Глава 5

Назвать это место рестораном можно было лишь с большой натяжкой. Да и баром тоже. Помещение было темным, столы – покрыты застарелыми пятнами, а стул, на котором сидела Сиэлла, так сильно качался, что ей казалось, будто она не сидит, а висит в воздухе.

Заведение «Пирожок с начинкой» слыло самым худшим в Омирше. И, как выяснила Силь, этим воспользовались не только представители дна, но и предпочитающие более роскошную обстановку.

«Пирожок с начинкой» был нейтральной территорией, где никому ни до кого не было дела. И сейчас это место идеально подошло.

– Вот знал я, цветочек, что непростая ты. – Эрик бесстрашно откинулся на стуле и прихлебывал черный, как тоска, кофе.

Силь потупилась.

– Почему же тогда не прочитал мои мысли? Ты ведь все мог обо мне узнать той ночью. А ты предпочел положиться на интуицию.

– Скажи еще, что ты не рада, – хмыкнул менталист. Сегодня трость у него была другой: с набалдашником в виде экзотического жука, сидящего на листке клена. Она стояла, прислоненная к качающемуся столу, и Сиэлла все ждала, когда она упадет.

– Рада, – не сводя глаз с трости, ответила она. – Ты дал мне шанс. Жаль, что я так бездарно его растратила.

– У тебя просто опыта нет, – улыбнулся Эрик. – Что молчишь, напарник?

Крис, в отличие от друга, был мрачен. Они с Сиэллой не спали эту ночь. Сначала она рассказывала ему о причинах своего побега, а потом Аннет снова стало плохо.

Сейчас с матерью сидела Тина, и Эрик, несмотря на всю свою показную веселость, определенно хотел пойти к невесте.

– А что я должен сказать? – пригубив из своей чашки и поморщившись, спросил Крис.

Его друг вздохнул.

– Ну не знаю. Все ясно, конечно, но я не могу понять, чего вы от меня хотите? На самом деле я даже плохо понимаю, зачем вы оба посвятили меня в это. Или ты хочешь, чтобы твоя Фиалка поселилась у меня?

Силь пошатнулась на стуле от неожиданности.

– Кажется, она против, – устало улыбнулся Крис.

Эрик усмехнулся.

– Ты мог молчать. Ты – заклинатель, и слышать эхо твоих мыслей для таких, как я, недоступно. Кстати, когда я отдал Фессу твои отчеты, он отметил, что у тебя изменился почерк. Впрочем, он с этим делом скоро с ума сойдет. Тебе повезло вчера, а вот я был вынужден присутствовать на собрании, где начальник обзывал нас идиотами, бездарными лентяями и прочими милыми словами.

Сиэлла подумала, что везением то, что Крис не попал на работу, назвать сложно. Его мать умирает… Но вряд ли слова Эрика были продиктованы сарказмом или злостью. Пожалуй, это были попытки хоть немного расшевелить напарника.

– И еще. – Голос Ифрита внезапно стал абсолютно серьезным. – Разрабатывается версия, что Туз – один из нас.

– И многие уже пошутили про мой позывной? – приподнял брови Крис.

Эрик поморщился.

– Дело не в этом. Вчера до меня дошли совершенно очаровательные слухи, что в ближайшее время нас ждут массовые обыски. Я уж не знаю, откуда они возьмут людей, может, из столицы пришлют. Так что… возможно, вы двое не зря мне все рассказали. Когда придут к тебе, кто-нибудь может узнать твою служанку. Ее портрет в газете не похож, конечно. Но мало ли.

Сиэлла почувствовала, как по ее спине пробежал холодок. Вчера, когда ей стало ясно, что Крис ее не выдаст, она была почти счастлива, а теперь…

Теперь от всего этого не осталось и следа. Силь снова стало страшно.

– Эй, цветочек, чего загрустила? Разберемся… Друг друга обыскивать нас точно не заставят, да и слухи это все пока, понимаешь?

Силь по привычке кивнула. А потом вспомнила, что для этих двоих она уже не немая.

– Слухи не всегда врут, – заметила она. – Мой жених действительно профессиональный игрок, лишенный наследства за свой разгульный образ жизни. Он слывет безжалостным и жестоким. Ты и твой друг подтвердили, что это правда. А ведь его пускают в салоны только потому, что считается, будто его дурная слава – всего лишь слухи, распускаемые недоброжелателями.

– Во-первых, подтвердил только Крис, – возразил Ифрит. – Я в игорные дома не хожу. А насчет слухов… Может, это твое высшее общество просто убеждает себя в том, что это все слухи. Чтобы иметь возможность сделать вид, что никто и не думал так плохо о младшем брате мэра.

Сиэлла покачала головой. Она не хотела в это верить. Посмотрев на чашку с кофе перед собой, она протянула руку, чтобы наконец пригубить из нее.

Входная дверь бара открылась, и на пороге возникла фигура в черном плаще.

По спине Сиэллы опять пробежал холодок…

Пожалуй, целых полминуты она была уверена, что темная фигура, принесшая с собой ветер и песок, – это Нейтан. Но потом тот, кто вошел в «Пирожок с начинкой», закрыл дверь и откинул капюшон.

Не он.

Она.

Женщина была довольно высокой, пожалуй, не уступая в росте Эрику. На вид ей было чуть меньше тридцати. Фигуру под плащом разглядеть было невозможно, однако Сиэллу поразили контрасты, что были видны в этой женщине с первого же взгляда. Жесткий, цепкий взгляд, как у Криса. Глубокие складки морщин возле рта, придающие ее лицу недовольное выражение. И пушистые непослушные каштановые кудряшки, которые не могла удержать ни одна заколка.

– Холера… – неприязненно выплюнул Крис.

И Сиэлла сначала подумала, что он выругался. А потом…

– Холера, дорогая, что привело тебя сюда? Ты же вроде бы должна быть в отпуске? – Эрик расплылся в улыбке, будто встреча с этой женщиной была для него желанным событием.

Так вот почему у нее такой цепкий взгляд. Получается, Холера – это ее позывной? Она – детектив?

Шурша подолом плаща, Холера подошла к их столику, заставив Сиэллу еще сильнее склонить голову. Ей почему-то казалось, что ее узнают, хотя Силь точно могла сказать: она никогда раньше не видела эту женщину-детектива.

Холера, надо же…

– Неразлучная парочка. – Ее голос был мелодичным и противным одновременно. Она как будто намеренно растягивала слова. – Ифрит и Туз… Что, Крис, нервничаешь?

– С чего бы мне это делать, Марианна?

Кажется, отношения у этих двоих были натянутыми. Интересно, почему?

Холера плюхнулась на четвертый стул и, одарив Сиэллу косым взглядом, уставилась на Криса.

– Меня не было месяц. С учетом того что я пять лет отпуска не брала, мне должны еще шестьдесят пять дней. Однако меня вызвали. Побывав сегодня в участке, я узнала забавную вещь. Что наш Туз – маньяк!

– А то ты до этого не слышала про Туза, – буркнул Крис.

– Меня не было в Омирше. Я ездила к Пресному Морю. Так что ваши развлечения пропустила.

– Бедняжечка, – сочувственно протянул Ифрит. – Неужто прямо с поезда в участок побежала? И мне казалось, что в Икерне должны были об этом писать.

Марианна – Холера вздохнула.

– В Икерне своих маньяков хватает… Ну так что, Крис? Нравится быть не тем, кем ты являешься?

– Заткнись, Марианна, – прорычал Крис. – Иди куда шла.

