Глава 38
Возле подъездных ворот никого не было.
Софья замедлила шаг, её сопровождение сделало то же самое.
– Ушла? – сама себя спросила герцогиня.
– Да нет же! Вон она!
Взгляд переместился за указывающим пальцем Лоты, и Соня увидела, что возле куста кто-то есть. Вернее, под кустом.
– Ник, сходи, проверь, – на всякий случай она решила пока не пересекать границу.
То ли подействовала уверенность мужа, что она в опасности, то ли сработала интуиция, но Софья поймала себя на мысли, что ей совершенно не хочется покидать защищённое место.
«Это не трусость, а разумная осторожность. Я должна беречься. Ради ребёнка!» –внимательно наблюдая за действиями Никеши, сама себя успокаивала Соня.
– Эй! Эй!!! – молодой мужчина наклонился над ворохом тряпок и осторожно задел его рукой.
– Простите, сморило! – ворох зашевелился и поднялся на ноги.
На первый взгляд женщине можно было дать как тридцать, так и пятьдесят.
– Ты что-то говорила про лекаря? – подала голос Соня. – Кто он тебе? И где сам?
– Так это, – женщина расправила юбку, – Я – это он и есть.
– Ты?! – Соне в голову не приходило, что лекарем может оказаться представительница слабого пола. До сих пор она слышала только о целителях-мужчинах.
– Какой из тебя лекарь, женщин не учат лечить! – покосившись на герцогиню – можно ли вмешаться– выпалила Кора. – Травница, небось? А услышала про хорошие условия, решила выдать себя за целителя?
–Женщина, мне жаль, но нам не нужна травница, в Родниках одна такая уже есть. Кора, вынеси ей что-нибудь из еды и пару медяшек, – разочарованно произнесла Софья и повернулась, собираясь вернуться в дом.
– Это здесь не учат, а я родом из Меджи. Там половина всех лекарей – женщины! – воскликнула лекарка с отчаяньем в голосе. – Лира, экономка, испытайте меня! Я не обманываю!
Соня споткнулась на полушаге – Умар ведь это место так и называл – Медж, Меджа? Куда отправили герцога... Туда полгода надо добираться...
Совпадение или?
Герцогиня посмотрела на соискательницу – м-да, не удивительно, что Лота назвала её бродяжкой.
Одежда выглядит поношенной и не особенно чистой, лицо худое, под глазами тени – или давно досыта не ела, или очень устала. А скорее всего, и то и другое.
Но смотрит прямо, открыто, взгляд не прячет.
Чёрт его знает, врёт или нет.
– И как ты оказалась здесь, так далеко от родины?
– В прошлом году умер муж, – коротко ответила женщина. – А у меня... – она беспомощно оглянулась куда-то себе за спину и продолжила, чуть понизив голос: – Я не могла там оставаться, родственники Зенума решили снова выдать меня замуж, да за его младшего брата. Чтобы лекарь остался в семье. А я не хотела замуж. Вот и...
«Дежа вю!– хмыкнула про себя Софья.– Снова левиратный брак, только на этот раз невеста против».
– И теперь тебя ищет Интерпол? Ты – собственность семьи мужа и того, кто даст тебе кров, ждут большие неприятности?
– Интер Пол... Это сильный маг? – переспросила беглянка. – Не слышала такого имени. Нет, лира, я никому не принадлежу и вольна была покинуть и семью, и город, и государство. Но вот моя дочь... Свёкор пригрозил, что отберёт Алинею, если я не соглашусь на брак. И дал два дня, чтобы я свыклась со своей участью. Два дня я ждать не стала, этой же ночью собрала наши вещи, и мы ушли из дома. К утру добрались до соседней деревни, там я купила подержанную повозку и лошадь.
– О, госп... Всевидящий! Ты ещё и с ребёнком? Где твоя дочь? – ахнула Софья.
– Я оставила повозку там, – бродяжка показала на густые кусты, растущие чуть в стороне от подъездной дороги. – Нея очень устала, она спит.
– Почему именно Гладов? Сюда же, наверное, несколько месяцев пути из вашей Меджи? На что вы рассчитывали?
– Мы добирались семь месяцев с небольшим. Пока шли людные места, было неплохо – лекарю везде работа найдётся. Только Нею приходилось выдавать за мальчика. А почему в Гладов... Много лет назад сюда уехала моя тётя. Замуж тут вышла, – пояснила лекарка. – Я и подумала, что чем дальше окажусь от Меджи, тем родственникам мужа будет сложнее нас найти. Нам нужно дотянуть до совершеннолетия Неи, потом свёкор уже не будет над ней властен.
Женщина на секунду замолчала, потом заговорила снова.
