еще.
Когда кухня во второй раз за эту ночь наполнилась ароматом свежезаваренного кофе, Силь услышала стук двери. Через минуту в кухню заглянул Нейтан.
Сиэлла почувствовала настоятельную потребность его обнять. А еще поняла, что уже полночи сидит в одной ночной рубашке и распахнутом халате, и ее не знобит. И в жар не бросает.
– Ты что здесь делаешь? – нахмурившись, спросил он.
Неловко улыбнувшись, Силь ответила:
– Варю кофе. Будешь?
Окинув ее неодобрительным взглядом, Тинклер проворчал, что ждет ее в столовой, и ушел.
Силь закончила и, поставив на поднос кофейник и две чашки, вышла в столовую.
– Я не обозначал этого вслух, – сухо начал он, когда она пододвинула ему одну из чашек, наполненную черным, как сама тьма, кофе, – но определенно знал, что ты меня поняла. Ты прекрасно понимаешь, что в твоем положении не стоит пить кофе… тем более такой крепкий.
Уже занеся кофейник над второй чашечкой, Сиэлла поняла, что выпить ей все равно не дадут. Усевшись напротив мужа, она подарила ему беспомощную улыбку. Слова оправдания на ум не шли, а говорить очередное «прости» не хотелось.
– Ты зачем так рано встала? – Так и не дождавшись от нее ответа, Нейтан пригубил кофе и одобрительно кивнул. – У тебя хорошо получается.
– Спасибо. Я рада.
– Ты не ответила на вопрос.
Втянув голову в плечи и отведя взгляд, Силь виновато сообщила:
– Я не ложилась.
– Почему? – Его голос стал холодным.
Причина «потому что иначе с тобой случилась бы беда» внезапно стала глупой. Это ведь никак не связано, правда? Она просто в очередной раз накрутила себя, придумала какую-то нелепость и опять все сделала не так.
– Я… я кое-что поняла. Нашла у тебя в библиотеке книгу и читала ее всю ночь. А потом вспомнила о том, что уже читала про подобное. Этот человек, Туз… он – заклинатель. Но скорее всего об этом никто не знает. Как никто не знает о том, что ты – менталист.
Нейт сделал еще глоток.
– Во-первых, это не оправдание. Во-вторых, твое открытие, прости уж, запоздало. Уже давно понятно, что среди известных заклинателей Туза не найти.
– Но… но этого не было в материалах! – воскликнула Силь.
Подняв на него взгляд, она ощутила потребность провалиться сквозь землю. Тьма из его глаз не вытекала, но взгляд был колючим. Почти злым. И усталым.
– А в-третьих, если ты будешь продолжать как одержимая заниматься этим делом, я запрещу тебе доступ к нему, – жестко припечатал он. – Беременной женщине не стоит любоваться на фотографии распотрошенных трупов и вникать в грязные тайны этого города.
– Ты этого не сделаешь! Нет, только не ты! – Разволновавшись, Силь так резко поднялась из-за стола, что он подпрыгнул, и недопитая чашка кофе Нейтана опрокинулась. Темно-коричневая жидкость поползла к краю, угрожая его костюму. – Я сейчас все уберу…
Но она не успела кинуться на кухню в поисках какой-нибудь тряпки, как он поднялся на ноги, шагнул к ней и схватил за запястье.
– Оставь. Слуги уберут.
– Это моя вина, и я ее поправлю, – угрюмо ответила Силь, пытаясь вырваться. Его пальцы жгли ее кожу сквозь халат.
– Ладно. – Он отпустил ее и подошел к окну.
Было еще совсем темно, небо даже не начинало сереть. И, судя по всему, сегодня солнце не будет радовать Омиршу. Кинув мимолетный взгляд на улицу, Силь обнаружила, что за окном летают белые хлопья снега.
Значит, немного потеплело.
Найдя тряпку, она вытерла стол, налила еще кофе и неуверенно подошла к мужу, держа чашку в руках.
– Пожалуйста, – умоляюще прошептала она. – Не запрещай мне заниматься этим. Не запрещай мне думать об этом. Не один месяц никто не может его найти. Может, и я не найду. Но пока тот, кто убил… Элджа, будет разгуливать на свободе, я не обрету покой. Ты… ты был очень добр ко мне. Теперь мы с тобой муж и жена. И я постараюсь быть тебе хорошей женой. Я буду ею, обещаю. Но мне нужно отпустить Элджа. Нужно, чтобы он отпустил меня. Пока его убийца на свободе, этого не случится.
Нейтан не ответил. Он продолжал смотреть в окно, а бодрящий аромат кофе так и манил.
– Скажи что-нибудь, – сделав глоток, попросила Силь.
В глубине души она понимала, что опять творит глупость. Хоть кофе-то можно было поставить на стол, раз уж ее муж не хочет на нее смотреть и не видит, что она стоит с чашкой для него?
– Если ты еще раз это сделаешь, я прикажу выбросить весь кофе в доме, – буркнул Нейтан.
Торопливо поставив чашку на стол, Силь снова повернулась к нему. Раз уж разговор пошел куда-то не туда, может, стоит развить его именно в том направлении?
– Ты можешь вызвать мне доктора? – тихо спросила она. – Может быть, кофе здесь ни при чем? Честно говоря, я сама не знаю, что делать. Мама умерла до того, как я начала задумываться обо всем этом, а Элис… она хорошая, в последние дни перед моим побегом только она относилась ко мне по-человечески, но…
– Вызову, – ответил Нейт. – Давно надо было, да голова была напичкана совсем другим.
Кажется, его голос немного потеплел. Почувствовав некоторое облегчение, Силь спросила:
– Как все прошло?
Он хмыкнул. Продолжая смотреть в окно, тихо ответил:
– Хорошо. Я кое-кого обчистил.
Сиэлла кивнула, забыв, что он ее не видит.
Повисло молчание. Тяжелое, разбавленное недовольством, недосказанностью и грустью.
– Тебе неприятно, когда я вспоминаю Элджа, да? – неловко спросила Силь.
Тинклер наконец оторвал взгляд от окна и повернулся к ней. Опустил взгляд на ее правую руку. Небеса, когда она успела надеть браслет?
– Это… это ничего не значит, – в отчаянии прошептала Сиэлла. Она действительно не помнила, как надевала браслет.
