Глава 57
Платье село превосходно и, судя по горящему взгляду Армана, очень ей шло.
Соня украдкой бросила взгляд в зеркало – хороша, ничего не скажешь!
Фигура окончательно оформилась, приняв в нужных местах приятные мужскому глазу округлости, взгляд стал мягче, движения пластичнее. И вообще, теперь было сложно узнать в этой роскошной молодой аристократке ту бледную немочь, какой она увидела себя сразу после воскрешения.
Нет, в целом черты лица, конечно, не изменились, но доставшаяся ей от предшественницы внешность приобрела новую огранку, как драгоценный камень преображается в руках искусного ювелира. Иными словами, беременность и вскармливание малыша, а также спокойная жизнь в отдалении от замка и его обитателей пошли ей на пользу.
– Пора, – вполголоса произнёс Арман. – Ты восхитительна! Я уверен, моя жена сегодня затмит всех леди и станет главным украшением праздника.
– Потом наворкуетесь, – несколько ворчливо заметила леди Тереза. – Арман, ты же знаешь, его величество ждать не будет! София, помнишь, что должна делать? Вернее, чего не должна делать?
– Помню! Всё время держаться рядом и стараться не отходить от Армана и вас, миледи, дальше чем на два-три шага.
– Соночка, это очень важно! Пожалуйста, будь внимательна, – свекровь на мгновение замерла, всматриваясь в лицо невестки. – Если бы было можно избавить тебя от этого! Но, к сожалению, другого способа, как быстро и безошибочно вычислить врага, не существует .Всё случилось слишком давно, поджигатель и не вспомнит о тех событиях, если его к этому не подтолкнуть. А на то, чтобы взломать голову каждого высокородного, притом так, чтобы он этого не почувствовал, и извлечь из неё события годичной давности у нас просто нет времени. Приём не длится бесконечно, мы с графом не успеем проверить даже десятую часть присутствующих. Твоё же появление спровоцирует недоброжелателя на всплеск эмоций. И де Лирри будет наготове, успеет перехватить эманации ненависти, даже если поджигатель сразу возьмёт себя в руки. А я врага сразу нейтрализую, чтоб не успел сбежать.
– Я всё это понимаю, – ответила Соня, – и постараюсь не осложнять вам работу. Это же и в моих интересах, верно?
Герцог вздохнул, затем поднёс руку жены к губам и поцеловал, одновременно с этим быстро просканировав замаскированные под украшения артефакты.
Все на месте, все активированы.
И всё равно он волнуется...
Рене уже в столице, они общались недавно по ампириту. Арман неосознанно прикоснулся к карману, в котором прятался кристалл.
Сколько с ним было хлопот! Вернее, не с камнем, а с касиком. Ни в какую не хотел упускать из страны кристалл такого размера, но благодаря Софии...
Арман вслед за матерью привык звать жену именно так. И ему нравилось новое имя! Сония – это то, что было до болезни – капризы, вздорный характер, интриги и прочие неприятности. А София – это нежность и ум, стойкость и любовь. К сожалению, первое и последнее герцогиня демонстрировала пока только по отношению к сыну, но он не терял надежды, что однажды жена оттает и позволит им стать счастливой семьёй.
Ради этого он на всё готов!
Только бы разобраться с затаившейся опасностью...
Благодаря своей супруге он смог урегулировать вопрос с ампиритом – кристалл остался в его владении и значительно увеличил его магические возможности.
Поначалу касик ни за какое золото не соглашался продать камень и едва ногами не топал, негодуя, что такая ценная вещь покинула пределы Меджи. Он с презрением отверг золото и драгоценности, редкие украшения и ценной породы жеребца, дорогие ткани и уникальные артефакты – всё, что по очереди и в комплекте предлагал ему герцог Д’Аламос.
– Мой кристалл не продаётся! – неизменно твердил правитель все три недели, в течение которых Арман пытался урегулировать вопрос.
– Назовите вашу цену, – сдался герцог, исчерпав все варианты.
Касик замолчал на целую минуту, милорд даже подумал, что тот самоустранился, и в скором времени следует ждать вызова к королю.
Но нет, правитель Меджи просто взял паузу.
