Глава 29

– Сгорел, – эхом повторила Софья. – Зачем герцог туда отправился? Неужели  леди Адель не сообщила милорду, что меня там нет?

– Не успела. Его светлость унёсся сразу, как только прочитал вестник, – сокрушённо произнёс кучер. –Сообщил о беде её сиятельству, потом схватил лекаря, доверенного и портальные кристаллы. У меня к вам письмо.

– Письмо?

– Точнее... Вот! Сами увидите. Вернее, услышите, – и Умар извлёк из  недр одежды  раковину и два мешочка. – А мне воды можно? Совсем загнался – за полчаса доехал.

– Кора, проводи, –попросила Соня. – Накорми, напои, в общем, сама знаешь.

В  туго набитых мешочках  ощущались кругляши. Судя по размеру – серебрушки. Графиня решила не только выплатить «оброк» авансом за два месяца, но ещё и увеличила его?

Чудеса!

Хмыкнув, Софья повертела в руке раковину и беспомощно оглянулась на Кору, но та уже уводила Умара и не заметила вопросительного взгляда хозяйки.

Что ж, придётся  самой разбираться. И лучше делать это там, где её никто не увидит. Кора и Умар на раковину и бровью не повели, значит, для них это знакомый предмет. Будет подозрительно, если миледи, которая сумела без применения магии «изобрести» водопровод и канализацию, спасует перед обычной для всех вещью.

Молодая женщина поднялась к себе и села за стол, положив раковину перед собой.

Повертела её так и этак. Поскребла пальцем. Осторожно, чтобы не разбить, постучала ею по столешнице.

Ничего не произошло.

Софья напрягла мыслительные способности.

Кучер сказал – письмо, но на раковине нигде нет ни чёрточки.

Графиня записала аудио?

Возможно, тут ведь кругом магические штучки.

Но как его прослушать?

Герцогиня снова взяла раковину в руку и потрясла. Потом покрутила.

И тут её осенило – а что если просто приложить к уху? Ну... в порядке бреда? В её мире в таких раковинах слышен шум моря, чем чёрт... или этот – как его? – гросс не шутит?

Чувствуя себя доверчивой жертвой чужого  розыгрыша, Соня осторожно поднесла раковину к уху и замерла. Целую секунду ничего не происходило. А потом раздался голос  Адель.

«Миледи, у нас большие проблемы! Сегодня под утро дотла сгорел жилой дом в поместье «Тополя», его светлость отправился туда – спасать что ещё можно. В первую очередь вас, ведь брачная вязь никуда не пропала, он знает, что вы живы. Теперь представьте, что будет, когда милорд не найдёт вас в поместье. Освободите меня от клятвы, и я смогу отправить его светлости вестник. Если он решит вернуть вас в замок, то все наши договорённости сгорают, если оставит в усадьбе – они остаются в силе».

Соня отложила раковину и задумалась.

Во-первых, как хорошо, что она решила пренебречь комфортом и осталась здесь! Главное здание поместья сгорело, да ещё и под утро, когда все нормальные люди спят! Если бы она, Соня, послушно отправилась в эти Тополя, то сейчас, вполне возможно, его светлость уже был бы вдовцом. А она второй раз умерла, и не факт, что ей повезло бы ещё раз воскреснуть. Причём не в теле рабыни или животного. Господи, спасибо, что уберёг!

Во-вторых, графиня права – надо мужа-с-грушами оповестить, иначе тот сгоряча наворотит новых дел. А пока доберётся до усадьбы, перегорит, успокоится и сможет рассуждать здраво.  Но каким образом она должна освободить графиню от клятвы? Явно есть какой-то способ сделать это на расстоянии, иначе леди пригласила бы её в замок.

Рива – маг, она должна знать!

Горничная обнаружилась на кухне – вместе с матерью они внимательно слушали рассказ Умара, который тот, похоже, повторял по десятому кругу.

– Рива, как можно освободить человека от клятвы, если его нет рядом? Я так разволновалась, что это вылетело у меня из головы, – Софья наклонилась к уху служанки.