– Пойдем-ка в кабинет, – отрывисто сказал он и быстро пошел к двери.
Ничего не понимающая Силь последовала за ним, гадая, при чем тут Элдж и его подарок.
– Встань перед зеркалом, – бросил Нейт, когда они оказались во внешнем кабинете.
Силь подчинилась. И чуть не застонала от стыда. Как же она выглядит, а? Растрепанная, в ночной сорочке, домашних тапочках и распахнутом халате. Зато браслет с изумрудами сверкает на запястье. Да и шрам этот… Тени от свечей и газовых ламп, будто издеваясь над Силь, подчеркнули ее уродство.
Нейтан тем временем достал из кармана сверток.
Встав за ее спиной – высокий, в безупречно сидящем костюме-тройке, с уставшими глазами, насмешливо смотрящими на Сиэллу через зеркало, он вытащил из свертка четыре вещи.
Совершенно сбитая с толку Силь позволила ему отвести ее волосы и застегнуть на шее блестящее ожерелье. А потом – вдеть в уши серьги. А потом – застегнуть браслет на той же руке, где был подарок Элджа. А потом – надеть кольцо.
Изумруды и серебро. Они идеально подходили к тому, что подарил ей когда-то Элдж. Кроме второго браслета. Он был серебряной нитью. Совсем тонкой. И сверкающей бриллиантовой крошкой.
Закончив, Нейтан обнял ее за плечи, оставаясь за ее спиной, и сказал:
– Он мне не соперник. Он мертв. И его подарок ты можешь носить хоть всю жизнь. Но я действительно был бы рад, если бы ты стала меньше о нем говорить. Запретить тебе думать я не могу. И не хочу.
С трудом оторвав взгляд от зеркала, Силь опустила глаза на запястье. Два браслета рядом. Должно выглядеть вульгарно, но только не в этот раз.
Что ей делать?
«Скажи спасибо», – ехидно предложила Старуха.
– С-спасибо, – прошептала Силь. И, решившись, повернулась к Нейтану лицом. – Ты не читал мои мысли сегодня?
Он покачал головой.
– Я делаю это не все время. А этой ночью я очень устал. Не сразу нашел того, кто готов просадить все в угоду азарту.
– Ты… ты не представляешь, как это важно для меня. Найти Туза.
– Представляю…
– Ты не запретишь мне заниматься этим делом, правда? – Это прозвучало совсем уж жалобно.
Он улыбнулся и ласково провел пальцами по ее щеке, убирая непослушную прядь за ухо.
– Ты по уши в этом деле. При всем моем желании я уже не смогу тебя оттуда вытащить.
Почувствовав, как с души падает огромный валун, Силь несмело положила руку на его предплечье. Как будто обнимая в ответ, но не решаясь сделать это по-настоящему.
– Сейчас ты окончательно убедишься, что я очень глупая, – заявила она. – В общем… все эти ночные размышления были оттого, что я решила не спать. Во что бы то ни стало.
– Ты о чем? – приподнял брови Нейт.
– Я… я загадала, что если не засну до твоего возвращения, то с тобой все будет хорошо. И поэтому… пила кофе.
Он уставился на нее восхищенно-удивленными глазами.
– Ты… что? Спасала меня… бессонницей? – Его губы дрожали.
Сначала Силь подумала, что он разгневан, а потом поняла, что он едва сдерживает смех.
– Это глупо, я понимаю, – суетливо пробормотала она. – Постараюсь больше не накручивать себя и… делать так, чтобы ты не волновался, обещаю!
– Это не глупо. – Его голос дрожал от рвущегося наружу смеха. – Это… хм… мило!
Понимая, что он сейчас все равно не сдержится и начнет над ней смеяться, Силь улыбнулась.
– Я рада, что смогла тебя развеселить. Мне кажется, тебе этого не хватает.
– О да! – Он тихо рассмеялся. От холода в его взгляде не осталось и следа. Теперь в нем сквозила нежность.
И кое-что еще.
– Ладно, пошли спать… спасительница.
Кажется, она сама дала своему мужу повод себя поддеть. Почему-то Силь была уверена, что он еще долго не забудет ей эту «милую глупость».
Когда они поднялись наверх и открыли дверь в ее комнату, на улице было уже немного светлей. Небеса стали темно-серыми. Скоро рассвет.
– Как пожелать человеку спокойной ночи, если он ложится спать на рассвете? – спросила Силь.
Нейтан не стал заходить в комнату, оставшись на пороге.
– Не знаю. Но тебе я пожелаю хорошего отдыха, – ответил он.
В его взгляде действительно не осталось холода. Кажется, ее заявление о том, что она его «спасала бессонницей», растопило тонкую корку недопонимания, что едва вновь не появилась между ними.
Силь была этому рада.
– Тогда и тебе хорошего отды… – Она осеклась, вглядевшись в его глаза.
Они были голодными.
Сиэлла замерла. А потом медленно подняла руку и коснулась ожерелья на своей шее.
Он подарил ей новую жизнь. Выходил ее. Дал ей свое имя, прикрыв позор. И ничего не потребовал взамен.
Но кое-что она может ему дать.
Стараясь ни о чем не думать, Силь шагнула к мужу, приподнялась на цыпочки, обвила его шею руками и прильнула губами к его губам.
* * *
Она очень боялась, что после всего он уйдет, оставив ее одну. В голову опять лезла всякая ерунда, и Силь не хотела, чтобы он слышал эту ерунду в ее мыслях. Но рядом с ним ей было бы легче принять последнее.
Он не ушел. Остался. А она почти сразу уснула, устроив голову у него на груди.
Ей снился Эрик, напарник Криса по прозвищу Ифрит. Он насмешливо смотрел на нее, а в его руках блестела трость.
Местность вокруг была Сиэлле незнакома. То ли чей-то заброшенный сад, то ли просто дикий сквер без дорожек и скамеечек.
– Ты очень добрая, цветочек, – сказал он, усаживаясь на поваленное дерево.
С неба падали листья – серые, красные и белые. Они падали, скользили по волосам Эрика, забивались ему под сюртук… он этого не замечал. Он смотрел на Сиэллу и улыбался.
Почему Старуха решила явиться ей в таком обличье? И зачем опять эти сны? Она же и так прекрасно слышит свою интуицию!
