Глава 6
Ароматное мыло заполнило помещение запахами фиалки, лаванды и ванили. Сиэлла зажмурилась в предвкушении. В последний раз она принимала горячую ванну еще дома… в доме отца, и теперь разрывалась от противоречивого желания опуститься в пенную воду прямо сейчас или еще чуть-чуть помедлить, растягивая удовольствие.
А еще где-то на задворках сознания зудела навязчивая и неприятная мысль: сколько же Крис отдал за все это?
Сколько же он выиграл?
Его первый подарок – серебряные серьги с бериллом. Они были совсем недорогими, а значит, тогда у него не было столько денег.
При мысли о том, что ради нее он столько потратил… нет, не ради нее. Это его дом. Она просто спрячется здесь ненадолго.
А дальше… о том, что будет дальше, Сиэлла старалась не думать.
Ее жизнь сейчас – это горная река, дерзкая, бурная, непредсказуемая. Ничего не остается, как отдаться течению. Надеяться, что не налетишь на острые скалы. И не разобьешься на сотни зеркальных осколков.
Именно сейчас, стоя над заполненной горячей водой ванной, Силь осознала, что ее побег был ошибкой. Надо было придумать что-то другое.
Она – всего лишь слабая женщина, привыкшая опираться на чье-то плечо. Сначала была семья… отец, Элис… Элдж. А сейчас – Крис.
Крис, давший ей кров вот уже второй раз. Крис, который смог остановиться три дня назад, когда она еще была в доме его матери.
Сегодня, когда он привел ее сюда, его губы стали еще более жадными, а руки – смелыми, заставляя Сиэллу гореть от странных ощущений и желаний. И выбора у нее больше не осталось.
Сегодня он дошел до конца.
Да и как она могла ему отказать? Дом, одежда, продукты в кладовой… все это сейчас принадлежало ей. Пусть ненадолго, но от осознания, что она может побыть хозяйкой, кружилась голова. И Туз этим воспользовался.
Он был нежен, внимателен, чуток… через несколько минут после того, как он освободил ее от одежды, она перестала смущаться. Он смотрел на нее с таким восхищением, что она чувствовала себя по меньшей мере богиней…
А вечером он ушел. То ли в патруль, то ли в игорный дом, то ли домой, оставив Силь одну.
И она решила принять ванну.
«Слушай свою интуицию», – сказала Старуха.
И сегодня… сейчас интуиция проснулась. Сиэлла ощущала непреодолимое желание уйти, сама не зная почему. Как будто сегодня произошло что-то очень плохое. Что-то необратимое.
Скользнув в теплую воду, Силь попыталась расслабиться, но у нее не получалось. Наверное, потому, что она поняла причину своей тревоги.
Сегодня похоронили Сиэллу Ремур. Теперь у нее есть могила. И даже не пустая. Быть может, поэтому на душе так гадко?
Ее больше не существует.
Ее больше не будут искать.
Может, поэтому ей недавно явился образ смерти в виде Старухи? Пусть смерть и не настоящая, ее родные, близкие, да и просто знакомые похоронили ее.
Ее больше нет.
Силь окунулась в воду, изо всех сил пытаясь выкинуть из головы мысль, что она совершила ужасную ошибку.
Она долго лежала в теплой воде и выбралась из ванны, когда вода уже начала остывать. Вытерлась досуха белоснежным, пахнущим свежестью полотенцем и подошла к запотевшему зеркалу. Тщательно протерла его, следя за тем, чтобы не появилась полоса от виска к уголку губ. Хватит страшных знаков и жутких предчувствий.
Но полоса все равно была. Маленькая прядка волос прилипла на привычном месте. Да что же такое! Зачем небеса подкидывают ей все это? Чем она заслужила вечную тревогу? Она должна быть счастлива. Почему же ей так гадко?
Почти не понимая, что именно она делает, Силь взяла бритву (очевидно, Крис покупал ее для себя) и безжалостно отрезала непокорную прядь. Теперь она не будет прилипать, где не надо. Вот так.
И все будет хорошо.
Все будет хорошо.
Она просто все время накручивает себя, вот и все. Надо немного отдохнуть. Почувствовать вкус спокойной жизни, и тогда никакие знаки или предчувствия не будут ее донимать.
А то, что произошло между ней и Крисом… она знала, что так будет. И сегодня она уже была к этому готова. Пусть. Пусть она пала ниже некуда, но ведь теперь ее больше нет.
Ее больше нет.
Никто не обвинит ее в бесчестии. Она больше не Сиэлла Ремур.
Она теперь никто.
Она выберется. Надо просто в это верить. Может быть, она не в силах повлиять на свою судьбу сейчас, но это не значит, что все обязательно обернется ужасом, ведь так?
Завтра будет новый день. И возможно, завтра она поймет, что ее сегодняшние мысли – всего лишь следствие очередных перемен. Или же она просто слишком накручивает себя. Доктор же сказал ей, что у нее нервный вид. Возможно, ей стоит купить каких-нибудь успокаивающих трав?
Завернувшись во влажное полотенце, Сиэлла вышла из ванной комнаты и прошла в спальню. Постель еще хранила запах страсти, и Силь поняла, что не сумеет заснуть.
Пришлось полностью перестелить постель прежде, чем она решилась прилечь. Ночную сорочку, что купил ей Крис, она надевать не стала, оставшись обнаженной.
Пытаясь отвлечься от странных предчувствий, Сиэлла повернулась на бок. Спальня была совсем небольшой, но зеркало было огромным. Оно занимало половину стены, и Силь обнаружила себя смотрящей на свое отражение. Огонек единственной свечи, которую она до этого намеревалась оставить, трепетал, и она снова увидела полосу на лице.
Хватит.
Хватит, хватит, хватит, хватит!
Разозлившись на весь мир, Силь зло задула свечу, накрылась с головой одеялом и попыталась думать о хорошем.
О том, что обрела свободу от прошлой жизни. О том, что Нейтан Тинклер теперь перестанет ее искать. Она больше никогда его не увидит, и тьма его глаз больше никогда не испугает ее.
Но подсознание, интуиция или просто судьба решили над ней подшутить.
Заснув, она оказалась в том переулке, где нашли тело Элджа. В том месте, где она впервые встретила Туза и Ифрита. Было темно, фонари не горели, но Силь видела происходящее вокруг очень хорошо. А еще она точно знала, что ее нет. Что она лишь призрак, и никто не сможет ее увидеть. Сначала было тихо, но потом Сиэлла услышала чьи-то тихие шаги. Она еще не видела, кто это, но знала.
Нейтан Тинклер.
