Глава 15 Тайна королевы Елизаветы

Софи все последующие недели безуспешно пыталась выяснить, кто решил, что книги необходимо обнаружить именно в этот момент, и чего, собственно, от неё хотят окружающие. Послушания, вероятно, вот только никто не говорит, что конкретно ей следует делать. Тея настойчиво предлагала спуститься в Печору и поговорить, но Софи не соглашалась, она больше ей не доверяла и не скрывала этого. И, к её удивлению, её так называемая подруга старалась умаслить Софи всеми способами: подарками, словами, жестами. С Александром она совершенно не знала, как вести себя теперь – каждый раз при встрече вспоминала его пистолет, направленный на неё (хотя этого ещё не произошло в действительности), и становилась холодна и осторожна. Впрочем, встреч с глазу на глаз у них не было, и Софи снова стало казаться, что граф Буров специально отсылает сына подальше, лишь бы они не виделись. Ещё какой-то год назад она мечтала от него отделаться хоть на минуту, теперь же он совсем не выполнял своих обязанностей и полностью доверял свои функции Марии, проводя недели в Петросе, Нортленде и где-то ещё. В один из серых осенних дней Софи сидела на заседании Совета и рассматривала сводчатый потолок. Его отделали заново, и теперь он был украшен затейливой лепниной. Девушка подумала, что его можно было бы ещё расписать, изобразив небо и птиц, или же добавить несколько сюжетов из священных книг… Её мысли улетали не туда. Ей надо сосредоточиться на бюджете, налогах и прочем… Почему она так и не научилась разбираться в цифрах? — Я вижу, Ваше Высочество, вы никак не можете разобраться в том, что мы тут говорим, и витаете в облаках? — граф Буров безжалостно вернул её внимание к Совету. Софи провела взглядом по старейшинам, смотрящим на неё; некоторые из них ухмылялись. — Нет, просто я подумала, что вы уж слишком много на себя берёте… Возможно, нужно, чтобы Совет сначала предоставлял всю необходимую информацию мне, возможные пути решения проблем, а я бы внимательно изучала предоставленные материалы, а уже после, на заседаниях, оглашала своё мнение. По залу прошелся шепоток. Несколько старейшин открыто усмехнулись её предложению. — Мне кажется, сейчас вам была предоставлена вся информация, и вы вполне можете принять решение, — граф Буров был сердит и едва сдерживал свой гнев. — А мне кажется, что так вы чересчур давите на меня и не даете подумать хорошенько. Может, вы это делаете специально, желая скрыть что-то от меня? — Мне кажется, вы устали и неважно себя чувствуете, — глава старейшин первым поднялся. — Продолжим заседание завтра. — Вот видите, вы уже за меня решаете, как я себя чувствую, — Софи тоже встала, с грохотом отодвинув свой стул, и весь Совет последовал за ней. — Увидимся завтра. Она чувствовала, что перешла невидимую черту, вот так указывая главе старейшин, но ничего не могла с собой поделать. Власть, которой обладал граф Буров, сердила её, как и то, что он вполне мог ей указывать, что делать, решая за неё. Почему все решают за неё? Что, если он действительно объединился с Еленой и решил убрать её? Он же должен понимать смысл найденных книг в этот момент. Не он ли сам приказал сыну найти их? И Александр с радостью согласился... Почему она по-прежнему пешка в чужой игре и никак не научится диктовать условия сама? Софи ходила из стороны в сторону в своей гостиной. Тея уехала, и ей её не хватало, пусть они больше и не дружили, но с ней Софи чувствовала себя спокойнее. Девушка остановилась у окна. Осенний дождь лил, барабаня каплями по стеклу, так что у принцессы уже заложило уши, а ветер гнул тонкие деревца, рискуя превратить парк в груду щепок. А ведь Софи предстоял ещё выход, всего через полчаса она должна дойти до кареты у моста и отправиться в приют для детей. Нужно одеться потеплее, и захватить тёплый чай в дорогу, иначе простуды не миновать. Она отошла от окна и позвонила в колокольчик. Нина пришла быстро, словно караулила у двери: — Вы звали, Ваше Высочество? — Да, мне скоро ехать, а на улице жуткая погода. Приготовь, пожалуйста, термос с чаем в дорогу. — Да, Ваше Высочество. Что-то ещё? — Ещё я… В дверь резко постучали, а затем в комнату вошел Александр. Он был угрюм и зол. — Ваше Высочество, собираетесь в поездку? — вместо приветствия бросил он. — Да, принцесса должна помнить о своих обязанностях в любую погоду, — произнесла Софи устало, в упор смотря на него. «Ты глупишь, и сильно. Вечером поговорим, я приду в десять!» Ну вот, он снова решает за неё, назначает встречу и не спрашивает её мнения, а перед этим две недели пропадал неизвестно где! — Принес вам бумаги, которые передал мой отец. Совет старейшин надеется, что вы ознакомитесь с ними, и завтра будет принято верное решение, — он буквально швырнул документы на стол. — Я постараюсь их изучить. Он поклонился и вышел. Судя по его настрою, она действительно перегнула палку. Что же, слов назад не воротишь, надо думать, что делать дальше. И наконец решить, кто же её союзник. — Ваше Высочество? — напомнила о себе Нина. — Вы хотели что-то ещё? — Да, приготовь мне теплую одежду, и еще... принеси вина на вечер. — Раз уж Александр решил почтить её своим присутствием, может, стоит немного разрядить атмосферу, расслабиться и, возможно, ей удастся докопаться до истины. Она попыталась вспомнить, какое вино он так хвалил. — Красного, того, что привозил Уильям. Шато Леванжиль, кажется. — Будет сделано, Ваше Высочество. Вечером Нина помогла госпоже освободиться от промокшего насквозь платья и приготовила для неё ванну. Софи дрожала от холода и была рада понежиться в теплой воде. Она опустилась в неё и закрыла глаза. Её обволакивало блаженное тепло. — Может, хотите, чтобы вам принесли теплый чай, Ваше Высочество? — Нина внимательно наблюдала за ней. — Не стоит, — Софи отмахнулась. — Ванна поможет согреться. — Знаете, я где-то читала, что замерзшему человеку не стоит пить вино, это вредно для сосудов. — Не думаю, что один бокал может навредить мне, — Софи набрала в ладошку пену и сдула её. — Может, вы хотите кофе? — Кофе на ночь? Нет, я собираюсь ещё спать… Хотя, конечно, мне нужно ещё столько всего изучить, — Софи зевнула. — Черт бы подрал этих старейшин. — Не стоит так говорить, Ваше Высочество, — губы Нины дрожали, — старейшины хранят традиции и многое решают. — Что-то тебя сегодня тянет на разговоры? — Софи не удостоила служанку взглядом, рассматривая пузырьки пены. — Как думаешь, погода завтра будет лучше? — Надеюсь, Ваше Высочество. — Может, завтра выглянет солнце, все примут это за благую весть, и напряжение спадет? Нина сглотнула, и девушка наконец посмотрела на неё. Что это с ней? Лоб служанки покрывала испарина, губы чуть заметно подрагивали, а сердце колотилось как сумасшедшее. — Нина, что случилось? Ты чем-то взволнована? — Теперь Софи смотрела только на неё. Что знает её служанка, чего не известно ей самой? — Нет, Ваше Высочество, просто погода плохая, и чувствую себя не очень… — Нина отвела взгляд и принялась теребить край подола. — Возраст, вероятно, сказывается. — Может, и так, — Софи её ответ не показался убедительным. — Подай полотенце. Нина подала полотенце и помогла госпоже вылезти из ванной. Затем одела на девушку свежую ночную рубашку и халат. — Я могу идти, Ваше Высочество? — Она снова не смотрела в глаза Софи, а опустила взгляд в пол. — Да, конечно… — Софи наблюдала, как она подходит к двери, как бешено колотится сердце и кровь отливает от лица, — хотя, впрочем, нет. — Вы все же решили попросить чай? — В выражении лица Нины проскользнула облегчение. — Да, знаешь, чай был бы кстати, с травами… — Я сейчас все принесу для вас, Ваше Высочество. Служанка вышла, а Софи заходила по комнате. Что это значит? Почему Нина так настойчиво предлагает ей напиток? Зачем ей это? Хочет добавить яд? Софи проследовала в гостиную и взяла в руки бутылку с вином, приготовленную для вечера. Может, она думает, что, выпив что-то ещё, Софи не примется за вино? Принцесса поставила бутылку обратно и села на диванчик поближе к камину. Ей определенно нужно догадаться. Вошла Нина и поставила поднос на стол. — Ваш чай, Ваше Высочество. — Хорошо, подай мне чашку сюда, пожалуйста. Софи дождалась, пока Нина установит чашку на маленьком столике рядом с принцессой, затем взяла руку служанки в свою. Кожа на руке женщины была сухой и покрыта морщинами. Девушка подняла глаза: — Нина, я вижу, тебя что-то сильно беспокоит, и хочу помочь тебе… Ты всегда служила мне верой и правдой, и я в долгу перед тобой… Скажи, что тебя волнует, и я постараюсь помочь! — Ох… — только и вздохнула Нина, глаза тут же наполнились слезами. — Вы не можете мне помочь, простите… Она попыталась забрать руку, но руки Софи стали неожиданно крепкими. — Нет же, я хочу помочь. Нина испугалась не на шутку. Софи чувствовала это, но продолжала держать служанку на месте колдовством. Как же ей заставить её заговорить, не пытать же, в самом деле? — Расскажи мне всё, — потребовала она, не повышая голоса. — Не могу, граф Буров меня убьёт, — губы дрогнули сильнее, а из глаз потекли слезы. — Он может и не узнать, что ты рассказала мне, — Софи буравила её взглядом и крепко держала руку. — Он узнает, если дело не будет сделано… он узнает. — Какое дело? Вместо ответа Нина перевела взгляд на бутылку вина. — Вино отравлено? Служанка кивнула, слезы катились по её щекам и падали на платье, оставляя на ткани темные круги. — Ты уверена? — Граф Буров приказал добавить в бутылку содержимое маленького пузырька… Я это сделала… Простите меня, вы всегда были добры ко мне, но я не могу ослушаться графа… — И ты решила, что если я выпью что-то ещё, то не буду пить вино? Нина закивала: — Да, граф — человек отходчивый, он рассердился сегодня, но завтра может и успокоиться, и я смогу заменить бутылку… — Или же он придумает другой способ. Софи отпустила руку и посмотрела на огонь. Граф Буров решил покончить с ней, она доигралась. Но ведь вино она просила не для себя… Ну конечно, Александр должен убедиться, что она его выпьет и умрет! Вот какой его план. — Как я выгляжу, Нина? Этот вопрос окончательно сбил бедную служанку с толку. — Хорошо, Ваше Высочество. Вы всегда хорошо выглядите. — Приведи себя в порядок и никому не говори, что сказала мне. — Хорошо, Ваше Высочество, — Нина засуетилась, вытирая слезы большим платком, но вдруг остановилась. — Надеюсь, вы не собираетесь пить вино сегодня? — Ну, это как пойдёт… — ответила Софи, и у неё вырвался истерический смешок. Она встала, подошла к столу и взяла в руки бумаги, принесенные Александром. — Возможно, изучая всё это сегодня ночью, я решу, что проще выпить яда… Нина в ужасе прижала руки к лицу. — Не надо так говорить, Ваше Высочество… Софи лишь махнула ей рукой, отпуская. Нина, пятясь к двери, вышла, а Софи заперла дверь на ключ и уселась на диван в ожидании. Что же делать теперь? Что ей сделать, когда Александр предложит вина? Вдруг, услышав её отказ, он вольет яд в неё силой? Неужели он совсем не любит её? Неужели это всё для него лишь игра? Может, и не стоит это всего, раз она никогда не сможет быть счастлива? Одинокая слеза скатилась по щеке, и девушка стёрла её тыльной стороной ладони. Он же должен был её застрелить, а не отравить. В любом случае он предатель, он не любит её по-настоящему, и теперь она знает это. А что, если он сам не знает о яде? Что, если граф вовсе не в курсе их встреч? Что, если у него есть секреты от отца? Вот уж поистине, когда боги смеются... Софи вздрогнула, в люк в полу тихо постучали. Она встала, проделала необходимые манипуляции, открывая проход на потайную лестницу, и в комнату поднялся Александр. Его брови были хмуро сдвинуты, а губы превратились в тонкую ниточку, и девушка быстро сообразила, что настроение у него паршивое. Движение руки, серебристая дымка, и только потом слова: — Ты совсем с ума сошла? Зачем такое нужно было говорить на заседании? Софи гордо вскинула голову, отвернулась от него и молча села на диван. В камине языки пламени танцевали и изгибались, даря своё тепло. Где-то за окном по-прежнему дул ураганный ветер и лил дождь, Софи слышала эти леденящие завывания, и в душе у неё тоже всё выло. — Что на тебя нашло? Отец просто взбешён! Софи продолжала молча изучать огонь в камине. Она держала спину подчёркнуто прямо и не встречалась с ним глазами, боясь, что ещё немного не выдержит и слёзы серебряной струйкой польются из глаз. Почему он её предал? Или же предаст? Александр продолжал довольно резко отчитывать её: — Ты уж скажи что-нибудь. Просто так дела не делаются. Если тебе нужно время подумать, просто надо было сказать об этом, без слов о том, что Совет решает слишком многое. — Он внимательно посмотрел на неё, а затем устало прикрыл глаза и отвернулся, его голос немного смягчился. — Извини, просто меня ты тоже взбесила, когда я услышал об этом. Он покачал головой и оглядел комнату: — Выпьем вина, — примирительно предложил Александр, заметив приготовленную бутылку. Девушка отрицательно покачала головой, всё ещё не глядя на него. — Ладно, но я всё же выпью. Я сегодня промок до нитки. Поехал верхом, а тут такая буря началась... Кто же знал, что ты так отца доведёшь, — он осекся, — ты точно вина не хочешь? — Нет, — теперь Софи следила за ним, затаив дыхание. Он открыл бутылку и не торопясь налил в бокал, взял пару обёрнутых в золото конфет и подошёл к Софи. — Конфетку? Софи поражённо взяла протянутое ей угощение: — Ты не будешь настаивать, что бы я выпила с тобой? — Нет, а что, должен? — вопрос позабавил Александра, и настроение улучшилось. — Если хочешь, могу поуговаривать? Софи даже не улыбнулась. — Пей один. — Как хочешь, — вздохнул молодой человек, сел на диван рядом и поднёс бокал к губам. Софи быстро дёрнулась вперёд и перехватила его руку. Вино немного расплескалось, образуя на белоснежной рубашке красные, похожие на кровь пятна. — С ума сошёл что ли? — По-моему, сошла ты, — Александр рассматривал свою безнадёжно испорченную рубашку. — Если хотела, чтобы я разделся, могла бы просто сказать, — он изогнул бровь и игриво посмотрел на неё, а затем снова попытался сделать глоток. Софи остановила его и в этот раз. — Не пей, там яд! Молодой человек замер: — Почему ты так решила? Софи нашлась сразу: — Я сама видела, как Нина добавила что-то в бутылку. — Тебе показалось. — Нет, не показалось, я уверена в этом... — Бутылка была запечатана... — Она сделала это шприцем через пробку. Александр понюхал вино. — Ты точно уверена в этом? — Да, точно. Наверное, твой отец сегодня слишком разозлился, — она раздражённо откинулась на спинку дивана. — Разозлился, да, но вряд ли бы он стал тебя травить... — Ты слишком хорошего мнения о нём, — перебила Софи. — Совсем не слишком. Но я уверен, что он не собирался тебя отравить сегодня. — Почему ты так думаешь? Александр замялся: — Давай решим, что я это просто знаю. — Хорошо, тогда пей, — голос Софи стал повелительным, — раз уверен в отце, тогда пей! Александр приподнял бокал и внимательно осмотрел содержимое. — В отце-то я уверен, но вот в остальных нет. Нина могла действовать и не по его приказу. — Да что ты говоришь! Я прекрасно знаю, что она работает на вас! — Может, она решила послужить кому-то ещё, почему нет? — То есть тебе твой отец ничего не говорил о яде в вине? — Нет, а что должен был? — Не знаю, — Софи растерялась, — он не знает, что ты приходишь сюда? — Нет, конечно... — То есть ты не докладываешь ему об этом? — Я большой мальчик и могу сам решать, с кем встречаться по ночам, — Александр покосился на свой бокал и наконец поставил его на столик, смирившись, что вина ему сегодня не видать. — Тогда почему ты так уверен, что твой отец не собирается убивать меня сегодня? — Давай не будем вдаваться в подробности. Просто уверен. — И всё же? — Софи заглянула ему в глаза. — Ну хорошо, из нашего сегодняшнего разговора я понял, что он практически уверен, что сегодняшнюю ночь ты переживёшь. — Ты хочешь сказать, что он строит какие-то планы? Молодой человек кивнул. Софи отвернулась, размышляя, а тем временем он снял испачканную рубашку, оголив мускулы. В любой другой день Софи бы залюбовалась таким зрелищем, но сегодня ей было не до игр. — С вашего разговора он вполне мог передумать. — Нет, ведь сразу от него я пошёл к тебе. Софи обвела глазами комнату, пытаясь прийти к какому-то выводу. Может, вся история с Ниной ей просто приснилась? Как так? Она же точно утверждала, что в вине яд, но Александр говорит, что граф не намерен её убивать. — Ещё раз проясним, — Софи повернулась к Александру, на секунду скользнув взглядом по голому торсу юноши, но не позволила фантазиям увести её прочь, — он планировал какие-то дальнейшие действия в отношении меня? Не планировал похороны? — Нет. Знаешь, с тех пор как ты вернулась из Палиры, ты стала такой странной, — он взял её за руку, но Софи быстро её отдёрнула. — Не перебивай мои мысли! — Ладно-ладно, как скажешь. Александр встал, взял бутылку в руки, повертел её туда-сюда, посмотрел на свет, изучил пробку. — Может, тебе всё же показалось? — Может, и так... Но вино лучше вылить... Неожиданно в голове Софи всплыла деталь разговора, которую она сначала не заметила: — Почему ты сказал, что буря из-за того, что я довела твоего отца? — Я такого не говорил... — А мне кажется, что сказал… Он усмехнулся: — Тебе в последнее время много чего кажется. Софи быстро сопоставила факты. Поездка в Петросу, ливень, который чуть было не заставил её передумать. Ветер во время захвата деревни разбойниками... Похоже, граф умел управлять погодой... Или погода подстраивалась под его настроение. Но это сейчас не столь важно. — Расскажи мне про книги. — Что ты хочешь знать? — Александр сразу её понял и снова сел на диван. — Как ты нашёл их? — Я искал отца, зашёл в большой зал и увидел обе книги на каминной полке. Вот и всё. Софи посмотрела ему в глаза: — Я хочу не эту ложь, а настоящую историю. — А чем тебе эта не настоящая? — Ну, хорошо, допустим. Как думаешь, почему книги появились именно в этот момент? — Наверное, потому что это был самый подходящий момент. — Подходящий для чего? — Не знаю... — Врёшь, — она буквально упёрлась в него взглядом, — подходящий, что бы Елена думала, что Великая Магия её поддерживает. — Может, и так, — он отвел взгляд и посмотрел на горящие угли. Огонь уже начал затухать, и молодой человек встал, взял полено и подбросил его в камин. Огонь разгорелся сильнее, с радостью принимая новую добычу. Теперь и принцесса смотрела на пламя и чувствовала, как тлеющие угли внутри так же разгораются. — Знаешь, Елена считает, что Тея причастна к исчезновению книг. — Да, и каким же образом? — Александр повернулся к ней, и на его лице она прочитала любопытство. — Не знаю, — Софи заглянула в его карие глаза, — только вот Елена утверждает, что Тея очень испугалась, когда книги пропали из её тайника, — Софи говорила медленно, пытаясь уловить мельчайшие