– Что, миледи? А, освобождение! Это просто, – скороговоркой пробормотала молодая женщина. – Надо прикоснуться к метке и чётко произнести: «Освобождаю». Это если хочешь совсем отменить все договорённости. Или «освобождаю от такого-то условия», если надо отменить что-то одно. Но это действует, если договор устный, как у вас с её сиятельством. Если же он заключён на бумаге, да ещё скреплён не только магопечатью, но и его засвидетельствовал сильный маг, то такая клятва отменится только тогда, когда обе стороны выполнят все условия.

– Да, значит, я правильно вспомнила, – Софья потёрла виски – ну и денёк!

И скосила взгляд на свои руки. Точно, вон, под большим пальцем отметина, как татуировка.

Прикоснувшись пальцем к значку, она прошептала:«Освобождаю леди Адель от запрета рассказывать герцогу Д’Аламос о местонахождении его законной жены».

Метку кольнуло, и Соня от неожиданности ойкнула.

– Миледи, – Умар заметил появление герцогини, – мне бы обратно. Её сиятельство очень просила не задерживаться!

– Можешь отправляться, я не держу.

– А... не передадите ничего на словах?

– Скажите леди, что я выполнила её просьбу. Можете добавить, что...Впрочем, ничего не нужно.

Умар поклонился и вышел.

А Соня опять потёрла виски.

– Голова болит? – с участием поинтересовалась Кора. – Давайте я вам приготовлю отвар? На травках, мягонький такой. Это вы расстроились из-за пожара. Шутка ли – такая беда! Дом-то отстроить можно, а вот люди погибли, это ужасно.

– Присядьте, миледи, вы бледны, как первый снег! – пододвинула стул Рива. – И знаете что, я сейчас!

Горничная  унеслась так быстро, что Кора только головой покачала.

– Ну, егоза! Уже жена, будущая мать, а всё бегает, словно ей пять лет! Никак не остепенится... Простите, миледи, за мою болтовню. Уж больно беспокоюсь за дочь, всё-таки первая беременность! И лекарки тут нет... Материнское сердце такое – сколько бы лет ребёнку ни было, для матери он всё равно на первом месте.  Сейчас травки заварю! Тут посидите или к себе подниметесь?

– Тут, – вяло махнула рукой Соня. – Давай свой отвар, голова и правда раскалывается.

– Вы ещё и не ели ничего сегодня. Может быть?..

Но Софья  качнула головой.

– Нет аппетита.

Рива вернулась минут через десять, кухарка как раз залила травки кипятком и накрыла чашку чистым полотенцем.

– Вот, миледи, возьмите! – и горничная показала герцогине  на невзрачный на вид серый округлый камень. Причём принесла она его не в руке, а в переднике.

– Что это? – Соня взяла камень, покатала на ладони. – Надо же, тёплый.

– Пожалуйста, сожмите его!

Соня выполнила просьбу.

– И что это значит? – камень нагрелся ещё больше и из серого вдруг стал синим с белым в голубую и фиолетовую крапинку.

– Всевидящий, радость-то какая! – Кора зашмыгала носом и выплеснула содержимое чашки в слив. – Сейчас  ещё отвар сделаю, теперь нужны другие травки.

– Да что это означает? – непонимающе переспросила Софья. – Вы меня пугаете. Какая ещё, – она выделила голосом последнее слово, – у нас случилась радость? Я пока от предыдущей не отошла, вы уж меня не пугайте!

– Так... наследник у герцогства будет! – разулыбалась кухарка. – Это же Детский камень, мне от прапрапрабабки достался, а после меня к Риве перешёл.  Великая редкость и ценность! Как ни нуждались, но сохранили, не продали.

– Какой камень? Какой наследник? – Соня до последнего  надеялась, что служанки  просто шутят.

– Миледи, как я так рано узнала, что в тягости и жду сына? – спросила Рива. – Вот, Детский камень подсказал. Это древний артефакт, стоит женщине его подержать в руке, сжать и согреть своим теплом, как он показывает, беременна ли она. И кого ждёт. У вас будет сын! Причём маг менталист и целитель. Видите голубые и фиолетовые крапинки?! И ещё какой-то дар. Или два? Ну это лорды получше меня разберут, когда малыш родится.

