Глава 21 Самый опасный человек

Софи верила, что эта маленькая победа над баронессой станет началом больших побед. Но рассказывать об этом не спешила. Баронесса вполне могла еще пригодиться, а если сейчас она расскажет о ней мужу… Пусть баронесса останется её тайным оружием. Сейчас стоит подумать о дальнейших шагах и поговорить с мужем. Она улыбнулась, вспоминая то чувство безграничной власти, возникшее у неё после ухода баронессы. Вот такой королевой она должна быть. Была ночь, и Софи лежала на плече своего мужа, обдумывая дальнейшие действия. Он тоже не спал, а погружался всё глубже в мрачные мысли. Им надо поговорить, непременно нужно всё обсудить вдвоем и Софи решилась заговорить первой. — Ты можешь сделать так, чтобы нас не подслушивали? – она приподнялась и посмотрела ему в глаза. В свете одной единственной свечи, стоящей на тумбе рядом с кроватью, черты его лица казались резкими, а глаза почти черными. — Конечно. Он взмахнул рукой, кольцо сверкнуло, и комната подернулась дымкой. — О чем ты хотела поговорить? — О многом…, — Софи задумалась, не зная, с чего начать, — ты знаешь, почему твой отец не хотел, чтобы мы поженились? Александр нахмурился. — Да. Софи подождала продолжения, но его не было. Александр просто продолжал устало смотреть на неё. — Я подумала, что если мы будем доверять друг другу, то, возможно, объединим усилия, и все пойдет легче. Мы с тобой, — уточнила она. — Я тебе и так доверяю, а вот ты мне нет, — он сжал челюсти. — Извини, но пока что-то не похоже, что ты мне доверяешь. Он посмотрел на неё и пожал плечами: — Если у тебя есть какие-то вопросы, спрашивай, я отвечу. Софи потерла лоб, села на кровати, натянув одеяло до самого подбородка. Внезапно её нагота стала казаться постыдной. — Давай поговорим. — А сейчас мы чем занимаемся? — Хорошо, — она вздохнула, — вопрос первый: твой отец в день свадьбы пришел ко мне и сказал, что я победила. Почему я победила, я же проиграла? Внезапно Александр рассмеялся. — Из всех возможных вопросов ты спрашиваешь это? — Остальное я спрошу потом, но мне нужно сначала узнать это, — она осталась серьезной. Сегодня она добьется правды. — Ты мне ответишь или нет? — Хорошо, раз это так тебя интересует, я отвечу, — он немного помолчал, серьезно вглядываясь в её лицо. — Просто я сказал отцу, что ты сама отдала книги и символы власти. — Сама? Но почему? И как он вообще мог в это поверить, ты же меня запер? — Я сказал, что ты боишься за свою жизнь, поэтому попросила закрыть дверь сама. И приставил дополнительную охрану к двери, — и, видя её недоверчивый взгляд, добавил, — ключ всё время лежал у тебя на секретере, но ты сама не захотела выйти. Софи сощурилась: в свете свечи она действительно видела брелок ключа, лежащий на секретере, меж лап медведя, и покопалась в памяти. Он был там всегда, пока она находилась в этой комнате, она просто слишком сокрушалась своей участью и забыла про него. — То есть, если бы я взяла ключ и захотела выйти, то спокойно могла бы сделать это? Он пожал плечами: — Да. Софи подумала о том, что это разумно, ведь за стены Петросы она все равно не выйдет. — Может, я чего-то не понимаю, — она подобрала слова, — поэтому уточню. Если я захочу выйти за пределы Петросы, я могу это сделать или нет? — Физически, я думаю, это возможно, — в его глазах вспыхнул лукавый огонек. — Физически? — Да, ты можешь выйти. Такая возможность всегда есть. — Уточню. Меня выпустят? Он рассмеялся: — Нет, конечно, там слишком опасно. — То есть выйти нельзя? — Нет, конечно, но физически это возможно, — и, видя, как она закатила глаза, спросил, — а зачем тебе за стену? — Ну, хотя бы… за моими вещами? Александр потащил её одеяло на себя: — Да, конечно, ты же совсем голая… Нет, только не сейчас! Сейчас она должна докопаться до истины! Софи потянула одеяло выше и сказала довольно резко: — Нет, я хочу поговорить! — Ладно, давай дальше свои вопросы, — он откинулся обратно на подушку, — хотя у меня тоже