Глава 31

Мужчина поймал магическое сообщение и, зажав его в руке, повернулся к прибывшему десанту.

– Лорды? Нет, я, конечно, отправил вызов, но даже не рассчитывал на стол впечатляющий ответ. Пожар не в королевской резиденции,  храни  Всевидящий, а всего лишь в отдалённом от столицы поместье.  Полагаю, хватило бы одного дознавателя. В крайнем случае двух.

– У нас приказ! – коротко ответил один из магов. – И послание для вас от его величества.

Мужчина извлёк ракушку и протянул её герцогу.

Пару секунд Арман буравил  столичного мага взглядом, а потом вздохнул и забрал «говорящий вестник».

– Кто старший? – поинтересовался он у мага.

– Я, ваша светлость. Гер Ришту, Первый Дознаватель Королевства, – и маг изобразил небрежный поклон.

«Первый Дознаватель! С ума сойти, какая честь для герцогства... Псам его величества  больше нечем заняться?» –мелькнуло в голове, но вслух этого Арман, конечно же, не сказал.

– Что собираетесь  тут делать?

– Нашу работу, – неопределённо повёл плечами дознаватель. – Расспросим слуг, обследуем пожарище, установим причину возгорания и смертей. Я слышал, есть погибшие?

– Да, к сожалению...

– Тогда мы приступим, а вы, ваша светлость, прослушайте сообщение и присоединяйтесь. Ваша помощь как хозяина поместья будет неоценима.

В голове герцога мелькнула здравая мысль, и он ухватился за неё обеими руками.

– Подождите! Лир Мелин!

К герцогу трусцой подбежал управляющий.

– Кухня уцелела, я правильно понимаю?

– Да, ваша светлость! Всё цело, кроме западного крыла!

– Проводи гера Ришту и его подчинённых  в гостиную восточного крыла. Пусть им принесут хороших закусок и горячего отвара. Дознавателям предстоит тяжёлая работа, подкрепиться не помешает.

– Гер Ришту, пожалуйте за мной! – изогнулся в поклоне управляющий.

Дознаватель пару мгновений размышлял, соглашаться или нет, но тут герцог  добавил пару фраз, и маг шагнул за управляющим,  приглашающе кивнув остальным дознавателям.

– Мелин, пусть герам подадут всё самое лучшее из моих личных запасов!

Проводив вереницу взглядом, Арман  вспомнил, что в каждой из рук у него зажато по сообщению. Вестник от леди Адель и голосовое письмо от короля.

И какое открыть первым?

Прежде чем принять решение, милорд отошёл в сторону и навесил полог тишины.Ещё не хватало, чтобы кто-то подслушал, народу-то кругом достаточно. Суетятся, бегают с вёдрами и горелыми досками, причитают. И все до одного не выпускают фигуру герцога из виду!

Ещё и дознаватели...

Спрашивается, как его величество смог так быстро отреагировать, еслизапрос о дознавателе ушёл всего полчаса назад? Причём в Департамент, а не лично королю! Словно этот отряд знал о вызове и стоял, держа наготове портальные заклинания.

Очень подозрительно.

А если вспомнить, что король личным указом  фактически лишил графиню  де Маре де Лисар средств к существованию и настойчиво толкал её в руки насильника, то выводы напрашиваются неутешительные.  Ришту вполне мог оставить тут незаметное Ухо.

К ристу короля, первым он прочитает послание Адель.

Вестник мигнул и плавно развернулся.

«Арман, я должна тебе кое в чём признаться – твоя жена не могла пострадать на пожаре, потому что её никогда не  было в поместье. С первого дня и до сегодняшнего момента она живёт в усадьбе «Два тополя» – вдовьей доле её светлости, вдовствующей герцогини.  Ты запретил упоминать о жене в течение двух месяцев со дня её отъезда. Они ещё не прошли, но сейчас такой случай, что молчать  больше нельзя. Готова понести наказание. Подробности расскажу при встрече».

