Глава 48

Когда я проснулась, кошки уже не было. Я легла в капсулу, очистила тело и поднялась наверх. Пространство удерживал воин кошки, а сама Миа сидела за столом Тейрона, внимательно разглядывая его инструменты. Тейрон и Мор’Раан сидели напротив друг друга, привалившись спинами к стенам. Их лица были уставшими, но сосредоточенными.

Положив себе на язык кусочек питательной массы, я присела рядом с Тейроном. На его вопросительный взгляд ответила:

— Я бодра и полна сил. Можешь выстраивать щит.

Он подарил мне короткий поцелуй и поднялся. Выставив руки, накрыл нас защитой. Янтарное сияние в глазах воина кошки погасло, и он отступил вглубь комнаты.

— Что это такое? — наконец спросила Миа, глядя на меня, но пальцем указывая на один из инструментов.

Я улыбнулась.

— Это инструменты, — пояснила я и начала рассказывать. — Когда мы жили на Земле, Тейрон был ювелиром. Он создавал браслеты для женщин, которые могли накапливать Свет Жизни. Они защищали от неконтролируемого расхода энергии. Для мужчин же он делал амулеты, чтобы давать ровный поток легко структурируемой энергии.

— Неконтролируемый расход энергии? — перебил Мор’Раан. — Что это значит?

Я бросила на него взгляд. Он знал, как работает наш союз: щит Тейрона держался на моей энергии. Но на этом его понимание заканчивалось. А сейчас… разговор коснулся слишком скользкой и даже опасной темы.

— Наэлия, — позвал Мор’Раан, и в его голосе слышалось напряжение.

Миа соскочила со стула и легла передо мной. Тейрон едва заметно повернул голову. Я тут же пояснила ему причину злости воина:

— Мор’Раан хочет знать, чем заканчивается неконтролируемый расход Света Жизни для женщины, — сказала я на родном языке.

— Она умирает? — спросил воин уже на нашем языке, глядя на Тейрона.

Тейрон медленно кивнул.

Атмосфера в комнате изменилась мгновенно. Воздух словно сгустился, стал вязким. Злость витала вокруг, давила, проникала в кости.

Мор’Раан выдохнул, и его голос, низкий и опасный, прорезал тишину:

— Значит, земные стражи не осознают той черты, за которой могут погубить свою женщину.

— Тейрон не просто страж. Он архитектор! — резко бросила я, глядя Мор’Раану прямо в глаза.

— Он опасен для тебя!

— Нет! — ответила я, чувствуя, как гнев взрывается внутри. — Мой страж никогда не причинит мне вреда!

Едва заметное движение — и рука Тейрона была направлена на горло Мор’Раана. Энергетический жгут сомкнулся на его шее.

Воин вцепился когтями в удавку, пытаясь разорвать ее, но она лишь сжалась сильнее, прожигая костюм и касаясь кожи. Янтарный свет вспыхнул в его глазах, но пространство дома не отреагировало. Кажется, только сейчас он понял, в какой ловушке оказался: все здесь были во власти моего стража.

Напряжение стало невыносимым.

— Вопрос исчерпан? Или у тебя еще остались претензии к моему стражу? — спросила я, вскинув голову.

Мор’Раан зарычал.

Жгут сжался еще сильнее, обжигая его кожу и оставляя уродливый темный след. Воин резко втянул воздух, его тело напряглось, на лбу вздулись вены, челюсти сжались так, что казалось, зубы вот-вот треснут.

Он испытывал чудовищную боль.

— Тейрон, — тихо позвала я, — полегче. А то наша малышка останется без защитника.

Удавка ослабла.

Я посмотрела на Мор’Раана. Его глаза полыхали яростью.

— Мы не враги, — сказала я, стараясь звучать спокойно. — Но, если ты снова поставишь под сомнение мою связь с Тейроном, я не стану его останавливать.

Его взгляд потяжелел, губы дрогнули в презрительной ухмылке.