– Так я на месте, – усмехнулась Холера, положив руки на стол. Она была без перчаток, и Сиэлла подумала, что она, наверное, заклинатель. На тыльной стороне ее ладони горел знак первого участка. – У меня встреча здесь… – Она повертела головой. – Правда, мой друг еще не пришел… почему бы мне не скрасить ожидание разговором со старыми приятелями?

– Потому что мы уже уходим. – Голос Криса сочился ядом. Он абсолютно точно не любил Марианну.

Нет, не так. Судя по его лицу, он ее страстно ненавидел. Силь бросила осторожный взгляд на Эрика. Тот, несмотря на показное радушие, тоже был скорее недоволен этой встречей. Его улыбка, обычно мечтательно-озорная, сейчас время от времени застывала, превращаясь в гримасу.

И Силь понимала, что она здесь ни при чем. Напарники просто не любили эту женщину. Интересно, за что?

Крис тем временем поднялся на ноги и протянул руку Сиэлле. Эрик последовал его примеру. Приняв помощь Туза, Сиэлла старалась не смотреть в сторону Холеры. Судя по всему, она не сильно заинтересовала эту женщину, но рисковать не хотелось.

Она и так наделала достаточно ошибок. Возможно, этот поход в бар тоже был ошибкой. Но Крис не хотел разговаривать дома. Он хотел, чтобы для Тины и Аннет Сиэлла оставалась немой.

Силь тоже этого хотела. Чем меньше людей будут знать ее тайну, тем лучше.

– Уже уходите? – разочарованно протянула Марианна. – А я думала заказать выпивку… немного коньяка никому не повредит, не так ли?

– Слишком рано для выпивки. – У Эрика почему-то дернулась щека, что на миг придало его лицу зверское выражение. – Да и сама знаешь: я предпочитаю виски.

Они уже подходили к двери, когда Марианна негромко произнесла:

– Все менталисты любят виски…

Силь почему-то показалось, что она была единственной, кто это услышал.

Стоило им покинуть неуютное заведение, как Эрик перестал улыбаться совсем.

– Меня чуть не стошнило прямо на нее, – неприязненно уронил он.

Крис согласно кивнул. На его лице тоже было написано отвращение. Его глаза и до этого ее время от времени пугали, а сейчас Силь предпочла бы оказаться подальше от детектива. Она не хотела бы, чтобы он хоть раз посмотрел на нее так.

Они двинулись на площадь Отражений, к дому Винтспиров.

– Почему вы так ее не любите? – не выдержав, спросила Сиэлла.

Сначала она решила, что Криса и Марианну могут связывать неудачные отношения, но Ифрит в эту схему не вписывался.

Эрик неопределенно крякнул.

– Холеру, скажем так, мало кто любит. Она…

– Тварь она, – буркнул Крис, а Сиэлла поежилась.

– И все-таки? Вы же вместе с ней работаете…

Туз внезапно рассмеялся. Невеселым лающим смехом, от которого у Сиэллы по коже побежали мурашки.

– Знаешь, цветочек, пожалуй, если бы меня заставили с ней работать, я бы уволился.

– Почему?

Крис поморщился, и Сиэлла не могла понять: он не хочет рассказывать или это от ветра?

Холодная сырость и песок били по лицу, именно поэтому для разговора был выбран бар, а не парк, где их не могли подслушать.

– Холера не уживается с напарниками, – услышала Силь голос Эрика. – Никто не хочет работать с ней.

– Но почему?

– Потому что детектив, закрывающий дела за деньги, не нравится нормальным людям, понимаешь?

Сиэлла нахмурилась.

– Вы хотите сказать, что она… ну… отправляет в тюрьму невиновных? – с ужасом спросила она.

– Если ей заплатят – да, – ответил Крис.

– Но подождите… – Услышанное не укладывалось в голове. – Как… откуда вы знаете? Те, кто с ней работал, были свидетелями, или что? Я просто не понимаю… если все знают, что она работает… грязно, то почему… почему ее хотя бы не уволят?

Напарники молчали. Посмотрев сначала на одного, а потом и на другого, Сиэлла поняла, что их одолевают похожие чувства. Отвращение и бессилие.

– Я спрашивал у Фесса, – ответил Крис. – Ее прикрывает какая-то важная шишка в администрации. Он сказал, чтобы я не лез, если не хочу вылететь из магполиции.

Сиэлла сощурилась, когда ветер кинул ей в лицо сыпучую горсть песка.

Это же неправильно. Знать и молчать. Нет, она не осуждала Криса, Эрика и тех, кто был осведомлен о таких делах, но был вынужден смириться. Она сама стала жертвой подобной системы. Ее собирались продать, как породистую декоративную собачку.

Жаль, что ей только сейчас пришло в голову, что отец мог быть против. Но был вынужден смириться, потому что Тинклер – слишком влиятелен. Пусть и лишенный наследства, пусть и публично порицаемый, он все равно остается тем, кто он есть.

Братом мэра.

Это открывает множество возможностей, если подумать. А если вспомнить ужасное финансовое положение семьи Ремур, то…

А потом Сиэлла будто наяву услышала слова отца: «Мне все равно, как ты себя чувствуешь…»

Он даже не пришел ее проведать, когда она слегла.

Попытка оправдать отца хотя бы в мыслях не удалась. Она все еще злилась на него.

Молчание затянулось. Ветер неистово бил песком и степной пылью по стенам домов и случайным прохожим. Он звенел окнами, завывал о скором приходе поздней осени, когда Омирша погрузится в сырость частых, но коротких дождей, и снова бил. Было холодно. Сиэлла поплотнее закуталась в теплый плащ. Он был ей не по размеру: его дал ей Крис взамен того, что был на ней в ночь их первой встречи.

Прошло всего шестнадцать дней, а Силь казалось, что минула вечность. События, предшествующие ее побегу из дома, казались одновременно близкими и далекими, а мысль о мертвом Элдже все еще причиняла боль, но при этом все уже будто затянуло маревом песчаной бури.

И песок был красным, как кровь.

Когда они добрались до дома Винтспиров, Крис попросил Эрика и Силь побыть в прихожей, а сам двинулся вглубь дома.

Когда он вернулся, Силь показалось, что с его плеч упал огромный груз. Осанка казалась более прямой, да и взгляд уже не был таким жестким. И больше не пугал Сиэллу.

– Маме немного лучше, – сообщил он, глядя на Эрика. – Я… пока побуду с ней, а ты иди к Тине.

Силь молча сняла плащ, ужаснувшись, сколько же грязи она принесла в дом на платье. Неудивительно, что в комнате Тины было столько песка и пыли. В отличие от Силь она выходит из дома чаще, чем раз в две недели.

Мужчины ушли, а Сиэлла отряхнула плащ и пошла в комнату. Переоделась в свое фиолетовое платье и принялась за работу.

Пока она здесь – она просто немая служанка.

Пожалуй, пройдясь по улице в непогоду, Сиэлла оценила, как же ей повезло, что в доме Винтспиров есть водопровод и ей не нужно таскаться с ведрами к колодцу. Она бы не выдержала и дня, если бы все было иначе. Пусть эти люди и не относились к знати, их дом был оснащен и водопроводом, и газовым освещением. Правда, газовые рожки не горели.

Видимо, тот, кто проводил в этот дом газ, не подумал о том, что оплата за него будет неподъемной для его семьи. И поэтому газовые светильники служили всего лишь украшением.

Сиэлле нравились свечи. Ей всегда казалось, что они намного уютнее синеватого газового пламени.