к тебе есть вопросы. — Задавай. — Что нужно от тебя президенту? — Откуда мне знать? — Я на твои вопросы отвечаю, а ты нет. — Я не знаю. — Не знаешь? Но догадываешься? — Не совсем… — Ну тогда поделись своими соображениями. Этого она рассказывать совсем не хотела, но промолчать нельзя, так они никуда не придут. — Хорошо, расскажу, но сначала я должна узнать, что именно знаешь ты. Почему твой отец так не хотел, чтобы ты женился на мне? Он даже предлагал мне сделку. — У него свои причины, он давно задумал, что я женюсь на Агнес… — Так о каких причинах знаешь ты? — Какое это сейчас имеет значение? Софи насупилась, и в правду, сейчас никакое, он ненастоящий король Миэлнии, раз она была ненастоящей принцессой. — Женившись на мне, ты не становишься королем… Александр напрягся, Софи почувствовала, как застыло все его тело, а глаза быстро проверили, на месте ли серебристая дымка. — Мы провели церемонию коронации, я теперь король. — Возможно, но может так случиться, что нет. Александр довольно резко сел. — Так не случится. — А если? Что если узнает Елена? — Софи перешла на шепот. — Она не узнает, об этом никто не знает… Софи сделала глубокий вдох. Он знает, отец рассказал ему перед свадьбой, желая, чтобы он передумал, а возможно, он знал это и раньше. — Я об этом знаю. — О чем конкретно? Александр сжал челюсти. — О том, что королева Елизавета не покоится в склепе…, знаю не только я. Его глаза в свете свечи стали совершенно черными: — Кто еще? И откуда это знаешь ты? — Тея знает… — Софи вдруг стало страшно, по-настоящему страшно, — она была со мной в склепе и видела пустой саркофаг. — Зачем вы туда ходили? — Я хотела узнать, находится ли там тело… — Но почему? Софи заговорила быстро, боясь, что решимость покинет её: — Я… У меня было что-то вроде ведения… Я видела, как твой отец договаривается с ней… Что она и её дочь не умрут… Что он все устроит, и они сбегут, и решила проверить… — И взяла с собой Тею? Сейчас Софи осознала всю опасность совершенной ошибки. — Мне было боязно идти одной, и я решила, что вдвоем будет не так страшно… — Могла бы позвать меня, — зло произнес он. — Позвать тебя? Позвать проверить, устроил ли твой отец побег или нет? Александр резко развернулся к ней: — А ты никогда не думала, что Тея может воспользоваться этой информацией? Что она поделится ей с Уильямом, Еленой? А может, ещё с кем-то! Софи подавила всхлип: — Не кричи на меня… — Прости, Софи, — он немного остыл и взял её за руки, — всё держится на том, что никто не знает. А сейчас выходит, что у Теи есть информация, с которой она может навредить нам. — Может, но не обязательно… — Софи, ты знаешь, где она сейчас? — Нет. — Подумай хорошенько, может, она тебе говорила, куда собирается отправиться? — Нет, она ничего не говорила, — Софи начала поспевать за его мыслями и ужаснулась сама – теперь с Теей они по-настоящему враги, теперь она для них опасна, едва ли меньше Елены, — возможно…, возможно она отправилась к Уильяму и Агнес… Александр раздраженно вздохнул. — До Уильяма и Агнес мы и сами догадались, но нигде поблизости наши люди её не видели, значит, она где-то ещё, вопрос только где? И главный вопрос — с кем? — Я не знаю… — Подумай хорошенько… — У неё есть мантия-невидимка, и, думаю, она укрылась с её помощью… — Но в Югорте она не появлялась, подумай ещё! Софи попыталась сосредоточиться, вдруг Тея действительно говорила, куда собирается направиться в случае опасности, но её мысли уже летели совсем в другую сторону. — Ты совсем не удивился, что у неё есть мантия-невидимка, а ведь эта вещь настолько редкая, практически уникальная… — Я просто знаю, что она у неё есть… — А что еще ты просто знаешь? — В каком смысле? Его глаза опять опасно сверкнули, а камень на кольце вдруг вспыхнул красным. Софи выдернула свои ладони из его рук и вскочила с кровати: — Ты колдуешь! Ты опять пытался околдовать меня! Она принялась натягивать халат, путаясь в струящемся шелке трясущимися руками. — