Глава 21

Вопреки ожиданиям, купальня оказалась не так уж и плоха.

Рива грела воду, Умар таскал её, а Кора в большую ванну постелила  льняную простыню и накапала по несколько капель из двух бутылочек.

Соня всласть понежилась в ароматной горячей воде, а потом Рива помогла ей вымыть и прополоскать волосы.

– Какая же у вас красота, миледи! – девушка бережно перебирала пряди, аккуратно высушивая их тёплым воздухом.

Нет, всё-таки магия – это здорово!

Соня мысленно вздохнула, вспоминая, как ловко Рива убирает, чистит, сушит, греет.  Всё-таки какое подспорье хозяйкам – бытовая магия! Ни кухонного комбайна не нужно, ни пылесоса, ни гладильной доски и стиралки... Эх, ей бы такие умения!

Даже капельку обидно – простая служанка умеет колдовать, а она, дочь целого графа – нет.

– Больно? – встревожилась девушка, заметив, что герцогиня поморщилась. – Простите, я нечаянно...

– Нет, Рива, это я вспомнила кое-что грустное, – успокоила её Софья. – А ты молодец!  Вон как ловко со всем управляешься!  Мне бы тоже так хотелось.

Горничная вытаращилась на герцогиню.

– Миледи? Зачем вам самой, есть же слуги!

– Я бы хотела иметь магию, – пояснила Соня. – Это так здорово! Раз! – и нагрела себе воды. Раз! – волосы не только сухие, но и сами заплелись в красивую причёску.

Рива польщённо заулыбалась.

–Зачем леди бытовые заботы? Ваше дело – наслаждаться жизнью, да нам, простолюдинам, давать работу. Всё, миледи, готово! Позвольте, я помогу вам надеть платье?

Соня бы поспорила насчёт «наслаждаться жизнью», но как объяснить девушке, что её новая хозяйка не всегда была привилегированной бездельницей и любит всё делать своими руками? Не поймёт ведь.  Или того хуже, побежит к священнику, дескать, в её светлость вселилось что-то страшное, помогите, прогоните, освятите...

Нет уж, миледи – значит миледи.  Придётся потерпеть.

Потом был вкуснейший завтрак и сладкий сон на удивительно удобной кровати.

Соня провела в постели всего часа три, но выспалась так, словно прошла целая ночь.

В первые секунды после пробуждения девушка не сразу поняла, где находится, но потом вспомнила и снова расстроилась.

Да, герцог ничего ей не обещал. Да, он заранее предупредил, что отправляет её из замка, что она ему нужна лишь для одной цели: родить ребёнка. Наследника.

А потом милорд, по его словам, собирался её отпустить. Ну, как отпустить? По местным меркам, конечно: выделить дом и содержание, после чего она сможет устраивать свою жизнь как пожелает.  Вот только на настоящий брак и семью ей рассчитывать не приходится...

Молодая женщина вздохнула, встала с кровати и подошла к окну.

Дневное светило уже пересекло зенит, но не успело приблизиться к горизонту – до конца дня ещё оставалось несколько часов.  У самой стены росла яблоня, одна её ветка заглядывала в спальню миледи.

Весной тут, когда деревья цветут, должно быть очень красиво!

Сад не выглядел ухоженным, но от отсутствия ровных дорожек и подстриженных кустов он только выигрывал.  Разросшиеся кусты и цветники  услаждали взор  обилием цветов, плодовые деревья обещали отличный урожай яблок, слив и груш, трава под ними и вокруг клумб радовала глаз яркой зеленью.

Соня подумала, что за садом смотрят, но без фанатизма, позволяя растениям самим решать, как и куда им развиваться.

Далеко впереди, куда дотягивался глаз, простиралось зелёное море: холмы и перелески. Повернув голову вправо, герцогиня рассмотрела, что между двумя группами  деревьев что-то сверкает. Река или озеро?