– Лира, вы не думайте, я хороший лекарь! Пятнадцать лет самостоятельно держала практику, да перед этим пять лет ассистировала княжескому целителю. А закончила я факультет целителей при Торийском университете магии и ведовства. Лучшей на курсе не была, врать не буду, но все годы обучения держалась в первой десятке из сорока обучающихся. У меня ровный, сильный дар.
– Как тебя зовут и сколько тебе лет?
– Ох, простите, лира, что не назвала себя. Я – Тьяна ри Идари, урождённая ри Гьято. Мне сорок пять лет. Моей дочери, Алинее, пятнадцать. Она – самое дорогое, что у меня есть, лира. У Неи тоже есть дар целителя... и не только. Я учу её всему, что сама знаю, а исполнится ей семнадцать, можно будет попытаться поступить в университет или академию. В королевстве хорошие учебные заведения, я узнавала. Нам бы, лира, два года продержаться, отсидеться в тени! Возьмите нас, вы не пожалеете!
«Иномирный терем-теремок, –мысленно произнесла Софья. –Зайчики-побегайчики, мышка-норушка, лисичка-сестричка... Главное, чтобы медведь не заявился...»
Она рассматривала лекарку и размышляла – поверить или нет. Целитель нужен, но вдруг меджийка не та, за кого себя выдаёт?
Страшно ошибиться...
– Откуда ты узнала про Два тополя?
– В городе говорили, что вы ищете лекаря, – торопливо ответила Тьяна. – Первый раз я мимо ушей пропустила. Подумала, что не бывает такого совпадения – я ищу, как заработать и где жить, у тётки для нас места не нашлось. И хочу спрятать дочь в глуши, чтобы нас не отыскали родственники. Тут же предлагают просто идеальный для нас вариант. Потом на базаре снова говорили про целителя в далёкую усадьбу. И ещё – в хлебной лавке. А затем я услышала это от двух мастеровых, они обсуждали это между собой. На шестом или седьмом случае я сдалась и решила ехать. Точное место, где ваша усадьба, никто не знал, меня направили на Медные Родники. Лошадь у нас не шибко бодрая, я её магией поддерживаю, но старость не лечится. Поэтому мы так долго добирались. В Родниках пришлось заплатить старосте, иначе он не хотел показывать, куда править дальше. И вот мы здесь.
Софья колебалась. И словно чувствуя это, лекарка пошла ва-банк.
– Лира, я вижу трёх беременных женщин, одну женщину с травмированным локтевым суставом и одного мужчину с запущенным прострелом. Вам на самом деле нужен целитель, а нам с дочерью требуется убежище. Мы готовы работать только за крышу и еду.
– Трёх беременных? – Соня инстинктивно встала чуть позади Ривы, как и при визите гера Ханца.
Лекарь из Замка не разобрал, что беременных двое, а эта, хотя стоит дальше, чем стоял тогда Ханц, сумела разглядеть?
– Да, лира. Вы, та женщина, что рядом и та, что возле молодого мужчины. У вас и вас срок примерно одинаков, может быть, пара седмиц разницы. Скажу точнее, если вы позволите себя осмотреть. У той лиры травмирован локоть левой руки, я вижу, он причиняет ей боль. Не волнуйтесь, лира, отёк и последствия ушиба сойдут ещё до вечера, если мне будет позволено вам помочь, – лекарка повернулась в сторону Римуса. – А у этого лира прострел. На его лечение уйдёт времени больше, чем для починки локтя, но я гарантирую, что через полторы седмицы лир забудет о болях в пояснице.
Вот это да!
– Никеша, Римус, сходите, проверьте, что там за повозка, – приказала Соня. – Тьяна, покажи им, что прячешь в кустах.
Лекарка кивнула и едва не бегом бросилась выводить лошадь.
Да, не обманула – древняя кляча, непонятно, как она ноги передвигает. И не менее потрёпанная жизнью обычная телега.
– Мама? – со дна транспортного средства поднялась встрёпанная головка прехорошенькой девушки.
– Не бойся, Нея, мы доехали, – беглянка успокоила дочь. – Покажись.
Девушка спрыгнула на землю и сделала книксен.
– Лиры! Леди! То есть миледи!
– Миледи? –ахнула Тьяна. – Всевидящий, я не хотела вас оскорбить!
И так же, как и дочь, присела перед Софьей в книксене.
– Как?! – единственное, что смогла произнести потрясённая Соня.
– Брачная метка, миледи, – простодушно пояснила Алинея. – Она оставила отпечаток на ауре, я вижу её. Такие бывают только у высокородных.
Вот же... северный пушистый зверёк! Теперь незваных гостей, то есть званых, ведь явились они, наслушавшись рекламы, нельзя никуда отпускать. Иначе легенде об экономке вдовствующей графини придёт скорый и бесславный конец!
– У Неи особый дар, – тихо пояснила Тьяна. – Она видит самую суть вещей и людей.
И Софья приняла решение.