– Понимаю, расставаться с камнем трудно, – наконец отмер собеседник, – а ещё же возникнут сложности по его возвращению. Допустим, принести кристалл ты, лорд, можешь порталом, но обратно придётся добираться на лошади. Жалко терять столько времени?
– Жалко, – осторожно ответил герцог.
– Я подумал и решил, что могу подарить тебе ампирит, но с двумя условиями!
– Какими? – ой, чует он, что «подарить с двумя условиями» обойдётся ему дороже, чем если бы он просто заплатил за ампирит золотом!
– Во-первых, кристалл должен навсегда остаться во владении твоего рода, милорд. Передаваться от отца к сыну и никогда, ни в коем случае не дробиться! И во-вторых, взамен за него я хочу ответный подарок.
Ого! И что же это?!
– Полный свадебный набор из станнума, – выдал касик и замолчал, ожидая реакции Армана.
А тот еле сдержался, чтобы не рассмеяться.
Станнум? Да пожалуйста!!!
Но вслух произнёс совсем другое.
– И... что должно входить в полный свадебный набор?
– Парные брачные браслеты, женская диадема, ножной браслет и серьги, мужской наруч и перстень, – важно произнёс касик.
– А... Э... Для кого?
– Я решил жениться, – заявил правитель. – Весной будут торжества, к слову, ты приглашён! С ампиритом дорога не будет долгой! Цени – за такой чудесный кристалл я прошу всего-навсего горсть украшений.
Герцог хмыкнул про себя – если бы он покупал свадебный набор по ценам, установленным его величеством, то, пожалуй, пришлось бы заложить пару поместий. Но слава Всевидящему и герцогине, ампирит обойдётся только в стоимость работы плавильщиков и ювелиров! Но нельзя соглашаться сразу, касик может почувствовать подвох!
– Не знаю, это очень дорого. Станнум бесценен! Даже просто металл в слитке стоит три своих веса в золоте, про украшения я и не говорю, камни, работа ювелира, уникальное оформление... Может быть, лучше три, нет, четыре веса золотом?
– Помни, лорд, что ампирита такого размера нет больше ни у кого за пределами Меджи! И не будет, уж я за этим прослежу!
– Хорошо, я подумаю, что можно сделать, поговорю со своим казначеем и завтра дам ответ.
На момент последнего разговора он уже знал, что идея со сплавами меди принадлежит его удивительной и непредсказуемой супруге. Как и необыкновенный водопровод, канализация, эскизы украшений и статуэток.
Жена продолжала восхищать и удивлять.
Но то, что София вынуждена была обратиться за помощью к другому мужчине, ведь сама она купить рудник и земли не имела права, больно ударило по самолюбию герцога! Глупые правила и обычаи! Ну почему женщина не может приобрести недвижимость и доходное предприятие, если у неё есть деньги и мозги, чтобы всем этим управлять?!
Кто решил, что она непременно всё испортит? Нет, с этим надо что-то делать...
Арман наблюдал, как София общается с кузнецом, и страдал, что не может быть на его месте. В том смысле, что не может на равных давать советы, обсуждать новые сплавы и эскизы, прикидывать, как и где поднимать новые мастерские или ставить плавильни. Знаний не хватало, но он вгрызся в ювелирное дело, стремясь если не перегнать, то хотя бы догнать жену.
Если бы Верис не был женат и не боготворил свою Риву, Арман извёлся бы от ревности. К счастью, кузнец относится к герцогине со всем почтением и на самом деле пришёлся, что называется, ко двору.
Но от понимания, что жена вполне может обеспечить себя и сына без его денег, Армана коробило. Нет, он был горд за супругу – не растерялась, не сломалась, не смирилась! Какая ещё женщина способна на такое?
Но если женщина может сама со всем справится, то зачем ей муж? Особенно тот, который раньше ни в грош её не ставил! А впереди представление ко двору. На такую красавицу местные кавалеры сразу слюни распустят, а когда все узнают, насколько она умна, про её дар и про станнум...
Р-р-р!!!
И Арман решил, что должен во что бы то ни стало показать жене, что он нужен и полезен. Что достоин её и может решать задачи, которые ей не по плечу.
– Арман? – герцог очнулся от голоса матери. – Сын, ты меня пугаешь. Отпусти уже руку Софии и открывай портал! Идём, как договорились – сначала я, следом Тьяна с Александром и Неей, вы замыкаете. Мы попадём в Портальный зал королевского замка. Там нас встретят и проводят к залу, где проходит Приём. София, самое страшное произойдёт только при представлении, когда церемониймейстер назовёт ваши имена. А до этого мы все просто представители рода Д’Аламос, без конкретизации. Арман, где нас встретит граф де Лирри?
– Он уже в замке, – ответил герцог. – Полагаю, Рене подождёт нас в Малом зале, где все ожидают приглашения.
И пояснил для Сони:
– Гости проходят в зал приёма по очереди, начиная от низших к высшим. Мы пойдём самыми последними.
Софья стиснула веер и рассеянно кивнула, глядя на довольного сына, который превосходно себя чувствовал на руках у целительницы.
Страшно-то как! Но выхода нет – лучше один раз перетерпеть и обезопасить свою жизнь, чем ходить и оглядываться, каждую минуту ожидая удара.
А так... Два сильнейших менталиста, Нея с её даром, целительница Тьяна, Арман и добрый килограмм артефактов, которыми муж со свекровью её буквально увешали – с ней не должно произойти ничего плохого.
Правда, подсознание упорно твердит, что ничего хорошего не будет, но это же ничего не значит? Просто игры воображения... Да там будет полный зал магов, включая короля! Неужели они не защитят?
Соня переступила с ноги на ногу и мысленно хихикнула – так вот как ощущает себя новогодняя ёлка! В складках одежды спрятались десятки красных, синих, зелёных кристаллов, висюльки амулетов, серпантин из охранных заклинаний... Только бенгальских огней не хватает!
Тьфу-тьфу-тьфу, не накаркать!
Что-то будет, когда перед глазами короля и гостей на имя внезапно воскресшей герцогини Д’Аламос отреагирует тот, кто приложил столько сил, чтобы сделать Армана вдовцом?
– Портал готов, – глухо произнёс герцог и протянул жене руку. – Матушка, ты первая. Тьяна, осторожнее. София, иди ко мне, наша очередь!
Переход произошёл мгновенно – подняла ногу в усадьбе, а опустила уже на пол Портального зала в королевском замке.
От волнения Софья вцепилась в мужа, как в спасательный круг, и герцог успокаивающе накрыл её руку своей.
– Я рядом! – вполголоса произнёс он. – Всё будет хорошо!
«Не будет...» – тоскливо проскулило подсознание, наверное, уже в пятый раз после того, так испугавшего её первого случая. Только вместо обморока женщину окатила ледяная волна страха.
Неизвестно, что лучше... Наверное, всё-таки кратковременная потеря сознания: очнулась – ничего не болит, уютно лежишь себе на руках бледного от переживаний мужа. А так – всё тело заледенело и где-то внутри перепуганным воробьём бьётся сердце...
Почему-то ей было приятно знать, что Арману на самом деле небезразлично её состояние. Собственно, за месяц она успела привыкнуть к вниманию и заботе, ведь к хорошему привыкаешь быстро!
И нет-нет да мелькала робкая мысль – может быть, муж-объелся-груш на самом деле намерен прожить с ней долго и счастливо? Вон как старается!
Или он это делает из-за Сашеньки? Мальчику нужна мать, как леди Тереза говорила – минимум до окончания грудного вскармливания, а лучше до второго совершеннолетия.
И тот обморок больше переполошил свекровь и мужа, чем испугал её саму. И хоть осмотр Тьяны никаких болезней не выявил, её окружили такой заботой, что не воспротивься она, ей бы даже сахар в чае самой размешивать не позволили.
Лекарка сказала – нужно больше отдыхать? Вот и положи ложку, не напрягайся, я всё сделаю сам!
Не муж стал, а золото.
Но поверить всё равно страшно. И ещё больше страшно, что она в него влюбится.
В того герцога, который тащил её, только-только поднявшуюся с постели, по коридорам и лестницам замка, влюбиться было невозможно. А этот, полностью изменившийся герцог каждый день исподволь, не настаивая и не принуждая показывает ей, что может быть не только красивым высокородными засранцем, но и внимательным, надёжным, любящим отцом и мужем. Правда, трёх заветных для каждой женщины слов он ещё не произнёс – хотя она их от него и не ждёт! – но всё равно всё ближе и ближе подбирается к её сердцу.
Гад, как есть, гад! Обложил со всех сторон, и ей даже придраться теперь не к чему!
Как герцогиня и говорила, их встретили.
Немногословный слуга низко поклонился Арману, менее глубоко – леди Терезе и, мазнув взглядом по Софье, Тьяне и Нее, пригласил следовать за ним.
Идти оказалось не особенно далеко. Пять минут, и Д’Аламосы оказались в Малом зале, где кроме них находилось ещё несколько семейств. Софья изо всех сил старалась не привлекать к себе внимания, осторожно рассматривая интерьеры замка и наряды гостей.
Почему-то она ожидала от королевского замка пышности и роскоши двора Людовика XIV, но, увы – они прошли по чистым и пустым коридорам. Да и зал – ни бархатных занавесей на окнах, ни искусных гобеленов, ни ковров и вычурной мебели, ни лепки с позолотой на потолках и стенах. В общем, ничего из того, что она надеялась увидеть.
Да и придворная одежда, особенно, мужское платье, заметно отличалась от нарядов 16-17 веков её родного мира. Правда, Соня не особенно интересовалась модой прошлых столетий, но кое-что в памяти отложилось. Так вот, на придворных не было ни бантов, ни буфов или укороченных, подвязанных лентами штанишек! Хотя широкие кружевные воротники и жабо у некоторых кавалеров присутствовали, как и богато расшитые камзолы. Вместо париков лорды носили собственные волосы, как правило, длинные у мужчин и поднятые в высокие причёски у женщин. Но без пудры, килограммов драгоценных камней и перьев.
В общем и целом, местная мода, подчёркивая мужественность сильного пола и красоту слабого, ей импонировала.
Время от времени двери в противоположном конце зала открывались, и в них исчезало очередное семейство или пара.
– Где же де Лирри? – пробормотал Арман, оглядывая помещение. – А, вон он!
Софья повернулась и едва сдержала возглас изумления – к ним приближался весьма импозантный мужчина, за которым на буксире семенила леди Адель.
В груди неприятно кольнуло – неужели ревность?
Да нет, с чего бы это? Просто с графиней связаны не очень приятные воспоминания. Например, её шпилька за первым обедом, или когда та отправляла Софью в изгнание. Да, по приказу Армана, однако графиня, по сути, оказала попаданке услугу, но всё равно, почему-то благодарности она к ней не испытывала.
Странно!
Раньше Соню присутствие леди Адель в жизни Армана совершенно не напрягало, а теперь при одном виде бывшей экономки даже тревога за исход операции куда-то подевалась. Зато махровым цветом расцвело плохое предчувствие...
– Рене? – герцог коротко кивнул графине и сконцентрировался на её спутнике. – Я рад наконец видеть тебя! Но скажи, почему ты... не один? А на чьём попечении остались твои прелестные дочери?
– На попечении нянек, – ответил граф, с интересом рассматривая Софью. – Ты не в курсе некоторых перемен в моей жизни, несколько месяцев назад я...
– Неужели? – выгнул бровь герцог Д’Аламос. – Это то, о чём я сейчас думаю?
– Не совсем, – рассмеялся Рене. – Всё намного проще – леди Адель оказала мне честь, согласившись стать моей супругой. Гостей мы не созывали, оповещений не рассылали. Собственно, ты первым узнал, что я женат.
– О! Поздравляю! Рад за вас! – Арман широко улыбнулся, но Софья заметила, что он избегает смотреть на графиню.
А вот леди Адель буквально ела его глазами.
Известие, что экономка теперь замужняя дама, Соню порадовало, но то, что та упорно таращится на Армана, окончательно испортило настроение.
–Спасибо. А эта милая леди – её светлость, я правильно понимаю? – граф переключил внимание на Софью. – И тот карапуз с... весьма интересным набором магии. Я ведь не ошибаюсь, тебя тоже есть с чем поздравить?
– Это моя супруга, Александри Сония, графиня де Вилье, герцогиня Д’Аламос, – герцог тепло ей улыбнулся и слегка приобнял, словно демонстрируя – моя!
– Потрясён, сражён, очарован! – поклонился граф и шутливо заметил. – Руку целовать не буду, не хочу нарваться на дуэль. Эймерай, ты настоящий везунчик – какую женщину отхватил! Прошу прощения, миледи, вырвалось...