Вымыв кухню, Силь принялась за коридор. Наверное, было глупо надевать хорошее платье перед тем, как браться за такую работу, но пыль въелась в ткань. Волосы пахли песком, и Силь не могла дождаться момента, когда все лягут спать и она сможет занять ванную комнату.

Мыло разъедало когда-то нежную кожу рук, но Сиэлла с удовлетворением отметила, что с каждым разом подобная работа приносит все меньше дискомфорта. Скоро кожа огрубеет окончательно. И, наверное, это хорошо.

– Все-таки это неправильно, – раздался над ней голос Криса.

Силь подняла голову и вопросительно посмотрела на него.

Он растянул губы в невеселой улыбке.

– Графская дочь моет полы в моем доме. Это пахнет неприятно.

Силь отложила тряпку и поднялась на ноги. Она не хотела говорить, ведь где-то рядом была Тина. Сиэлла боялась, что мнения брата и сестры могут разделиться. Крис искренне сочувствовал ей, но… дождется ли Силь того же самого от его сестры?

Она не хотела рисковать.

Крис сощурился, глядя на нее.

– Скоро стемнеет, – сказал он невпопад.

Сиэлла продолжала смотреть на него, не понимая, чего он от нее хочет. Она не может жить в его доме просто так. И он это понимает. Так почему он смотрит на нее с долей укоризны?

Туз вздохнул. А потом сунул руку в карман сюртука, достал оттуда маленький сверток и протянул Силь.

– Это тебе, – сказал он.

Силь взяла сверток, развернула бумагу и ахнула. Две тонкие цепочки из серебра заканчивались маленькими зелеными камушками.

– Я подумал, что серьги подойдут к тому браслету, что у тебя в кармане… ну прости! – Он развел руками. – Я ведь детектив, шарить в чужих вещах у меня давно вошло в привычку…. Это не изумруды. Прости, милая, но это слишком дорого для меня. Это берилл.

Силь уставилась на серьги, не зная, что ей делать. С чего вдруг Крис решил подарить ей украшения? Пусть и недорогие.

– Это… не подумай ничего, хорошо? – Его холодные глаза смеялись. – Я просто хотел сделать тебе приятное.

Силь усмехнулась. В голову пришла совершенно неблагодарная мысль.

Лучше бы он купил ей самое дешевое платье…

* * *

Аннет стало немного лучше. Женщина вновь была в силах подняться с кровати, однако выводить ее на прогулку больше не рисковали. Отчасти оттого, что боялись, что ее силы вновь иссякнут, отчасти оттого, что ни Тина, ни Крис не могли надолго оставить работу.

Туз опять убил. И это убийство взорвало Омиршу новой волной слухов, ужаса и отчаяния. В этот раз убили женщину. Грейс Ликлиа. В статье просто говорилось, что Туз безжалостен и к представительницам прекрасного пола, однако Крис был взбудоражен. Когда Силь спросила его, был ли он знаком с этой женщиной, он только грязно выругался.

Видимо, был.

Это не мешало ему каждый день приносить Сиэлле небольшие подарки. Спустя неделю после того, как он ее разоблачил, он даже сообразил купить ей платье. А потом спросил: может, стоит «подарить ей немного денег»?

Но Сиэлла не хотела ходить по магазинам. Нет, сейчас она чувствовала себя в безопасности, только находясь в тесном мирке дома Винтспиров.

И не важно, что комната Аннет пропахла морфием и лекарствами.

И не важно, что ей приходилось много работать, а по вечерам играть для старой женщины на рояле. Музыка наполняла душу, и Силь жалела только об одном: она не могла петь.

Не могла говорить.

С каждым днем ее все больше одолевало желание открыться. Но что-то останавливало. Сиэлла и сама не знала что. Аннет вряд ли могла ей навредить. Тина же с каждым днем становилась все жестче и злее. Силь видела, что она очень устала.

Крис тоже устал. Пожалуй, даже больше сестры. После убийства Грейс Ликлиа патрули стали еженощными. Он почти не спал.

Как-то, когда на Омиршу опустились вечные сумерки второго месяца осени, Крис вернулся из патруля совсем поздно: часы показывали почти десять утра. Аннет, позавтракав, читала книгу у себя в комнате, Тина ушла на работу, а Силь как раз закончила полировать серебро.

– Завтра… – отрывисто сказал он, подойдя к ней. – Завтра, цветочек.

Силь моргнула.

– Что завтра? – испуганно прошелестела она.

– Прибыли проверяющие из столицы. – Крис поморщился, будто ему в рот попало что-то противное. – Завтра начнутся обыски.

Сиэлла почувствовала, как ей становится холодно.

– Они меня не узнают… – прошептала она. – Я не блистала в высшем обществе, понимаешь?

Крис нахмурился.

– Ты не знаешь? – озадаченно спросил он.

Холод, схвативший ее в свои колючие лапы, стал еще сильнее.

– Чего я не знаю? – спросила она. Забывшись, она почти перестала шептать.

Крис посмотрел на нее сочувственно. Шагнув вперед, он положил руки на ее плечи. Ей в нос ударили запахи пота, пыли и одеколона. Он был так близко, что его дыхание шевелило ее выбившиеся из косы волосы.

– Твой жених удвоил вознаграждение, – прошептал он ей на ухо. – И теперь твой портрет в газете очень похож на тебя. Тинклер раскошелился на нормального художника.

Силь громко сглотнула. Дыхание сбилось, и она не знала, что именно служит этому причиной: страх или чувство неправильности.

Крис не должен быть так близко. Силь неглупа, она прекрасно понимает, что очевидно нравится этому мужчине… а что будет, если она ему откажет? Сейчас их отношения балансируют на грани ухаживания… подарки, улыбки… но что будет, если Сиэлла заявит, что не собирается ничего давать взамен?

А она не собирается?

Тинклер удвоил вознаграждение. Черт побери, да за такие деньги можно купить приличный дом! Зачем он это делает? Почему ему так нужна Сиэлла? Или это всего лишь уязвленное самолюбие того, кто не привык к отказам?

Что он с ней сделает, когда найдет? Почему-то Силь казалось, что ее ждет что-то страшное.

Нет.

Не когда. Если найдет.

– Что мне делать? – тихонько прошептала Силь.

Крис вздохнул и притянул ее к себе. Погладил по волосам и невесомо прикоснулся губами к виску.

– Ничего. Тебе не нужно ничего делать, цветочек. Тебе нужно только согласиться на мое предложение…

Сиэлла застыла.

Это все-таки случилось. Нет, для нее это не было сюрпризом. Кажется, она даже этого ждала. Ждала, но все равно не была готова.

Что ему ответить? И решать нужно прямо сейчас, пока его руки лежат на ее плечах, а дыхание обдает теплом кожу.

Она ведь столько раз думала об этом. Это ведь нормально! Крис – мужчина, а Сиэлла – женщина, оказавшаяся в его власти. Странно, что он для начала решил задобрить ее мелкими подарками.

Даже платье купил…

Опустив глаза, Силь прерывисто вздохнула. Она не знала, что ответить. Не знала, что делать.

– Цветочек, ты чего?

Она может отказаться. Почему-то Силь была уверена, что если она откажется, то Крис ее отпустит. Только вот идти ей некуда. Там, во внешнем мире, наполненном песком и ветрами, ее ждет тьма.

Получается, ее выбор лишь в том, кого выбрать. Она в любом случае будет… куклой? Или дорогим украшением?

Нет. Не дорогим. С точки зрения стоимости Крис купит ее намного дешевле, чем Нейтан.

Туз отстранился от нее. Его теплое дыхание перестало шевелить ее волосы. Сиэлла подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Все-таки странно. Крис улыбается тепло, а глаза у него колючие. От них веет холодом.

– Как бы я хотел узнать, о чем ты думаешь, – прошептал он.

Силь качнула головой. Она все еще была не готова ответить. Хотя бы самой себе.

– Кажется, ты меня неправильно поняла, – заметил он, когда молчание затянулось.

Сиэлла вопросительно посмотрела на него. О чем он говорит? Он собирался предложить ей свое покровительство, ведь так?

И Силь прекрасно понимала, чем за это покровительство придется заплатить.

Крис усмехнулся, снова прижимая ее к себе.

– И много успела передумать, цветочек? Я начинаю себя чувствовать гнусным растлителем! Вообще-то я собирался предложить тебе кое-что получше. Пожестче. Наверное, здесь тебе тоже придется переступить через себя. И прежде, чем ты придешь в ужас от моих слов, я хочу, чтобы ты запомнила: нет ничего плохого в том, чтобы использовать возможность, которая тебе дана.

– О чем ты? – Сиэлле стало страшно. Почему-то померещился запах крови.

Крис снова прикоснулся губами к ее виску. А потом пощекотал ими мочку ее уха.

– Я хочу тебя убить, – выдохнул он.

Наверное, целую вечность Сиэлла думала, что он говорит серьезно и сейчас она перестанет жить.

А потом она моргнула. И все поняла.

– Но… как? – тихонько прошептала она в ответ.

Он погладил ее по волосам и снова отстранился.

– Мы об этом поговорим. Вечером. Сегодня ночью мне не нужно в патруль. Придешь? Или боишься?

Чувствуя, как горит кожа в тех местах, которых касались его губы, Сиэлла кивнула.

– Я тебя не боюсь, – тихо сказала она.

Крис улыбнулся. Его колючие глаза озорно смотрели на нее.

– Ты так мило краснеешь, цветочек, – заметил он. – Я действительно очарован.

И он пошел в свою комнату. Очевидно, спать.

В этот день у Сиэллы все валилось из рук. И она сама не понимала почему. Что именно заставляет сердце стучать, как ненормальное? Нет, она действительно не боялась Криса. Несмотря на то что он уже и не скрывал, что не прочь сделать их отношения… ближе, но не настаивал на своем. Силь понимала, что она играет с огнем. Она в его власти, и кто знает, когда его терпение кончится и он решит этой властью воспользоваться.

К вечеру она уже знала: лучше уж Крис, чем Нейтан Тинклер.

Мысли о собственной смерти не покидали ее. Она одновременно восхищалась задумкой Криса и приходила от нее в ужас. Умереть – лучший выход. Тогда ее точно перестанут искать. Но… для того, чтобы инсценировать собственную смерть, ей и Крису кое-что нужно.

Тело.

Сиэлла понимала, что вряд ли детектив собирается кого-то убить, но подленькая мысль, что Туз может оказаться намного более беспринципным, чем ей кажется, не выходила из головы.

Силь пыталась избавиться от тревожных мыслей, затолкнуть их подальше. Она все узнает, когда Аннет и Тина заснут. И тогда, когда план Криса будет известен ей во всех деталях, она и решит. Выберет.

«Нет ничего плохого в том, чтобы использовать возможность, которая тебе дана…»

Тина вернулась с работы, когда уже стемнело. У Аннет сегодня был хороший день, и старая женщина даже вышла пару раз из комнаты. Подходила к книжному шкафу в гостиной, водила пальцами по корешкам книг и тяжело вздыхала. В последнюю неделю она не утруждала себя одеванием, и, глядя на ее хрупкую фигурку в теплом халате, накинутом поверх ночной сорочки, Сиэлла чувствовала себя слишком… бодрой. Слишком здоровой. Слишком живой.

Тина быстро поужинала и направилась в комнату матери. Силь стало стыдно. Ведь получается, что она отвлекает Криса. Его матери плохо, ей нужна поддержка, а детектив занимается проблемами Сиэллы.

Это же неправильно!

Но что-то подсказывало Силь, что Крис не отступит. Возможно, это отвлекает его. Он не в силах остановить болезнь матери и поэтому делает хоть что-то, чтобы не сидеть сложа руки. И ведь он же не бросает мать ради Сиэллы?

Мыть полы приходилось каждый день. Совсем скоро грязи станет меньше, однако сезон ветров еще не закончился, и поэтому песка в коридорах было очень много. Иногда Сиэлле казалось, что его наметает и ночью. Но это была всего лишь ее неопытность. Конечно, мытье полов не требует специальных знаний, но даже в таком деле нужна сноровка, которой у Сиэллы не было. Пока не было. Со временем она сможет нормально делать эту работу. Не возвращаясь по утрам к местам, которые она пропустила вечером.

Силь уже заканчивала. Она отжимала тряпку над ведром, когда почувствовала чей-то взгляд. Подняв голову, она увидела Тину. Ее взгляд был колючим, но не таким замораживающим, как у Криса. Это все цвет. У Криса были слишком голубые глаза, заставляющие замерзать.

На губах молодой женщины играла скептическая улыбка. Сиэлле на миг почудилось отвращение во взгляде Тины.

Что Силь сделала не так?

Положив тряпку рядом с ведром, Сиэлла поднялась на ноги и вопросительно посмотрела на сестру Криса.

– Завтра обязательно почистишь ковер в комнате моей матери, поняла?

Силь кивнула. Она и так собиралась. Даже нашла на кухне настойку чабреца, чтобы добавить в воду. Хотелось хоть чуть-чуть вытравить тяжелый запах лекарств.

Губы Тины дернулись.

– Крис за тобой ухлестывает? – внезапно спросила она.

Глаза Силь расширились, и, чтобы скрыть смущение и страх (а вдруг Тина догадалась, кто прислуживает в ее доме?), она опустила голову. Видимо, Тина восприняла это как кивок.

– Будь осторожней, – предупредила она. – Мой брат любит молоденьких девочек типа тебя.

Силь вздохнула. Что она должна делать?

– Он искренен, об этом ты можешь не волноваться. Возможно, он влюблен в тебя. Наверное, влюблен. Но… знаешь, Фиалка, это у него не впервые. И еще ни разу его чувства не были долговечными. Он быстро остывает, понимаешь?

Сиэлла подумала, что это неплохо. Она не хотела бы разбивать сердце детективу, который дал ей шанс выбирать, как распорядиться своей жизнью.

– Я не исключаю, конечно, что он может полюбить по-настоящему. Возможно, это будешь ты. Но я советую тебе все-таки не слишком надеяться на это. Ты меня поняла?

Сиэлла кивнула. А потом подняла голову и благодарно улыбнулась Тине. Эта забота ее тронула.

– Выбор за тобой, – хмыкнула Тина. – Спокойной ночи, Фиалка.

Настало время идти к Крису. Силь вынесла ведро с грязной водой, спрятала его в подсобку, потом зашла в свою комнату и тщательно расчесала волосы, сама не зная, зачем это делает. Ей казалось, что она ужасно пахнет, и, наверное, это было так.

Зайдя в ванную комнату, она сполоснула лицо и шею, чтобы хоть чуть-чуть смыть запах пота и пыли. Взгляд упал на духи Тины.

Ей разрешалось брать ароматное мыло, Тина сказала, что не потерпит замарашки, но про духи речи не шло. Было бы странно, если бы ей разрешили пользоваться ими.

Почему-то ей хотелось выглядеть и пахнуть хорошо.

Усмехнувшись своим странным желаниям, Силь еще раз посмотрела в зеркало. Из трех свечей в ее подсвечнике горели только две, и блики огня играли с тенями, создавая причудливые узоры на стенах, отражались в зеркале, множились и ложились на лицо Сиэллы.

Увидев светлую полосу на лице, соединяющую уголок губ и ухо, она даже не удивилась. Это видение так долго преследовало ее, что она устала бояться. Каждый вечер она обнаруживала темную полосу на щеке. Обычно пыльную – она сама рисовала ее, притрагиваясь к лицу руками во время грязной работы.

Правда, сны, где ее лицо было изуродовано жутким шрамом и при этом она чувствовала себя спокойной и счастливой, ей больше не снились.

И на том спасибо.

Выкинув из головы всякую ерунду, Силь тихонько вышла из ванной и медленно, стараясь ступать бесшумно, двинулась к комнате Криса.

Пора было узнать, что он задумал.

В комнате пахло вином и медом. А еще – шоколадом и корицей.

Крис, одетый в рубашку и брюки, полулежал на кровати со знакомой Сиэлле папкой и сосредоточенно читал. Он так увлекся, что не заметил прихода Сиэллы. На прикроватном столике стояли початая бутылка вина, два бокала, один из которых был наполнен, и небольшая тарелочка с разломанной шоколадной плиткой.

Сиэлла почувствовала, как ее рот наполняется слюной. Она не ела шоколада, наверное, года два, уж очень он был дорог для обнищавшей семьи Ремур.

Захотелось подбежать к столику, взять кусочек и сунуть в рот… почувствовать на языке шоколадную сладость…

Надо быть сильной.

С трудом оторвав взгляд от тарелочки, она тихонько кашлянула, обозначая свое присутствие.

Крис вздрогнул и поднял глаза от папки с материалами по Тузу, и Сиэлла не знала, чего ей хочется больше: шоколада или информации по делу о маньяке, убившем Элджа.

– Она ведь играла? – внезапно спросила Силь. – Та женщина, которую убили?

– Редко. Чтобы расслабиться. У нее была очень… ответственная работа, – ничуть не удивившись, ответил Крис.

Силь поджала губы.

– Значит, он убивает игроков… таких же, как и он сам.

Крис усмехнулся.

– Прости, цветочек, но твоя идея, что Туз – это Тинклер… мм… не выдерживает никакой критики. Я бы и рад посадить этого высокомерного ублюдка, но, к сожалению, это не он.

– Откуда ты знаешь? – упрямо спросила Сиэлла.

Крис замялся. Захлопнув папку, он положил ее под покрывало, налил вина во второй бокал и подал его Силь.

– Ты же выпьешь со мной?

Сиэлла взяла бокал, но пить не стала.

– Откуда ты знаешь, что это не он, Крис?

Он вздохнул. А потом посмотрел на нее с такой болью, будто она резала его заживо.

– Потому что в ту ночь, когда убили твоего… слугу, именно я был его партнером по покеру. Мы играли всю ночь, цветочек.

Только глупая мысль о том, что она испачкает платье, если упадет, заставила ее устоять на ногах.

Она должна была догадаться. Туз… странный позывной для детектива, если подумать. А вот для детектива, который часто проводит время за игровым столом, – в самый раз.

– Ты… ты – игрок…

Крис нахмурился. Кажется, он ожидал от нее совсем не такой реакции.

– Я этого и не скрывал. Не подчеркивал, конечно, но…

– Я еще думала, почему ты так часто ходишь в патруль… почти каждую ночь. Половину этих ночей ты проводил за игрой, да?

Крис глубоко вздохнул. Было видно, что он жалеет о том, что сказал Сиэлле.

– Быть азартным – не грех, цветочек, – заметил он. – Да, некоторые ночи я был не в патруле. Просто Тина не одобряет игру, тем более сейчас, когда дело этого маньяка стопорит ее свадьбу с Эриком… Но…

– Я ненавижу игроков… – прошептала Силь, сдерживая желание выплеснуть вино в лицо Крису. – Ненавижу таких, как ты…

Кажется, эти слова его задели. Он поднялся с кровати и шагнул к ней. Она сделала два шага назад.

– Твой Элдж тоже играл, – прошипел он сквозь зубы. – Но его ты любила…

– Он… играл пару ночей… хотел подкопить денег, чтобы мы могли спокойно начать новую жизнь… он не был игроком! – Силь очень хотелось закричать.

Завыть ветром осенней Омирши, снести все на своем пути, заставить этот мир содрогнуться от ее злости и разочарования.

Но она не хотела выдавать себя. И поэтому говорила тихо.

Крис, поняв, что, если он приблизится, она убежит, остановился, пристально глядя на нее.

– Послушай, цветочек, я понимаю, что ты… не любишь азартных людей. Я так понимаю, что одной из причин, по которой ты не хотела брака с Тинклером, – это его образ жизни, но… в общем, для реализации моего плана, о котором я хотел тебе рассказать, нужны деньги. И… они теперь есть.

Деньги.

Деньги…

Как же Сиэлла ненавидела это слово! Почему все вокруг нее считают, что для счастья нужны деньги? Неужели кроме материального благополучия ничего больше не важно?

Этот мир погряз в грехах. Он принадлежит тем, у кого есть деньги. И когда человек может позволить себе многое, он себе это позволит.

Потому что может.

Сиэлла сбежала от такого человека. И попала к тому, кто хотел бы таким же человеком стать.

– Цветочек… ты вся дрожишь… – забеспокоился Крис. – Небеса, да ты побледнела!

– Да пусть будут прокляты все эти деньги, – всхлипнула Силь, и по ее щекам побежали теплые дорожки слез.

Крис внезапно сделал рывок вперед и прижал Сиэллу к себе. Бокал с вином опрокинулся на его рубашку, но, кажется, детективу было все равно.

– Прости… я должен был сразу тебе сказать… это все разочарование. Ты вбила себе в голову, что твой жених – убийца, а теперь тебе не за что зацепиться, вот ты и расстроилась…

– Отпусти меня… – Силь забилась в его руках, но он держал крепко. – Отпусти! Ненавижу игроков… ненавижу тебя, слышишь?

– Хорошо… ненавидь. – Его дыхание защекотало ее шею. – Я это переживу. Ты остынешь, цветочек мой. И примешь мое предложение…

– Нет… не приму.

– Тогда ты обречена вернуться к Тинклеру, – заметил Крис. – А ты этого точно не хочешь, правда? Выбор за тобой…

Еще несколько минут назад Силь была уверена в том, что Крис намного лучше Нейтана, а теперь…

Нет, она не вернется к жениху. И дело тут не в игре.

Сиэлла застыла, пораженная внезапной мыслью. Рыдания отпустили ее. Перестав вырываться, она повернула голову и встретилась с Крисом взглядом.

– Ты не прав, – прошептала она. – Нейтан все еще может быть Тузом. Просто у него есть сообщник…

Крис застонал.

– Ты просто одержима, – заключил он. – Мне кажется, если выяснится, что твой жених здесь ни при чем, ты сбросишься с башни ратуши. Все еще ненавидишь меня?

– Ненавижу, – буркнула Силь.

Волна горечи и гнева схлынула, оставив после себя только пустоту. Чувствуя себя совершенной дурой, Сиэлла попыталась высвободиться из объятий Криса.