Он не видел ее, ведь она была всего лишь призраком, а вот она могла хорошо его разглядеть. Впервые она его не боялась. Потому что он не мог причинить ей вреда.
Его черный плащ был распахнут, и Сиэлла видела, что он не изменяет себе. Все та же белоснежная рубашка, темно-серый шейный платок, черный костюм-тройка. Дорогие туфли. Темные круги под глазами и застывшая на губах презрительная ухмылка. В руках он держал бутылку виски, наполовину пустую.
Он шел покачиваясь, и Сиэлла поняла, что он пьян. А ведь она впервые видит его таким. Пусть и во сне.
Как будто почувствовав ее присутствие, Нейтан внезапно остановился. Он был так близко, что Сиэлла смогла разглядеть маленькие морщинки в уголках его глаз. Черных глаз. Просто черных.
Он не может ничего ей сделать, и поэтому она не видит его тьму.
Пьяно озираясь, Тинклер сделал глоток из бутылки. А потом со злостью разбил ее о стену. Осколки разлетелись по переулку, сокрушив тишину, а Нейтан повернулся к Силь и посмотрел ей в глаза.
– Он – заклинатель, – произнес он своим скрежещущим голосом. – Это же очевидно!
Силь почувствовала, что ей трудно дышать. Горло сдавливали невидимые пальцы, но в этот раз тьма Тинклера была здесь ни при чем, хотя он продолжал смотреть ей в глаза, как будто действительно видел.
Задыхаясь, она все-таки смогла выпутаться из цепких объятий сна. Резко сев, Силь обнаружила, что постель мокрая от пота, как будто кто-то вылил на нее целое ведро воды.
Тяжело дыша, она сползла с кровати и кое-как дошла до ванной, чтобы умыться. Нет, это не кошмар. Это опять подсознание. Интуиция пытается до нее достучаться. В прошлый раз была Старуха, а в этот раз Тинклер. Форма ни при чем.
Ни при чем.
Заклинатель… конечно же! Туз – заклинатель. Нет у него никаких сообщников, только те, кем он повелевает.
Туз – заклинатель. Крис – заклинатель…
Нет.
Стоило ей на миг подумать, что Крис может оказаться убийцей Элджа, как ее жутко вырвало. Хорошо, что она стояла над умывальником.
Руки тряслись, и для того, чтобы зажечь свечу, понадобилась целая вечность. И только когда маленький огонек осветил все вокруг, она поняла, что Крис не может быть Тузом-убийцей. Он – точно нет. Она ведь заставала его за изучением материала по Тузу. Она видела, как он хочет побыстрее закрыть это дело.
Или все игра?
Нет, это не может быть игрой… Она точно знает, что он был искренен. Если Старуха имела в виду именно это, то она будет слушать свою интуицию. Крис – не убийца. Он тот, кто пытается этого убийцу найти.
Третьей смены постельного белья не было, поэтому Силь пришлось застелить кровать покрывалом и лечь поверх, укрывшись теплым халатом.
Едва она положила голову на подушку, как мгновенно уснула. И в этот раз ей ничего не снилось.
А когда проснулась – не сразу поняла, где находится. Долго смотрела в потолок, вспоминая вчерашний день. День, когда она умерла. То ли во сне она неудобно повернулась, то ли из-за того, что вчера она впервые была с мужчиной, тело ломило, а еще – ее бил небольшой озноб.
Нежели она простудилась?
Нет, это все оттого, что за ночь дом выстыл, ведь она не решилась оставлять камин зажженным, опасаясь пожара.
Кое-как поднявшись с кровати, Сиэлла раздвинула шторы, впустив в спальню холодное осеннее солнце, и подошла к платяному шкафу. Вчера она толком не успела разглядеть свое жилище.
Временное жилище. Она здесь не навсегда. Нужно об этом помнить.
Открыв дверцу, Силь вытащила первое попавшееся платье. Сиреневое, пошитое из бархата и драпа. То, что надо в свете наступающих холодов. К платью нашлись мягкие туфли. Порывшись в шкафу, Силь нашла и накидку, и плащ, и даже шляпку.
Через несколько дней она сможет выйти на улицу. В этом районе Омирши она никогда толком не бывала, поэтому была надежда не встретить никого из знакомых.
Но лучше дождаться, когда все забудут ее портрет и сумму, что обещали за сведения о ней.
Обещал.
Тинклер.
Вспомнив вчерашний сон, Сиэлла подошла к прикроватному столику и достала оттуда записную книжку и карандаш. К сожалению, книгу о Той Стороне пришлось оставить. Она не хотела, чтобы Тина или Аннет считали ее воровкой.
Глянув на последнюю запись, Сиэлла усмехнулась.
«Подавись своим благородством», – было выведено ее рукой.
И теперь она добавила: «Заклинатель».
Это действительно очевидно. Не зря начались обыски у сотрудников магполиции. Дело не в том, что Туз неуловим. Не только. Туз – повелевает обитателями Той Стороны. Как и детектив, пытающийся его найти.
Зачем она этим занимается? Понятно же, что она, бывшая графская дочь, бывшая немая служанка, а теперь женщина, которой не существует, не сможет узнать больше, чем магполицейские.
Не считать же достоверной информацию, что ей снится. Возможно, все это чушь.
В животе заурчало. С тоской подумав, что печь на кухне холодна и безжизненна, ведь в этом доме нет даже приходящей кухарки, Силь спрятала записную книжечку обратно. Зачем-то вытащила браслет Элджа и серьги Криса.
Зачем-то надела.
И подошла к зеркалу.
Отразившись от зеркала, шальной солнечный зайчик попал сначала на серебро сережки, а потом и на кожу, рисуя привычную полосу от уголка губ до виска.
Силь даже не стало страшно. Пожалуй, не обнаружив очередного дурного знака, она бы очень удивилась.
Усмехнувшись собственному безразличию, она расчесала волосы, заплела их в косу и вышла из спальни.
Пора было начинать новый день.
Новую жизнь. Ведь старая больше ей не принадлежала.
Остатки эйфории, что хотя бы на несколько дней или недель она будет хозяйкой, сошли на нет уже к вечеру. Сиэлла осознала, что долго так не протянет. Ей остро не хватало общества. Хотя бы чьего-то. Не то чтобы в доме Винтспиров она с кем-то разговаривала, ведь они считали ее немой, но присутствие людей действовало успокаивающе.
А сейчас она осталась со своими мыслями один на один. И здесь не было инструмента, который помог бы ей заполнить душу музыкой.
Наверное, поэтому ей так плохо. Она бросила свой рояль… оставила старого друга там, где к нему больше никто не прикоснется, ведь Аннет не может играть. И рояль Сиэллы обречен на вечное молчание… как и она сама.
