Глава 22

Вадим

Воспоминания… Воспоминания, которые я так тщательно гнал от себя последние годы, вдруг просачиваются под кожу… Болезненно сдавливают сердце, грудную клетку… Лишают кислорода. И мне приходится приложить усилия, чтобы не показать Саше то, что я до сих пор испытываю.

Боль.

Опустошение.

Отчаяние.

Гнев.

Моему сыну было всего лишь пять…

Саша немного отстраняется от меня, чтобы заглянуть в моё лицо самым жалостливым взглядом.

– Мне очень жаль, – тихо говорит она, продолжая смотреть на меня как на побитую собаку.

– Я уже это пережил, – выдавливаю из себя заведомую ложь. – Просто хотел сказать, что знаю, каково это – терять.

Замолкаю. Наверняка уже сказал лишнего. Зачем этой девушке моя история? Мы же прекрасно проводим время вместе без всякой чуши в виде горьких откровений.

Зажмуриваюсь. Воспоминания заполняют мою голову яркими образами жены и маленького сына.

– Я вижу, что тебе больно, – очень-очень тихо говорит Саша. – Если поделиться этой болью, может стать легче.

Она дрожит. Наверное, оттого, что это сказала. Наверняка считает, что я вновь закроюсь от неё. Выставлю за дверь. И я должен так сделать. Однако уже не могу.

– Я вернулся в посёлок после службы в очень горячих точках, – начинаю рассказывать неожиданно даже для самого себя. – Мне тогда было двадцать пять. Я решил, что достаточно уже войны… Захотел обзавестись семьёй… И встретил Аню. Она приехала в наш посёлок на лето к своей бабушке. И она была так молода… Мы поженились в конце лета, и Аня сразу забеременела. Всё было хорошо, не считая того, что она не хотела жить в деревне. И мы даже уезжали ненадолго в город… Правда, вскоре вернулись обратно. Потому что я не мог жить там, где слишком много шума. Отголоски войны, понимаешь?

Саша молча кивает. Боится даже голос подать, чтобы ненароком не прервать мои дурацкие откровения.

Я заставляю себя продолжить говорить, чтобы поскорее закончить со всем этим. И, несмотря на то, что каждое слово даётся очень тяжело, снова возвращаюсь к рассказу:

– После бесконечных споров и попыток договориться мы с Аней всё-таки нашли компромисс. Мы остались жить в деревне, но иногда она на время уезжала в город, чтобы навестить родителей. Так было и после рождения Алёшки. Она брала его с собой в город максимум на неделю. И всего два раза в год. С этим я мог смириться.

Вздыхаю.

Лучше бы я никогда не отпускал их.

Надолго замолкаю, вновь утопая в воспоминаниях. Саша нежно гладит меня по груди, так и не решаясь ничего сказать. Я крепко обнимаю её, целую в висок.

Можно было бы просто трахнуть эту девушку, чтобы покончить с разговорами. Но у меня сейчас даже не встанет.

– В то… наше последнее лето… – хрипло говорю я, – в посёлке нарисовался бизнесмен Андреев. Построил дом. Открыл магазин. И начал ухлёстывать за моей женой.

Саша вздрагивает, но ничего не говорит.

– Я просил его не лезть к ней, но этот ублюдок не понимал ни моих слов, ни угроз. В посёлке буквально каждый знал, что в нашей семье начались проблемы. Поползли слухи, что Аня отвечает ему взаимностью. Я отказывался верить. Ведь мы так любили друг друга…

Твою мать! Любили, да?! Теперь я отказываюсь верить в это чувство! Это лишь грёбаное слово из шести букв!