Вот это да!

Герцог растерянно оглянулся на сгоревшее крыло, потом перечитал вестник.

Вытер вспотевший лоб и задумался.

Жены тут не было, тем не менее  ему доносили, что нет-нет да видят её то в окне, то гуляющую по саду.  Ладно, с этим он разберётся позже, но пока... пока выходит, что всё к лучшему!

Убедившись, что полог держится хорошо, Арман поднёс к уху раковину.

«Дорогой Арман!– у герцога сами по себе брови взлетели вверх – король никогда так панибратски к нему не обращался. –До меня дошли печальные известия.  Отправляю своих самых опытных дознавателей, чтобы они нашли и покарали виновника пожара.  Жду сообщения, что с миледи. Если она сильно пострадала, то её готовы принять королевские лекари. Если погибла... мы... Мои законники уже занимаются договором, ищут лазейку, как можно его обойти, ведь без наследника от леди Сонии ты лишаешься герцогства, а мне бы этого не хотелось  .К сожалению, старые пройдохи, ваши с графиней отцы,  всё предусмотрели. Но я обязательно придумаю какой-нибудь выход.  Жду ответа».

Пожар случился не сам по себе – Арман понял это так чётко, словно сам был  его организатором.

Осведомлённость его величества, как и  явная заинтересованность, поражали.

Получается... Да, кто-то копает под него, под герцога Д’Аламос. Кто-то,  кому выгодно,  чтобы этот брак распался. И не важно по какой причине – измены невесты или из-за её гибели.

Мужчина потёр заломившие виски, мельком огляделся – все заняты делом. И вернулся к невесёлым размышлениям.

В брачную ночь, когда он обвинил её в измене,  Сония  выглядела настолько потрясённой, что он даже на некоторое время сам усомнился – не произошла ли ошибка. Но стоило  выйти, чтобы позвать лекаря, как молодая жена выбросилась из окна, и дальше ему было уже не до выяснения, что там с её девственностью.  А потом, после того как в девчонку влили невесть сколько лечебной магии, уже никто не смог бы разобраться, когда  невеста потеряла невинность.

Могло ли случиться так, что Сония сознательно не изменяла, просто её кто-то умело подставил?

Но как можно потерять девственность и не знать об этом?  Даже если в момент свершения отрезать память и чувствительность, то потом-то ощущения тела вернутся! Их невозможно заморозить надолго.

Значит...

И этот вывод ему очень и очень не понравился.

Значит, с сознанием Сонии мог поработать сильнейший менталист.  И тогда...

Герцог сглотнул.

Тогда прыжок в окно выглядит логично, в голову девушки могли вложить отсроченный приказ – покончить с собой, как только муж предъявит обвинение.

Ну да, рассчитывали, что он, оскорбившись, как любой  мужчина,  просто уйдёт из спальни жены, а утром спасать будет уже некого. Но  он-то не мог, как предписывали правила,  выгнать Сонию и обнародовать её позор – из-за магического договора!  Поэтому вызвал Ханца и вместе с ним вернулся в покои. Это и сохранило Сонии жизнь – лекарь говорил, что промедли они чуть дольше, и он уже ничем не смог бы помочь.

А ристов менталист не знал, что, потеряв жену, герцог потеряет и титул, и земли... Кто же он и какую цель преследует?!

Получается,  что  его маленькая девочка  уже второй раз спасается только чудом...

Герцог посмотрел на свою татуировку и пониже опустил рукав, скрывая вязь. И сделал в уме зарубку – не размахивать левой.

А потом снова погрузился в  размышления: к счастью, вредная колючка в безопасности, но кто тогда сгорел в её покоях?

Две погибшие женщины наверняка были горничными, но кто третья? Подруга одной из служанок? Или та, что изображала герцогиню?

Судя по скорбным лицам слуг, все уверены, что он овдовел.  Что ж,  не станем никого разочаровывать, наоборот, подыграем!