Надо будет сходить посмотреть.

Воздух казался таким вкусным, что она дышала и не могла надышаться.

А ещё здесь было тихо.

Не оглушающая тишина, которая давит на уши, а тишина живой природы: там птичка пропела, тут жук пролетел, еле слышно звякнул запор на двери, прошелестел ветер в кронах высокого тополя, гавкнула собака.

Господи, хорошо-то как!

Она только сейчас поняла, что впервые с момента пробуждения в чужом теле чувствует себя легко и свободно!  Над ней больше не стоят надзиратели и соглядатаи, нет десятков чужих глаз! Она же в замке даже в носу поковырять не могла, чтобы это кто-нибудь не увидел!

И не обсудил потом с десятком других слуг.

И герцог...

Не надо опасаться, что он выпрыгнет как чёрт из табакерки и разразится новыми обвинениями! Или поцелуями.

Соня почувствовала, как по лицу растекается волна жара.

Нет, она ни капли не жалеет, что позволила себе побыть просто женщиной! Что разрешила им с Арманом, пусть и только на одну ночь, стать настоящими супругами.  Это было... Это было волшебно!

Только не надо думать, где муж-объелся-груш оттачивал свои навыки.  На ком он учился так виртуозно играть на струнах женского тела!

Соня смахнула непрошеную слезинку: глупо, наверное, принимать всё близко к сердцу. Ну, убедилась, что невыносимый в дневное время герцог ночью умеет быть нежным. Узнала, что супружеские отношения не всегда долг.  А дальше-то что? То-то и оно, что ничего – эта ночь больше не повторится.

Раньше она, Соня, никогда не претендовала на чужое.  Этот мужчина ей не принадлежит и зовёт её женой только потому, что не в курсе, от венчанной с ним супруги тут только тело, а душа совершенно чужой женщины.  Нельзя иметь всё и сразу.  Она уже получила удовольствие, провела восхитительную ночь, пора и честь знать. Тем более что краденое счастье не сделает её ни счастливой, ни любимой.

Как же повезло, что милорду пришло в голову выслать её из замка! И совсем замечательно, что именно сюда, а не в другое место, где такая же толпа слуг, а значит, чужих взглядов и сплетен за спиной.

Так хочется тишины и покоя!

Но с канализацией надо что-то делать, потому что пользоваться горшком она не согласна...

– Миледи, вы уже встали? – в дверях комнаты появилась Кора. – А у нас и обед поспел. Сюда подать?

– Я бы хотела поесть в саду. Это можно устроить?

– Конечно! Полчаса, и всё будет готово!

Не успела Кора выйти, как в комнату вернулась Рива и помогла хозяйке надеть домашнее платье.

Потом был замечательный обед под гудение шмелей на цветнике. И прогулка к реке, подарившая ей массу приятных мгновений.

– У нас тут очень хорошо, – поддержала Кора. – Только людей нет: мы с мужем да дочка. Правда, Рива на следующей неделе у нас замуж выходит, так что добавится ещё один житель – Верис. Он хороший мужчина, рукастый, и в Риве души не чает. Моему полегче будет, не успевает один-то.  А там, глядишь, и детки у них пойдут, всё поживее жизнь закрутится. О, простите, миледи, заболтала я вас!

– Нет-нет, рассказывайте! Мне всё интересно.  Верис из той деревни, откуда вы молоко и творог берёте?

– Нет, он из города, подручным у кузнеца работал. Там-то его Рива и заприметила. А он её. Ездили с отцом по делам, лошадь подкову потеряла, завернули в кузню. Вот и... Судьба! Чаю не хотите ли? У меня такое варенье есть – никогда раньше не пробовали, я уверена! Королевское!

– Королевское? Несите!

День прошёл чудесно, и ночью Софья спала так сладко и безмятежно, словно вернулась в родительский дом. И в детство.

А утром, только она успела позавтракать, появился Умар.