Здесь, в этом небольшом домике на улице Синих Ветров, она может быть кем угодно. Но она все равно немая… если только не начнет разговаривать сама с собой.
Да и ко всему прочему – она почти не умела готовить. Хлеб с сыром и кое-как сваренный кофе – вот и все, что она могла себе позволить.
Крис пришел вечером. Было видно, что он очень устал: его колючие глаза запали, светлые волосы растрепались, а губы были плотно сжаты.
– Как ты тут, цветочек? Нравится? – спросил он, сняв плащ.
Силь, за несколько минут до этого сварившая очередную порцию кофе, улыбнулась. Она была рада ему, а еще была рада тому, что кофе она варила не зря.
– Здесь очень хорошо, – ответила она, хотя это и не было правдой. Но говорить о том, что такой щедрый подарок ей не нравится и она предпочла бы оставаться его служанкой, а не содержанкой… гостьей этого дома, ей казалось совершенно неблагодарным.
– Я рад, – сказал он. И, шагнув к ней, сжал в объятиях. – Как ты вкусно пахнешь… Ты надела мои серьги… тебе очень идет.
– Это всего лишь кофе… я как раз приготовила, будешь?
– Мм… – протянул он. А потом наклонился и поймал ее губы.
Почувствовав, как его руки скользят по ее телу, Силь попыталась выпутаться. Нет, не сейчас. Она же не содержанка… не для того здесь живет, правда?
Мысль о том, что Туз просто воспользовался ее ситуацией, чтобы найти себе молодую и полностью подчиненную его власти любовницу, тоже казалась Сиэлле неблагодарной.
Может быть, зря.
* * *
Всю следующую неделю Сиэлла пыталась привыкнуть. К своему новому положению. К новой жизни, которая с каждым днем становилась все более невыносимой от всепоглощающего одиночества. К тому, что ее больше не существует.
До того как все случилось, она и не задумывалась о том, как тяжело ей будет осознавать, что никто больше не назовет ее Сиэллой.
Только Крис, навещающий ее каждый вечер. Он оставлял ей деньги, приносил продукты, дарил фиалки и милые мелочи вроде шкатулки для драгоценностей или томика стихов.
Он приходил, наполнял молчаливый дом запахом усталости, отчаяния и, наверное, любви.
Аннет становилось все хуже, и Сиэлла знала, что Тина оставила работу, чтобы ухаживать за матерью. С каждым днем визиты Криса были все короче, он тоже торопился домой.
Короткие объятия, короткая страсть, легкий поцелуй в плечо, прощание, и Сиэлла снова оставалась одна.
В доме, который ей не принадлежал.
Она не винила Криса. В конце концов, он не заставлял ее делать все это. Она согласилась на все сама, и, если подумать, он ни к чему ее не подталкивал.
Об этой плате говорила Старуха? О плате одиночеством?
Сиэлла не знала.
Этим вечером Крис пришел раньше обычного. Пошатываясь, будто пьяный, он ввалился в гостиную, где она сидела с подаренным им томиков стихов, и сгреб ее в охапку.
– Что случилось? Ты сам не свой! – воскликнула Силь, когда он прижался губами к ее шее, пытаясь справиться с завязками платья.
– Не говори ничего… – прошептал он. – Пожалуйста…
– Крис, что случилось? – Она забилась в его руках, стараясь выпутаться.
Нет, они не будут предаваться страсти на ковре в гостиной! Пусть Сиэлла и пала ниже некуда, какие-то рамки еще остались, и она не хотела их нарушать.
Он сжал ее крепче, но больше не пытался раздеть. Глубоко вздохнул, обдавая дыханием ее кожу, а потом снова прижался губами к пульсирующей жилке на ее шее.
– Сегодня добрались до меня. Обыскивали дом, – глухо сказал он. – Я и не думал, что это будет так… унизительно.
– О… я… мне жаль, – неловко ответила Силь, не зная, что еще сказать. – Но ведь все прошло хорошо? Ты же непричастен к делам Туза…
– Я и есть Туз… и поверь, благодаря моему позывному именно в моем доме обыск был намного тщательнее, чем у других. Идиоты… Это же газетчики дали маньяку прозвище, о чем думают эти бюрократы из Шивала? Они заставили маму встать, хотя невооруженным глазом видно, что она еле дышит! Они обыскивали ее, понимаешь? Один из них бросил, что она притворяется, будто… а потом добавил, что мы все здесь – просто неотесанные чурбаны, не чета столичным жителям. Ты не представляешь, чего мне стоило не начать драку.
Не говоря ни слова, Силь обняла мужчину в ответ. Теперь она понимала, почему он так зол.
– Как Аннет себя чувствует? – тихо спросила она.
Крис опять глубоко вздохнул, а потом отстранился. Проведя рукой по волосам Сиэллы, он плюхнулся в единственное кресло возле горящего камина.
– Плохо. Теперь она все время чувствует себя плохо. Тина… – Он помедлил. А потом сглотнул и продолжил: – Сестра думает, что нашей матери совсем недолго осталось. Знаешь, в чем самая соль, цветочек? Неделю назад к нам приходил известный доктор из Шивала. Я заплатил огромную сумму, чтобы вызвать его сюда. Он тоже не знает, понимаешь? Никто не знает, от чего именно умирает моя мать!
Застонав, он закрыл лицо руками, а Силь почувствовала, как с ее сердца падает огромный булыжник. Пусть новости, которые сообщил Крис, были ужасными, но она обнаружила, что все это время на нее давило не только осознание своего падения.
В глубине души она думала, что Крис купил этот дом вместо того, чтобы спасать свою мать.
Нет. Он купил его после того, как выделил нужную сумму семье.
И пусть это оказалось бесполезным и Аннет все равно умирала, Силь стало немного легче.
Теперь она точно знала, что ценой ее спасения не стала жизнь этой доброй несчастной женщины.
Сиэлла села у ног Криса и прижалась щекой к его колену, чувствуя, как он тяжело дышит, пытаясь справиться с собой.
Слова были лишними. В горе не нужны слова. Нужно просто чувствовать, что кому-то не все равно.
Они просидели так довольно долго. Потом Крис потянул ее к себе, усадил на колени, и они бесконечно долго целовались у потухающего камина. Слова действительно были не нужны, Сиэлла и без слов понимала, почему Крис цепляется за нее, как утопающий за соломинку.
Возможно, лучшим выходом для него было бы отправиться в какой-нибудь бар вместе с Эриком и хорошенько напиться, выговориться. Но из-за того, что каждый день детективу приходилось идти либо в участок, либо в патруль, либо и туда и туда, он не мог себе этого позволить.