– Она в очередной раз уехала в город, забрав с собой Лёшку. И на этот раз они отсутствовали намного больше недели. Того мудака Андреева в это время тоже не было в посёлке. И вернулись они в один день…

Вновь зажмуриваюсь и хрипло продолжаю:

– Мы с Аней поругались тогда очень жёстко. Она собрала вещи, пока меня не было дома. За ней приехал этот ублюдок. Я как раз подъезжал к дому и успел увидеть, как Аня с сыном на руках села в его машину. Поехал за ними. Андреев явно вез её не в свой дом в посёлке. Они выехали на трассу и помчали с такой скоростью, что я на своём пикапе быстро отстал. Я даже не видел, как произошла авария… Помню, как услышал хлопок и увидел столб дыма вдалеке…

И помню, как что-то внутри меня оборвалось в тот момент. Помню, как ярость заполнила сердце, заполняя образовавшуюся там пустоту. Ведь злиться намного лучше, чем умирать от скорби.

– Машина Андреева была так изувечена, что ни у кого из троих не было шансов выжить, – заставляю себя широко открыть глаза. – Только вот этого ублюдка каким-то образом выкинуло из-за руля, и он выжил… Сука!.. Я хотел его добить там же, на дороге. Но сначала попытался оживить своего мёртвого ребёнка. Потому что отказывался верить в то, что его уже нет…

Громко сглатываю. Глаза начинает противно пощипывать.

– Потом приехала полиция, скорая… – продолжаю тусклым голосом. – Очевидцы заявили, что я пытался убить Андреева. Сам я к тому моменту вообще уже ничего не соображал… Да, я хотел его убить. Под руку попался какой-то камень, и я хотел проломить череп этому ублюдку. Меня схватили, надели наручники. Но я продолжал рваться к Андрееву, даже когда его погрузили в скорую. И поклялся самому себе, что всё равно убью этого подонка. Андреев это знал. И добился того, что суд запретил мне приближаться к нему на расстояние ближе, чем сто метров… Когда я вернулся, сходил на могилы жены и сына, а потом сразу покинул посёлок. Прибрёл к реке, нашёл твой пустующий дом. Поселился в нём на время. Отремонтировал его… Не собирался здесь надолго оставаться. Думал, достану оружие и пущу пулю в лоб Андрееву. Но так и не сделал этого…

Саша всхлипывает. Смотрю на её мокрые от слёз щёки. Провожу по ним пальцами.

– Я не хотел тебя расстроить.

Всё. Хватит. И так сказал то, чего говорить не должен был. Слишком много сантиментов для одного дня, мать вашу! Слишком много чёртовых бесполезных слов для одной короткой встречи.

– Мне очень-очень жаль, – тихо произносит Саша. – И я рада, что ты пришёл в мой домик. Рада, что остался здесь. Рада, что мы встретились…

Она говорит очень искренне, смотря на меня печальными глазами и продолжая всхлипывать. Я завладеваю её ртом, потому что не знаю, что должен сказать в ответ. Разучился вести здоровый диалог. Да и здоровые отношения со мной вряд ли получится построить.

Подминаю Сашу под себя и устраиваюсь между её ног. Её губы вновь заводят меня, несмотря на то, что наш поцелуй солёный от слёз.

– Вадим… – шепчет она, немного отстранившись.

Член наливается горячей кровью, и я врываюсь в неё. Саша стонет. Я ловлю этот стон ртом.

– Шшш… Хватит слов, – шепчу ей в губы. – Дай мне забыться, ладно?

Она молча кивает и обвивает ногами мои бёдра.

Так-то лучше…

* * *

Саша уже три ночи спит в моей постели. И в течение дня я её почти не отпускаю… Разве что поесть или принять душ. Но и это мы делаем вместе. Кажется, я прирос к этой девушке намертво.

Мне хорошо рядом с ней… А находиться внутри неё просто божественно. И я вдруг начал ловить кайф оттого, что мы можем просто помолчать вместе.

Вот уже три дня она всё время находится где-то поблизости, даже когда я пропадаю в мастерской. Макс постоянно трындит о том, что нам пора узаконить наши отношения… Шутит, конечно. Он у нас романтик до мозга костей. Но всё же я время от времени задумываюсь – а что будет дальше?