Почему тот факт, что детектив, давший ей кров, оказался азартным человеком, доставил ей пусть мимолетную, но боль? Он же ей не нравится! То есть она испытывает к нему симпатию… испытывала, но это не повод так переживать. Если подумать, ей должно быть все равно.

Но ей было не все равно.

Туз держал ее крепко.

– Слушай, а давай мы потом подумаем о теоретических сообщниках Тинклера, хорошо? – Он снова поймал ее взгляд, заставив похолодеть.

Сейчас его глаза были особенно колючими.

Силь сделала глубокий вздох. Потом еще один.

И еще.

– Хорошо, – согласилась она.

Смешная ситуация. Этот человек буквально уговаривает ее ей же помочь. Наверное, она действительно ему нравится.

«Еще бы… он же только что сообщил, что выиграл много денег. И, кажется, он собирается потратить их на тебя».

Внутренний голос почему-то был голосом отца. И это было странно.

– Если я тебя отпущу, ты не убежишь? – спросил Крис, немного ослабляя хватку.

Сиэлла покачала головой. Ей некуда бежать. Она уже жалела, что устроила эту сцену.

– Ладно… – Он медленно опустил руки. На его рубашке расплывалось пятно от вина, напоминая… нет, ничего не напоминая!

Это вино, а не кровь… Это всего лишь вино! Которое она сама же на него и вылила!

– Т-ты… прости меня за… – Дрожащей рукой она указала на пятно.

Крис хмыкнул. Отвернувшись от нее, он подошел к платяному шкафу и вытащил свежую рубашку. Пока он переодевался, Силь подняла бокал и поставила его на прикроватный столик.

«Надо бы его заменить», – отрешенно подумала она.

На полуодетого Криса она старалась не смотреть. На тарелочку с шоколадом – тоже.

– Итак… – Сменив рубашку, Крис сел на кровать и похлопал ладонью рядом с собой, приглашая присоединиться. – Давай поговорим о деле.

Немного помявшись, Силь приняла его приглашение. Кажется, детективу это очень понравилось.

– Давай, – тихо ответила Сиэлла, опустив глаза.

Было стыдно.

– Туз убил женщину, – начал Крис. – И мы можем это использовать.

– Как? – спросила Силь. – Ведь ты же был с ней знаком! Я так поняла, она из ваших?

– Нет, она не детектив, если ты об этом. – Крис помрачнел. – Она работала в одной государственной структуре… простым людям о ней ничего неизвестно, так что…

– Ты хочешь сказать, что последней жертвой Туза стала… шпионка? – Сиэлла чуть с кровати не упала.

– Нет, конечно, – хмыкнул Крис. – В общем, она занимала довольно серьезную должность в Тайной Канцелярии. Доступ туда имеют только государственные служащие. А между делом заходят только такие, как я.

– Такие, как ты? – нахмурилась Сиэлла. – Игроки?

Крис тихо и беззлобно рассмеялся.

– Ты одержима игроками, да, цветочек?

– Я ненавижу игроков, – напомнила Силь.

Туз легонько потрепал ее по щеке.

– Не игроки, милая. В Тайную Канцелярию иногда забегают заклинатели. Когда находят очередного духа, вылезшего с Той Стороны. Помнишь, в ночь нашей встречи я нашел духа и ушел, а сюда тебя привел Эрик?

Силь кивнула.

– Прости… я действительно… наверное, это действительно выглядит как помешательство.

– Выглядит, – подтвердил Крис. – Но сейчас не об этом. Дело в том, что кто-нибудь может убить и тебя. А найдут тебя, скажем, послезавтра, когда все будет готово.

– Что будет готово? – спросила Сиэлла. Ей внезапно захотелось выпить вина. Она была уверена, что ответ Криса ей не понравится.

И она оказалась права.

– У меня есть знакомый во втором морге, – тихо сказал Крис, протягивая руку и беря свой бокал. – Позавчера к ним поступила неизвестная. Я… был у него утром, перед тем как предложить тебе эту авантюру. Она немного похожа на тебя.

– И что? Любой менталист, прикоснувшись к ее телу, обнаружит, что она – не я, – возразила Силь.

– Да… и поэтому мы подождем еще пару дней.

– И что это изменит?

– Сразу видно, что ты никогда не была близко знакома с менталистами, цветочек, – усмехнулся Крис. – Эхо мыслей со временем затихает. И через пару дней даже самый сильный ментальный колдун не сможет определить, кто перед ним.

– Но это же буду не я. Мы никого не обманем. Придет отец, Эви, Элис… они увидят, что это не я!

– И поэтому ты должна решиться на кое-что. – Крис поджал губы, и его лицо снова стало страдальческим. – В общем, если той несчастной немного… подправить лицо… Арох мог бы…

– Подожди… – Силь почувствовала, как у нее кружится голова. – Ты хочешь, чтобы я согласилась изуродовать тело? Осквернить его?

Крис отвел глаза. Сделал глоток из своего бокала. Потом еще один.

– Телу уже все равно. И эта не известная никому девушка может спасти тебя. Помнишь, что я говорил? Нет ничего плохого в том, чтобы использовать то, что дарит тебе судьба.

Сиэлла почувствовала, как к горлу подкатывает комок тошноты.

– Я… я… должна подумать. У меня есть время?

Крис грустно улыбнулся.

– Обыски начнутся завтра, цветочек. И никто не знает, с кого они начнут. Думай быстрей.

Силь поднялась с кровати и на негнущихся ногах пошла к двери.

– Я… я попробую решиться до утра, – чувствуя отвращение к самой себе, ответила она.

Крис подарил ей нежную улыбку.

– Спокойной ночи, цветочек мой…

Чувствуя, как к щекам подступает румянец, Сиэлла выскользнула из комнаты, ничего не ответив.

* * *

Крис пришел к ней утром, когда Шейла уже громыхала на кухне кастрюлями. Бессонная ночь давала о себе знать: глаза слипались, в голове не осталось ни одной связной мысли, но в то же время разум был ясен, как будто превратился в чистый лист, на котором можно нарисовать все что угодно. Даже новую жизнь.

За долгие часы Силь вконец измучила себя. С одной стороны, она понимала, что для своего спасения ей не нужно никого убивать, но с другой – кто-то никогда не найдет свою дочь или сестру. Потому что тело этой женщины будет покоиться в могиле, на которой будет лежать гранитная плита с именем «Сиэлла Ремур».

Решиться было очень трудно. И лишь ужас при мысли оказаться во власти Нейтана Тинклера помог ей это сделать.

– Я скажу Тине, что ты заболела и сегодня будешь отдыхать, – закрыв дверь и уколов ее своим ледяным взглядом, сказал Крис.

– Зачем? – Сиэлла поежилась. Она просидела на кровати всю ночь, лишь изредка поднимаясь, чтобы размять ноги, потому что сон не шел.

– Ты не спала ведь? – проницательно спросил детектив. – Бледная вся, да и глаза красные.

– Это ничего. Справлюсь, – сглотнув, ответила Силь.

– Что ты решила? – Крис прислонился спиной к двери.

Сиэлла вздохнула.

– Я тут подумала… ты говорил, что через пару дней никто и не сможет доказать, что та женщина – не я. Ей придется изуродовать лицо, я права?

Произнести это вслух было страшно. Она как будто собственными руками уродовала лицо этой несчастной, просто сказав о такой возможности.

– Права, – бросил Крис.

– Но… но как мы докажем, что она – это я?