Но у него была Сиэлла.
Не думать. Не думать, что он просто использует эту ситуацию в своих интересах. Не думать о том, что будет, когда она ему надоест.
Сегодня Крис был особенно нежен. Лаская, он смотрел на нее, как на нечто невероятно красивое. Целовал ее так, будто только это могло принести ему облегчение.
– Ты просто чудо, цветочек мой, – прошептал он, когда они, усталые и удовлетворенные, лежали в постели.
Играя ее волосами, он бормотал еще какие-то нежности, но Силь не могла разобрать слов. Ей было одновременно хорошо и гадко.
Она верила Крису. Пожалуй, она точно знала, что он искренен. Но при этом она была противна сама себе, ведь она отдавала ему себя не потому, что влюбилась.
А потому, что он был ее единственной надеждой.
Так кто же кого использует?
Впрочем, Сиэлла была бы не против, если бы оказалось, что каждый преследует свои цели. Так их отношения выглядели бы намного честнее.
Уверяя, что он очень хотел бы остаться, но иначе Тина сойдет с ума, ухаживая за матерью в одиночку, Крис ушел, и Сиэлла, пожалуй, была рада этому.
Да, она умирала от одиночества, и Крис был единственным, кто это одиночество разбавлял, но при этом она не хотела вставать между ним и его семьей.
А еще без него ей легче удавалось не думать о том, что она сама загнала себя в ловушку.
Она пролежала без сна до рассвета, а поднявшись с постели, обнаружила, что за ночь Омирша укуталась в снежные покровы. Сезон ветров закончился. Конечно, первый снег скоро сойдет, но больше не будет столько песка. Улицы заполнятся горожанами, которым не надо будет опасаться, что порывы неистового ветра унесут их шляпу или бросят в лицо горсти песка.
Песок насытится снегом до весны. Смешается с землей.
И скоро Омирша станет очень красивой. Украшенной инеем, кружевами морозных узоров на окнах и белым пушистым снегом.
Осень еще не закончилась, близится лишь середина. Но здесь, в степной Омирше, зима наступает намного раньше, чем по календарю.
Мысли потекли в другую сторону. Туз опять затаился. Значит ли это, что он просто хотел убить определенных людей и больше убийств не будет? Или же здесь что-то другое? Сиэлла не могла выкинуть из головы странность, что поначалу убийства были частыми, а потом темп очень снизился. Практически сошел на нет.
Что связывает жертв Туза кроме игры?
Целый отряд детективов не может найти эту связь. Получится ли это сделать у Сиэллы, которая не выходит из дома?
Наверное, нет.
Полюбовавшись еще немного на пока что белый снег, Силь отвернулась от окна. А потом решительно открыла шкаф, вытянула оттуда теплое платье, плащ, перчатки и теплые сапожки.
Может, она об этом и пожалеет потом. Может быть, ее прихоть – лишь следствие очередной бессонной ночи.
Но ей нужно прогуляться. Иначе она точно сойдет с ума.
Стоило ей переступить порог, как она едва не задохнулась от хлынувшего в легкие свежего воздуха. Небеса, как же давно она не гуляла!
Страх держал ее в душных комнатах, и сейчас, выйдя на улицу впервые за неделю, она почувствовала головокружение.
Прислонившись спиной к двери, Силь закрыла глаза, пережидая приступ. Надо чаще выходить.
Она все-таки не цветок в горшке.
Не Фиалка. Не кукла.
Она – женщина, которая хочет видеть что-то, кроме четырех стен. Она хочет жить. И она будет.
Жить, а не существовать.
Почувствовав, что слабость отступила, Силь накинула на голову капюшон и спустилась с крыльца. В тот день, когда Крис привел ее сюда, она почти ничего не сумела разглядеть: слишком волновалась, да и то, что в этот же день хоронили неизвестную, занявшую ее место в списке мертвых, тоже не способствовало вниманию.
А сегодня она обнаружила, что улица Синих Ветров весьма симпатична. Здесь бурлила жизнь, потому что в каждом втором жилом доме была какая-нибудь лавка. Силь заметила аптекаря, мясника, ювелира и даже букиниста… а в конце улицы виднелся небольшой сквер.
Именно туда она и отправилась.
Припорошенные снегом дорожки, кустарники и чириканье воробьев заставило Сиэллу задохнуться от нахлынувшего чувства беспричинного счастья. Дурные мысли улетучивались, а оставался только покой. Может, поэтому ей и мерещится везде подвох? Она просто слишком долго провела в четырех стенах, и жизнь шла мимо нее. Ей ничего не оставалось, кроме как думать. Мысли бежали по спирали, становились все тревожнее, а на самом деле… может быть, на самом деле все просто?
Очень хотелось откинуть капюшон, поднять лицо к затянутому серыми облаками небу и улыбнуться. Но Силь сдержалась. Еще слишком мало времени прошло с тех пор, как ее портрет перестали печатать в каждом номере. Нужно немного потерпеть.
Поэтому Сиэлла просто прогулялась по заснеженному скверу, а когда немного замерзла, отправилась обратно.
В этой части Омирши она не бывала, и ей нравился здешний воздух. А еще – фабрика по производству кирпича была очень далеко, а это значило, что снег здесь никогда не покрывается красноватой пылью. Даже на улице Мятного Хлеба, где стоял дом ее отца… ее бывший дом, такое бывало.
Когда Силь проходила мимо лавки букиниста, ей пришло в голову, что, возможно, стоит найти себе более полезное чтение, чем стихи. Рискованно, однако Силь не удержалась и вошла в лавку, звякнув колокольчиком. Утром рабочего дня здесь конечно же не было посетителей, и Силь не знала, радоваться этому или нет. С одной стороны, точно не встретишь никого из знакомых, а с другой – лавочник наверняка ее разглядит.
Надеясь, что ей повезет, Сиэлла откинула капюшон и поздоровалась с хозяином – высоким и худощавым мужчиной, ровесником ее отца. Когда она вошла, он занимался тем, что протирал от пыли верхнюю полку одного из массивных книжных шкафов. Содержимое полки грудой лежало у лестницы, на которой он стоял.
– Доброе утро, молодая леди, – удивленно посмотрев на раннюю посетительницу, поздоровался он глубоким баритоном.
Леди… она не леди. Уже нет.
– Доброе утро, – кивнула Силь, подарив ему несмелую улыбку. Надо же, она так отвыкла разговаривать с кем-то, кроме Криса, что отвечать ему было непривычно. Так и хотелось притвориться немой.
– Ищете что-то определенное? Или вам просто скучно в это серое утро?