Это так странно: спать и понимать, что ты спишь. Так странно: чувствовать дуновение ветра в месте, которого не существует.
При чем здесь Эрик?
– Зачем мы здесь? – спросила Сиэлла. – И что это за место?
Он огляделся, и листья, падающие с небес, взметнулись и закружились вокруг них разноцветным вихрем. Ничего не осталось, кроме листьев, Эрика и Сиэллы.
– Ему очень повезло с тобой, – сказал Ифрит.
– Кому? Нейтану? – не поняла Силь.
Эрик усмехнулся.
– Я незнаком с Тинклером, цветочек. И поэтому я говорю о Крисе.
Это так странно: чувствовать неловкость во сне. Силь всегда казалось, что в мире грез доступны только самые сильные чувства – страх, отчаяние, радость…
– Он не сказал тебе? Я больше не живу на улице Синих Ветров. Да и как он может что-то скрыть? Ты же…
Силь осеклась. Листья перестали кружиться в вихре и опали мягким ковром. Переступив с ноги на ногу, Сиэлла посмотрела вниз и обнаружила, что она одета в то самое платье, в котором была в ночь побега из дома.
– Я никогда не мог читать его мысли, – пожал плечами Ифрит. – Он – заклинатель. Против них наш с тобой дар не работает, цветочек. Но ты молодец. Ты уже почти поняла. Остался последний фрагмент. Последний.
Ноги начали замерзать. Как в ту ночь. В ту ночь ей повезло. Она встретила двух детективов, а не кого-то другого. И пусть на ее щеке теперь зияет уродливый шрам, пусть у нее под сердцем растет нежеланный ребенок, ей тогда повезло.
Нейтан выбрал ее не за внешность. А ребенок… может быть, однажды они оба забудут, что он от другого мужчины?
Даже во сне мысль о том, чтобы рассказать правду о ребенке Крису, вызывала тошноту.
Так странно: думать во сне. Или она не спит?
Почему интуиция опять играет с ней в эти странные игры? Зачем? Она же слышит Старуху наяву!
Или Эрик – не Старуха?
Почему ей снится он? Да, веселый и жизнерадостный друг Криса ей нравился. Но ведь она была почти не знакома с ним. А ведь именно он привел ее в дом Криса.
В этом все дело? Или в том, что Крис не может ей присниться?
Он не может ей присниться.
Он заклинатель, а она – ментальная ведьма.
– Почему ты сказал, что Крису повезло со мной? Ведь мы… ведь у нас ничего не сложилось… – спросила Сиэлла.
Эрик поднялся на ноги и шагнул к Силь. Выронил трость, и звук ее падения разнесся эхом по улице. Оглядевшись, Сиэлла с изумлением обнаружила, что они стоят возле входа в первый участок магполиции.
– Ты очень добрая. Простила. Скоро ты все поймешь… – шепнул Эрик, и теперь его улыбка стала грустной. – Последняя кровь уже пролилась.
Он отступил от нее и рассыпался серым пеплом, красным песком и белым снегом. А Силь поняла, что кричит.
Потому что пепел, снег и песок взметнулись и, обернувшись непроглядной тьмой, превратились в черную фигуру в плаще.
Страх завладел всем ее существом, и Силь могла лишь завороженно наблюдать, как за фигурой вырастает еще что-то более черное.
Что может быть чернее тьмы?
Сиэлла не знала. Но ей было очень страшно. И поэтому она бросилась прочь.
Прочь по мостовой, засыпанной песком, залитой кровью и заметенной снегом.
Ноги замерзли. Руки будто что-то сковало, а голос… голос исчез.
Нет! Нет-нет-нет-нет-нет!
Тьма догоняла ее. Силь чувствовала на затылке ее дыхание. Надо было позвать на помощь, но голос опять превратился в тихий сип.
Тьма догоняла, тянула к ней свои длинные щупальца, обжигала, обжигалась сама, шипела, но упрямо пыталась достать Силь.
А та вспомнила, что нечто подобное ей уже снилось. Давно. И там, в том кошмаре, тьма побеждала. Она убивала Силь, уронив ее на твердый песок.
Сиэлла не хотела умирать. Она хотела жить. Она хотела вырваться из этого сна и… проснуться.
Это – сон.
Сон.
Силь остановилась, выдохнула, а затем развернулась и, раскинув руки, встретила тьму, твердо глядя вперед.
А потом открыла глаза. По-настоящему.
Снег все еще падал, судя по всему, она проспала совсем немного.
Нейтан спал, неловко подвернув руку. Кажется, наяву она не кричала и не металась.
Хорошо. Не хотелось будить мужа и снова тревожить его очередными глупостями.
Расположив его руку так, чтобы она не затекла, она укрыла их обоих одеялом, устроилась поудобнее и закрыла глаза. Засыпать было не страшно. Она точно знала, что, если ей будет что-то по-настоящему угрожать, Нейт обязательно ее защитит.
Или хотя бы разбудит.
Но кошмары не вернулись, дав наконец Сиэлле отдохнуть. Когда она открыла глаза, небо уже было темно-серым. Голова немного болела, а еще была немного дурной. Силь сразу вспомнила слова Нейтана о том, что на закате лучше не просыпаться.
Он был прав. Состояние было странным.
Рука мужа обнимала ее, а пальцы нежно, почти невесомо, поглаживали живот, обводя контуры пупка. Шевелиться не хотелось. Пусть он думает, что она спит. Было так спокойно оттого, что рядом человек, которому от Силь нужно только одно: чтобы она была собой. Со своими недостатками, ошибками и глупостями.
– Ты очень хитрая, – шепнул Нейт, обозначив, что он знает, что она не спит.
Силь глубоко вздохнула и перевернулась на другой бок, лицом к нему.
– Почему? – спросила она.
На самом деле она никогда не считала себя хитрой. Ей казалось, она не обладает нужными качествами.
Нейтан криво улыбнулся и подул ей на нос.
– Потому что я жутко не хочу вставать и куда-то идти, – заявил он. – Ведь ты этого добивалась, да? Чтобы больше не спасать?
Силь, не сдержавшись, захихикала. Она очень боялась неловкости при пробуждении, ведь, по сути, сегодняшнее утро любви было некой заменой первой брачной ночи. Той самой, в которой она была уже не невинна.
– Ты меня такую выбрал, – напомнила она. – Видимо, тебе нужна была такая женщина, чтобы заставила тебя лениться.
Он прикрыл глаза, счастливо улыбнулся и тихонько фыркнул.
– Ты меня раскрыла, – заявил он, а потом потянулся к ее губам.
Они долго целовались, наслаждаясь друг другом. Прикосновения Нейта становились все откровеннее, и Силь была бы не против провести этот вечер в постели, но в тот момент, когда их дыхание стало уже совсем неровным, в дверь постучали.
Нейтан застонал.
– Скажи, что меня здесь нет, – попросил он.
Сиэлла, которая сейчас в принципе не была готова говорить из-за нахлынувших чувств, попыталась хотя бы кивнуть.
– Нейт! Я знаю, что ты там, я заглядывала в комнату, пока вы спали, – раздался из-за двери голос Лейни, встревоженный и злой.
Обреченно вздохнув, Нейтан в последний раз поцеловал Силь и сел на постели, прикрыв ее и свою наготу одеялом.
– Заходи, – буркнул он.
Лейни открыла дверь. Она действительно выглядела взволнованной, но, взглянув на них, немного повеселела.
– Я рада за вас, – искренне сказала она. – Но, возможно, Сиэлле стоит переехать в хозяйскую спальню, а не тебе – в гостевую?
– Сейчас не об этом, – сухо ответил Тинклер. – Что случилось? Опять Туз?
Лейни покачала головой.
– Нет. Марианна здесь. В общем, дело Туза отходит на второй план.
– Почему? – нахмурился Нейтан, а Силь подумала, что ее сон абсолютно точно связан с новостями, что принесла Лейни.
Она не права. Это снова Туз.
Что бы это ни было, это связано с маньяком…
– Узнаете. Одевайтесь. Холера плачет второй час, и я уже устала ее успокаивать…
Лейни ушла.
Переглянувшись, Сиэлла и Нейтан вскочили с постели и начали одеваться. Нейтану пришлось надеть несвежее, потому что идти к себе, чтобы выбрать новый костюм, он не стал. А Силь облачилась в самое простое из того, что было. На душе было тревожно.
Кое-как собрав волосы в хвост (совершенно неподобающую прическу для леди), Силь подошла к двери, где ее уже ждал Нейтан.
– Может, не пойдешь? – предложил он. – Вряд ли новости будут хорошими.
– Я пойду, – твердо ответила Силь. – И помни, Нейтан Тинклер, я не позволю тебе ограждать меня от своих дел. Я хочу быть тебе полезна. И я буду.
Он посмотрел на нее совершенно сумасшедшими восхищенными глазами, а потом склонился и прижался губами к ее виску.
– Ты – чудо, Сиэлла Тинклер. Со всеми своими ошибками. Помни это, хорошо?
Несмотря на нехорошее предчувствие, Силь ощутила себя по-настоящему счастливой.
– Хорошо, – шепнула она.
Они вышли из комнаты и спустились в гостиную.
Холера выглядела ужасно. Ее кудряшки обвисли неопрятными сосульками, будто она пыталась вытереть волосами слезы. Всхлипывающая и убитая, она совсем не была похожа на ту уверенную в себе женщину, какой Силь запомнила ее по первой встрече.
Они ведь и не были толком знакомы. Но, кажется, сейчас не самый подходящий момент знакомиться по-настоящему. Подойдя к заклинательнице, всхлипывающей, сидя за столом, Силь бросила взгляд на утреннюю газету.
Заголовок острым ножом врезался в ее сознание, заставив голову закружиться. Почти ничего не видя перед собой, она подошла к окну и тяжело оперлась о подоконник руками. На улице было уже темно. Редкие снежинки падали с небес, цепляя за себя взгляд. Казалось, они падают в строгом порядке.
Возможно, это было так.
А вот в мыслях Сиэллы царил хаос. Догадки, факты, сны и видения сталкивались между собой, кружились в собственном безумном танце, а потом складывались.
И складывались.
И складывались.
– В общем, пока ты единственный, кто будет заниматься этим делом, – услышала Силь голос Лейни. – Сегодня я тебя прикрою.
Сиэлла с прозрачной ясностью поняла, что за слова Нейтана про свой дар она никак не могла вспомнить.
Теперь же все было понятно.
Очевидно.
Теперь она понимала, почему ей приснилась та ночь, когда она сбежала из дома.
Это же очевидно!
Теперь она понимала, что нужно делать… Нет, не понимала. Знала.
– Не нужно… – прошептала Силь. – Не нужно никого искать…
– Что? Девочка, что с тобой? – встревоженно спросила Лейни.
– Не нужно никого искать, – уже громче сказала Сиэлла. – Я знаю, кто Туз. Знаю.
– Что?
Рука Нейтана обвила ее за талию, поддерживая, и Силь благодарно прислонилась к мужу спиной.
Она действительно едва не падала.
Оказывается.
– Я знаю, кто Туз, – повторила она.
А потом посмотрела на Марианну.
И громко, четко, уверенно и почти жестко назвала имя.
* * *
Ночь укрыла Омиршу черным покрывалом, украшенным бриллиантами. К полуночи небо очистилось, и лунный свет щедро поливал молоком те места, где никогда и не было фонарей.
Но здесь фонари были. И даже горели.
Игорный дом Жака Рейно возбужденно глазел на улицу ярко светящимися окнами, но ему не суждено было увидеть самое интересное. Потому что тот, кто убивал игроков, всегда делал это почти в полной тьме.
Нейтан Тинклер вышел из игорного дома. Недовольно поджатые губы и тяжелый взгляд говорили о том, что сегодня удача оставила его. Ну что же, этот ублюдок всегда умел останавливаться, иначе никогда не смог бы сколотить свое состояние.
Натянув перчатки, Тинклер перехватил трость, поправил цилиндр и двинулся в сторону своего дома. Конечно, он мог бы воспользоваться экипажем – на заднем дворе игорного дома всегда дежурила парочка, но один из самых известных игроков Омирши всегда ходил пешком.
И это было на руку фигуре в черном плаще, что наблюдала за ним из тьмы.
Это было на руку обоим.
Снег скрипел под ногами, но тот, кого знали под прозвищем Туз, не боялся быть обнаруженным. Потому что снег скрипел только под подошвами сапог Тинклера. Тот, кто следовал за ним, не касался мостовой.