Леди Тереза рассмеялась и ободряюще улыбнулась Софье.
– А это наш сын, наследник рода Д’Аламос, Александр Филипп Эймерай, маркиз де Спан.
Соня мысленно хмыкнула – да Армана сейчас просто разорвёт от гордости! Вон, светится весь!
Надо же, а ведь он по-настоящему гордится сыном и женой!
– Матушку мою ты знаешь. Это юная дева – воспитанница леди Терезы, Алинея ри Идари и её мать, Тьяна ри Идари, целительница её светлости.
– Миледи, – граф почтительно поклонился матушке Армана и поцеловал ей руку. – Выглядите сногсшибательно! Эймерай, ты счастливец: матушка, жена, наследник! Рад за тебя!
Соня отметила про себя, что граф упорно зовёт Армана его первым именем. Интересно!
И, нечаянно повернув голову в сторону графини, обожглась о её взгляд.
Нет, леди Адель не смотрела на Софью, да и Сашеньку она проигнорировала. Женщина не сводила глаз с Армана, и столько боли было в этом взгляде, столько невыплаканных слёз, что Соня невольно её пожалела.
Видимо, графиня не особенно счастлива в браке. Или... до сих пор сохнет по герцогу?!
Что ж, она может ей только посочувствовать.
Немного.
Самую капельку.
И то лишь потому, что герцог упорно игнорирует леди, словно та предмет интерьера, а не бывшая невеста.
Соня сморгнула, вслушиваясь, о чём говорят мужчины.
– Мы войдём прямо перед вами, – произнёс де Лирри.
–Его величество знает о вашем браке? – быстро поинтересовался Арман. – Ты брал разрешение?
– Не знает. А разрешение с открытой строкой, куда вписывают имя невесты, у меня давно лежало. Король выдал его авансом, мол, граф, я заранее одобряю твою избранницу.
– Ты же помнишь о, – герцог бросил взгляд на леди Адель и тут же вернул его на Рене, – баронете? Я говорил...
– Разумеется. Но меня совершенно не волнует, кто и какие строил на графиню планы. Она замужем. Точка.
– Боюсь, его величество будет в бешенстве. И в потрясении. Ему зачем-то нужно было, чтобы графиня вышла за баронета.
– Это его трудности, – равнодушно ответил де Лирри.
– И не успеет король переварить новость о вашем браке, – продолжил Арман, – как появлюсь я и предъявлю воскресшую супругу вместе с наследником. Станн мне дочку советника уже подобрал. Короля хватит удар... И советника.
– Переживут, – также равнодушно отреагировал граф. – У его величества хорошие целители, откачают. Итак, мы заходим, я представляю жену. Какое-то время уйдёт на то, чтобы король смирился с замужеством леди Адель. А потом пригласят вас.
– Миледи? – граф повернулся к вдовствующей герцогине.
– Я готова, – ответила леди Тереза.
– Лорд, ваша очередь следующая, – к графу подошёл помощник распорядителя. – Извольте подойти к выходу!
Софья огляделась и обнаружила, что в зале остались только Д’Аламосы и де Лирри.
Рене коротко поклонился, собираясь отойти, и неожиданно подмигнул Софье.
– Не волнуйтесь, миледи, всё будет хорошо!
Но снова странное предчувствие окатило её холодом:«Не будет»...
Свекровь с беспокойством посмотрела на невестку, потом на графа.
– Рене, вы тоже это чувствуете, или мне показалось?
– Чувствую! Миледи, – обратился он к Софье, – похоже, у вас просыпается ещё один дар! Эймерай, не зеленей, с твоей драгоценной супругой всё в порядке. Наоборот, надо радоваться – у герцогини будет не два, а три дара! Уже сегодня вечером мы все вместе посмеёмся над страхами, потом вкусно поужинаем и рассмотрим ваши новые способности. Я приглашаю вас к себе, отказы не принимаются!
– Лорд, пора! – напомнил распорядитель.
– Помните, миледи, у нас всё под контролем! – и граф повёл бледную и безмолвную жену на представление королю.
А Соня вспомнила про закон подлости – если кто-то говорит, что у него всё под контролем, это значит, что в скором времени его ожидает большой сюрприз. И не факт, что приятный...