Сиэлла не стала говорить этому человеку, что это утро совсем не серое. Оно – белое. А еще – оно кажется прекрасным.
– Я… – Ее взгляд упал на кипу книг у подножия лестницы.
На самом верху лежала книга под названием «Лабиринты Той Стороны». Сиэллу будто обухом по голове ударили.
Потому что иначе, как судьбой, она это назвать не могла.
– Я уже нашла то, что мне нужно, – прошептала она.
Радуясь, что не забыла деньги, Сиэлла расплатилась за книгу и покинула лавку, надеясь, что хозяин ее не запомнит. Смотрел он на нее странно, но это вполне могло быть оттого, что ее покупка была необычной. По словам лавочника, эта книга пролежала в лавке несколько лет, никому не нужная.
Конечно, простому люду, что здесь жил, вряд ли интересны рассуждения о Той Стороне. Ближайшая сыскная школа, которой могла бы понадобиться эта книга, тоже была не близко.
Силь подумала, что книга сама позвала ее. Она не знала, почему ей так интересна эта тема. Возможно, это все интуиция? Или она уже потихоньку сходит с ума?
Купив несколько свежих булочек в хлебной лавке, Силь вернулась домой. Сварила кофе, позавтракала и устроилась у камина с книгой. Она совершенно не чувствовала, что не спала всю ночь, усталости почти не ощущалось.
В отличие от книги, которую Сиэлла не дочитала в доме Винтспиров, «Лабиринты Той Стороны» не были философским трактатом. Как выяснилось, Сиэлла купила книгу не о духах.
О заклинателях. Об истории их дара.
Вводная глава была посвящена тем временам, когда заклинатели были вне закона, ведь их способности считались опасными. Но вот уже много веков, как повелевающие духами служат на благо Хортелла.
Странные намеки, которые не укладывались в голове, Сиэлла заметила с первых страниц, но пыталась не обращать на них внимания. Однако уже первые строки второй главы заставили ее разум вывернуться наизнанку.
Всю жизнь она думала, что заклинатели – это те, кто может призывать обитателей Той Стороны и заставить служить себе. Но, как выяснилось, все было совсем не так.
Заклинатели не призывали духов. Они находили их на улицах, попавших в мир сквозь зеркальные коридоры, открытые глаза мертвеца или же через гладь воды, в которой находился утопленник. И не отправляли обратно, потому что никто не знал, как это сделать.
Нет, духов не изгоняли. Их запечатывали внутри собственной души. То есть получается, что Крис носит Ароха в себе? И еще кого-то? Сколько жутких порождений иного мира спрятано внутри души Криса Винтспира?
Книга выпала из рук, но Силь этого не заметила. Она думала о том, что эту книгу надо запретить. Чтобы никто из простых людей, никак не связанных с даром заклинателя, не знал страшной истины. У Криса, как и многих его коллег-заклинателей, есть определенные проблемы с прислугой. Их боятся. А какие проблемы начнутся, если многие узнают, что обитатели Той Стороны, внушающие ужас и страх, никуда не исчезают?
Что они смотрят на тебя из души заклинателя?
Может, именно поэтому взгляд Криса всегда казался ей колючим? Замораживающим. Может, каждый раз на нее смотрел не Крис, а тот, кто живет внутри?
Сколько их у него?
И не могут ли они завладеть душой заклинателя, полностью подчинив его себе? Нет, наверное, не могут, иначе заклинатели до сих пор оставались бы вне закона. Их бы просто истребляли…
Небеса…
Заклинатели не вызывают духов. Они просто выпускают их на время! А ведь есть еще артефакты… Сиэлла думала, что с их помощью можно воззвать к Той Стороне, но получается, что артефакты – это тоже просто вместилища.
А что будет, если заклинатель сойдет с ума?
И куда уходят запечатанные духи, когда заклинатель умирает?
– Куда они уходят? Куда? – прошептала Силь, прижимая руки к вискам.
Хлопнула дверь, и она поняла, что больше не одна в доме.
Пришел Крис.
Сиэлла подняла книгу, намереваясь спрятать ее где-нибудь, но не успела.
– Вот ты где… – При свете дня Крис выглядел не таким изможденным. – Я тут решил, что… Небеса, цветочек, ты бледна как смерть! Что с тобой?
Сиэлла быстро помотала головой. Слова застряли в горле. Она просто не знала, что ей сказать.
– Что это за книга… – Туз быстро подошел к ней, отобрал у нее томик и грязно выругался. – Где ты взяла эту дрянь?
– Купила… – прошептала Силь. – Хочешь сказать, что в ней все неправда?
– Не хочу. – Крис хмуро смотрел на книгу. Его лоб прорезала глубокая складка. – Но эта книга опасна… ее автор совершил ошибку, понимаешь?
Сиэлла понимала. Но, несмотря на это, покачала головой.
– Вы всем внушаете, что всего лишь вызываете их… почему?
Еще она хотела спросить, почему он пришел так рано. Ведь время только к обеду!
– А как ты думаешь? – спросил Крис в ответ.
Силь опустила глаза. Она представила, каким злом во плоти людям будут представляться те, кто их защищает.
– А куда уходят духи после… после вашей смерти?
– На Ту Сторону. Вместе с нашей душой, к которой они привязаны.
Силь почувствовала, что дрожит. Ей захотелось оказаться подальше от Криса.
– Цветочек… пойми, ничего не изменилось. Это все еще я. То, что ты теперь знаешь, что я запечатал в своей душе несколько сущностей, не меняет ничего. Я все тот же, понимаешь?
Сиэлла понимала. Но легче не становилось.
– Я… прости, мне просто надо это осознать. Принять. Почему ты так рано?
Крис вздохнул.
– Хотел сделать тебе сюрприз. Тебе же одиноко, вот я и попросил Эрика прикрыть меня сегодня… Хотел сводить тебя на прогулку, но ты меня опередила.
Силь положила книгу на кресло и вновь повернулась к Крису.
– Я справлюсь с этим. Ты прав. От того, что я теперь знаю правду, ты не изменился. Просто это… этого действительно лучше не знать.
Крис несмело улыбнулся. Его глаза были холодными, но теперь Силь знала почему. Глаза – зеркало души, а душа Криса заполнена чем-то кроме страстей. В ней живут страшные существа.
Он же не виноват в этом, правда?
– Крис, я хочу, чтобы ты ответил мне на один вопрос, – вглядываясь в глубины его ледяных глаз, попросила Силь.
– Хорошо. Все что угодно, цветочек. – Он немного расслабился. Шагнув к ней, он поднял руку, чтобы ее обнять, но Силь отстранилась.
– Скажи мне, что ты собираешься со мной делать?