***

– Миледи, – кучер низко поклонился, потом выпрямился, поводил кустистыми бровями и огорошил, – собирайтесь!

– Куда? – опешила Соня.

– Туда, где вас очень ждут – в поместье «Тополя».

– И зачем мне туда? – осторожно поинтересовалась герцогиня. – То, что где-то меня ждут, не означает, что я хочу туда попасть.

– Потому что произошла ошибка! – пояснил мужчина. – Это моя вина – я вчера перепутал названия и доставил вас по другому адресу. Пока его светлость не узнал, необходимо вернуть вас на место.

Это «вернуть вас на место» покоробило.  Но первая часть фразы порадовала – Арман не в курсе? Отлично!

– Я никуда не поеду!

– Но, миледи, – растерялся Умар. – Его светлость придёт в ярость, когда узнает, что вы оказались в столь неподходящем жилище!

– И как он об этом узнает? Герцог намерен в ближайшее время меня навестить?

–Мне неизвестны планы его светлости, но леди Адель будет обязана доложить о выполнении поручения. Да и управляющий «Тополей» непременно сообщит, что ваша светлость до сих пор не добралась до поместья, – кучер сложил руки в умоляющем жесте. – Пожалуйста, миледи, позвольте мне отвезти вас в «Тополя»! Там вам будет намного лучше, чем здесь, поверьте! Вы видите, тут даже воды горячей нет. И комната только одна, а там для вас выделен целый этаж!  Просторные покои с личной купальней, гардеробной. У вас будут слуги – сколько пожелаете! Собственный выезд.  Да всё, что вам заблагорассудится – его светлость приказал, чтобы в точности исполнялись все ваши пожелания! Я бывал в поместье – только главный дом там состоит из трёх этажей и имеет три крыла. И слуг при нём почти пять десятков! А ещё подсобные строения, своя сыроварня, своя конюшня, молочный двор, птичники, обширные поля и огороды. Не то что здесь – одна усадьба, и та старше его светлости, да всего трое слуг.  Словом, не с кем перекинуться...  «Тополя» – одно из самых богатых поместий герцогства, я уверен, вам там обязательно понравится!  И если я вас быстро туда перевезу, то его светлость не узнает об оплошности. И никого за это не накажет.

– Ты сказал, что герцог приказал выполнять все мои пожелания? – Софья ухватилась за предоставленную лазейку.

– Да, миледи.

– Отлично.  Приказываю оставить меня в покое и возвращаться в замок. Я никуда не еду, меня вполне устраивает эта усадьба.

– Но...

– Я приказываю!

Кучер огорчённо посмотрел на герцогиню, но не посмел перечить. Низко поклонился и взгромоздился на облучок экипажа.

– Миледи, мне так и передать?  А кому – леди Адель или его светлости?

– Так и передайте. Вот кого первого встретите, тому и передайте.

Кучер помялся, но не дальше спорить решился.

Карета укатила, и Соня в хорошем настроении отправилась в сад.

Нет, жить в поместье, где только в главном доме почти пятьдесят пар любопытных глаз ей категорически не хочется! Только-только вкусила прелесть спокойной жизни, и нате вам – опять пытаются засунуть в «аквариум», где новоиспечённую герцогиню станут все, кому ни лень, рассматривать в микроскоп.  Снова сплетни, слухи – нет, нет, нет! И ещё раз – нет!!!

Ей нужно собраться с мыслями, в тишине и покое переждать бурю, и такая усадьба подходит лучше всего. Только надо придумать, как устроить тут слив, чтобы воду из ванны не таскать вёдрами...

Нагуляв к обеду отличный аппетит, Соня со вкусом пообедала, потом поболтала с Ривой.

Девушка так мило смущалась, рассказывая о женихе.