Туз прищурился. Он смотрел на нее изучающе, будто пытаясь понять, готова ли Силь пойти до конца.

– Придется тебе кое-что одолжить, – ответил он.

– Что?

– Платье, цветочек. То платье, в котором ты была в ночь побега. Я за ним, кстати, и пришел.

– За ним? – удивилась Силь. – Откуда ты знал, что я соглашусь? И если подумать, то я еще не сказала «да»!

Крис улыбнулся и сложил руки на груди. В его взгляде сквозило превосходство.

– Если ты начала обдумывать детали, значит, ты согласна. Иначе ты бы никогда не задалась вопросом, как мы с Эриком докажем, что она – это ты.

– Эрик?

– Конечно! Одному такое дело не провернуть… мы «найдем» тебя послезавтра ночью. Но платье ты должна отдать сейчас. Нужно, чтобы ментальное эхо на ткани замолкло, понимаешь?

Силь кивнула. Подойдя к шкафу, она вытащила платье и подала его детективу.

– Молодец, цветочек! Я знал, что ты умная. Кстати, работать ты больше не будешь. Я заплатил врачу, он придет к обеду и объявит, что ты больна. Тины не будет, и отсутствие «начала болезни» моя сестра не заметит. Тебе придется пару дней изображать очень больную.

– Почему? Я же могу…

– Потому что, дорогая, оставаться в доме тебе нельзя. И чем быстрее ты его покинешь, тем лучше.

– Но при чем здесь болезнь?

– Послезавтра, когда мы с Эриком пойдем «находить» твое тело, немая служанка по имени Фиалка сбежит, не выдержав соседства с заклинателем духов. Она напишет записку хозяевам, где выразит сожаление, что не смогла совладать со своим страхом. И свяжет свою болезнь с близостью заклинателя. Нам и не такое приписывают, так что мама и Тина поверят.

Сиэлла сжала зубы. Ей не хотелось уходить из этого дома вот так. Аннет – прекрасная женщина, да и Тина всегда относилась к ней по-доброму, пусть и слегка высокомерно.

– Я не хочу быть неблагодарной дрянью… – прошептала Сиэлла.

Крис глубоко вздохнул и укоризненно покачал головой. А потом приблизился к ней и легонько поцеловал в висок.

– Я знаю, что не хочешь, цветочек. Но репутация не так важна, чтобы за нее умереть, согласна?

– Согласна, – всхлипнула Силь.

– Вот и хорошо. – Он снова прикоснулся губами к ее виску. – До вечера, родная.

И, отстранившись от нее, он покинул комнату, оставив Сиэллу в совершенно растрепанных чувствах.

Она ненавидит игроков. Всех.

Или она готова сделать исключение?

Доктор, пришедший зафиксировать ее «болезнь», был не тем, который приходил к Аннет, и, когда в комнате появился худой как жердь мужчина лет пятидесяти, с усеянным оспинами лицом и абсолютно седыми волосами, собранными в хвост, Силь немного испугалась.

– Меня зовут Дерек Хорст. – У него был прокуренный голос, хриплый и не очень приятный. От него пахло табаком.

Не зная, что именно Крис сказал этому человеку и в курсе ли он, что она умеет говорить, Сиэлла коротко кивнула.

– Мое дело немного провести с вами время, а потом сказать сестре Криса, что работать вы пока не можете. Вы не против? – Он кивнул на вторую кровать.

Силь покачала головой. С нарастающим удивлением она наблюдала, как он садится на покрывало, достает из своего чемоданчика какую-то растрепанную книгу и углубляется в чтение. Ей было очень интересно, как он попал в дом. Ведь Тина на работе, а Аннет вряд ли бы открыла ему дверь. Шейла же обычно к этому времени покидала дом Винтспиров.

Он, получается, сам зашел? Дверь открыта, или ему дали ключ?

К сожалению, удовлетворить свое любопытство Сиэлла не могла. Потому что не имела сведений о том, что про нее этому человеку рассказал Крис.

Забравшись с ногами на кровать, Силь обняла колени и уставилась в стену. Накатила жуткая усталость, наверное, от бессонной ночи.

Что-то происходило, жизнь опять менялась, и Сиэлла не могла понять, к лучшему ли. Она ведь просто хотела покоя! Ей не нужна куча денег, роскошь или власть. Только покой. Она хочет покарать убийцу Элджа и жить. Просто жить. Не обязательно счастливо. Она хочет покоя.

Неужели это так много?

Слыша, как доктор Дерек Хорст переворачивает страницы, Силь думала о Тузе. О Тузе-убийце. И о том, как именно он убивает. Итак, можно предположить, что отрубленные пальцы – это символ выплаты долга. Очевидно, карточного долга. То ли Крис это говорил, то ли она читала об этом, когда писала для него отчет, но все жертвы Туза накануне проиграли.

Элдж был левшой. Именно пальцы левой руки ему и отрубили. Но… но почему Элдж? Игорных домов в Омирше не один и не два. И очевидно, что каждую ночь кто-то проигрывает.

Но Туз убивает не каждую ночь. Занят?

Или дело в другом?

Силь нахмурилась. В голову пришла странная мысль. Первые четыре убийства были совершены с довольно маленькими промежутками. А вот последние два – с разницей в неделю и даже больше. Туз стал осторожней из-за патрулей?

Или дело в другом?

Что объединяет его жертв? Если бы Туз охотился за игроками, он мог бы убивать по десятку человек каждую ночь. Но он убивает по одному.

Что-то есть. Что-то, о чем никто не знает. Что-то, что объединяет всех шестерых. Может, они играли с одним и тем же человеком? Нет, тогда бы детективы за это зацепились. Может, у них был общий знакомый? Или же здесь что-то иное?

Печень. Печень во рту. Благородство или подлость?

«Засунь свое благородство куда подальше», – услышала она голос в голове.

Голос Туза.

Голос Тинклера.

Нет, не так. Не то он хотел сказать.

«Подавись своим благородством».

А вот так – правильно.

Не в силах сдержаться, Силь тихонько всхлипнула. Ей нужен Крис. Надо рассказать ему! Этого точно не было в отчетах. Быть может, конечно, ее выводы глупые, но… вдруг она права? Вероятно, это никак не поможет, но ведь любая кроха помощи сейчас не помешает никому?

– Что с вами? – Доктор оторвался от книги и заинтересованно посмотрел на нее.

Глубоко вздохнув, Силь покачала головой, показывая, что все в порядке.

Потом.

Дерек Хорст сунул руку в карман жилета и достал оттуда серебряные карманные часы. Посмотрев на время, он вернул их на место, а затем спрятал книгу обратно в чемоданчик.

– Мне пора. Я сообщу Тине Винтспир, что вы пока не сможете работать. Отдыхайте.

Он поднялся на ноги, взял чемоданчик и шагнул к двери. Но потом остановился.

– Знаете, я бы посоветовал вам в скором времени обратиться к доктору по-настоящему. Судя по всему, у вас нервное расстройство. Вы его купируете, очевидно, у вас исключительная сила воли. Но гром грянет. И вы сляжете. Возможно, надолго. Советую не затягивать. Всего хорошего.

И он ушел, оставив Сиэллу одну.

Она усмехнулась. Пожалуй, если она сляжет, ее точно ждет покой… так стоит ли ей тогда сопротивляться?

Пока Тина не вернулась, Сиэлла тихонько проскользнула в гостиную. Если ей предстоит два дня безвылазно сидеть в комнате, стоит взять какую-нибудь книгу.

И карандаш.