изменения настроения её визави, — настолько, что была не осторожна и побежала плакаться Дмитрию, который был явно в курсе, где изначально были книги. Александр помолчал, и Софи поняла, что немного шокировала его. — И ты веришь Елене, а не Тее? — Я верю в то, что у Теи вдруг резко испортилось настроение на промежутке времени между пропажей книг и их возвращением. Александр молчал, и принцесса видела, как он колеблется, пытаясь сопоставить факты. Значит, к пропаже он не причастен. Или умело играет? Софи повторила свой первый вопрос: — Так как ты нашёл книги? Молодой человек вернулся к ней на диван, а Софи скрестила руки на груди, не давая ему воспользоваться чарами. — Мне дала их Тея... Она нашла их в Печоре, но не хотела, чтобы кто-либо знал, где она их нашла, и это было весьма разумно, — он помолчал, обдумывая, — а день, когда следует найти книги, мы выбрали вместе. Хотели, чтобы Елена поверила, что Великая Магия её поддерживает..., — между его бровей залегла складка, — но знаешь, мало вероятно, что Тея могла украсть книги, её тогда даже не было в стране. — Но Дмитрий был, и чем он занимался в ту ночь, ты не знаешь наверняка. — Так ты поверила Елене? — Я поверила фактам, тому, что видела и замечала сама, — принцесса встала и заходила по комнате, — всё сходится: Тея никогда не хотела выходить замуж за Марка и решила, что раз книги исчезнут, она просто не сможет это сделать. К тому же она знает, насколько Елена верит в колдовство и примет это за плохой знак. Она уезжает в деловую поездку, и всю работу делает Дмитрий. Той ночью он убедился, что мы встретились и, значит, довольно долго пробудем вместе, — она остановилась и посмотрела на Александра, — ты же сам ему тогда сказал, что Елена планирует тайное венчание, и потому он решил, что нужно торопиться. — Она постояла, а затем снова начала движение, — он имеет доступ в комнаты хранителя традиций — его дяди. Тея умело изображает волнение по поводу неожиданной пропажи книг, но при этом не становится излишне раздражительной, как всегда, когда она слишком нервничает. Затем книги снова исчезают, и тут уже она занервничала по-настоящему и начала психовать и оступаться. Затем... — Софи снова остановилась и развернулась к Александру, — затем она находит книги, но не знает, как рассказать всем о находке, не привлекая внимания к себе, и приходит к выводу, что это должен сделать кто-то, кого не заподозрят во лжи, и выбирает тебя. Большого труда уговорить тебя не составляет, и вы «вместе», — Софи показала руками кавычки, — выбираете подходящий момент. Я ничего не упускаю? — Почему ты думаешь, что книги пропадали ещё раз? — Э-э… так сказала Елена. — А Елене стоит верить? Софи нашлась быстро: — Зачем бы ей такое придумывать? — Почему ты не спросишь Тею? Вы же подруги? — Я ей больше не верю. — И веришь Елене? — Частично... Александр колебался, Софи буквально чувствовала это. Он не доверял Тее, и аргументы Софи казались разумными, но неужели он ошибся сам и попался на удочку, ведь в деле замешан его друг? И существует ли вообще дружба, когда ставки так высоки? Всю ночь они обсуждали пропажу книг и их находку, пытаясь докопаться до истины, но при этом не сказать ничего лишнего друг другу. В этот раз, стараясь сохранить разум ясным, Софи не давала ему даже притронуться к себе, боясь, что вновь он прибегнет к колдовству, заставит потерять бдительность. Под утро он ушел к себе, давая ей отдохнуть, но она так и не смогла заснуть и успокоиться. Утром следующего дня Софи посмотрела в зеркало – бессонная ночь давала о себе знать в виде темных кругов под глазами, а чрезмерная нервозность забрала все краски с её лица. Что скажет граф Буров при её появлении? Будет ли он удивлен, увидев её живой? Она вспомнила сегодняшнее утро: к ней пришла не Нина, а другая служанка. — А где же Нина? — спросила Софи, вся сжимаясь внутри. — Ваше Высочество, Нина попросила расчёт и сразу уехала. — Уехала? Куда? — Не знаю точно, у неё, кажется, заболела сестра или племянница, и она поехала к ней. — Ты видела её с утра? — Нет, она уехала очень рано. Мне лишь сказали это. Неужели граф убил Нину, заметая следы? Или действительно отправил её куда-то, чтобы не болтала лишнего? Не это ли доказательство, что она действительно добавляла яд в бутылку? Принцесса решила, что ей не стоит ждать дольше. Прождав еще хоть минуту, она лишится последнего мужества, запрётся в комнате и прорыдает в подушку весь день. Уж пусть она лучше придет раньше и будет свысока рассматривать собравшихся. Если уж граф Буров решил убить её, он пойдёт до конца, возможно, Александр просто чего-то не знал. Может, им надо было вместе выпить того вина, и пусть бы граф Буров кусал себе локти, случайно отравив собственного сына. Софи вздохнула – надо идти. Она подошла к двери, нажала на ручку, потянула на себя и застыла – в гостиной её ждал неприятный сюрприз в виде карих глаз, внимательно наблюдавших за ней, но не озорных медовых, а тех, что уже начали понемногу терять свой блеск. Граф Буров сидел на её любимом диванчике возле камина. Он внимательно осмотрел её лицо, а затем окинул взором застывшую позу и, казалось, остался доволен. — Софи, я решил поговорить с тобой до того, как ты выйдешь к собранию. Не возражаешь? Принцесса лишь неуверенно кивнула, как будто у неё действительно был выбор. — Садись, — граф кивнул на диванчик напротив и, видя, что девушка не двигается с места, добавил: — Ты нездорова, не стоит стоять слишком долго. Сразу тысячи мыслей влетели в голову девушки: почему нездорова? Что, если яд был медленным, и он ждёт, что я вот-вот умру? Яд действительно был подмешан по его приказу? Или же она просто настолько плохо выглядит? — Ладно, можем поговорить и так… — О чём вы хотите поговорить? — от страха у Софи пересохли губы, и речь звучала невнятно. — О будущем, — туманно ответил граф Буров. Девушка наконец отпустила ручку двери, решив, что ей всё же лучше сесть. Она устроилась на диване напротив и под пристальным взглядом графа расправила юбки, стараясь, что бы он не заметил дрожащих рук. — О чьём будущем? — О твоём будущем, о моём будущем, — граф покрутил перстень на своей руке, — о будущем нашей любимой Миэлнии. — И какое у нас всех будущее? — Надеюсь, что хорошее, — улыбнулся граф. — Я думаю, ты поняла