– Конечно, ваша светлость, я Верису сразу сказала, что ни за что не оставлю родителей и из усадьбы ни ногой. Одна я у родителей, как они без меня? Со временем от них ко мне с мужем перейдёт должность смотрителей.  Работа пусть не особенно денежная, зато стабильная и не тяжёлая.  Можно будет свой огородик разбить, пасеку завести, козочку.  Где? А, вы в ту сторону не ходили ещё? Там, за орешником, есть дом смотрителя, при нём и сарайчик для птицы и скотины, и место под огород.  Родители в усадьбе останутся, а мы с Верисом в тот домик переедем. Нет, он не против, наоборот, за.  Мой жених – третий сын, средний в семье. В отчем доме ему ничего не светит, поэтому и ушёл в люди, устроился подручным кузнеца.

– А что...

Договорить Соня не успела, потому что из-за кустов жасмина показалась леди Адель собственной персоной.

В первое мгновение Соне даже захотелось глаза протереть и ущипнуть себя – не мираж ли? Не галлюцинация? Но нет, экономка оказалась вполне материальна.

Женщина оглядела пространство, увидела сидящую на скамейке герцогиню, подобрала юбки и едва не строевым шагом направилась к ней.

Риву, как ветром сдуло, Софья даже не заметила, когда и куда девушка испарилась.

– Миледи, – графиня Адель присела в коротком книксене, – вы не можете здесь оставаться! Умар, видимо, недостаточно исчерпывающе вам объяснил – произошла путаница! Вас ещё вчера ждали в поместье, и мне сегодня стоило большого труда успокоить управляющего, чтобы весть не дошла до его светлости. Вам необходимо как можно скорее попасть в «Тополя», иначе нам всем не избежать неприятностей. Поймите, там будет намного удобнее, эта усадьба – настоящая дыра!

– Я не хочу никуда переезжать, – спокойным голосом ответила герцогиня. – Мне тут нравится.

– Но милорд...

– Герцогу по большому счёту всё равно, где я, лишь бы не покидала его земель, верно?

– Ну... по большому счёту, да.  Но в поместье лучше условия!

– Боитесь, что Арман вас накажет, поэтому бросили всё и приехали сами? – поинтересовалась у экономки Софья. – Мой комфорт – последнее, о чём бы вы переживали.

– Я не хочу волновать герцога. С тех пор, как мы узнали, что брачный договор был скреплён магией, он ни дня не знал покоя.  Если вы хотите досадить мне, то мимо – названия перепутал кучер, его и накажут. И да, вы правы – ваш комфорт меня совершенно не волнует, но я не хочу, чтобы Арм... милорд беспокоился. Пожалуйста, видите – я прошу вас! – садитесь в карету, и Умар отвезёт нас в поместье.  Лично прослежу, чтобы вы получили всё, что пожелаете. И предупрежу управляющего, хоть он и так ради герцогини Д’Аламос будет носом землю рыть, что малейшее ваше недовольство, и он отправится работать в поля.

– Я. Никуда. Не. Поеду, – отчеканила Софья. – Рекомендую вам самой сесть в карету и убр... оставить меня в покое!

– Миледи, вы не понимаете! Его светлость ещё не знает, где вы, а когда узнает... мало не будет никому. В том числе и вам. Но главное, пострадают слуги. Вы хотите, чтобы из-за ваших капризов наказали Умара? Прислугу поместья? Семью смотрителей усадьбы? Про себя не говорю, моему наказанию вы только порадуетесь.

– При чём тут слуги, если желание тут остаться – моё собственное?

– О, Всевидящий, – всплеснула руками экономка. – Милорд – мужчина. А мужчины терпеть не могут, когда что-то идёт не по их плану! Его светлость страшен в гневе и также последователен, как река во время потопа.  Он снесёт всё и всех, вы этого хотите?

