Глава 40

Лекарка примчалась, будто за ней волки гнались.

Ворвалась в комнату, забыв про традиционный книксен, и замерла, сканируя Софью.

– Миледи? – после полуминутного молчания Тьяна выдохнула и заметно расслабилась. – Что вас испугало? Я проверила – и вы, и ребёнок в полном порядке.

– Из моих рук исходил свет, – Соня старалась говорить уверенно. –Белый. Или нет, голубой. Я... не ожидала. Это же магия, да?

Софье всегда хотелось иметь  какой-нибудь дар. Ещё в детстве мечтала, как бы она всё устроила, если бы вдруг умела колдовать.

«Трах-тибедох-тибедох, пусть мама и папа работают только два дня в неделю, а остальные будут выходными!»

Потом она выросла и поняла, что волшебство  случается только в сказках. Повзрослела, перестала верить в Деда Мороза, мечтать и ждать чудес.

И вот пожалуйста, судьба забросила её в настоящую сказку, правда, не слишком весёлую. Но магия в этом мире есть! Вон, даже у простолюдинок-горничных!

Но по закону подлости именно ей, Соне,  дара и не досталось. Зато достался муж, который молодую жену едва терпит...

И только немного успокоилась, только начала обустраиваться на новом месте – снова-здорово: волшебное сияние из рук!

Её или малыша?

– Скорее всего, это проявление силы. Обычный выброс, – осторожно ответила целительница. – Но почему вы так всполошились? Магия вокруг нас, она – часть нашей жизни, её не стоит бояться!

– Потому что раньше ничего такого не было. И я не знаю, к добру ли это свечение.  Детский камень показал, что ребёнок одарён, – пробормотала Соня. – Но почему свечение исходило из моих рук? Может ли такое быть... Возможно ли, чтобы у меня пробудился дар?

– Не знаю, что ответить, миледи. Чем сильнее дар, тем раньше он проявляет себя. Некоторые, особенно одарённые маги, начинали магичить ещё в утробе матери. Как ваш сынок.  Мне не приходилось слышать о случаях, когда магия пробудилась после наступления совершеннолетия. Но я так же не слышала, что после совершеннолетия дар уже не сможет проявиться. Если он есть, конечно.

Соня прерывисто вздохнула.

–Но в вашем случае, миледи, как мне кажется,  всё гораздо проще: мать и дитя во время беременности составляют, по сути, одно целое. Вы дышите за сына, едите, чтобы питание получил и ребёнок. Что до магии,  раз раньше никаких проявлений дара у вас не наблюдалось, то разумнее считать эти всплески проявлением дара малыша.  Они не опасны ни для него, ни для вас.  С развитием ребёнка сила может  проявлять себя чаще, но вам не стоит этого бояться.  Помните, что дитя всё чувствует, и мамино беспокойство приводит и плод в состояние тревоги. А встревоженный юный маг, который пока действует неосознанно, на инстинктах, может доставить много хлопот.  Спокойствие, миледи, только спокойствие!

Софья даже сморгнула, отгоняя видение мультяшного Карлсона, который в её воображении довершил фразу:«Неприятности — это пустяки, дело житейское, и расстраиваться тут нечего!»– Я постараюсь. Просто испугалась, что с ребёнком что-то произошло, – ответила она лекарке. – Спасибо, что ты мне всё разъяснила.

– Я слежу за вашим здоровьем, – ободряюще улыбнулась Тьяна. – У вас всё хорошо, миледи.

– То есть никаких особых рекомендаций?

– Слушайте себя. Почувствовали голод – садитесь и ешьте, – после секундного размышления ответила целительница. – Неважно, что неурочное время, пусть даже ночь. Почувствуете, что тянет в сон – прилягте и отдыхайте.  Даже если  день в разгаре. Захотелось вдруг отведать какое-то кушанье – требуйте его.  И если  не хочется что-то делать – не делайте. И наоборот. В общем, доверяйте себе и помните, что все желания беременной женщины, это не капризы, а жизненно  важные потребности тела будущей матери и её растущего малыша.

Тьяна снова сосредоточилась, потом качнула головой.

– Ваша аура накладывается на ауру малыша. Аналогично произошло и с энергетическим телом. Я вижу, что сила есть, и немалая, но чья она – ваша и малыша или только ребёнка, определить не могу. Природа моего дара не позволяет мне отделить одну магию от другой. Нужен маг другого уровня и профиля. У вас что-то болит?