У нее же есть записная книжка, подаренная Элджем. И, пожалуй, стоит туда все записать. Не только факты, известные полиции. А еще свои мысли. Возможно – касающиеся не только Туза-убийцы, но и Туза-детектива. Вдруг это поможет ей понять, что делать с его неприкрытой симпатией.

Сейчас он ей помогает, не требуя ничего взамен. Долго ли это продлится? И не захочет ли он позже взять долг с процентами?

Или он охладеет к ней раньше, чем это случится?

И что будет, если она перестанет быть ему интересна? Не захочет ли он забрать все, что дает сейчас?

В глаза бросился корешок, настолько потрепанный, что разобрать надпись на нем было невозможно. Вытащив книгу, Силь с удивлением обнаружила, что держит в руках старинный философский трактат о Той Стороне. Странно, когда она разбирала книжный шкаф, не замечала его… может, он был в комнате Аннет?

Решив, что рассуждения о мире духов после того, что она уже насмотрелась, ей нипочем, Сиэлла взяла книгу, нашла на письменном столе карандаш и вернулась в комнату.

Положив все под подушку, она легла поверх одеяла и мгновенно уснула.

В этот раз ей снилась степь. Красная, желтая, зеленая, белая, как будто вокруг Силь бесновались все четыре времени года разом. Одно мгновение глаза Сиэллы слепило обжигающее солнце, а в следующее – накатывала бесконечная тьма. И в этой тьме вдалеке был виден маленький костерок. Как мотылек, глупый и безумный, Силь двинулась в сторону оранжевого света, не понимая, да и не желая понимать зачем.

Путь был бесконечно долгим, но уже через миг Силь обнаружила себя прикрывающей глаза от жара костра. Возле огня сидела старая женщина в жутком тряпье. Ее сморщенные узловатые руки держали в руках кривые спицы, но ниток не было. Вместо них был дым от костра, стелющийся к старухе. Казалось, что она вяжет этот дым. Или вяжет из дыма.

Силь почувствовала, как у нее першит в горле. В испуге она прижала руки к шее и попыталась что-то сказать.

Но вместо голоса степь услышала только хрип.

– Ты долго молчала, девочка. – Подняв голову, старуха посмотрела на Сиэллу слепыми глазами. Та в ужасе увидела в уголках этих страшных глаз могильных червей. Голос женщины был высоким, низким, хриплым и тонким одновременно. Нет, голосов было множество…

Перед Силь была не просто старуха, а Старуха, самое страшное божество степняков.

Хрип перерос в стон. Сначала тьма, теперь еще и воплощение смерти! Почему даже во сне она не может обрести покой?

– Ты многое видишь. – Голоса Старухи окутали Силь, и она замерла, не в силах пошевелиться. – Ты многое знаешь. Но мало говоришь.

«Я не могу говорить!» – хотела воскликнуть Силь. Но не сумела.

Старуха заклацала своими кривыми спицами, и дыма стало еще больше. Теперь он разъедал глаза Сиэллы.

– Ты многое видишь… и при этом слепа…

Силь попробовала сделать шаг назад, броситься прочь от этого костра, но у нее ничего не получалось. Она не могла говорить. Не могла пошевелиться. И почти ничего не видела…

– Ты слишком долго молчала… и слишком много видела… ты слепа и должна будешь за это заплатить. – Старуха улыбнулась своим беззубым ртом. Она поднялась на ноги и, бросив вязание-дым на землю, подошла к Сиэлле.

Из уголка ее губ стекала тонкая вязкая струйка полусвернувшейся крови.

– Не смотри. Не говори. Отринь все, что ты знаешь. И, когда твой разум станет чист, тебе останется только одно.

Не в силах видеть ужасный лик смерти, Сиэлла закрыла глаза.

– Слушай свою интуицию. – Голоса Старухи завибрировали, загремели, затрубили, а потом…

Потом Силь проснулась. За окном было темно. А на кровати напротив сидел Крис.

Сиэлла села на кровати, поджав ноги.

– Я опять кричала? – спросила она.

Детектив покачал головой.

– Нет. Спала как младенец. Не удержался, прости…

Чувствуя, как к щекам приливает кровь, она отвела глаза. Сколько он уже наблюдает за ней? Зачем?

Впрочем, на последний вопрос она знала ответ. Крис действительно ею очарован, и ей стоит благодарить небеса за это. Если он спрячет ее от всех… а где спрячет?

– Куда я убегу послезавтра? – тихо спросила Силь, избегая взгляда Криса. – Куда ты собираешься меня деть?

Крис вздохнул.

– Это тоже проблема… твоя проблема, цветочек.

– Что?

Неужели он собирается просто ее убрать? Ей же некуда идти! И он об этом знает!

– Мне… ты выгонишь меня? – пролепетала Сиэлла.

Туз уставился на нее как на сумасшедшую.

– С чего ты взяла? Хотел бы выгнать – давно бы отдал тебя жениху и денег получил немало. То, что я дарю тебе подарки, пытаюсь скрыть от него, влезаю в не самые законные дела, тебе ни о чем не говорит?

– Прости… – Сиэлле стало стыдно. – Это я просто не проснулась, наверное.

Крис хмыкнул.

– В общем, я могу подарить тебе кое-что дорогое. Но должен предупредить, что я это выиграл.

– Выиграл что?

Он посмотрел на нее смеющимися глазами. Теплыми, как солнечные лучи, и одновременно холодными, как кристаллики льда.

– Деньги, конечно, цветочек. Я выиграл деньги. И на них купил небольшой домик на улице Синих Ветров. Это, конечно, не центр, но тебе вполне подойдет…

– Дом? – тупо переспросила Сиэлла. – Ты купил мне дом?

Крис тихонько рассмеялся.

– Не тебе. Себе. Или Тине, но об этой покупке я еще никому не говорил. Кроме тебя. Потому что именно ты первое время будешь там жить.

– А потом? – Происходящее не укладывалось в голове.

Целый дом! Маленький, большой – не важно! Конечно, это не навсегда, но этот подарок действительно весьма щедрый! И кажется, Сиэлла готова забыть, что домик куплен на деньги с выигрыша.

Какая разница, если подумать? Никто не заставляет всех этих людей ходить в игорные дома и оставлять там целые состояния!

– Потом… а потом посмотрим. Может, я захочу на тебе жениться, – усмехнулся Крис.

Сиэлла испуганно посмотрела ему в глаза, пытаясь понять, шутит он или нет. Она же не дает ему повода подумать, что испытывает к нему нечто большее, чем симпатия? Или ему все равно? Или то, что она принимает его помощь, и есть тот самый повод?

– Не дрожи. Я шучу. Пока, – подмигнул ей Крис и встал с кровати. Нависнув над ней, он протянул руку, предлагая ей тоже встать.

– Шутишь? – громко сглотнув, переспросила Сиэлла. – Правда шутишь?

Она приняла его руку и поднялась на ноги.

Его дыхание опалило ее кожу огнем.

– Я еще не решил, – ответил Крис. А потом резко подался вперед и жадно, будто погибающий от жажды в пустыне, припал к ее губам.

Силь замерла, не зная, что делать. Ответить на поцелуй? А что, если он захочет большего? Сейчас ночь, они в комнате одни…

А если оттолкнуть? Что будет, сделай она так? Не бросит ли Крис все на полпути?

«Слушай свою интуицию», – раздался в голове голос Старухи.

Но интуиция молчала. И Силь все еще не знала, что будет правильно.

Поэтому сделала то, что требовали губы Криса.

Ответила на поцелуй.