И пока он сам не разберётся, как  Сона оказалась в усадьбе и кто желает её смерти,  она останется там, где жила эти седмицы.  А его величество и остальные пусть думают, что герцогиня погибла здесь, в пожаре.

– Проводите меня на то место, где нашли тела, – щелчком пальцев герцог убрал полог,  опустил раковину в карман сюртука и решительно направился в сторону пожарища.

Западное крыло являло собой удручающее зрелище.

Арман мрачно осмотрел обугленные останки некогда белоснежного строения и поморщился.

Восстанавливать не имеет смысла, проще снести всё и заново  построить.

– Загорелось тут, – чумазый, словно он тушил огонь лицом, руками и своей одеждой,  молодой маг из соседнего с поместьем городка ткнул пальцем. – Слуги говорят, что здесь как раз  находились апартаменты её светлости.

– И как ты понял, что загорелось именно там? – поинтересовался милорд.

– Эта часть выгорела полностью, остальное только занималось, и его успели потушить.

– Понял. А где нашли тела?

– Вон  они, я покажу. Такое впечатление, что несчастные  смогли проснуться,  но  не смогли покинуть опасное место. Видите? Они лежат  кучкой, все три.  Уже выяснено, что эта и эта, – маг  показывал, – горничные. Приходили их родные, по крови мы смогли установить, кто где. А вот третья... Простите, милорд... Всё говорит, что это её светлость.

Маг потупился.

Герцог опустил голову и тяжело вздохнул.

– Почему они не смогли спуститься с этажа?

– Предполагаю, что смерть настигла их как раз у  входной двери. Но её или заклинило, или, – маг многозначительно посмотрел на герцога и понизил голос, –она оказалась заперта!

– Полагаешь, некто сделал это злонамеренно?

– Я уверен в этом. Больше скажу – полчаса назад кое-где ещё ощущались эманации запирающего заклинания. Рискну предположить, что пожар не был   случайностью,  поджигатель позаботился, чтобы никто не смог спастись.

Они приблизились к лежащим среди  пепла телам, и маг вместе с остальными сочувствующими или просто любопытными  отошли подальше, давая   его светлости возможность побыть наедине с покойницами.

Герцог кивнул в знак благодарности, повернулся спиной и наклонился над телами.

Рист, с ходу и не определишь, что это были люди – головёшки головёшками.

Арман поморщился и сам себя укорил: женщины погибли страшной смертью, и даже мрачные шутки здесь неуместны.  Тем более ему надо как-то опознать в одной из них герцогиню.

Понятно, что долго  выдавать  погибшую женщину за Сонию не получится,  но потянуть время не помешает. Глядишь,  злодей потеряет осторожность, сделает следующий шаг и выдаст себя.

Но по какому признаку или примете ему опознать супругу? Все три тела выглядели одинаково чёрными и скрюченными.

Кольцо! Или кулончик. Серьги тоже подошли бы, но...

И где ему  прямо сейчас взять женские побрякушки? Метнуться за ними в замок? Даже не смешно...

Мужчина стиснул руку в кулак и ткнул им себе под нос – со стороны смотрится так, словно он едва сдерживает слёзы. На самом деле герцог лихорадочно придумывал, какое из своих двух колец ему видоизменить.

Герцогскую печатку, понятное дело, нельзя трогать. Значит, остаётся только  перстень с синецветом.  Камень жалко, редкий, да и перстень памятный, но выхода нет, надо спасать жену!

Арман осторожно снял украшение с пальца и  переложил его в другую руку. Посекундно проверяя боковым зрением,  чем занят маг и не появились ли дознаватели – уж они-то точно не пропустят всплеск преобразующей магии! –он выплел заклинание и с удовлетворением кивнул, когда перстень превратился в изящное женское колечко.  Излишки золота и синецвета  пришлось расщепить на мельчайшие частицы и перенести в сторону от дома, распылив на большом расстоянии.