Он замер, непонимающе глядя на нее.
– Ты о чем? – прищурившись, спросил он.
Сиэлла поморщилась. Почему она решила затеять этот разговор именно сейчас? Но назад дороги не было. Может, это все оттого, что она проветрила голову?
– Я хочу понять, чего мне ждать, – осторожно сказала она. – Что будет, если я тебе надоем? Сейчас я никто. Меня не существует…
– Ты сама на это согласилась.
– …и я живу в этом доме, к которому не имею никакого отношения. По сути, у меня ничего нет. Даже имени. Я полностью в твоей власти. Я хочу знать, что меня ждет!
Крис застыл. На его лице появилось жесткое выражение.
– Ты настолько мне не доверяешь? Считаешь, будто я с тобой играю? Как с куклой?
Силь опустила глаза.
– Нет, я… не это имела в виду.
– Ты доверилась мне, и ты не представляешь, как я был этому рад. Я думал, что тебе нравится то, что происходит. Ты ведь хотела спрятаться от своего жениха, и я сделал все, чтобы тебя спрятать! Что тебе еще нужно?
– Ты меня не слышишь… – прошептала Силь. – Я благодарна тебе за то, что ты для меня сделал. Правда, я не вру! Но… послушай, сейчас ты, возможно, влюблен, но… Я хочу понять, куда все идет, понимаешь? Я не хочу показаться неблагодарной, нет. Я… я просто хочу знать, что будет завтра.
Повисло молчание. Крис не говорил ни слова и, кажется, даже не шевелился. Может, не знал, что сказать? Или подбирал слова? Сиэлле было страшно поднять взгляд и увидеть.
– Такого я не ожидал, – когда тишина стала совсем уж тягостной, ответил Крис. – Я даже не знаю, что сказать.
– Скажи правду.
Он вздохнул. Обошел Сиэллу и сел в кресло, бросив книгу о заклинателях на пол. Опять воцарилась тишина. Лишь треск в камине нарушал ее да тиканье часов.
Бом-м-м…
Силь вздрогнула от неожиданности и посмотрела на циферблат. Уже час дня. Или еще?
– Ты была так очаровательна, – внезапно сказал Крис. – Пожалуй, не будь ты беглянкой, я все равно бы купил этот дом и поселил тебя здесь. И знаешь, мне жаль, что ты – знатная леди. Будь ты проще… было бы проще и мне.
Силь не очень понимала, к чему он клонит.
– Зачем ты все портишь? – Он поднял голову и встретился с ней взглядом. – Нам же было так хорошо…
Сиэлле стало совсем холодно под его взглядом. Он будто вымораживал ее изнутри. Обняв себя за плечи в тщетных попытках согреться, она продолжала смотреть на него.
Прекрасное утро, когда решила, что будет жить, а не существовать, было так далеко, что Силь не могла поверить, что прошло всего несколько часов.
Холод внутри… он ведь не оттого, что на нее смотрит Крис.
А оттого, что он не знает ответа на ее вопрос.
Это не холод. Это страх.
Страх перед неизбежным…
Так и не дождавшись от нее ответа, Крис посмотрел на огонь, а потом зло пнул несчастную книгу и поднялся на ноги.
– Цветочек, ну зачем? – В его голосе была злость. – Мне сейчас только тебя не хватает! Зашедшее в тупик расследование, обыски, умирающая мать… но я нашел время, чтобы заняться твоими проблемами. Я сделал все, что ты хотела. И ничего не попросил взамен!
– Я отдала тебе себя, – напомнила Силь. В душе становилось пусто, будто кто-то выкачивал оттуда последние крохи радости и надежды.
– Только не надо говорить, что ты сама этого не хотела! – Он внезапно разъярился. – Еще и насильником меня выставить хочешь?
– Нет… я не это имела в виду, – бесстрастно ответила Силь. Ее накрыло нереальностью происходящего.
– А мне кажется, именно это! – Крис сделал к ней шаг и схватил за подбородок, заставив поднять голову и посмотреть ему в глаза. – Зачем ты все сломала, Фиалка?
– Я не цветок, Крис. Я – человек. Я просто хотела знать, чего мне ждать.
– Чего тебе ждать? Я давал тебе повод думать, что выкину тебя отсюда? Давал тебе повод думать, что ты для меня – всего лишь кукла? Зачем ты все это начала?
– Да потому, что я чувствую, что это ненадолго! – выкрикнула Силь. – Ты скоро начнешь охладевать ко мне! И я просто хотела быть готовой… к тому, что меня ждет. Вдруг ты просто вышвырнешь меня!
Крис разжал пальцы и с горечью посмотрел на нее. Потом обошел ее по широкой дуге и направился к выходу из гостиной.
– Я и не думал, что ты такого мнения обо мне, – тихо сказал он, остановившись в дверях. – Даже не знаю, что теперь делать. До того как ты это озвучила, мне это в голову не приходило. Знаешь, это даже больно. Знать, что женщина, для которой ты столько сделал, считает тебя мерзавцем.
– Но я не считаю тебя мерзавцем! Ты все неправильно понял! – воскликнула Сиэлла. – Я… наверное, я не так выразилась!
– Ты сказала правду, – безжизненно проговорил Туз. – Ты действительно так думаешь.
Силь почувствовала, как по щекам катятся слезы. Какая же она дура! Она обвинила его в том, чего он даже не делал! Почему все в ее жизни происходит неправильно? Как будто она живет в перевернутом мире и поэтому не может найти общий язык с его обитателями!
– Прости меня, Крис. – Она бросилась к нему, но он не дал ей себя обнять.
Перехватив ее руки, он поднял их над ее головой, заставив почувствовать себя совершенно беспомощной.
– Не надо, – жестко сказал он. – Пойду займусь делом, раз уж мое общество тебе неприятно.
– Я так не говорила… ты меня неправильно понял…
– Как же я забыл… Ты ненавидишь игроков. А я то, дурак, думал, что для меня ты сделаешь исключение…
Он грубо оттолкнул ее, она упала и больно ударилась плечом о край журнального столика. Крис покинул дом, оставив Сиэллу рыдать над последствиями собственной глупости.
* * *
Казалось, что мир раскалывается на кусочки. Она ведь думала об этом, почему она не была готова к тому, что Крис разозлится?
Она понимала, почему он так себя вел. Потому что она задавала неудобные вопросы. Потому что он хотел просто расслабиться, а она…
Она просто не вовремя.
Оправдываться не было смысла. Оправдывать Криса – тоже. Нужно было вытереть слезы, подняться с пола и привести себя в порядок.
Или выспаться.