– Нет.

– Тошнит? Давит за грудиной?

– Нет.

– Галлюцинации? Видения?

– Нет... Если только, – Софья прикусила губу. – Сон. Он не страшный, просто повторяется раз за разом.

–К сожалению, я не сновидица, но в общих чертах смогу понять, просто сновидение или что-то серьёзное. Опишите мне ваши сны,  миледи.

– Ну... По большому счёту в них нет ничего такого. Я вижу... мужа. Он ничего не говорит, только так смотрит, словно что-то от меня ждёт.

– Вам не из-за чего переживать, – заметно расслабилась целительница. – Просто его светлость скучает. Когда человек спит, его энергетическое тело может перемещаться туда, куда его тянет. В вашем случае – к жене и сыну. Это происходит неосознанно, утром человек не вспомнит, что куда-то летал, или решит, что ему всё приснилось. К слову, вполне возможно, что это не его светлость по ночам перемещается к вам, а вы – к нему. И это тоже нормально. Миледи, если я вам больше не нужна, то разрешите мне удалиться. Поставила снадобье, за ним Нея присматривает, но скоро надо добавлять следующий ингредиент, а Нея...

– Хорошо, Тьяна, иди, – отпустила её Софья. – Я буду придерживаться рекомендаций.

Лекарка ушла, а Соня ещё несколько минут размышляла.

Вот так – всего лишь дар ребёнка.

Нет, она рада, что её мальчик одарён, но где-то в глубине души царапалось разочарование – почему ей не досталась хоть крупица силы?

Хотелось бы пальцами щёлкнуть, и – раз! – очутиться дома...

Софья вздохнула – кто её там ждёт?

Никто.

Похоронили, оплакали, живут дальше.

И как она там появится – в чужом теле и беременная? Начнёт доказывать, что побывала в другом мире, что она и есть Софья... Самое малое – в дурку упрячут, ребёнка заберут в детдом...

Ужас!

Нет-нет, нельзя увозить отсюда малыша! Это его мир, это его дом! В конце концов, у него тут отец, родовое гнездо, замок, то бишь... Магия.

Она не имеет права так с ним поступить.

Раз у неё дара всё равно нет, то и думать не о чем!  Тьяна говорила, что ей нужно заниматься тем, что душа просит.

А её душа просит...

И неожиданно она поняла, что хочет взять бумагу и стило.

И как ей раньше это в голову не пришло? Надо записывать всё, что она может вспомнить, все знания, даже обрывочные! Она столько читала,  если постараться и упорядочить...

Молодая женщина бросилась к бюро, положила на его поверхность лист и взяла в руку стило.

Опомнилась она, когда сумерки настолько сгустились, что писать дальше было уже невозможно.

Активировав световой шар, Софья наклонилась над бумагой.

Резко выдохнула и отложила этот лист в сторону, взяв другой. Потом третий...

Как? Как у неё это получилось?!

Рисунок плавильной печи в разрезе. Не домны или, там, мартена, нет!  Плавильной печи из глины!  Древняя модель, не иначе.  С поясняющими подписями.

Соня наморщила лоб, пытаясь вспомнить, где она  могла его видеть.

Целенаправленно Софья ничего подобного не изучала, это точно. Изображение древней плавильной... Как правильно назвать-то? Печь? Не очень-то похожа... Скажем обтекаемо: изображение  этого плавильного сооружения могло попасть ей на глаза только случайно, в процессе чтения книг. Или в интернете, когда она бродила по сети. Но тогда следующий вопрос – как она сумела так точно всё запомнить? И, что более актуально, воспроизвести?

С рисованием и черчением у неё всегда были весьма сложные отношения.

Перед глазами встала картина, как учительница геометрии с досадой рассматривает  её тетрадь, а потом замечает,  мол,  у Афанасьевой уникальный дар: провести  при помощи  карандаша и линейки волнистую линию способны немногие.

«Это не равнобедренный треугольник, Афанасьева! Это... молодая амёба! Или отпечаток ноги инопланетянина! Нет, ты точно надо мной издеваешься! Завтра в школу вместе с матерью».

Вынырнув из воспоминаний, Софья снова посмотрела на бумагу.

