Глава 21

Сейчас я предпочитаю ни о чём не думать. Просто прижимаюсь к Вадиму всем телом, закрыв глаза и уткнувшись носом в ворот его футболки, и очень-очень тихо то ли всхлипываю, то ли вздыхаю. Совершенно отчётливо слышу шум реки. Значит, Вадим несёт меня по мостику прямиком к собственному дому.

Немного приподняв веки, понимаю, что он заходит через главный вход, а не через мастерскую. Сразу за дверью лестница, ведущая на второй этаж. Мужчина начинает подниматься по ней наверх. В ту часть дома, в которой я никогда не была прежде.

В спальню…

Я так волнуюсь, что даже дух перехватывает.

Сначала мы оказываемся в плохо освещённом холле второго этажа, потом заходим в просторную спальню, которая тоже едва освещается неяркой подсветкой откуда-то снизу.

Вадим сажает меня на кровать… Сразу же понимаю, что это та самая кровать, которую я видела в мастерской. Тогда она ещё не была доделана, а сейчас… Сейчас изголовье выглядит почти королевским. Оно обтянуто кожей и мехом. А по бокам кровати имеются балки, на которых можно при желании повесить балдахин.

Я немного смущена и растеряна тем, что прямо сейчас сижу на этой кровати. А ещё, вроде бы, должна за что-то злиться на Вадима, но во мне уже нет абсолютно никакого раздражения и гнева.

Матрас проминается, когда Вадим упирается ладонями рядом с моими бёдрами. Он стоит на коленях прямо на полу, но всё равно нависает надо мной.

Вскинув голову, смотрю в его лицо.

– Я хочу тебя, – говорит он хриплым от напряжения голосом, не сводя с меня внимательных глаз, горящих вожделением.

Я понимаю, зачем он это сейчас говорит… До этого момента он просто брал меня без всяких слов, и всё. Но я же сказала ему, что между нами ничего не будет, пока он не научится разговаривать со мной.

Я так соскучилась по нему, что тут же, не раздумывая, придвигаюсь максимально близко и прижимаюсь губами к его губам.

О родителях я больше не хочу думать… И о почти бывшем муже тоже. Сейчас мне совершенно достаточно того, что Вадим принёс меня в свою спальню, тем самым немного приоткрывая передо мной завесу своей жизни.

– Саша… – хрипло протягивает он, немного отстранившись. – Я хочу тебя, – говорит с нажимом.

Я часто киваю, не в состоянии выдавить ни слова.

Да, пусть так! Он просто хочет меня! И именно так, вероятно, он показывает свою привязанность ко мне. Господи… Как же мне хочется в это верить!

Вадим стягивает свою футболку и начинает приближаться ко мне, а я сдвигаюсь назад по постели, пока моя голова не оказывается на подушке. Он накрывает меня своим могучим телом, очень нежно целует в губы, но пока не торопится раздевать. Потом его поцелуи перемещаются на щёки, по которым совсем недавно бежали слёзы. Вадим словно проверяет, не начала ли я вновь плакать.

Губы мужчины опускаются на мой подбородок, скользят по горлу… А руки тем временем всё же избавляют меня от шортов и трусиков. Он раздевает меня полностью и раздевается сам. Коленом раздвигает ноги, устраивается между ними. Поводив головкой по лону вверх-вниз, заставляет моё тело задрожать от нетерпения. И наконец с гортанным рычанием врывается в меня до самого основания, вышибая крик и стон из моей груди…

Его сильные ритмичные движения наполнены такой страстью и отчаянием, словно мы не занимались сексом долгие годы…

Вадим впивается в мои губы, врывается языком в рот. Схватив руки, прижимает их к изголовью, и темп его движений меняется. Он медленно и глубоко входит в меня… Замирает, продолжая целовать. Потом выходит, чтобы тут же ворваться снова.

Дрожа всем телом, я кончаю… А Вадим выпивает мои стоны, пожирает их. Не даёт даже перевести дыхание и, не сбавляя темпа, продолжает двигаться во мне.

Я уже знаю, что ему чужда усталость. Но мне кажется, что сейчас между нами не просто секс, а что-то другое. Вадим не похож на животное, просто удовлетворяющее свои физические желания. Нет, он прислушивается к моим… И сегодня я хочу немного доминировать, поэтому вынуждаю его перевернуться на спину. Оседлав мужчину, обхватываю член пальцами и направляю в себя. Медленно сажусь, вбирая член до самого основания. Не отвожу взгляда от лица Вадима и вижу, как ему хорошо сейчас. Он помогает мне двигаться на нём, обхватив руками за бёдра. И очень быстро я вновь кончаю…

Уютно устроившись на его груди, я всё ещё не могу восстановить дыхание после того, что только что между нами было. Вадим заставил меня кончить трижды, прежде чем сам дошёл до конца.

Я плаваю в блаженной эйфории… И в какой-то момент начинаю понимать, что нахожусь в том самом месте, где и хочу находиться. В постели с шикарным мужчиной, в его спальне, в доме где-то на краю мира. И мне не хочется покидать ни это место, ни самого Вадима.

Он нежно гладит меня по волосам и плечам, да и вообще ведёт себя так, словно продолжает утешать. Ведь он нашёл меня на полу в родительской спальне всю в слезах… Что он подумал об этом?

– Сегодня я впервые была там за последние восемнадцать лет, – тихо начинаю я. – Мне было сложно туда заходить. Там остались вещи моей мамы.

Ладонь Вадима замирает на моём плече, и я понимаю, что он внимательно слушает меня.

– Моя мама умерла восемнадцать лет назад, и после этого мы с отцом больше не приезжали сюда. Папа просто не мог… А недавно и его не стало.

Сначала я слышу тихий вздох Вадима, а потом его неуверенные слова.

– Я тоже потерял близких.

Замираю и молчу, боясь его спугнуть.

Ну же! Говори со мной! Пожалуйста!

Снова вздох. Объятья мужчины становятся крепче.

– Моя жена… И сын… Они погибли восемь лет назад.