Затем Арман сдул капельку пота и наклонился ниже, будто разговаривает с погибшей,  протянул руку, и видоизменённое украшение послушно скользнуло на палец жертвы. Пришлось помогать магией, потому что руки несчастной оказались  сведены и скрючены. Наконец кольцо очутилось на месте. Последний штрих – герцог снова видоизменил украшение, придав ему оплавленный и закопченный вид.

И едва сам не клюнул носом рядом с покойницами – всё-таки преобразующие заклинания весьма энергозатратны! Иллюзии создавать проще, но, во-первых, они недолговечны.  А во-вторых, если он не успеет забрать тело, дознаватели легко  установят, что на пальце у жертвы нет ничего материального.

Теперь  он всегда сможет сказать, что ошибся. Или что кольцо и вправду жены, но кто же ожидал, что горничная возьмёт его поносить?

Закончив манипуляции с преобразованием, он быстро произвёл некие изменения в двух других телах – теперь их никакой некромант не поднимет. А то мало ли? Ещё проговорятся, что герцогини тут никогда не было, разрушат все его планы...

– Кольцо! – герцог  с трудом выпрямился. – Я вижу, что-то блеснуло синее! У миледи было кольцо с синим камнем!

Благодаря  израсходованной силе, он выглядел сейчас вполне себе убитым горем супругом: бледный, ветром шатает... И притворяться не надо!

– Милорд! – маг тут же подскочил, наклонился над телами. – Где? Не вижу...

И, как ожидалось,  применил очищающее заклинание. Очень осторожно, но этого хватило, чтобы  на спекшихся пальцах несчастной блеснуло золото и проявилась синева камня.

– Это оно? – дрогнувшим голосом спросил маг.

– Да, – Арман уронил лицо в руки, и пока все думали, что герцог предаётся скорби, быстро проверил, не оставил ли  хвосты. – Это она, моя дорогая Сония! Ради Всевидящего,  герцогиню надо перенести отсюда!

– Куда перенести?

– В наш замок. Положить её в красивый гроб, обитый  самой дорогой тканью. Никто не должен видеть миледи в таком... – герцог с трудом проглотил комок в горле, – виде!

– Но дознаватели...

– Я не запрещаю  проводить расследование. Пусть хоть каждый камешек перевернут! Могут допрашивать и расспрашивать всех, кого  пожелают! – рявкнул милорд и снял с себя сюртук, набросив его на останки. – Но я не позволю никому смотреть на то... что осталось от герцогини!

С последними словами, он выпустил магию и преобразовал сюртук в саван, надёжно укрывший тело покойницы.

Пока всё получалось, и получалось неплохо!

Здесь достаточно свидетелей, которые видели на руке погибшей кольцо и  слышали,  как его опознал герцог.  Теперь  вопросы о личности третьей жертвы больше  подниматься не будут. Тем более  один из свидетелей – городской маг.

– Я перенесу тело в замок и сразу вернусь, – объявил Арман и, подтянув к себе «свёрток», воспользовался  мгновенным порталом.

В замке, конечно, царило уныние и растерянность.  Его светлость жизнь подчинённым облегчать не собирался,  так рявкнул на попавшуюся навстречу прислугу, что все тут же перестали лить слёзы и с утроенным рвением бросились выполнять свои обязанности.

Тело неизвестной покойницы Арман до поры до времени отправил в одну из дальних комнат подземелья,  погрузив  его в стазис.

Когда всё уляжется, надо будет отдать магам-некромантам, пусть разбираются, кто, почему и зачем.

И отправился к  леди Адель.

– Милорд, – увидев, кто вошёл, женщина вскочила и присела в книксене. – Мой вестник...

– Оказался как нельзя кстати и вовремя, – мягко ответил герцог. – Встань. Я не сержусь, Адель. Твоё молчание спасло Сонии жизнь. Кто, кроме тебя, ещё знает, что миледи живёт в Двух тополях?

– Умар и слуги усадьбы.