Тут и подписи аккуратными буквами, а не разнокалиберными, как  у неё обычно получалось! И сам рисунок ясный и чёткий, где горшок  выглядит горшком  ,а крыша невиданной «печи» вполне себе сферическая, без выпуклостей и «впуклостей».

Как она смогла это нарисовать?! И почему совершенно не помнит сам процесс? Только как взяла в руки стило, а потом сразу – раз! – уже готовый рисунок...Не во сне же она этим занималась?

Молодая женщина протянула руку и коснулась пальцем изображения, словно проверяя, не мерещится ли ей.

Но стоило только задеть нарисованный горшок,  как вся композиция сначала пошла рябью, а потом увеличилась и всплыла в воздух, зависнув перед лицом потрясённой Софьи в виде 3D рисунка.

Или, скорее, в виде голограммы.

Цветной.

Герцогиня с полминуты таращилась на созданную ею инсталляцию, а потом попыталась проткнуть голограмму пальцем.  Картинка немедленно повернулась другим боком.

Ого! А так?

Подстраиваясь под её прикосновения, изображение печи вращалось вокруг своей оси, и послушно демонстрировало «вид сверху»,«вид снизу» и «вид изнутри», а также позволяло увеличивать и выделять разные свои части.

Вдоволь налюбовавшись, Соня отложила первый лист и взялась за следующие.

Как оказалось, на двух других  Соня изобразила красивые  фигурки  людей и животных и разные украшения: серьги, браслеты, заколки и вычурные пуговицы. То есть то, что можно отлить из меди, бронзы, латуни.

Они также, стоило коснуться пальцем, увеличивались в размерах и становились трёхмерными, позволяя в деталях рассмотреть себя со всех сторон.

На четвёртом листе оживший рисунок продемонстрировал процесс изготовления формы для литья.

Сначала руки вылепили из воска – Соня даже глаза протёрла, когда появилась  надпись «пчелиный воск» – фигурку. Затем, слой за слоем, по мере высыхания на фигурку наносилась жидкая глина. Когда болванка высохла, руки выдернули предварительно вставленную в неё палочку и сунули болванку в печь. Глина нагрелась, воск расплавился, вытек через отверстие, и форма для отливки была готова.

Так просто и в то же время  сложно. Во всяком случае, сама она без подсказки  ни за что не догадалась бы!

Некоторое время герцогиня тасовала рисунки, потом убрала бумагу в бюро и задумалась.

Итак, её собственная магия или это сынок шалит, но обретённое умение оказалось необыкновенно полезным.

Жаль, что этот дар не проявился раньше, когда она пыталась изобразить водяное колесо... Оно ни разу не вышло у неё идеально круглым... Про качество самого рисунка и вспоминать стыдно – казалось, что это намалевал, балуясь, пятилетний ребёнок.

А теперь другое дело!

Ей не придётся  мучительно подбирать термины и на словах объяснять мастерам и рабочим нюансы печи и литья. Особенно, учитывая то, что она сама во всём этом почти не разбирается.  Теперь достаточно просто  продемонстрировать им готовую модель, где можно рассмотреть все детали.

И Софья решила поделиться новостями с помощниками.

Срочно вызванные к миледи Верис с Никешей пришли в восторг, густо замешанный на благоговении.

Как же – сама миледи показывает такие вещи, которые недоступны для ума обычной женщины!

– Миледи, какой же ценный у вас дар! Мы теперь развернёмся! – довольно гудел кузнец. – А вы можете нарисовать и другие украшения? Я отметил, что  на серьгах два вида замков – никогда такие не видел. Впрочем, я же не ювелир...

Вечером, уже лёжа в постели, Соня подвела итоги: всё-таки дар у неё есть. Вернее, дар к рисованию был у предшественницы, а у попаданки – страсть к чтению. Память тела каким-то образом сочеталась с памятью, сохранившейся в  душе Софьи. Ко всему этому добавилась магия – малыша  или её собственная, этого женщина определить не могла. И получается, что она, впадая в некий транс, может переносить на бумагу изображения разных предметов. Причём  как тех, с которыми при прошлой жизни была хорошо знакома, так и тех, которые просто когда-то попались ей на глаза.

И ко всему прочему, плоские рисунки легко превращались в трёхмерное изображение, позволяя внимательно рассмотреть все подробности.

Уже засыпая, Софья положила руку на несколько увеличившийся живот и улыбнулась.

«Спасибо, сынок!»