Скоро Саша уедет, и тогда что?

Мне ведь придётся забыть её…

Я уже так давно не позволял себе привязываться к людям… Вот Маринка прекрасно подходила с этой точки зрения – просто секс и никаких вопросов. Я просто послал её, как только она стала слишком болтливой и начала интересоваться моей жизнью.

А Саше я взял и вывалил всю свою историю… И, конечно, столкнулся с душераздирающей жалостью в её взгляде и утешительными словами. Но я смог это пережить, хотя последние годы бежал от этой жалости.

Однако я не сказал Саше самого главного… Потому что не знаю, как она отнесётся к этому. Думал, что она знает, кому принадлежит эта земля, да и не только земля. Но, видимо, адвокат показал ей не все документы. Или муж постарался, тщательно скрыв от неё информацию о действительных масштабах её наследства.

Макс возвращается с перекура в мастерскую и оглядывается по сторонам.

– Та-ак… А где наша хозяйка? – задумчиво протягивает он.

Я злобно смотрю на него.

– Даже не начинай, – добавляет поспешно парень, выставив руки перед собой. – Я имею в виду, что она женщина, а значит, хозяйка. А не то, что она хозяйка всего этого, – обводит взглядом мастерскую.

Да, этот мелкий всё знает. И не перестаёт твердить мне, что я должен ей рассказать. Но пока я не понимаю, как должен действовать. Да и испортить всё могу, заикнувшись о цене её владений. И о том, что собираюсь их купить.

Когда Саша только приехала, думал, что она сразу придёт ко мне именно с этой темой. Но вот уже прошло больше половины месяца, как она здесь, а девушка молчит.

– Зря ты мее-едлишь, – шёпотом протягивает Макс, подойдя ко мне поближе.

В этот момент в мастерскую вплывает Саша с тарелкой бутербродов. Именно за ними она и отлучалась. И пока она ещё достаточно далеко, и не слышит, Макс продолжает:

– Я уверен, что она ни копейки с тебя не возьмёт. Просто поговори с ней, и всё.

Деньги у меня есть. И заплачу я столько, сколько нужно.

Отмахиваюсь. Смотрю на девушку. Она смущённо улыбается мне, потому что мой взгляд постоянно сползает с её лица к оголённым ногам. Три дня назад она пришла ко мне в майке и шортах… А теперь на ней моя футболка. И выглядит она в ней крайне сексуально.

– Ой… Ну начинается! – фыркает Макс, вновь берясь за пачку сигарет.

– Вредно курить, – говорит ему Саша. – Лучше бутербродик съешь, – подсовывает тарелку ему под нос.

– Вредно столько обжиматься, – парирует Макс, тем не менее, забирая тарелку.

Я протягиваю руку, помогая Саше пробраться ко мне среди деревянных заготовок и всякого мусора. Усаживаю к себе на колени, и она прижимается ко мне спиной.

– Он снова это сделал! Забрал весь твой перекус! – говорит с преувеличенным возмущением.

– Собой меня накормишь, – шепчу в самое ухо девушки.

Перекладываю её волосы на плечо, целую в шею. Красноречиво смотрю на Макса. Он закатывает глаза.

– Ну вот опять… Мне надо как-то абстрагироваться от зашкаливающего уровня тестостерона в воздухе. Короче, я пошёл, – прихватив тарелку с собой, шагает на выход. – У вас, если что, тридцать минут и ни минуты больше. А то никогда работу не закончим.

На самом деле Макс прав. И Саша должна знать о масштабах своего наследства. Но прямо сейчас мы об этом говорить не будем.

Подсунув руку под сладкую попку, приподнимаю девушку и расстёгиваю ширинку на своих штанах. Немного приспускаю их вместе с трусами. Отодвигаю кружевные стринги Саши в сторону и упираюсь головкой в её лоно. И она с протяжном стоном садится, вбирая в себя мой член…