Глава 9

За день она набегалась, и к вечеру у неё по ощущениям заныли абсолютно все мышцы, требуя тёплую ванну, массаж и баиньки.

Соня так и собиралась поступить, но стоило заикнуться про массаж, как горничная вытаращила глаза, будто миледи потребовала нечто из ряда вон.

Наложника, там, или Ночное светило себе на кулон.

– Я вдруг вспомнила, что  так няня мне на ночь делала, – отговорилась Софья. – У меня часто болели ноги,  она их мне перед сном разминала, и я потом сладко спала до утра. Подумала, вдруг и здесь есть женщина, которая это умеет.

– Нет, миледи, таких знахарок у нас нет, только травницы и по-женски.  На рабочем дворе есть людской костоправ, но его светлость ни за что не разрешит  чужому мужчине к вам прикасаться. А если позвать лекаря? Гер Ханц  вас  магией  или снадобьем каким полечит?

– К сожалению, Алида, магия не справится. Как и микстуры. Ладно, обойдусь.

– Как скажете, миледи, – судя по озадаченному виду горничной,  миледи опять прокололась.

Но откуда ей было знать, что тут не в ходу массаж?

После купальни Соня сразу легла в постель. Поёрзала, выбирая самое удобное положение.

Вздохнула.

Неяркий свет ночника  погрузил комнату в приятный полумрак. Мягкая и уютная постель, ненавязчивый аромат от чистого белья...

Соне нравились эти покои.

Ещё бы не зверское сочетание фиолетового и золотого!  Ведь глаз некуда кинуть – или тёмное пятно, или золото до рези в глазах.

Понятно, что это  фамильные цвета, родовые. Этакий  средневековый знак качества или фирменный логотип. Гордость и всё такое.

Да на здоровье! Гордись! Повесь флаги, орнамент нарисуй, ливреи лакеям из фиолетового бархата с золотыми позументами пошей – чтоб издалека было видно, чьи люди...

Но зачем же так раскрашивать покои, предназначенные её светлости?  Чтобы, пока супруг окучивает местных дам, миледи не забыла,  за кого замуж вышла?

Или это для того, чтобы герцогиню не потянуло налево?  А что, хорошее средство: посидишь тут часа два, и не то что к мужчине не тянет, жить не особенно хочется...

Девушка закрыла глаза.

Сон никак  не шёл, и она не выдержала – сначала села, а потом и вовсе покинула ложе. Софья сделала световой шар поярче и окликнула задремавшую в крессе служанку.

– Алида, сходи в библиотеку и принеси мне что-нибудь, – она на минутку задумалась, что же почитать. –Законы о наследниках и наследствах и... Сказки!

– Сказки? Детские? – спросонья Алида соображала медленнее обычного.

– Да. А для взрослых есть? Принеси и таких, и таких.

– Должны быть. Спрошу у библиотекаря!

Отряхнув  несколько помятое платье, горничная отправилась  выполнять поручение.

Соне ничего не оставалось, как ждать.

Сказки, да!  Если хочешь узнать о народе побольше, начни со сказок!  В них  скрыта народная мудрость, и  можно многое узнать о земле и людях, её населяющих.

Что до законов, то  такие знания никогда не бывают лишними. Особенно если ты занимаешь довольно высокое положение в местном обществе. И  замужем за богатым и красивым мужчиной, который твоё приданое прибрал к рукам, что-то бухтит насчёт возможной беременности, а сам не скрываясь  навещает любовницу.

Если она не ошибается, юная жена  принесла мужу целое графство, а это не много ни мало три города, пятнадцать деревень, луга, леса, пашни, люди, наконец. Прорва денег, если разобраться.  Она два часа потратила, чтобы внимательно изучить и графство де Вилье, и герцогство Д’Аламос.

И чье это всё? Сейчас-то, понятно, герцог всем заправляет. Но если и она, Софья, тьфу-тьфу-тьфу, чтобы не накаркать, тоже... за предшественницей, не успев родить ребёнка?

Не хотелось бы, но надо рассмотреть все варианты и быть готовой к любому зигзагу.  Лучше заранее выяснить, кто выгадает от смерти герцогини, и держать ушки на макушке!