– Тьяна и Алинея, приглашаю вас в усадьбу. Входите! Кора, проводи их во флигель, покажи купальню, накорми. Никеша, займись лошадью. Сегодня отдыхайте, – бросила новеньким, – а завтра с утра поговорим.
Развернувшись, герцогиня пошла к дому, размышляя, что прямо сейчас и расставит охранные артефакты.
На всякий случай.
Но если дар Тьяны сильнее способностей Ханца, а Нея на самом деле всех и всё видит насквозь, то личный состав Двух тополей пополнился очень ценными сотрудниками.
***
Дни закрутились колесом, и если бы не бдительная Кора, то из-за множества навалившихся разом дел Софья регулярно забывала бы поесть.
Алида оправилась быстро – всего-то надо было помыться, выспаться на удобной постели и сытно поесть. Даже помощи целителя не потребовалось, хотя Тьяна потеряшку проверила. Осмотрела и сказала, что та здорова, просто голодна и устала.
И через седмицу девушка больше не напоминала то привидение, каким её подобрали в поле.
– Ох, миледи, как же мне повезло! –вздыхала горничная. – Ведь сгинула бы, если бы не Умар, дай Всевидящий ему здоровья! А уж как вас благодарить, я и не представляю. Одно скажу – моя жизнь целиком и полностью принадлежит вам. Приказывайте!
Оказалось, что служанка пострадала из-за собственной неосмотрительности: глупо было пускаться в путешествие в одиночку! Ясен пень, хорошо одетая девушка, обременённая какими-никакими вещами и явно не пустым карманом непременно привлечёт внимание лиходеев. Ей бы прибиться к какому-нибудь обозу, что отправится в нужном ей направлении, да оказию обещали не раньше, чем через седмицу.
То ли на служанку так подействовало стремительное увольнение, то ли ей стало жалко денег за постоялый двор, но она опрометчиво решила никого не ждать. И самой добираться до Гуселок, где жила родня девушки.
Алида купила лошадь, повозку, сложила вещи и запас провизии на дорогу – чтоб не тратится на таверны. И храбро отправилась в путь.
Предсказуемо, её ограбили уже на вторые сутки после отъезда из Туриона. Горничная как раз углубилась в малонаселённую часть королевства. Повезло, что сумела избежать насилия, что немного денег у неё осталось – те, что хранила на себе. Как раз перед нападением она остановила лошадь и отошла от повозки подальше в густые кустики. И сначала не поняла, что за шум и голоса со стороны дороги, а потом уже едва сама не завопила – от страха. К счастью, хватило сил сдержаться и затаиться.
Повозка, лошадь, вещи, продукты и почти все её деньги достались грабителям, но трясущуюся от ужаса девушку они не нашли – Алида отсиделась в кустах.
Два дня служанка пряталась в чаще, не решаясь выйти на дорогу – вдруг лиходеи ещё её ищут? Но голод и жажда пересилили страх, и бывшая горничная едва не ползком покинула своё убежище. Впрочем, разбойников давно и след простыл. Наверняка отправились сбывать награбленное...
В Турионе у Алиды никого не было, в замке её то жене ждали.
Тем утром экономка прямо объявила, что работы для личной горничной миледи в замке больше нет. Спасибо, хоть рассчитала честно, позволила забрать все свои вещи и приказала отвезти её с вещами в Турион.
Куда уехала добрая миледи, девушка не знала, а экономка, выпроваживая девушку, на вопрос Алиды только фыркнула.
– Приказ его светлости – никому не говорить. А и можно было бы – всё равно не сказала. Зачем тебе миледи? Лучше отправляйся к родным, устраивай свою жизнь.
– Может быть, я бы догнала госпожу? Вдруг она захочет принять меня на работу? – робко пояснила горничная.
– Не догонишь, герцогиня четыре часа назад уехала. Всё, некогда мне с тобой прохлаждаться! – экономка подозвала одного из конюхов, – Тор, запряги лошадь и отвези Алиду в Турион. Оставишь на постоялом дворе, или где она сама скажет. Потом сразу назад.
Теперь же, когда у неё не осталось повозки и денег, Алиде оставалось одно – пробираться к родне, зарабатывая на еду случайными заработками.
Наученная горьким опытом, служанка больше не рисковала – пристраивалась к обозам и шла себе потихоньку. Неважно, что теперь у неё нечего было красть, но она-то сама оставалась! Молодая, без защиты мужчины – лёгкая добыча.
Когда силы заканчивались, девушка отставала от попутчиков в деревне или городке, через которые проезжали повозки. Находила подработку, чаще всего тяжёлую и грязную, ночевала в сараях или конюшнях, ела, что дадут. И, «отдохнув» таким образом несколько дней, уходила со следующим обозом...
В Гуселки добралась совсем без сил. И узнала страшную новость – её родные пережили пожар и покинули эти места. Куда – никто из соседей не знал.