А вот тот, кто нес своего хозяина, следы оставлял. Две узкие борозды. Когда снег еще не покрыл этот город, жертва могла что-то услышать. Тихое цыки-цыки-цыки-цыки-цык. Но не сейчас.
Когда Тинклер вышел на проспект Желтых Орхидей, Туз позволил себе торжествующую улыбку. Скоро, совсем скоро этот город освободится еще от одного нечистого. Того, кто позволяет себе убивать надежду. Того, кто выигрывает.
Он думает, что он Туз. Самая высшая карта в колоде. Но нет. Он – Туз. Он – единица. Ничтожество.
И скоро он это поймет.
Тинклер свернул в переулок Красных Ночей, и пора было начинать действовать. Опустившись на заснеженную мостовую, фигура в черном плаще вскинула руку, и ее друг, слуга и единственное существо, с которым можно быть откровенным, бросился вслед за очередным игроком.
Сначала Тинклера ждет удар в живот. Потом переулок Красных Ночей наполнится ароматом внутренностей. Отрубленные пальцы упадут в снег.
Он будет стонать. Кричать. Молить о помощи. Но зло недостойно милосердия. А те, кто живет в переулке Красных Ночей, никогда не слышат криков. Или делают вид, что не слышат. Слишком толстые стены. Наглухо закрытые окна. Страх заставит замолчать каждого, кто ценит свою жизнь. И жизнь своих родных.
– Я очищу этот город от скверны, – прошептала фигура.
И медленно, торжествуя и предвкушая то, что будет в следующие минуты, пошла вперед.
Внезапно кто-то схватил ее за руку и дернул на себя. Это была девушка, в чьих глазах читалась ненависть, решимость и горечь.
Немая девушка.
– Хватит, – сказала немая. – Все кончено, Тина.
* * *
Туз откинул капюшон, и сестра Криса впилась взглядом в лицо Сиэллы. Она была спокойна, будто ее и не раскрыли. Будто и не разоблачили.
Силь знала почему. Хорошо, что Тина не знала, что кроме Сиэллы за ней следила еще и Холера.
Убитая горем. Полная решимости убить.
Силь надеялась, что этого не случится. Нет, они не убьют эту несчастную. Они ее спасут.
– Фиалка? Вот ты дрянь, а притворялась дурочкой. Я смотрю, ты можешь говорить? – Губы Тины искривились в оскале, который трудно было назвать улыбкой даже с натяжкой. – Крис будет рад… он так переживал, когда ты исчезла.
Сиэлла нахмурилась. Значит, Тина до сих пор не знает, что именно Крис организовал ее побег… вместе с Эриком.
– Жаль, что я тебя разочаровала, – спокойно ответила Силь. – Ты меня тоже. Я всегда считала тебя хорошим человеком. А ты… зачем? Зачем это все, Тина? Как ты могла поддаться уговорам того, что живет у тебя внутри?
Силь бросила взгляд за спину Тины. Нейтан зашел в переулок, там же скрылся и дух Тины – жуткое человекоподобное создание в платье из цепей, с лезвиями вместо рук и шипастой головой. Где они? Нейтана должен был прикрывать один из духов Марианны, а что, если он не успел?
Что, если Силь сегодня станет вдовой?
Нет… нет!
Отвлекшись, Сиэлла не сразу поняла, почему Тина так спокойна. Осознала она это, лишь почувствовав, как к ее животу приставили дуло пистолета.
Накатило безразличное спокойствие. Если она сейчас дернется – умрет. Сделает глупость – умрет. Где же Марианна?
И что происходит в переулке Красных Ночей?
Стараясь выглядеть спокойно, Силь холодно посмотрела на Тину. Если Нейт увидит эту сцену, он ее убьет. Нет. Сначала он убьет Марианну, которая должна их прикрывать. Ведь Силь убедила мужа взять ее с собой только с этим условием. Он уступил ее уговорам, понимая, как ей важно разоблачить Тину самой.
Стоит ли ее жизни возможность посмотреть в глаза убийце Элджа? И жизни ребенка.
Пожалуй, впервые за все время, что она знала о своем положении, Сиэлла по-настоящему поняла, что сейчас она несет ответственность не только за себя, но и еще за одну жизнь. А это значит – она выживет. Старуха торопливо нашептывала ей, что нужно говорить. Странно, ведь раньше в отношении Тины ее интуиция не работала…
У Тины только один дух. И сейчас она его выпустила.
Интересно. Знает ли кто-нибудь о том, что, когда заклинатель пуст, его можно почувствовать ментальной магией?
– Туз… тебе ведь никогда не нравилось, что газетчики окрестили тебя именно Тузом, правда, Тина? – спросила Силь, изо всех сил стараясь забыть про пистолет у живота.
Ухмылка ее собеседницы сползла с лица, исказившегося в гримасе отвращения.
– Придурки. Они так и не поняли, что я хотела сказать… не поняли ничего. Даже то, что я делаю этот город чище.
– Туз – это единица, – кивнула Силь. – Ты ведь это хотела сказать, правда? Что все игроки – ничтожества.
– Да! – выкрикнула Тина, и ее голос отразился от стен домов. Они в центре города. Неужели она об этом забыла? Раньше она уходила быстро, расправившись с очередным несчастным, но теперь…
Впрочем, если сейчас на проспекте появятся люди, Силь обречена. Именно возле ее живота дрожит дуло пистолета.
– Это ведь твой дух отрезал пальцы, да? У него очень острые руки, – продолжила Сиэлла, удивляясь спокойствию и безразличию к собственной судьбе. Сейчас ее интересовало только то, что происходит в переулке, где один на один остались Нейтан и дух с лезвиями вместо рук.
– Мой Тинко просто бесценен, – улыбнулась Тина, и ее улыбка показалась Сиэлле нежной. Она будто была влюблена в то уродливое существо. – Он все делал сам. И ни разу не испачкал меня кровью… ему нравится этот запах… а мне нет. Но ведь нужно мириться с недостатками тех, кого любишь, правда?
Она действительно любила своего духа! Крис всего лишь давал своим духам имена, а Тина своего полюбила.
Этот мир сходит с ума… или это только одна несчастная женщина, чей разум поразило горе и осознание несправедливости?