Удавка исчезла. Тейрон медленно опустил руку и вернулся к щиту.

Воин кошки перевел взгляд на Мор’Раана.

— Ты будущий защитник этой девочки? — спросил он, указывая на мой живот.

Мор’Раан кивнул.

— Так вот почему ты примчался сюда, едва началась буря, — продолжил он. — Ты боялся за девочку. Я думал, ты будешь бороться за его женщину.

Лицо Мор’Раана оставалось непроницаемым.

— И как ты собираешься ее защищать?

— Ее будет защищать Высший Круг, — наконец сказал Мор’Раан. — А я прослежу, чтобы никто из Ор’Ксиаров не нарушил закон.

Воин кошки скрестил руки на груди.

— Защита будет такой же, как у них? — протянул он, бросив взгляд на наши запястья. — Ты правда думаешь, что браслет удержит Ор’Ксиаров? Тех, кто готов пересечь всю галактику, поставить на кон свою жизнь, лишь бы заполучить спутницу?

Он покачал головой и продолжил:

— Это будет не один бой, не два и даже не десять. Их будут сотни. Тысячи.

Мор’Раан посмотрел на него и медленно кивнул.

Мы просидели взаперти еще несколько часов. Шторм бушевал, ломал и перекраивал мир за стенами убежища. А потом стих — так же внезапно, как начался.

— Можешь убрать щит, — сказал Мор’Раан.

В тот же миг защита исчезла, и мы вышли наружу.

Воздух был все еще раскален, словно сам мир продолжал тлеть после ярости стихии. Скалистый пейзаж изменился до неузнаваемости: где-то зияли черные провалы, где-то каменные глыбы громоздились хаотичными кучами, будто их бросали боги в приступе ярости.

И среди этого изломанного, чужого ландшафта стоял наш дом. Его стены пережили бурю, остались нетронутыми. Беговая дорожка тоже почти не пострадала, если не считать рытвин под ней и обвалов, местами угрожающих покрытию. Я смотрела на нее и чувствовала странное удовлетворение: шторм изменил мир, но мои конструкции устояли. Дом, дорожка, опоры — все выдержало. В отличие от кораблей воинов.

Корабль Мии и ее воина лежал в стороне, искореженный до неузнаваемости. Обшивка была изъедена и разорвана штормом. Корабля Мор’Раана и вовсе не было видно.

Воин кошки подошел к одному из «ребер» дома, провел когтями по поверхности и спросил, повернувшись к Мор’Раану:

— Как тебе удалось создать такую структуру, которая не поддалась даже шторму?

— Это сделала земная женщина, — ответил Мор’Раан, указав взглядом на меня.

— Как? — удивленно спросил воин.

— Я использую энергию Мор’Раана, — пояснила я и обратилась к нему: — Могу я убрать эту глыбу с нашей крыши?

Договорить я не успела — он протянул руку. Я взяла Мор’Раана за запястье и убрала камень с крыши, направив его в одну из расщелин перед домом.

Воин смотрел на нас с искренним удивлением.

— Необычный у вас союз. Один дает силу. Другой — детей.

Его взгляд был серьезен, без тени насмешки. А слова прозвучали так невинно, что зацепиться было не за что. Никакого подкола, лишь простое, почти философское наблюдение.

Мор’Раан скривился, но промолчал.

— Подбросишь нас? — спросил воин у Мор’Раана.

Тот кивнул. Скалы дрогнули и начали расходиться, открывая корабль. В отличие от судна кошки, он был невредим. Гладкий корпус отражал багровый свет неба, и в этом было что-то завораживающее.

Я снова поймала себя на мысли: Мор’Раан никогда не теряет головы. Даже в критической ситуации он остается самим собой. И я верила — рядом с таким защитником моя дочь будет в безопасности.

Распрощавшись, мы вернулись в дом.