– Я хочу только одного – чтобы меня наконец оставили в покое! – Софья почувствовала, как изнутри неё поднимается волна злости, грозя утопить с головой. – Я уехала, ни на кого не претендую, никаких интриг не плету, успокойтесь уже! И если так боитесь гнева его светлости, то сами решите, как ему лучше преподнести новости. Или скройте их, пусть думает, что я сижу в этих ваших «Тополях».

По саду пронёсся резкий порыв ледяного ветра, подхватил юбку графини и едва не завернул ей на голову.  Охнув, женщина вцепилась руками в ткань и еле-еле её удержала.

Ветер стих также внезапно, как и появился.

– Миледи... совсем ничего не говорить? – растерянно пробормотала леди Адель, по-прежнему продолжая удерживать юбку. – Но милорд может пожелать вас навестить.  Обнаружив ложь, он придёт в такую ярость, что я даже представить боюсь.

– В поместье можно добраться обычным способом? Не с помощью Умара?

– Д-да. Но это займёт не меньше пяти часов, если всю дорогу скакать. А Охотничьей тропой всего час или чуть больше.

– Ну вот вам и выход – если его светлость соберётся в «Тополя», то у Умара захромает лошадь, сломается колесо или он сам окажется далеко от усадьбы. И пока герцог трясётся в седле обычным путём, Умар перевезёт меня в поместье.  Но только на время визита герцога! – Соня подняла вверх палец. – Как только милорд уберётся восвояси, вы вернёте меня сюда, и объяснения для прислуги придумаете сами. Но я уверена, что Арман не скоро соберётся меня навестить.  Напомните мне, в течение какого срока я должна осчастливить его светлость наследником?

Экономка подавилась воздухом и с трудом выдавила из себя:

– Этот год и ещё четыре.

– Во-от! Времени полно! Я уверена, что герцог не станет торопиться. По крайней мере, до конца этого года, – Соня лучезарно улыбнулась бледной графине и добавила, – Адель, дайте мне пожить по-человечески, а?

– Вы толкаете меня на преступление против его светлости, – жалобно произнесла леди. – Я не должна ему лгать!

– Адель, если вы – экономка в замке моего мужа, то я – ваша хозяйка? Да или нет?

– Д-да.

– То есть вы обязаны мне подчиняться и выполнять все мои приказы? Да или нет?

– Д-да. Но только те, которые не идут в разрез с приказами его светлости. И не несут угрозы для его или вашей жизни и здоровья.

– Отлично! Я приказываю вам оставить меня здесь! И самой придумать, как и что сообщить герцогу и прислуге, чтобы мой... гм... его светлость не узнал, где я остановилась.  Признаю, что идея с временным, лишь бы отвести глаза Арману, появлением в поместье, глупая, поэтому мы от неё отказываемся.  В случае если его светлость решит меня навестить, привезёте его сюда, а уж я соображу, как ему преподнести, почему я здесь, а не там.

– Я не пойду на обман.

– Ваше право, – пожала плечами Софья и, мысленно попросив у всех богов удачи, пошла ва-банк. – Тогда я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы вскружить милорду голову.Даже не сомневайтесь, что у меня это получится, и наша с ним ночь тому доказательство! Он ко мне неравнодушен, и вы это знаете. Я уведу его у вас, если вы решите поступить по-своему. Но оставлю в покое, даже оттолкну, если прикроете.

Графиня смертельно побледнела и ухватилась за ближайшую ветку, словно могла упасть. Впрочем, судя по выражению её лица, графиня на самом деле находилась в шаге от обморока.

Неужели она до такой степени любит герцога? И до такой степени не доверяет ему? Уверена, что того могут соблазнить сомнительные прелести восемнадцатилетней анорексички? Гм... Мне же лучше!

И Софья победно вздёрнула подбородок, умудрившись даже сидя свысока посмотреть на стоящую конкурентку.

– Хорошо, – с трудом вытолкнула из себя леди Адель. – Я... я согласна, но с одним условием – вы никогда, ни при каких обстоятельствах не напомните его светлости о позапрошлой ночи!