– Ты наказывала их, – прошептала Силь. – Наказывала тех, кто уничтожал других. Ведь тот, кто лишился всего, обречен… если только ему не помогут. И ты помогала. Ведь так? Организация, в которой ты работаешь секретарем… благотворительный фонд. И туда обращались за помощью те, кого оставили без средств к существованию. К сожалению, твой фонд не помогает жертвам собственного азарта. Но так ты находила своих жертв. А потом шла убивать. И отрезала подлецам пальцы в наказание за содеянное зло.
– Тинко нравится кровь… и я нашла тех, чья кровь ничего не стоит. – Взгляд Тины стал беспомощным. Она опустила взгляд и с удивлением посмотрела на пистолет, который держала в руке.
– Печень – это символ подлости. В твоем случае – да. Эти люди считали себя выше. Они позволили себе выиграть. А ты обнажила их грехи. И заставила их подавиться собственной подлостью.
Надо обязательно это донести. Может, об этом и не знает никто. Сейчас, когда единственный дух Тины покинул свое обиталище, Силь прекрасно чувствовала эту женщину. Она будто читала ее с листа.
Нет, это были не мысли, ведь мысли Силь были недоступны. Но теперь она прекрасно понимала все. В том числе и то, почему Тина сошла с ума.
Тем временем сестра Криса сделала шаг назад. Рука, держащая пистолет, ослабла, и оружие упало на заснеженную мостовую.
Ударилось.
И выстрелило.
Силь отшатнулась от звука, зажмурилась, но боли не почувствовала. Однако облегченно вздохнуть не получилось. Открыв глаза, Силь увидела, как из переулка прямо на нее летит Тинко… Его руки-лезвия сверкали в свете луны, а платье-цепи оставляло на снегу две борозды.
– Твоя кровь ему понравится… Фиалка. – Глаза Тины были абсолютно пусты.
Но в тот момент, когда острый нож уже был готов впиться в ее горло, тому, кто давно уже захватил душу Тины в плен, помешали.
Оказывается, все три языка Ароха могли вылезать изо рта больше чем на метр. А еще хлестать и связывать противника словно плетью. Клешнями Арох вцепился в лезвия Тинко, а языки обвили платье-цепи.
Обернувшись, Силь с удивлением увидела за своей спиной Криса. Он был бледен, а в его глазах читались ужас и горе.
– Второго выпускай. – Из-за другого плеча Силь вынырнула Лейни. – Он ее поработил, а значит, сильнее твоих слуг в разы.
Увидев экономку, Силь вцепилась в нее.
– Нейт… он остался в переулке… Где Марианна? А что, если… что, если…
– Тина… – Голос Криса был тих, но в нем было столько эмоций, что на несколько секунд Сиэлла забыла о своих проблемах. – Как… как?
Тина будто очнулась. Она напоминала куклу-марионетку своими дергаными движениями и пустыми глазами.
– Ты… ты… – захрипела она.
Не зная, куда смотреть и куда бежать, Силь глянула в сторону двух духов. Лейни была права: Тинко будто светился изнутри, а по клешням Ароха текла жидкость, черная и вязкая, как машинное масло. Именно так выглядело то, что было у духов вместо крови.
– Второго выпускай! – рявкнула Лейни, протягивая руку к духам. Снег с мостовой полетел вверх и окружил двух сражающихся созданий белым вихрем. – Слышишь, Винтспир? Выпускай!
– Кри-и-и-и-ис… – хрипела Тина. – У… у… у-у-у…
Она сжала свою шею руками, а в ее глазах появились эмоции. Страх. И боль.
– Ух… хо… ди… те…
– Одержимая, – сплюнула Лейни. – Винтспир, хватит стоять столбом, давай!
Вихрь рассыпался, и Силь увидела Ароха, чье тело плавилось и распадалось на фрагменты. С каждым мгновением он становился все прозрачней.
– Винтспир! – Лейни бросилась к Крису, и в этот же момент то же сделала Тина.
Пальцы ее правой руки были собраны в щепоть, и Силь знала, что это значит. Тинко светился все сильнее, и это Сиэлле совсем не нравилось.
Поэтому Сиэлла не нашла ничего лучше, как подставить сестре Криса подножку. Тина упала на колени, задев цепи Тинко.
Цыки-цыки-цыки-цыки-цык…
Лейни толкнула Криса и влепила ему пощечину.
– Очнись! Забирай этого духа в себя, выпускай других! Он жрет ее душу! Она отдала ему последнее!
Крис моргнул, с отчаянием посмотрел на Лейни, потом на Сиэллу, а потом по примеру сестры сложил пальцы в щепоть. Арох исчез. Вместо него появились еще четверо чудищ. Трое походили на людей.
Один – на скрюченного старика, у которого вместо горба извивались склизкие щупальца, покрытые чем-то зеленым, а вместо бороды – пучок пружин. Руки у существа отсутствовали.
Второй – на черный скелет с острой лопатой вместо головы.
Голова третьего походила на голову жука, а вместо рук у него были серпы.
А вот четвертый был не похож ни на что. Разве что на вывернутое наизнанку тело Ароха. Внизу было нечто похожее на хвост, на котором это стояло, потом начиналось разверстое брюхо, из которого высовывались сотни языков. Сверху брюхо смыкалось и заканчивалось щупальцами спрута там, где должна быть голова. Но зато рук у этого было шесть.
Трое, включая вывернутого, бросились на Тинко, который по сравнению с ними выглядел даже почти симпатично. Силь поняла, что сходит с ума от вида такого количества духов. А еще ей было неуютно, что один – скелет с лопатой – встал перед ней. Видимо, защищая.
Неудивительно, что заклинатели когда-то были вне закона.
– Я к Нейту, – бросила Лейни. – Не нравится мне, что он не выходит.
Силь почувствовала, как внутри все оборвалось. Нет. Он не может погибнуть. Не может! Они только нашли общий язык! Обрели надежду на покой внутри.
На покой, который так сильно был похож на счастье…
Они не могут это потерять в самом начале!
Тело Тины изогнулось, пальцы, что она сжимала в щепоть, побелели. Тинко становился все ярче, и Силь с абсолютной ясностью поняла, что происходит.
Этого духа слишком долго кормили кровью. Он почти освободился. Почти пожрал душу той, что приютила его.