Тейрон задержался у порога, сосредоточенно вытянув руки. Из ладоней тонкими нитями вытекала энергия, сплетаясь в невидимую сеть. Она быстро оплела вход, каждая точка соединялась с другой, создавая крепкую структуру. Он опустил руки, проверяя, сможет ли она держаться автономно. Через несколько мгновений стало ясно: защита работала.

Закончив, он повел меня в спальню. Он достал блокнот и написал первый вопрос:

«О чем они говорили в холле?»

Я посмотрела на него, села на край кровати и спокойно ответила:

— Обсуждали, как защитить нашу девочку, когда она родится.

Следующий вопрос лег на бумагу:

«Что именно ей угрожает?»

Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, и ответила:

— Ор’Ксиары.

Я встретила его взгляд, пытаясь донести всю серьезность ситуации:

— Когда они поймут, что здесь родилась девочка, не связанная ни с одним воином… я даже не знаю, что начнется. У них есть законы, запрещающие принуждать женщину и создавать связь против ее воли. Связь возможна только тогда, когда оба хотят этого. Но…

Я замолчала, чувствуя, как тревога сжимает грудь.

— Но кто станет подчиняться законам, если приз слишком ценен? Когда он вот — совсем рядом, под рукой. И не нужно лететь на другой конец вселенной…

Я провела рукой по лицу, пытаясь собраться.

— Тейрон, прости. Я правда не знаю, чем все обернется. Это первая девочка, которая родится на этой планете. В теории ее будет охранять Высший Круг, но на практике…

Мысли путались, разбегаясь в разные стороны, но ни одна не приводила к ответу.

— Я не знаю… Такого раньше не случалось. Никогда.

Тейрон накрыл мою руку своей, словно заземляя, не позволяя утонуть в собственных страхах.

«С нашей дочерью все будет хорошо, — написал он. — Я об этом позабочусь».

Я кивнула.

Он взял карандаш и снова вывел на листке:

«Что за Высший Круг?»

— Это те, кто сильнее всех, — объяснила я. — Они завоевали свою власть силой, умом и непоколебимой волей. Они вершители законов, управляют миром, принимают решения, от которых зависят судьбы Ор’Ксиаров. И… ты их видел в тот день, когда проснулся. Именно они позволили тебе остаться и дали право жить на их планете.

Он кивнул. Я добавила:

— Конечно, Мор’Раан тоже сыграл свою роль. Он согласился отпустить меня… в обмен на нашу дочь.

«Ты ему нравишься».

Я взглянула на записку, но не удивилась.

— Я знаю, — спокойно сказала я, откладывая листок.

Тейрон на миг задумался, потом снова склонился над блокнотом. Несколько быстрых штрихов — и новый вопрос:

«А он тебе?»

— Нравится, — ответила я, не отводя взгляда. — Он станет идеальным защитником для нашей дочери.

Тейрон всматривался в меня, словно пытался уловить не только слова, но и то, что скрывалось за ними.

— Он очень сильный воин, — продолжила я, — и живет по законам этого мира. Тейрон, он, как никто, достоин быть счастливым. И поверь… наша дочь полюбит его. Всем сердцем.

Тейрон кивнул и снова потянулся к блокноту, но я накрыла его руку своей, не позволяя дописать ни строчки.

— Хватит допроса, — сказала я с улыбкой. — Может, займемся чем-нибудь более приятным?

Он усмехнулся и коротко вывел:

«Наэлия, я смертельно устал и хочу спать».

Я посмотрела на него, отмечая усталость в его лице, и мягко улыбнулась:

— Да, конечно… прости.

Наклонившись, я коснулась его губ легким, почти мимолетным поцелуем и собиралась встать… но он не отпустил меня.

Тейрон притянул меня ближе, заставляя остаться.

Я устроилась рядом. Ощутила тепло его ладони на своем животе, вздохнула и прикрыла глаза.

— Я люблю тебя, мой страж, — едва слышно прошептала я, засыпая.