намёк? — Какой намёк? — Неужели такая умная девушка, как ты, не смогла понять? — его голос стал жёстче. — Знаешь, ты рискуешь плохо кончить без чьей-либо помощи, если продолжишь выпивать в одиночку… — А-а, кажется, я начинаю вас понимать… — Чёртова Нина! Она ничего не подмешивала, а лишь сказала, что подмешала. Или подмешала, но это был не настоящий яд, а то, что сделает её лишь немного больной. — Ну вот и отлично, — граф выглядел удовлетворённо и слегка улыбнулся Софи. — Надеюсь, этот опыт поможет тебе лучше обдумывать свои слова и действия в будущем. — А если нет? — к Софи начало возвращаться самообладание. Граф вздохнул: — Тогда в твоём бокале в следующий раз окажется настоящий яд. — Угрозы? — Да, я думаю, ты доросла до прямых угроз. — О, значит, я расту в ваших глазах. — Как ни странно, но да. Софи на секунду задумалась — он явно не знает, что Александр был здесь, в этой комнате, сидел на этом самом диване и собирался выпить её вино. Что будет, если она расскажет об этом графу? — Вам кажется, что вы хорошо меня знаете, но на деле вы не знаете ничего. Граф снова посмотрел на свой перстень. Он оставался спокоен – колдовства не было, но Софи напряглась ещё сильнее. — А я и не хочу знать больше. По мне, было бы лучше, если бы ты была безвольной куклой. — Тогда бы я была удобной, не правда ли? — Тебе хочется пофилософствовать на эту тему? — Нет, — отрезала Софи, — но раз уж вы сами пришли беседовать со мной, то я хочу вас кое о чём спросить. Граф изогнул бровь и стал очень похож на своего сына. — О чём же? Принцесса не знала, как верно подступиться, и поэтому начала из далека. — Вы не боитесь, что сейчас нас подслушивают? — Нисколько… — он посмотрел Софи в глаза, и девушка вмиг испугалась, что сейчас услышит его голос в голове, но этого не произошло. Вероятно, способность имел только его сын. — Во-первых, каждый мог видеть, что я захожу к тебе, а значит Елена уже в курсе, а уж то, что я предложу тебе сделку, она додумает сама. Елена довольно умна, ты не находишь? — Да, но, просто узнав о разговоре, она не будет знать моего ответа... — А я уже ничего тебе не предлагаю, а лишь советую, — он говорил вкрадчиво. — За последний год я узнал тебя достаточно. Ты умна, хитра, ты не дашь прямого ответа ни мне, ни Елене… Ты находишься меж двух огней и понимаешь это. Я не прав? — Правы. — Поэтому я лишь советую тебе, — он сделал ударение, — стать более осмотрительной в своих действиях и словах. — Допустим. — Софи встала и заходила по комнате, чтобы унять вновь поднявшееся волнение. — Мне бы хотелось поговорить с вами без возможности быть услышанными. Граф тоже встал со своего места: — Боюсь, этим ты подпишешь себе смертный приговор. — Он подошел к бюро. — К тому же я желаю с тобой общаться не более чем необходимо. Ты начинаешь мне надоедать, — резко оборвал он. Софи подумала, что действительно рассердила его, но потом заметила, что граф взял листок и ручку. Он быстро написал на нём: «Сегодня в полночь в гроте». Девушка лишь кивнула, и граф быстро смял лист, подошел к камину и отправил его в огонь. — Что же, надеюсь, этой ночью ты действительно стала умнее. Нам пора на собрание. Целый день Софи не могла дождаться полуночи. На собрании она всеми силами пыталась быть паинькой, и по довольному лицу графа поняла, что ей это удалось. Днём она разъезжала, и снова её не сопровождал сын графа, а лишь Мария, которая раздражала принцессу своим молчаливым присутствием. Во дворце Софи искала глазами Александра и уже готова была послать за ним, но он вдруг появился из-за поворота. Волосы чуть взъерошены, легкая улыбка и компания в виде собственной матери. — Здравствуйте, — первой поздоровалась Софи. Графиня лишь кивнула, её сын был более благосклонен: — Добрый вечер, Ваше Величество, — он слегка поклонился. — Мне казалось, вы должны выполнять обязанности моего помощника. — Я и выполняю, но иногда у меня есть и другие дела, конечно же, в интересах страны. — Мне бы хотелось обсудить с вами один вопрос… — начала Софи, и Александр поморщился. — Боюсь, вам придётся принять решение в одиночку, мне нужно идти… Графиня бросила высокомерный взгляд на Софи, будто принцессой здесь была она. — У нас неотложные дела в городе. Софи окинула её наряд. Это могло быть всё что угодно: опера, театр, званый вечер. — Что же, до свидания. «Отоспись сегодня», — улыбнулся Буров-младший. Принцесса ужасно нервничала. Может, не стоит идти? И если идти, то как? Через Печору и выдать графу, что она знает о проходе, или же попытаться потихоньку пробраться через парк? Последнее казалось более чем нелепым, ведь во дворце полно стражи и слуг. Почему Александр не может просто прийти сегодня к ней, и они бы вместе поговорили с графом? Возможно, тогда бы они наконец договорились, ведь молодой человек мог бы успокоить как её, так и главу старейшин. Но Софи же хотела спросить именно про Александра, а значит, это сделало бы момент более неловким. Может, и не стоит ей идти? Вряд ли они до чего-то договорятся, скорее наоборот. Может, лучше остаться в своей комнате и выспаться? Она представила, как граф Буров взбесится, прождав её полночи. Нет, лучше она придёт, раз сама вызвалась на разговор. Но о чем именно она хочет его спросить? О защите и помощи? О предстоящем замужестве? О своей судьбе и о его планах на неё? Софи надела простое платье и приготовила тёплое пальто. Идти она решила через Печору, в конце концов она была принцессой, а значит, пещеры были её. Графа не должен удивлять тот факт, что она знает о них. Софи взглянула на часы – одиннадцать. До грота идти минут двадцать, и приходить слишком рано девушке не хотелось, уж лучше она чуть запоздает и заставит графа понервничать. Софи села и уставилась на огонь. Как же ей повести разговор с графом? День был долгий и нервный. Девушка уже почти жалела, что напросилась на разговор, но отказаться теперь не могла. Софи очень устала. Она вытянула ноги и облокотилась на спинку. Ей надо сосредоточиться, надо всё хорошенько обдумать... Тепло камина согревало, обволакивало её, и она лишь на секунду закрыла глаза... *** «Бом-бом-бом...» — били часы, и Софи с трудом разлепила веки, пытаясь понять, почему она лежит на диване в гостиной. Она неторопливо потянулась, пока события последних дней вертелись калейдоскопом