Итак, если она, не к ночи будь помянуто, умрёт, не оставив наследника, её приданое вернётся к ближайшему родственнику по линии почившей жены или всё останется герцогу?

Ещё немаловажный вопрос: графство де Вилье – кто там распоряжается? Сначала её отец, потом дядя, а теперь? Муж?

А она, урождённая графиня де Вилье, может распоряжаться  графством   :назначать на должности, увольнять, требовать отчёты по расходам и доходам и иметь доступ к деньгам?

От ответов зависит многое...

Время шло, а Алида не возвращалась.

Соня не выдержала, встала и походила по покоям. Подошла к двери, прислушалась.

Тихо.

Где же служанку носит?

Девушка взялась за ручку и потянула на себя. Дверь приоткрылась, из коридора потянуло прохладой.

Герцог приказал ей до утра носа не высовывать...Но как он узнает, что она выходила, если её никто не увидит? Дойти только до лестницы, посмотреть. Может быть, Алида с какой-нибудь служанкой языками зацепилась? Стоят, болтают, а она тут ждёт, переживает!

Софья ещё немного помялась  и решилась: в конце концов, она ничего плохого не делает! Мало ли что там приказал милорд? У неё ноги мозжат, служанка пропала, вышла посмотреть, где она...

Софья дошла до лестницы, свесила голову вниз – Алиды не видать.

Вот же!

Раздосадованная, девушка решила обойти площадку и посмотреть с другой стороны.

Горничная как в воду канула.

Зато из ближайшей от лестницы двери раздались голоса.

Не чёткие, но тембр супруга она ни с чьим не спутает. А протяжный женский вздох-ох тоже не оставлял простора для воображения.

Соня нахмурилась, вспоминая, чьи это комнаты.

Леди Адель!

Поня-атно теперь, почему герцог приказал жене  до утра не покидать покои!

Соня мысленно фыркнула – будь она настоящая супруга, ей  было бы как минимум неприятно. А так... да на здоровье! Только если этот... надумает к ней сунуться насчёт наследника, она отправит его за справкой от целителя. А то кто знает, чем он может наградить, кроме беременности.

Она ещё немного потопталась, сама не зная, зачем ей это, а потом вернулась на другую сторону площадки.

И тут почти одновременно на лестнице показалась голова пыхтящей под грузом книг Алиды. А из дверей покоев леди Адель, на ходу поправляя рубашку, шагнул его светлость.

Глаза герцога встретились с глазами Сони, и той показалось, что супруг смутился.

Да ну, правда, что ли? Как мило!

– Не спится, ваша светлость? – приветливо поинтересовалась Софья. – Мне тоже. Алида, что ж ты так долго ходишь? Жду тебя уже целый час!

– Насилу разбудила библиотекаря, – отдуваясь, ответила горничная. – Потом пока он нашёл, что вы просили... Тяжёлые...

– Я помогу, – отмер супруг, забрал у служанки часть книг, перехватил их поудобнее и прочитал заголовок первой, затем второй. –«Наследственные права», «Закон Салика»...

Поднял на жену потрясённый взгляд.

– Миледи, что это? Готовитесь к вдовству?!

На автомате Соня чуть не выдала колкий и остроумный ответ – по меркам её времени, конечно.  Но в последнее мгновение успела прикусить язык.

Она и так ведёт себя непривычно для аборигенов, вот-вот кто-нибудь может задуматься, а та ли это Сония.  Да и лишний раз провоцировать супруга не стоит, ведь она зависит от этого мужчины.  Крайне неразумно злить того, кто  распоряжается твоей жизнью.

– Я просила сказки! – несколько наигранно возмутилась Софья и взяла одну книгу из рук Алиды. – Вот же! Сказки Фиолетового Герцогства! А про наследство читать скучно... Горничная что-то напутала.

Алида в первую секунду вытаращила глаза и надула щёки. Однако у девушки хватило ума промолчать.

– Миледи, отнести лишние обратно? – голосом, полным раскаянья.