– Крис… Крис, прости… – Голос Тины изменился до неузнаваемости. Стал тонким и хриплым одновременно. – Прости…
Крис подошел к сестре и притянул к себе. Рядом с ними трое духов пытались сдержать одного, но заклинатель будто не замечал этого. Он ласково провел рукой по щекам сестры, поправил ей волосы, а потом попытался разжать ее пальцы.
– Ты должна его впустить в себя, – ласково сказал он. – Впусти его. Внутри ему будет лучше.
– Я не хотела… не хотела его убивать… – рыдала Тина, изгибаясь в его руках. – Не хотела… но он все узнал… понял… я не любила его, Крис… но я не желала ему смерти…
– Я знаю, знаю, – проворковал Крис. – Я думаю, Эрик знал, что ты не испытываешь к нему ответных чувств. Знал. Но думал, что его любви хватит на двоих. Впусти своего духа обратно, Тина. Так надо.
Силь посмотрела на выход из переулка и с облегчением увидела, что Лейни выводит Нейтана. Его плащ был разорван, сюртук распахнут, а на рубашке блестела красным кровь. Но он был жив. В его правой руке был пистолет.
Более не в силах держаться, Силь осела на мостовую, прямо к ногам черного скелета с лопатой вместо головы.
Крис же продолжал гладить сестру по голове, уговаривая впустить Тинко обратно в себя.
– Ему лучше, когда он в тебе, – говорил он.
– Нет! – плачущим голосом ответила Тина, замотав головой. – Он не хочет.
– Разожми пальцы, родная. Это легко… Ради меня.
– Крис… прости меня, – опять зарыдала она.
Крис посмотрел за ее плечо. На Нейтана и Лейни, которые медленно приближались. А потом резко сдавил руку сестры, силой заставляя ее разжать щепоть. Зачем-то кивнул, когда встретился с взглядом Тинклера.
– Я люблю тебя, сестренка, слышишь? Люблю…
Пальцы Тины разжались.
Тинко исчез.
И в этот же миг Нейтан поднял пистолет и выстрелил.
Тина, коротко всхлипнув, дернулась и обмякла на руках брата. Ее пустые глаза стали окончательно безжизненными.
Крис прижал тело сестры к себе, упал на колени и разрыдался.
Душа Тины ушла на Ту Сторону. Вместе с духом, что почти ее пожрал.
* * *
Поставив на серебряный поднос кофейник, бокал с коньяком и кружку с горячим шоколадом, Сиэлла подхватила его и вышла из кухни в тот самый момент, когда туда ворвалась запыхавшаяся Лейни в теплом плаще, покрытом снегом.
– А, ты уже все сделала… – протянула экономка. – Как Нейт?
Силь вздохнула.
– Он в гостиной, – ворчливо произнесла она. – Я так и не смогла его убедить остаться в спальне, как велел ему доктор. Как Марианна?
– Жить будет… но та тварь сильно ее потрепала. Хорошо, что мы с Винтспиром вовремя прибыли, иначе… Нейт бы меня точно убил.
– Снимай плащ. Если хочешь – переоденься, – распорядилась Силь. – Мы будем ждать тебя в гостиной.
Нейтан полулежал на диванчике возле камина и смотрел на огонь. Одетый в свободные домашние брюки и халат, он был бледен, а из-под распахнутой полы виднелись белоснежные бинты.
Ему повезло больше, чем Марианне. Ту Тинко едва не разорвал.
Поставив поднос на столик, Силь повернулась к мужу и строго сказала:
– Виски не дам. Тебе нельзя. Ты кровью истекаешь.
Он слабо улыбнулся.
– Уже не истекаю. А выпить сейчас самое время.
– Тебе сейчас самое время поспать!
– Тебе тоже.
В гостиную зашла Лейни. Посмотрела на Тинклера и покачала головой.
– Она права. Ты выглядишь восставшим из могилы мертвецом.
Нейт немного приподнялся.
– На себя посмотри. А моя беременная жена и вовсе постеснялась прислугу будить и сделала все сама. – Он строго посмотрел на Силь.
Но та не собиралась сдаваться.
– Если тебе не спится, мы могли бы собраться в твоей спальне.
– В спальне я предпочитаю спать, – буркнул Нейт.
Лейни взяла с подноса бокал с коньяком и подошла к окну.
– Когда уже ночь закончится? – проворчала она. – Эта оказалась уж очень длинной.
Силь подала мужу чашку с кофе и взяла кружку с шоколадом. Устроившись рядом с Нейтаном, она сделала глоток и уставилась в недра камина.
– Как Крис? – спросила она о главном. О том, что не давало ей покоя.
Лейни вздохнула:
– Ему не позавидуешь. Напарника убила его собственная сестра, оказавшаяся тем самым кровавым маньяком, которого он искал. Затаскают по допросам. Я сказала Фессу, что он нам помог.
– Он и помог. Заставил ее вернуть духа в себя, чтобы я мог отправить обоих на Ту Сторону, – нахмурившись, ответил Нейтан. Он посмотрел на Силь. – Вечером мы очень торопились. А сейчас я хочу узнать, как ты поняла, что Туз – это Тина Винтспир. Расскажешь?
– А ты потом ляжешь в кровать?
Нейт улыбнулся.
– Договорились, – кивнул он.
Силь устроилась поудобнее, оглянулась на Лейни. Та продолжала стоять возле окна, потягивая коньяк.
– Знаешь, Нейтан, если бы не ты и… не смерть Элджа, я, наверное, никогда бы не поняла. А точнее, никогда бы не сделала нужное, – сумбурно начала Силь. Сообразив, что лицо мужа приобретает недоуменное выражение, попыталась выправиться: – Помнишь, ты сказал мне, что мой дар работает на достижение цели? Помнишь? Я… я хотела найти книгу, которая мне приснилась, и я ее нашла. Зайдя в твой кабинет и задвинув верхний ящик стола ровно с той силой, с которой надо.
– Предположим.
– Если бы мой дар проснулся раньше, если бы у меня был тот, кто объяснил, что происходит, я, наверное, нашла бы Тину раньше. Потому что, пожалуй, самой первой целью, которую я себе поставила, когда у меня уже был дар, но я еще не знала о нем, было найти Туза. И я его нашла. В следующую же ночь после того, как поставила эту цель. Я думала, что все это случайность. Но нет. Это была Старуха.