в её голове, постепенно вставая на свои места. Ей надо на встречу с главой старейшин. Тайную встречу, которую она попросила сама. Всё ещё сонная девушка повернула голову в сторону часов, желая понять, сколько времени, и подскочила — часы пробили полночь, и теперь, пока она вспоминала, почему спит в гостиной, длинная стрелка успела сделать почти половину круга. Девушка вскочила с дивана, схватила приготовленное пальто и бросилась открывать тайный проход, который, как ей казалось, на этот раз раздвигался слишком медленно. Что, если граф уже ушёл? Приподняв юбки обеими руками, девушка принялась спускаться по узкому проходу, затем побежала по коридору. Быстрее, быстрее, ей надо успеть, пока граф не ушёл. Софи свернула в один проход, во второй, третий, и с каждым поворотом она чувствовала, что начинает слабеть, задыхаясь в узком платье. Софи собрала последние силы, но голова начала кружиться, заставляя её перейти на шаг, а после и вовсе остановиться, прижавшись к холодному камню. Принцесса закрыла глаза и схватилась за бок, пытаясь восстановить дыхание. — У современной молодёжи странное представление о хороших манерах: просят о встрече, а сами не являются. Софи медленно, не веря своим ушам, открыла глаза. Глава старейшин стоял прямо перед ней в коридоре Печоры. — Простите, — Софи никак не удавалось выровнять дыхание, — я… я уснула. — Заметно, — саркастически сказал граф. Софи с трудом выпрямилась и пригладила растрёпавшиеся волосы. — Мы всё ещё... можем поговорить? — Раз уж мы оба не спим, то почему бы и нет? Признаюсь, ты меня заинтриговала. Софи сделала глубокий вдох — голова всё ещё кружилась: — Хорошо. Граф Буров предложил ей руку, и она с благодарностью приняла её. Они молча пошли по коридору, и девушка гадала, куда же он её ведёт, но спросить не решалась. — Не знала, что вы можете ходить по коридорам Печоры. Граф поморщился: — А почему нет? В конце концов, я же глава Совета старейшин Миэлнии. — Просто я никогда не встречала вас здесь, — Софи никак не удавалось собраться с мыслями и заставить свой мозг работать. — И часто ты здесь гуляешь? — Не так часто, как хотелось бы, — уклончиво ответила она. — Если бы мы чуть больше доверяли друг другу, то могли бы без проблем встречаться здесь и обсуждать наши дела, — заметил граф. — Но, к сожалению, не доверяем... Дальше они снова пошли молча. Граф вёл её в западную часть пещеры, и Софи не сопротивлялась этому, стараясь сохранить его хорошее настроение. Они свернули в очередной коридор, который оказался тупиком. Глава старейшин подвёл принцессу к стене и поднял руку. Камень на перстне вспыхнул красным, и стена растаяла. Они зашли внутрь. Софи опустила руку и с любопытством осмотрела комнату. Высокий арочный потолок был расписан под голубое небо, белоснежные колонны поддерживали его, а в центре находился фонтан: мраморная фея лила воду из кувшина. Софи приблизилась к нему и увидела красные спины карпов; с десяток рыб плескалось в фонтане. В комнате было светло, как днем, и принцесса обернулась в поисках фонарей и чуть было не вскрикнула от испуга — на неё смотрела она же — принцесса Софи, растрепанная, в расстёгнутом пальто и все еще с красными щеками после бега — и не одна, их казалось тысячи. Только присмотревшись, девушка поняла, что это было всего лишь отражение. Между колонн находились зеркала, сама комната была совсем не большой, но благодаря зеркалам казалась огромной. Граф внимательно изучал её. От него не укрылся ни интерес, ни любопытство, ни испуг, ни снова возникшее любопытство. — Занятная комната, не правда ли? — Да, весьма, — Софи вновь вернула своё внимание к графу, и тысячи её отражений так же отвернулись. — Я не ошибусь, если скажу, что здесь ты ни разу не была. — Вы, как всегда, правы, — вежливо улыбнулась Софи. — Печора — удивительное место, в ней можно найти самые неожиданные комнаты, не правда ли? Софи кивнула, пытаясь понять, к чему он клонит. Во всех словах графа она уже привыкла искать скрытый смысл. Граф махнул рукой, кольцо вспыхнуло, и в комнате появилось два кресла, обтянутых темным бархатом с вышитыми розами. Глава старейшин сел в одно и жестом пригласил принцессу в соседнее. Софи присела, аккуратно расправив юбку. Она вдруг осознала причину благодатного настроения графа — он думает, что она пришла просить защиты, думает, что победил и обрел ещё одну марионетку. А она-то пришла не за этим! Надо задать свои вопросы, прежде чем граф Буров поймет это. Софи открыла рот, но граф опередил её: — И в каких комнатах в Печоре Ваше Величество бывали? — Совсем в немногих, — Софи удивило его обращение к ней, ведь обычно он не церемонился, — в комнате со звёздным потолком. — Да, её легко найти, а ещё? — В комнате с камином и гобеленом с оленями. Морщина между бровей графа стала отчётливее: — Такой я что-то не припомню... — Знаете, ваша светлость, когда я провалилась под лёд, я побывала во многих комнатах, и каждая из них была по-своему занятна. — Да-да, конечно, — ответил граф. — Вы не были удивлены, когда встретили меня в коридоре, — Софи не спрашивала, скорее утверждала, — вы были уверены, что я пойду через Печору. — Да, я надеялся, что тебе хватит благоразумия не идти через парк. Софи задалась вопросом, что ещё знал граф. Отражения в зеркалах дернулись, заставив Софи замереть и оглядеться. — Что-то не так? — спросил граф. Он оставался невозмутимым и, казалось, ничего не заметил. — Нет. Нет, мне просто показалось. Вы часто бываете в Печоре? — Иногда, такие прогулки бывают полезны для душевного спокойствия. Но вот опять отражения дернулись, будто кто-то покачал зеркала. Неужели граф этого не видит? Или притворяется, что не замечает? Софи стало не по себе, и она встала. — Мне кажется, лучше продолжить в другом месте... — Не думаю... — заговорил граф, и тут Софи услышала ещё чей-то голос. Голос становился громче и четче и был очень похож на голос графа. Зеркала подернулись рябью, будто водная гладь от легкого ветерка, и Софи сделала несколько шагов к ближайшему. Граф схватил её за локоть: — Что ты делаешь? — Софи откинула его руку. Другой голос говорил всё громче: — Послушай меня... Я всё придумал... — Нет, это единственный выход, — отвечала женщина, и в её голосе слышались истеричные нотки. — Я знаю... всё кончено... спасенья