Сегодня Крис уже не придет. А когда придет… что ж, чему быть, того не миновать. Будь что будет. Силь решила, что не станет продумывать варианты. Она уже продумала и все испортила.
Встав на ноги, Сиэлла подняла книгу и прижала ее к груди. Пошатываясь, прошла в спальню. Положив «Лабиринты Той Стороны» на прикроватный столик, села на покрывало и посмотрела в зеркало.
Глаза опухли от бессонной ночи и недавних слез, волосы растрепались, а платье было порвано на груди. Когда это случилось?
Крис, конечно, вел себя скверно, но уж точно не рвал на ней одежду!
Поражаясь собственному безразличию и пустоте, поселившейся в душе, Сиэлла легла на кровать и закрыла глаза.
Привести себя в порядок она успеет. Сейчас нужно заснуть. Может, когда она проснется, все происходящее покажется лишь мимолетным кошмаром?
Не правдой, а просто видением.
Сиэлла очень хотела в это верить…
Заснула она мгновенно, и в этот раз ей снова снилась Старуха. Она сидела в огромном кресле у камина в доме Винтспиров и вязала дым, что-то тихо бормоча себе под нос.
Сиэлла обнаружила себя у рояля, и даже во сне она очень хотела на нем сыграть.
– Ему суждено вечное молчание, – проскрежетала Старуха, недовольно морщась. Кажется, вязание плохо шло. – Но ты можешь этого избежать. Если перестанешь прятаться.
Сегодня она казалась Силь более человечной. А еще она чем-то напоминала Аннет.
– Я скоро умру? Поэтому ты являешься мне? – спросила Сиэлла.
Старуха зацыкала своими кривыми спицами.
– Я – не то, что ты думаешь. Я – то, о чем ты стараешься не думать. Но спрятаться навечно не получится…
Дым, как и в прошлый раз, с каждым мгновением становился все более едким. Сиэлла почувствовала, как в горле начинает першить.
– Зачем ты пришла? Зачем ты мучаешь меня? – прохрипела она.
Старуха перестала вязать. Она сложила спицы и бросила их в камин. Они вспыхнули, выстрелили сотнями искр, разгорелись, и огонь выпустил свои жадные щупальца к ногам вязальщицы.
– Ты мучаешь себя сама. Ты совершила слишком много ошибок. А за ошибки всегда приходится платить.
Сиэлла задрожала.
– Что меня ждет? Ответь! Слышишь? Ответь! – Голос с каждой секундой становился все тише.
Угасал, в то время как пламя вокруг становилось все ярче.
Старуха усмехнулась.
– Я не знаю, что тебя ждет. И не могу знать… ведь я – это ты!
Сиэлла закричала и… проснулась.
В комнате было темно, но на прикроватном столике горела свеча. Ноги были укрыты пледом.
Опершись спиной о кровать, у ног Сиэллы сидел Крис.
И спал, откинув голову назад.
Единственная мысль, которая посетила ее, была про то, что мужчине неудобно. Надо его разбудить, не то у него будет болеть шея…
Сев на кровати, Сиэлла протянула руку и нежно провела по пшеничным волосам Криса.
– Проснись, – тихо попросила она.
Туз открыл глаза. Повернулся к ней и поморщился. Очевидно, шея все-таки затекла.
Они застыли, глядя друг другу в глаза. Сиэлла пыталась понять, почему он вернулся. Решил, что не стоит ссориться? Почувствовал себя виноватым? Или простил ее за неудобные вопросы? А может, понял, что для Силь это действительно важно?
К сожалению, понять это было невозможно. Его лицо было совершенно бесстрастным, а взгляд – привычно колючим. Он тоже смотрел на нее. Возможно, он хотел понять, о чем думает она.
Кто из них попросит прощения? Кто из них признает, что был не прав?
Силь себя неправой не считала. Она признавала, что полезла со своими вопросами не вовремя, но сути это не меняло. Крис не знал ответа. И, возможно, не хотел знать.
Наконец в его глазах появились эмоции. Но они Сиэлле не понравились. Потому что главной из них было разочарование.
Он отвел взгляд, поднялся на ноги и молча вышел из комнаты. Силь же вспомнила, что так и не привела себя в порядок, а значит, ее платье разорвано, а на голове гнездо.
Но это больше ее не трогало.
Она откинула покрывало, встала с кровати и направилась вслед за Тузом.
– Уже уходишь? Опять? – обнаружив его в прихожей, спросила она.
Он невесело усмехнулся.
– А ты хочешь, чтобы я остался? Брось, цветочек, я тебе не нужен. Ты здесь только потому, что тебе некуда идти.
– А я тебе? Я тебе нужна? – спросила Силь, чувствуя, как в животе шевелятся склизкие щупальца страха и дурного предчувствия.
Он застыл, глядя на нее. Растянул губы в грустной улыбке.
А потом развернулся и вышел из дома, так ничего и не ответив.
И Сиэлла с ужасом осознала, что ей все равно.
* * *
Дни потекли своим чередом. Крис продолжал приходить каждый вечер, но теперь они больше не были близки. Он приносил ей газеты, иногда подкидывал денег, чтобы она могла купить себе еду, даже пару раз приносил какие-то мелочи вроде коробки с чаем или воздушных кремовых пирожных.
Иногда просто оставлял это молча и уходил. Иногда Сиэлла успевала спросить у него, как себя чувствует Аннет. И получала неизменный ответ: «Пока жива».
Отчуждение, поселившееся между ними, разрасталось, превращалось в бездну, и Силь понимала: ей нужно уходить.
Вот только куда?
Все чаще возникала мысль о том, что нужно возвращаться домой. Пусть ее «смерть» объявят жуткой ошибкой, ведь она жива… Мысль эта пока что вызывала отвращение, потому что Сиэлла прекрасно понимала, что если она решится – придется объясняться не только с отцом.
Но и с Тинклером. А к этому она пока была не готова.
Туз-убийца будто бы затих. Ему не давали повода убивать? Не может быть, ведь каждый день во всех игорных домах Омирши обязательно кто-то проигрывал. Стало очевидно, что Туз убивает не тех, кто проиграл. Есть еще какая-то связь, однако найти ее не получалось.
Наверное.
Силь больше не имела доступа к материалам по этому делу, ведь с Крисом она почти не разговаривала.
Как быстро все развалилось, если подумать… ей стоило просто задать несколько неудобных вопросов, и Крис сделал именно то, чего она боялась.
Охладел к ней. Она это прекрасно чувствовала. И была благодарна Тузу за то, что он ее не выгоняет и даже продолжает навещать.