– Старуха? – Лейни повернулась и непонимающе посмотрела на Силь. – Какая еще старуха?
Нейт усмехнулся.
– Она так свою интуицию называет, – пояснил он, глядя на Сиэллу. – Ты думала, я не знал, что ты разговариваешь с собственным даром?
– Не думала. – Силь улыбнулась в ответ и продолжила: – Я пошла на место, где убили Элджа, и встретила Криса. И Эрика. А потом – Тину. В ту ночь я встретила двух Тузов, но лишь один из них был убийцей. Дар привел меня к цели. Но я этого не поняла. И начала совершать ошибки. А ведь еще в тот момент, когда Эрик вел меня в дом Винтспиров, я могла бы все понять. Ифрит был ослеплен любовью. Он любил Тину и не замечал очевидного: он, менталист, не мог читать мысли своей невесты. Возможно, он и не пытался.
– Ифрит рассказывал тебе о Тине?
– Да. Пока мы шли к дому, где мне предстояло стать немой служанкой, он развлекал меня разговором. Рассказывал о том, как добивался своей невесты. Он узнавал о вкусах Тины с помощью Криса. А ведь будь она просто человеком, он мог сделать это, просто коснувшись ее. Я тогда этого понять не могла, мне было не до того. Вчера днем мне снился Эрик. Он уже был мертв к этому времени, но именно он пришел ко мне во сне и напомнил о той первой ночи, когда я сбежала из дома. Жаль его. Мне он очень нравился. Но в конце концов он догадался, что Туз – это его невеста. И был обречен.
Лейни покачала головой.
– Марианне он тоже нравился. Она хотела его себе в напарники. – Лейни сделала еще один глоток коньяка и добавила: – Или в любовники.
Силь последовала примеру экономки и тоже сделала глоток.
Нейтан стал еще бледнее, но упрямо продолжал попивать кофе, глядя то на Силь, то на Лейни.
– Их же обыскивали. Всех заклинателей магполиции. И не только заклинателей, – тихо сказал он. – Но она знала про обыски. И спрятала все. Возможно, это был дух… вот почему в Омирше стало так неспокойно с духами… Я думаю, пока Тина выпускала своего погулять и вытряхнуть свой плащ, избавляясь от песка, он времени не терял.
Силь кивнула.
– Да. Она знала про обыски. И знала расписание патрулей. Нейт, если бы мой дар был более устойчив, я бы все поняла. Песок. В ее спальне всегда было много песка. Если бы я была умней, если бы не зацикливалась на тебе… я же хотела найти доказательства именно твоей вины… будь я умней, несколько человек остались бы живы…
Муж поставил чашку на столик и обнял Силь за плечи.
– Не вздумай винить себя. Ты нашла истину. Пусть немного позже… но ты ее нашла. Первой.
Силь благодарно улыбнулась мужу и прижалась щекой к его плечу.
Лейни фыркнула:
– Я думаю, Тинко этот и трупы прятал, когда нашли сразу четверых. Эта дура чуть не устроила нашествие духов… Вы хоть представляете, что бы было, если бы этот Тинко обрел полную силу?
Силь еще сильнее прижалась к мужу.
– Ей было просто одиноко, – прошептала она. – Одиноко, понимаешь? Я ведь слышала, что год или полтора назад их семья едва не разорилась. Я думаю, что отец Криса и Тины проигрался. А потом… я не знаю. Его убили?
– Он покончил с собой, – буркнула Лейни. – Когда понял, что не сможет вытянуть семью.
Бедный Крис… бедная Тина… именно им пришлось работать, чтобы поставить семью на ноги.
– Она не любила его. Эрика, – прошептала Силь. – Мне кажется, она просто хотела заменить им своего отца… но не получилось.
– Потому что на арену вышел Тинко, – кивнула Лейни. – Именно поэтому слабые заклинатели самые опасные. Их душа слишком хрупкая, и в горестное время душа Тины была уязвима. Но она сопротивлялась. Почти год, получается. Интересно, кто-нибудь, кроме нее самой, знал, что она – заклинатель?
– Аннет, – тихо сказала Сиэлла. – Аннет знала. Я думаю, она сразу поняла, кто именно убивает игроков Омирши. Но не могла сказать. Боялась. Или… или это дух что-то делал. Аннет заболела примерно в то же время, как начались убийства. И никто не знал, что с ней. Даже Тина. Именно поэтому и был такой большой перерыв между убийствами, а потом сразу четыре. Тина ухаживала за матерью. А потом та умерла.
Лейни допила коньяк и подошла к диванчику, где сидели Нейтан и Силь.
– Я думаю, если хорошенько копнуть, то выяснится, что старший Винтспир проигрался именно младшему Крейну. Третьей жертве. Духу нужна была кровь, но он не мог поначалу управлять своим носителем. Он сыграл на ее слабости. На чувстве одиночества и ненависти к игрокам. Я думаю, если бы Тина не любила своего брата, первой жертвой стал бы он. Или одной из последующих. Ты знаешь, что, когда он выиграл дом на улице Синих Ветров, он тоже отобрал у своего противника все?
Силь покачала головой.
– Виноват не Крис. А тот, кто не мог остановиться, – сказала она.
– Я тоже так думаю. – Лейни снова вздохнула. А потом ухмыльнулась. – Кажется, нам придется тащить его наверх на себе.
Силь повернулась к мужу и поняла, что он спит.
– Упрямец… нужно было приковать его к постели, – проворчала она.
– Боюсь, единственный способ, которым ты могла это сделать, на пользу в его состоянии ему бы не пошел, – ухмыльнулась Лейни и широко зевнула.
Силь провела пальцем по изумрудам браслета, что подарил Элдж.
– Иди, – сказала она. – Иди спать, Лейни. Я побуду с ним, пока он не проснется, а потом помогу дойти до спальни.
Экономка покачала головой.
– За бдение он тебя по головке не погладит. В отличие от тебя он помнит о том, что ты носишь под сердцем ребенка.
Силь пожала плечами. Она не стала говорить Лейни, что Старуха абсолютно уверена, будто с Силь все в порядке.
Все в порядке.
Все закончилось.
Все так, как и должно быть.