нет... — Нет, есть, послушай... Рябь в зеркале стала сильнее, а отражение совсем размытым; повинуясь невидимой силе, Софи сделала ещё один шаг и прошла сквозь него. Комната, казалось, ничуть не изменилась — те же зеркала, тот же фонтан, и граф тоже был в ней, только значительно моложе, с меньшим числом седых волос и морщин. Разговаривал он так же с женщиной, и Софи сразу поняла, кто это, хотя видела её лишь на портретах. Королева Елизавета сидела прямо на полу, утопая в многочисленных юбках своего траурного платья. Лицо раскраснелось и опухло от бесконечных слёз, а волосы растрепались от того, что она бесконтрольно дёргала их дрожащими руками. — Они убьют и меня, и Настю... Софи казалось, что она приросла к месту и никем незамеченная наблюдала за странной парой, но видела их совершенно отчётливо, так как до этого видела постаревшего графа. — Успокойся, Лиза, прошу тебя. Успокойся и послушай... — Не хочу ничего слышать. Мне никто не поможет!.. Даже ты, — женщина уронила лицо в руки и всхлипнула. Граф вздохнул и облизал губы, ожидая, пока королева немного успокоится. Он подошел ближе и присел на корточки, его голос стал мягким: — Не плачь, сейчас не время, — он попытался убрать её руки от лица, — послушай меня... Но женщина не слушала, она выдернула кисти и всем телом повалилась на пол, застучав по нему кулаками: — Убьют! Убьют! Убьют дочь, как убили сына! — Филиппа больше нет, он не сможет убить Настю, как убил Андре, — граф говорил мягко, будто с ребенком... Женщина подняла лицо и покачала головой: — Но те, с кем он заключил сделку, смогут, они подобрались слишком близко и заполнили всё! — и снова упала, рыдая. Граф вздохнул: — Сядь и послушай. Женщина не реагировала, и граф, казалось, собирался с силами. Его голос стал властным и повелительным (таким, каким привыкла его слышать Софи): — Я сказал: встань и послушай! — а затем схватил королеву за руки, приподнял и сильно встряхнул. — Сядь в кресло, — процедил он. Женщина негромко икнула, но, кажется, действия и слова графа возымели силу, и она немного успокоилась. Никакого величия, которому Софи завидовала, глядя на её портреты, в ней сейчас не было. Королева достала кружевной платочек и громко высморкалась, затем сжала его в руке и умоляюще посмотрела на графа. — Так-то лучше, — пробормотал он. — Лёня, обещай... обещай мне, что сделаешь всё... всё, чтобы спасти дочь. Граф раздраженно закатил глаза: — Я тебе это уже обещал... Ты готова меня слушать? Женщина снова высморкалась, а затем кивнула. — Филипп действительно зашёл слишком далеко... Надо было убрать его раньше, пока он не догадался... Хотя надо отдать ему должное, он имел право на месть... Женщина всхлипнула. — Не говори так, он убил моего сына... Я бы никогда... если бы получилось с ним... — Сейчас это не имеет значения... Он долго был у власти и пустил свои корни здесь, и, хотя его больше нет, верные ему люди повсюду... — Знаю, Лёня, знаю, нам не спастись... — Не начинай снова, — жёстко оборвал её граф, — У меня есть план... Пришлось, правда пожертвовать многими своими принципами... и пожертвовать ещё... — Твой план в том, что Елена убьёт мужа и устроит переворот, а наши враги лишатся поддержки? — королева фыркнула, — У неё кишка тонка, мы ждём уже два месяца. — Она сделает это, будь уверена. Она ненавидит мужа, который так издевается над ней; он загнал её в ловушку, заставив выйти за него замуж и получив её земли. — Но у них же общий сын... Она просто не станет убивать отца своего ребёнка. Граф поморщился: — Может, он и не отец... В любом случае ей надоело быть в подчинении и сносить его идиотские выходки. Ещё месяц-два, и она сделает, что должна... Женщина вскрикнула: — У меня нет ни месяца, ни двух! Дочка в опасности, и я в опасности! Она снова закрыла лицо руками и всхлипнула, потом отвела руки и пристально посмотрела на графа: — Знаешь, — прошептала она, — я даже думала... — судорожно вздохнула она, — покончить с собой. Пусть придёт новая королева и разберётся со всем этим... Но Настя именно в том возрасте, когда наследуют престол... — Знаю... — он грустно смотрел на свою подругу, — но я знаю, как сделать так, чтобы престол не достался и ей. — Как же? — в её голосе сквозило недоверие. Граф достал из кармана два маленьких пузырька: — Цианид... — Нет! — женщина снова вскричала и поднялась на ноги. — Я готова умереть, но не Настя. Нет, нет и нет! Ты же обещал помочь ей? — Выслушай сначала, а потом кричи. Сядь! Женщина повиновалась, не сводя заплаканных глаз с графа. — Я предлагаю не пить его, а всего лишь вылить, оставив пару капель в бутылке. Королева Елизавета непонимающе свела брови. — А выпить вот это, — граф достал другие два пузырька, — это напиток живой смерти. Выпив его, дыхание и пульс замедлятся настолько, что тебя и дочку сочтут мёртвыми, а остатки цианида в пузырьках послужат лучшим доказательством. Ты будто заснёшь и проснёшься лишь через три дня... в склепе. Оттуда через Печору вы сможете бежать... — Но... — Со всем остальным я разберусь... И вновь зеркала дёрнулись. В ближнем Софи увидела графа, того, что с сединой в волосах и морщинах. Он тряс кого-то за плечо, а затем несколько раз ударил по щекам. Девушку так поразило это, что она напрочь забыла о тех, кто находился с ней в комнате, и об их плане. С кем же так не милостиво обращался граф? Вот он зачерпнул полные ладони воды и вылил её на девушку, бесчувственно лежащую в кресле. Принцессе потребовалось пару секунд, чтобы понять, кто это, и она шагнула в зеркало, пора было возвращаться в настоящее. *** Софи пыталась выкинуть увиденное из головы, но это у неё никак не получалось. Сидя в карете по пути в Королевскую деревню, она вновь и вновь мысленно возвращалась к той сцене: договору королевы и графа. Интересно, у них получилось? А как же у графа Бурова всегда всё получается... а может, всё-таки нет? Нет, Софи буквально чувствовала это — у них всё получилось, и королева с дочерью сбежали. А кто же она, Софи, тогда такая, если королева жива — всего лишь ненастоящая принцесса. Девушка дёрнула плечами, и Мария, ехавшая с ней рядом, вопросительно на неё посмотрела. Вот почему граф так к ней относится. Он никогда и не скрывал, что считает, что она должна быть удобной. Ещё и имел странные дела с Еленой, а теперь у них