Книга о Той Стороне и заклинателях на многое открыла ей глаза. Теперь она знала, что те, чьи души сильны настолько, что могут вместить больше десяти духов, называются шаманами. Она теперь знала, что существуют и те, чьи души слабы и могут поглотить лишь одного выходца с Той Стороны. Именно о таких людях в этой книге было написано особенно много. Туманные рассуждения о том, что единственный дух, который запечатан в душе слабого заклинателя, может завладеть таким желанным телом, не нравились Сиэлле. Но книгу она сохранила, хотя часто ее посещало желание сжечь ее.
Казалось, что именно «Лабиринты Той Стороны» разрушили все, что было между ней и Крисом.
Старуха ей больше не снилась. Ей вообще перестали сниться сны. Она просто засыпала, а потом открывала глаза.
Дни слились в один, и Сиэлла могла лишь беспомощно наблюдать за течением времени.
Как будто чего-то ждала. Знака? Нового явления Старухи?
Или расплаты за свои ошибки?
Однажды Силь проснулась до рассвета и, выглянув в окно, поняла, что Омирша попрощалась со слякотью и грязью до весны. Наступил третий месяц осени, который в этой местности невозможно было отличить от настоящей зимы.
Гадая, что же ее разбудило, Силь накинула халат, расчесала волосы, оставив их распущенными, и вышла из спальни, намереваясь сварить кофе.
Но до кухни она не дошла, обнаружив, что в гостиной горит свет. Неужели она вчера забыла погасить свечи? Боясь пожара, она никогда такого не делала!
В гостиной сидел Крис. Он был в теплом плаще и сапогах, цилиндр же вертел в руках, о чем-то напряженно думая.
Силь почувствовала, что ее сердце начинает биться быстрей, а колени задрожали. Дурное предчувствие накрыло ее с головой шквалом песчаной бури.
Что-то не так.
Не так.
– Доброе утро, – тихо произнесла она.
Крис резко поднял голову и впился в нее своим морозным взглядом. Его губы скривились в гримасе отвращения.
– Доброе? Ты считаешь это утро добрым? – прошипел он.
В его взгляде было столько ненависти, что Силь невольно сделала шаг назад.
– Что случилось? – прошелестела она. – Что-то с Аннет? Она… она…
– Ты так часто спрашиваешь про мою мать, что, мне кажется, ты будешь рада, когда она наконец умрет, – процедил Крис. – Нет. Жива.
– Я… я… – Силь совсем растерялась. – Ты бледен, да и смотришь так… я просто волновалась за тебя!
– За себя волноваться будешь, – жестко ответил Крис. С каждым мгновением он дышал все тяжелей. – Собирайся. И быстро.
– Что? Ты выгоняешь меня? Сейчас?
Вот и случилось. Ну что ж, так тому и быть. Пора платить за ошибки.
– Я больше не имею на это права. – Туз покачал головой. – Это больше не мой дом. Я проиграл его сегодня ночью. Проиграл бы и собственное жилище, да хорошо, что остановили… Собирайся, слышишь?
– Ты… проиграл? – Силь почувствовала, что у нее земля уходит из-под ног. Головокружение было столь сильным, что ей пришлось схватиться за дверной косяк.
– Это – плата за игру, дорогая, – жестко ответил Крис. – Иногда мы проигрываем…
– Ты проиграл… меня?
– Не тебя. Дом. Собирайся.
– Куда?
Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться.
– Сегодня побудешь у Эрика. А потом… посмотрим…
– Посмотрим? Зачем? Я ведь просто камень на твоей шее! Так скинь меня!
Крис зашипел от злости.
– Слушай, – сглотнув, сказал он. – Ты была права. Я… действительно к тебе охладел. Я не врал тебе, слышишь? Не врал. Я действительно был тобой очарован. Я и не думал, что… что это быстро пройдет… ты сама виновата! – Он внезапно вскинулся и сделал два шага вперед. – Слышишь? Тебе не нужно было устраивать мне сцен, и, возможно…
– Я? Я виновата? – Силь попятилась.
Он наступал. Она шла назад.
– Возможно, если бы ты не начала все это, все было бы по-другому. Ты была моей отдушиной. А потом все развалилось… и мне оставалось только играть! Ты можешь это понять?! Ты сама не смогла удержаться и запела в моем доме! Если бы не ты, я бы был сегодня ночью в твоей постели. Но мне пришлось играть…
Силь сделала еще несколько шагов назад, оказавшись в спальне. Зачем-то посмотрела в зеркало. Оказывается, она плакала.
– То есть это я виновата? Да? Только я?
Крис остановился. Несколько раз выдохнул сквозь сжатые зубы, а потом резко подался вперед, сгребая ее в объятия.
– Ты должна была просто вести себя хорошо. Я хотел заботиться о тебе, а ты меня оттолкнула, – пробормотал он, обжигая дыханием ее шею.
– Я? – Это было до такой степени неправдой, что Сиэлла задохнулась от несправедливости. Забившись в его руках, она замолотила кулаками по его груди. – Отпусти меня! Отпусти!
И Крис отпустил. И даже слегка оттолкнул.
Потеряв равновесие, Сиэлла подвернула ногу, ударилась лицом о зеркало и упала на пол.
Она не сразу почувствовала боль. Боль пришла лишь тогда, когда она осознала две вещи: она лежит на осколках, и на эти осколки капает что-то красное.
Кровь.
Крис выругался. Кажется, он не заметил, что она ранена.
– Фиалка, не усложняй, – попросил он. – Нужно уходить. Собирайся. Я обещал, что позабочусь о тебе, и сделаю это. Наши отношения здесь ни при чем, понимаешь?
Силь не понимала. Ей было больно, а еще – страшно. Почему сны никогда не предупреждали ее о Крисе? Почему ей снились Элдж, Тинклер, Аннет, Старуха… но никогда – Крис?
Всхлипнув, Силь села, не обращая внимания на то, что осколки ранят ее тело, что волосы прилипли к щекам, и закрыла лицо руками.
– Цветочек, ты слышишь? Надо уходить! Хватит устраивать сцены! Потом! Собирайся!
Как он не видит? Может, поэтому он такой? Он просто погряз в собственных проблемах и в упор не видит, что она не может встать!
– Фиалка! – прогремел Крис. – Ты что, не понимаешь меня?
– Я другого не понимаю, Винтспир, – раздался скрежещущий голос. – Ты же знаешь, что карточный долг священен. Какого черта ты и твоя любовница до сих пор отсюда не убрались?
Силь всхлипнула и затихла, а ужас накрыл ее песчаной волной. Скрючившись, она сделала все, чтобы гость не увидел ее лица.
Она узнала бы этот голос из тысячи.
Новым хозяином дома на улице Синих Ветров стал Нейтан Тинклер.