Соня неверяще перевела взгляд с  сияющего лица горничной на не менее счастливое лицо её матери.

– Эх, не догадалась я вам камень раньше дать, можно было бы  с Умаром передать в замок благую весть! Точно! У нас же есть вести! Я сейчас, – Кора дёрнулась к выходу. – То-то его светлость обрадуется!

– Нет! Я запрещаю говорить об этом! Даже вашим мужьям! – голос взлетел вверх, а потом сорвался, и в конце Соня уже шептала. – Никто не должен знать об этом! Поклянитесь! Обе! Сейчас!

Женщины растерялись, но спорить не решились. Послушно друг за дружкой произнесли ритуальные слова.

Соня ощутила укол рядом с первой меткой и отрешённо подумала, что так она скоро вся покроется татуировками.

– Помните – никому! – на деревянных ногах герцогиня поднялась на второй этаж и, только закрыв за собой дверь, позволила  себе выплеснуть эмоции.

Беременность?! Господи, за что? Не нужен ей ребёнок, тем более от герцога! Да никакой не нужен! То есть она была бы рада малышу от любимого мужчины и в своём времени и мире, а не вот это вот всё!

Ни врачей, ни больниц, сама она тут на птичьих правах,  того и гляди, если не пристукнут, то сошлют в какой-нибудь местный монастырь. А ребёнка заберут, ибо он в законном браке рождён, первенец его светлости. И маг  к тому же. С ума сойти – у неё будет ребёнок-маг! Боже, какой ужас!!!

Да ну, ерунда! Верить какому-то камню? Не беременна она, и точка! А если... вдруг... случайно не подействовала чёртова фликса?

Женщина опустила лицо в ладони.

Так, надо успокоиться... И пока не решится проблема, пока она не убедится, что камень соврал... или не соврал. В любом случае, никто не должен узнать!

Словно подброшенная ударом тока, Софья бросилась назад в кухню. Мать и дочь обнаружились на том же месте.

– Рива, где этот чёрто... ристов артефакт?!

– Детский камень, миледи? – немного испуганно переспросила горничная. – У меня в фартуке.

– Пусть его возьмёт в руку Кора!

Кухарка переглянулась с дочерью и достала камень из её кармана.  Сжала и подержала несколько секунд.

Камень не изменился.

– Рива, позови Лоту. А ты, Кора, держи камень, пока она ходит.

Прошло минут пять, Рива вернулась вместе со второй служанкой.

– Звали, миледи?

– Лота, возьми у Коры вон тот камень, – безжизненным голосом приказала герцогиня. – Сожми и подержи.

Молодая женщина повиновалась, и камень почти сразу стал светло-голубым.

– Это же Детский камень! У меня будет сынок, – восхитилась Лота.

– Твою... дивизию... – Соне показалось, что из неё выпустили весь воздух. Хотелось просто лечь, заснуть и проснуться, чтобы больше ничего этого не видеть. И не знать.

– Миледи? – синхронно отреагировали служанки.

– Идите, занимайтесь своими делами, – махнула им Софья. – Меня не беспокоить.

Она медленно повернулась и покинула кухню. Машинально переставляя ноги, поднялась на второй этаж, вошла в комнату, тщательно прикрыла за собой дверь. И стекла по ней спиной, сев прямо на пол.

Этого не может быть! Не должно быть! За что, господи? Чем и где я так нагрешила, что ты меня наказываешь всё сильнее и сильнее?! Как я теперь вернусь домой, ведь ребёнок привяжет меня к этому миру! Я не хочу, слышишь, господи? Не хочу его! Убери! Он не нужен мне! Он никому не нужен! Дети должны рождаться в любви, а не так вот – случайно! Арман отберёт сына, а сначала, как только узнает о моей беременности, запрёт где-нибудь, чтоб ни шагу в сторону! Только обустроилась, только чуть-чуть оттаяла...

Пощади меня, забери его, пока я не привыкла, пока он ещё ничто! Пока никто не узнал...

«Он нужен тебе, избавишься –потом сама себя не простишь... Он не ничто, у твоего сына уже бьётся сердце», –прошелестело в голове.

И Соня потеряла сознание.