друг к другу неприязнь... а что, если её они только изображают? Понятно теперь, почему граф так быстро отказался от идеи женить на принцессе своего сына или племянника — ни первый, ни второй не должны стать ненастоящим королем. Все игра, лишь игра. На деле это никогда и не планировалось, лишь создавалась видимость... Надо бы сходить в склеп и проверить, действительно ли удалось?.. Софи подняла руки и прижала холодные пальцы к вискам. — Вам плохо? — Мария наклонилась к ней. — Нет-нет, — Софи убрала руки, — просто немного голова побаливает. Долгий был день. И принцесса отвернулась к окну. Остаток дня её продолжало лихорадить от одной мысли, что королева Елизавета может быть жива. Софи не спалось. Она беспокойно ворочалась в постели, всё думая о том, действительно ли королева Елизавета жива. Сегодня она поняла совсем другую мысль — если Елизавета действительно жива, то Софи не просто ненастоящая принцесса, она никто и может покинуть Миэлнию, забыть обо всех интригах и хитросплетениях судеб и снова жить своей тихой и спокойной жизнью. Только лишь надо доказать это. Она нащупала подвеску-фею и покрутила её из стороны в сторону; перед мысленным взором пронеслись смеющиеся карие глаза. Для него она тоже станет никем... Серые глаза медленно наполнились слезами. Никем. Софи с усилием моргнула пару раз. Нет, не стоит сейчас об этом думать. Ей нужно её рациональное мышление, а не эмоции и слёзы. Никем... а сейчас она кто ему? Подруга? Любовница? Невеста? Никто... Граф никогда не допустит, чтобы его сын женился на ненастоящей принцессе. Агнес — настоящая. Нет, не надо об этом... Карие глаза и пистолет — может, вот он ответ: она найдет Елизавету, и Александр разозлится на неё за это, он-то видит себя королем. Или же Елизавета сама прикажет убить самозванку... Опять не то. Она же пообещала себе больше не доверять ему? Не доверять никому... Что же делать? Может, это было и не видение вовсе, а просто она от волнения упала в обморок, и ей всё приснилось. Во всяком случае, граф думает на обычный обморок. Он так испугался, что постарался как можно быстрее довести её до комнаты. Никакого разговора не получилось, граф был просто шокирован её внезапным обмороком, а она - увиденной сценой. Согласится ли он когда-либо ещё так переговорить с ней тайно с глазу на глаз? Захочет ли она этого? Софи знала, что нет. Какую бы сделку с графом они ни заключили бы, она никогда не будет честной. Граф знает, жива ли Елизавета, а она нет. Неужели то, что она видела, правда? София откинула одеяло и села на кровати. Есть только один способ проверить, правда ли все это — склеп. Девушка передернула плечами: придется идти туда и осмотреть усыпальницу Елизаветы. Раз граф говорил, что она сможет уйти через Печору, то и она, Софи, сможет не замеченной проникнуть в склеп. Девушка протянула руку, и халат неспешно прилетел к ней. Принцесса облачилась в него и накинула пальто, а затем неслышно выскользнула из спальни. В уютной гостиной было пусто; Тея, вероятно, уже давно спала у себя. Софи, не раздумывая, быстро открыла проход и спустилась по каменным ступеням. Спустившись в пещеры, девушка остановилась. Как пройти к склепу по Печоре, она не знала. Принцесса решила направиться в сторону грота, а затем, при первой возможности, свернуть на запад, туда, где, как она знала, на поверхности находится склеп. За прошедшие дни Софи сильно устала, но желание узнать правду придавало сил, заставляя идти всё быстрее и быстрее. Снова развилка: право, лево или прямо? Девушка пожалела, что не взяла с собой компас или хотя бы нитки, как делала тогда с Теей. Она вспомнила, как уже год назад они бродили по этим коридорам и нашли грот. Сколько смеха и слёз они пережили вместе, а теперь практически не разговаривают, общаясь лишь формально. А ведь ещё летом они были подругами, по крайней мере она, Софи, так считала. На глаза навернулись слёзы, а сердце защемило от тоски. Подруги... Софи снова свернула вправо, а затем какой-то шорох, похожий на шелест юбок, вывел её из задумчивости. Девушка остановилась и оглянулась — никого. Она на цыпочках подошла к повороту и заглянула за него — коридор был пустынен. Может, ей показалось? Принцесса сделала несколько неуверенных шагов вперёд, а затем снова пошла быстрее. Она то и дело оборачивалась, страшась увидеть преследователя — живого или мёртвого, но никого не было. Софи уже почти бежала по коридору и перестала оглядываться, но вдруг снова услышала тот же шорох, а за ним и звук шагов. Девушка резко остановилась и огляделась. От страха сердце заколотилось с бешеной скоростью. Никого. Но она же точно кого-то слышала! Софи стояла и осматривала пустынный коридор. Свет от факелов плясал, но не освещал никого постороннего. Сердце Софи сжалось. Неужели призрак? Может, это призрак королевы Елизаветы не хочет, чтобы она вторгалась в последние покои её тела? Губы задрожали, а голос дрогнул: — Здесь кто-нибудь есть? — звук голоса Софи многократным эхом отлетел от стен: — Кто здесь? — Кто здесь? Кто здесь? — повторило эхо. — Покажись, иначе я тебя заколдую! — эти слова Софи попыталась произнести как можно увереннее, выставив вперёд руку с кольцом. Она заставила кольцо полыхнуть красным, показывая свою решительность. Никто не отозвался и не появился, но хуже всего было не это. Теперь Софи ясно чувствовала кого-то рядом с собой. И этот кто-то испытывал удовольствие от её страха, кто-то беззвучно смеялся над её попытками защититься. «Используй свою магию» — пронеслось у неё в голове. Нужно лишь правильно сосредоточиться, и она увидит всё, не пользуясь зрением. Как бы ей сейчас ни было страшно, нужно закрыть глаза и расслабиться, тогда она сможет увидеть и узнать эту женщину. «Вдох-выдох, успокойся, давай же, доверься себе, опусти руку, кольцо тебе сейчас не нужно, закрой глаза и расслабься». Принцесса медленно опустила веки. Справа женщина стояла рядом с ней. Она больше не смеялась, а с удивлением смотрела на Софи. Она не была настроена враждебно, и это дало принцессе разрешение протянуть руку и дотронуться до ткани, окутавшей преследовательницу с головы до ног. Ткань тонкая и нежная, струится по коже, точно шёлк. Софи уверенно потянула ткань, и та легко соскользнула на пол. Софи медленно открыла глаза: — Почему ты следишь за мной?