– И я опять буду ждать тебя целый час? – Соня надеялась, что произнесла это достаточно капризно. – Потом отнесёшь, когда я лягу спать. Или нет... посидишь со мной, а отнесёшь как-нибудь потом.  Ты грамотная?

– Нет, миледи...

– Жаль. Почитала бы мне вслух. Я страсть как люблю сказки на ночь!

Герцог скептически хмыкнул и заметно расслабился.

– Пойдёмте, я провожу вас, – перехватив книги, предложил ей локоть.

– А вы руки помыли? Нет? Тогда не надо меня провожать.

– Причём тут мои руки? – мужчина с недоумением осмотрел ладонь свободной конечности. – Чистые.

– Нет, я хотела уточнить, вы помыли руки после решения неотложных хозяйственных дел с леди Адель?

– Миледи, вы забываетесь!

Упс, кажется, всё-таки разозлила.

– Прошу прощения, но, как вы помните, я частично потеряла память. Но вот правило мыть руки после того, как потрогаешь что-то нечистое, помню отлично. Няня говорила, что все болезни – от грязных рук, – попыталась сгладить, но, похоже, только ещё больше усугубила.

Герцог заметно помрачнел,  вернул книги тихо охнувшей Алиде и, послав напоследок жене  нечитаемый взгляд, отправился в свои покои.

Соня с некоторой растерянностью смотрела  ему вслед, пока он не скрылся за дверью.

– Миледи, куда книги?

– Оставь их на столе у моей кровати и можешь идти отдыхать.

Надо бы извиниться за попытку перевести стрелки на неё, но по здравом размышлении  Соня пришла к выводу, что это  лишнее, и только перепугает горничную.

Знатные леди не извиняются перед слугами. Даже если кругом неправы.  А здесь Алиде и предъявить нечего, ведь она неграмотная – что библиотекарь дал, то и принесла.

До чего же трудно соблюдать субординацию! Хочется иметь тут хоть одного человека, с которым можно оставаться самим собой. Перед которым не надо притворяться, играть, выдумывать, кто поймёт, поддержит и не осудит!

Но завести подругу из числа прислуги – большая глупость, которая может  привести к разоблачению...

Софья рассеянно полистала сказки и отложила томик в сторону.

Спать!

Завтра они едут в баронство, а потом и в графство. Ей понадобятся все силы.

Проснулась она словно от толчка – в спальне тускло горел световой шар, создавая эффект сумерек, на фоне стены окно смотрелось чёрным квадратом.

Соня спросонья заозиралась, пытаясь понять, что её разбудило, и едва не выскочила из кровати – у её изголовья стояла фигура в белом платье...

Смерть, что ли?  А где коса?

Присмотревшись, девушка поняла – на фигуре надет не саван, а длинная рубашка – подол скрывался за кроватью, и проследить, где он кончается, у пола или чуть ниже колен,  не представлялось возможным.

Девушка выдохнула сквозь стиснутые зубы, медленно ведя взгляд снизу вверх, пока не встретилась со знакомыми глазами.

– К-к-какого... не спите?

– Пришёл напомнить, что с рассветом вы должны быть готовы в дорогу, – произнёс герцог. – И сообщить, что руки я вымыл.

– С-с-спасибо. Учту, – дико хотелось запустить в недомужа чем-нибудь тяжёлым... Вон хоть томиком по салическому праву наследования!

Супруг изобразил лёгкий поклон, словно ничего такого не совершил, и отправился восвояси.

Софья  проследила, как мужчина скрывается за смежной дверью, отметив, что из-под рубашки виднеются голые икры. Вот и выяснила, какой длины ночное одеяние  её супруга!

Интересно, а под рубахой, кроме собственно  герцога, есть что-нибудь ещё?  В Средние века носили трусы?

Тряхнула головой, отгоняя ненужные ассоциации, и со злостью стукнула ладошкой по подушке.

Вот же гад! Ведь специально разбудил!  Отомстил, значит.

Судя по всему, она заснула всего с полчаса назад, то есть  этот... этот извращенец перебил ей сон!