– Отлично. Пусть всё так и остаётся.  Я сейчас же отправляюсь обратно – там есть пострадавшие, семьи погибших. И отряд  королевских дознавателей.  Но городской маг уже выяснил, что это поджог. Причём, бедных женщин лишили возможности спастись.

– Поджог...

– Именно. Поэтому я «опознал» в одной из жертв герцогиню и забрал тело сюда.

Адель ахнула и с испугом посмотрела Арману за спину.

– Не прямо сюда! Просто убрал подальше от дознавателей.

– Зачем?!

– Это вопрос жизни и смерти. Подозреваю, что не только Сонии, но и моей. Хочу потянуть время, чтобы злоумышленник проявил себя. Кому-то же  должна быть выгодна смерть герцогини?

– Арман, – Адель побледнела ещё больше, – это не я, клянусь!

– Я знаю, что не ты, – успокоил её мужчина. – Иначе не пришёл бы. Итак, пусть в замке приспустят флаги, слуги наденут  траурные повязки, будто бы у нас и вправду траур.  Как часто Умар ездит в усадьбу?

– Раз в седмицу, сегодня уже там был.

– Не будем привлекать внимание, пусть ничего не меняется! Дня через три-четыре, в общем, как разберёмся с проблемами поместья и спровадим дознавателей, Умар отвезёт гера Ханца к миледи.

– А-а-а... Э-э-э...

– Проверит здоровье и заодно вылечит наконец её ногу. Даст клятву о неразглашении. Впрочем, он и так на ней. Адель, – Арман прикоснулся к подбородку графини, вынуждая её поднять голову и посмотреть ему в лицо, – я надеюсь на тебя! Никто – слышишь? – никто не должен узнать, что герцогиня жива. И где она скрывается.  Я обещал, что не отдам тебя в руки кузена?

Женщина кивнула, не в силах произнести ни слова.

– Я сдержу своё обещание во что бы то ни стало! Верь мне, как я доверяю тебе.

Графиня прижала руки к груди и быстро-быстро закивала.

– Милорд... Арман... я никогда, ни за что вас... тебя не предам! Ты – всё, что у меня есть.

– Мы справимся, – мужчина улыбнулся ей и ласково провёл пальцем по  щеке женщины. – На всякий случай, в вестниках ничего не пиши про Сонию. А если нужно будет дать сигнал, что с ней или у неё возникли какие-то проблемы, пришлёшь мне...

Герцог поднял глаза к потолку, потом посмотрел на стенку, снова к потолку. Адель терпеливо ждала.

– Пришлёшь мне вестник, где будет слово «ткань». Сама придумаешь, к чему его прилепить. Недостача там. Или испорчена.  Но я очень надеюсь, что этого не понадобится.

– Хорошо.

– Тогда расходимся, – Арман сделал шаг к двери и замер. – Она точно здорова? Не плачет? Чем она занималась все эти месяцы?

– Здорова, поправилась, не плачет. Читает книги.  Умар возит ей каждую неделю новые. И Арман, – графиня помялась, – моей заслуги в спасении Сонии нет. Сначала Умар перепутал названия: Два тополя и Тополя. А когда я выяснила, что произошла путаница, то миледи наотрез отказалась куда-то переезжать. Можно сказать, что она сама себя спасла. Ну и возчик тоже приложил руку. Но я рада, что герцогиня  выжила.  Скажи, когда ты собираешься её навестить?

И затаила дыхание, боясь услышать ответ.

– Я? Не знаю, как-нибудь попозже. У меня там шесть дознавателей.  А ещё его величество загадки загадывает. Посмотрим. Главное, чтобы Сония была здорова и находилась в безопасности. Потом надо будет решить, как спасти тебя. В отличие от твоих проблем, мои могут подождать.

И герцог, предварительно надев на палец другой перстень, правда, уже не с синецветом, а с сапфиром,  на ходу накинул другой сюртук и отправился назад, в поместье.