Больше на всём свете у неё никого не было.
Куда идти? Где преклонить голову?
Как назло, и деньги совсем закончились, а подработку даже за еду никто не давал. Деревенские сами жили небогато, а работников в семьях и своих хватало.
Уходила она из деревни в никуда, буквально на верную смерть.
Софья, по мере того как узнавала подробности мытарств Алиды, только диву давалась – несомненно, у девушки сильный покровитель. Ангел, то есть.
Да, деньги и имущество она потеряла, но зато осталась жива и здорова. А теперь-то у неё всё будет в порядке!
По крайней мере, пока у самой Софьи всё в порядке...
Разумеется, как только немного оправилась, горничная немедленно приступила к своим обязанностям. И тут подкралась новая проблема – Рива ни за что не хотела уступать пришлой эту привилегию.
Пришлось вмешаться Соне.
– Рива, ты скоро станешь круглой и неповоротливой, тебе самой помощь понадобится. А ещё я хочу, чтобы в будущем именно ты нянчила моего малыша.
– Няней его светлости? – расширила глаза молодая женщина. – Я?! Миледи...
– Именно, – спокойным голосом продолжила герцогиня. – У нас дети почти ровесники, я хочу, чтобы ты, а не Кора или кто-то ещё, помогала мне следить за ребёнком. Где один малыш, там и двое. От другой работы я тебя полностью освобожу.
– Миледи, такая честь! – Рива прижала руку к груди. – Я костьми лягу...
– Вот ложиться как раз не нужно! Тем более костьми. Моему сыну будет лучше с весёлой, сильной и подвижной няней, как и твоим сыновьям и мужу мама и жена нужна живая и здоровая. Поэтому ты с этого дня освобождаешься от хлопот по уборке и займёшься обустройством просторной детской. И потихоньку начинайте с Лотой шить приданое всем младенцам, ткани закупили достаточно. А Алида возьмёт на себя обязанности моей горничной.
Конфликт сошёл на нет.
Да уж, быть ответственной даже за десяток слуг и небольшую усадьбу – то ещё испытание! Интересно, как другие справляются с сотней-другой работников? Как распределяют обязанности, как рассчитывают на всех продовольствие?
Нет, профессия домохозяйки не так легка и необременительна, как может показаться со стороны. Даже при наличии слуг.
Особенно при наличии слуг!
У герцогини от забот голова шла кругом: она раньше даже не подозревала, сколько у домоправительницы дел, сколько она должна знать, уметь, помнить и учитывать. Да-да, и уметь тоже! Ведь иначе не поймёшь, правильно ли выполнена уборка, сшита рубашка, сварен суп. Достаточно ли часа для проветривания зимней одежды, что положить в мотки шерсти, чтобы её не сгрызла моль, какую траву не любят мыши и сколько еды нужно в день на одного едока. А в год?
Ещё уборка, вывоз мусора, безопасность, подготовка к освоению рудника...
Не раз и не пять раз она вспомнила добрым словом супруга – артефакты пришлись как нельзя кстати! Особенно радовали уничтожители мусора и нечистот, значительно экономя слугам время.
А с наступлением холодного времени года, она уверена, они не раз порадуются наличию тепловых камней.
С рудником всё было одновременно и просто, и сложно.
По приказу герцогини Верис осторожно прощупал почву, как бы между делом переговорив со старостой Медных Родников. Предположение подтвердилось – тот заявил, что с радостью избавился бы от ненужного имущества. Жаль, никто не предлагает купить. Он уж готов совсем задёшево отдать, лишь бы сбросить эту гирю. Денег на возобновление добычи нет, следовательно, дохода тоже нет, а налог в казну королевства платить приходится.
Староста готов уступить надоевший «чемодан без ручки» первому, кто его попросит.
Но тут встал другой вопрос – как оформить сделку?
Женщина не может заключать договоры купли – продажи, не может владеть недвижимостью, если на это нет отдельного разрешения её супруга, мужа или опекуна. Да и появляться на регистрации сделки под своим нынешним именем герцогине совершенно недопустимо. Это если забыть тот факт, что муж настоятельно просил её вообще не покидать усадьбу, а сделку можно было оформить только в Гладове.
Казалось бы, вот оно – дело, которое даст ей финансовую независимость. Но, увы – близок локоток, да не укусишь...
Софья едва не плакала.
– Так я пойду? – Верис, о котором она в расстройстве позабыла, так и переминался на пороге кабинета миледи. – Или будут ещё какие-нибудь распоряжения?
– Распоряжения? Нет, можешь идти. Спасибо, что быстро обернулся. Жаль, что у нас ничего не вый... – Соня подняла голову, встретилась взглядом сглазами мужчины, и тут её осенило. – Постой! Есть у меня одна идея...