У-у-у! Чтоб тебе  с размаху прилетело! Прямо по тому месту, на которое ты на ночь забыл надеть штаны...

Предсказуемо, она долго не могла уснуть и забылась только тогда, когда окно начало сереть.

В карету Софья садилась совершенно не выспавшаяся и донельзя злая.  В отличие от неё, супруг просто сиял свежестью, фонтанировал позитивом и искрил хорошим настроением. И так мило прощался на парадном крыльце с леди Адель, что у Сони даже улучшилось настроение.

Он что, пытается вызвать у неё ревность? Вот дурак!

Видимо, и правда ещё ни одна женщина  его не отвергала, вот милорд и не понимает, почему жена-то перед ним лужицей не растекается.

Соня хихикнула, вспомнив где-то прочитанное: леди делятся на дам, на не дам. И на дам, но не вам.

Судя по всему, она относится к третьей категории. То есть, не совсем она, а её предшественница. Или нет, не так: к  первой части третьей категории относится это тело. А душа – ко второй  части.

Господи, как же хочется домой!!!

К баронству добрались в полдень.  Видимо, герцог догадался предупредить о визите, потому что встречать герцогов Д’Аламос вышли не только дядя, тётя, двоюродные братья и сестра, но и вся прислуга.

«Словно королевскую особу», –удивилась Соня.

Барон почти сразу сгрёб Армана и увёл куда-то вглубь дома, а Софью окружила женская половина семейства.

– Сона, как я рада тебя видеть! Как хорошо, что вы догадались нас навестить! – тараторила тётушка. – Как себя чувствуешь? Ничего не болит? Не оглядывайся, мужчины присоединятся к нам за столом. У нас есть почти час. Ну, рассказывай!

– Что?

– Как что? Каково это, быть герцогиней?

– Сестра, а что его светлость тебе подарил за первую ночь? – влезла с вопросом кузина.

И Софья растерялась – сказать «ничего»? Но это значит, что муж ею недоволен... Придумать, например, серьги? Но девочка может попросить их описать, а при следующей встрече – показать. Нет, врать нельзя...

Выручила баронесса.

– Кло, не приставай к кузине! Ты видишь, она устала с дороги. Конечно же, милорд щедро одарил молодую жену, но чем рассказывать, лучше посмотреть.  Когда  приедешь к леди Сонии в гости, напомни ей, иона непременно тебе всё покажет. Да, Сона?

– Конечно...

– А теперь беги на кухню. Пусть накрывают.Девочка убежала, и тётка убрала с лица восторженное выражение.

– Моя дочь не знает о твоём позоре.  И пусть она не знает и дальше!  Сона-Сона, что же ты наделала? Зачем? Милорд такой красавец, богат, родовит... Ты же влюблена в него была! Или над тобой надругались?!Кто он, Сония? Назови имя! Дядя позаботится, чтобы мерзавец ответил за своё преступление и заткнёт ему рот. Если он хоть где-то проговорится...

– Я... тётя... Я... не помню, – а что она ещё могла сказать?

– Да, ты потеряла память... лекарь говорил, – вздохнула баронесса. – Если вспомнишь, сразу шли гонца! Пока совративший тебя преступник остаётся безнаказанным, мы все, и ты в первую очередь,  ходим по лезвию меча!

– Хорошо, как только я вспомню...

– Герцог тебя не обижает? – сменила тему тётушка. – А его экономка?

– Нет, тётя, со мной всё хорошо!

– Дай-то бог! – баронесса осенила себя знаком Всевидящего. – Ладно, после  обеда я отошлю Кло с её гувернанткой в сад, а сами мы запрёмся в диванной и  спокойно поговорим.  Кинара, проводи миледи в её прежнюю комнату, пусть она освежится с дороги.

К Соне подошла миловидная горничная, стрельнула глазами,  присела в книксене.

– Пожалуйте за мной, ваша светлость! – и засеменила впереди.

Но стоило им выйти из комнаты, как служанка повернулась, ещё раз стрельнула глазами по сторонам, убедилась, что они одни,  и протянула свёрнутый трубочкой лист бумаги.

– Это вам, миледи.