Глава 47.

Год спустя

— Какие планы на вечер? – интересуется Аня.

Мы пересекаемся в лаунж-зоне во время перерыва. Титов ни капли не соврал – офис его компании один из лучших в Чикаго. Мне здесь нравится.

Помню, в университете, где я работала, на этаже установили кофейный аппарат. Казалось бы, что такого? Американцы, скорее всего, даже не поняли бы причину всеобщей радости у студентов и преподавателей. Для нас же это был настоящий праздник. Правда, продлился он недолго — вскоре автомат сломался и починить его не представлялось возможным.

В «Юнайтед Технолоджи» есть всё и даже больше для комфортной работы сотрудников: удобные зоны для отдыха с теннисными столами, шахматами и книгами, спортзал, кинотеатр, на крыше – сад и поле для гольфа. Я начинаю лучше понимать, почему улыбаться здесь хочется чаще.

Взяв кофе, сажусь на диван и похлопываю по светлой кожаной обшивке. Аня тут же опускается рядом. Она моя одногодка, хорошая девчонка. Бойкая, умная и невероятно дружелюбная. Три года назад она выиграла грин-карту и благополучно мигрировала в Штаты вместе с любимым мужем.

— Есть предложения? – задаю встречный вопрос.

— Ты что-нибудь слышала о музыкальной рок-группе «Flyleaf»? – Аня заметно хмурится, когда видит в моих глазах растерянность. – Это та самая, где невероятно сексуальный солист посреди концерта стаскивает с себя футболку и оставшуюся часть выступления скачет по сцене топлес. И если бы ты видела его тело, то уже умоляла бы меня бронировать билеты в первом ряду.

Я собираюсь ответить Ане в той же шутливой манере, но замечаю за стеклянной перегородкой, отделяющую зону отдыха, Вову, и тут же осекаюсь.

Он смотрит прямо на меня и ни на кого другого больше. Собранный, серьезный. Интересно, как давно за мной наблюдает?

Когда наши глаза встречаются, то уголки его губ слегка ползут вверх. Я тоже улыбаюсь в ответ.

— Ясно. Обнажёнка отменяется, — разочарованно вздыхает Аня.

Титов взмахивает рукой и терпеливо ждёт, пока я подойду. Он никогда не отдыхает в лаунж-зоне. Максимум, который Вова может себе позволить – подняться на крышу, когда там нет никого из сотрудников, выпить кофе и закурить. Иногда он берёт меня с собой и тогда я играю в гольф — немного неумело, потому что так и не научилась концентрировать внимание. Но Титову нравится — он часто, глядя на меня, расслабляется.

— Извини, — мотаю головой. – Меня резко озарило – сегодня же гендерная вечеринка, куда нас пригласили ещё две недели назад. Хотя я бы всё-таки предпочла обнажёнку.

Коллега сочувствующе поглаживает моё плечо, слегка сжимает его пальцами. Должно быть, расстраивается, что я не смогу составить ей компанию вечером. Вообще-то у Ани много подруг, но почти все они редко бывают настолько свободны, как я.

Поднявшись с дивана, выбрасываю картонный стаканчик и выхожу из лаунж-зоны. Никто из коллег не обсуждает мою личную жизнь, не шепчется в спину и не задаёт откровенных вопросов. И это так странно. Впрочем, возможно, им и без того понятно, какие отношения связывают маркетолога и генерального директора крупной компании по производству систем обогрева, вентиляции и кондиционирования.

— Решил последить за мной? – интересуюсь у Вовы.

— Нельзя? Ты очень красивая.

Проходящий мимо юрист пожимает руку Титову, затем здоровается со мной. Я тепло отвечаю ему на английском и, вернув взгляд на Вову, складываю руки на груди.

— Я заеду за тобой в семь, — произносит он.

Чёрные глаза опускаются ниже. На губы, ключицы и грудь. Быстро возвращаются назад — я ловлю. На лице Титова ни капли смущения.

— Договорились, — согласно киваю. — Хорошего дня.

Вова бросает взгляд на часы и хмурится, очевидно, вспоминая о чём-то важном. Он очень ответственный гендир — его здесь все уважают и любят.

— И тебе, Пчёлка.

Оставшуюся часть рабочего дня я провожу в хорошем расположении духа, потому что последняя промо-рассылка показала положительную динамику. Дизайн письма был простым, но актуальным, условия акции – изложены лёгким и доступным языком, а красивая кнопка мотивировала людей переходить на страницу товара без колебаний.

Закрыв ноутбук, я выхожу из офиса и ищу глазами такси. Часто меня подкидывает Вова, но сегодня у него важное совещание. Как добираться на общественном транспорте за год я так и не разобралась, а покупать собственное авто ещё не рискнула.

Увидев знакомый логотип такси, машу рукой и привлекаю к себе внимание. Водитель останавливается у тротуара, а я запрыгиваю в салон и устало протягиваю ноги.

Этот день ничем не отличается от многих других. В Чикаго я почти год. Привыкла ли? Освоилась? Мне сложно однозначно ответить на вопрос, потому что за этот период у меня не было стабильного состояния, которое держалось бы дольше недели. Настроение скачет то вверх, то вниз. Сегодня я люблю мир, а завтра проклинаю тот день, когда родная мать решила родить меня на свет.

— Спасибо! – говорю на английском, когда водитель останавливается у дома, где я арендую квартиру.

Расплатившись картой, выхожу на улицу. У меня самый милый район в городе. Здесь чисто, много зелени, живут хорошие люди, а ещё минимальный уровень преступности — так сказал Титов.

Я замечаю соседку снизу, приветливо улыбаюсь ей и крошечной болонке, которую она держит под рукой.

Когда подхожу к подъезду, то слышу звонок мобильного телефона.

— Привет-привет! – радостно здоровается Рина и, не дав вставить и слова, громко выкрикивает в динамик: — Можешь меня поздравить!

— О, наконец-то! Суд удовлетворил твой иск?

Перешагнув порог квартиры, снимаю туфли на шпильке и закатываю глаза от восторга, едва пятки касаются пола.

Расстёгиваю пуговицы на рубашке, направляюсь в ванную комнату.

— Ещё бы! Теперь я свободна, богата и счастлива как никогда раньше, — продолжает сестра. – Правда, Давиду всё же удалось добиться требований видеться с детьми, но это не страшно.

— Будешь больше времени уделять себе. Может, сходишь наконец на свидание.

Распустив волосы, смотрю в зеркало. Стираю тыльной стороной ладони помаду, облизываю губы.

— Пора бы, — вздыхает Рина. – Кстати, мне звонил Ян — тоже поздравлял. Он от адвоката узнал об успешном окончании всего этого пиздеца.

Услышав имя мужа, привычно замираю на месте, сильнее вжимая мобильный телефон в ушную раковину, чтобы не пропустить ни единого слова.

— И как он? – задаю вопрос вполне нейтральным тоном, но сердечный ритм при этом срывается и частит.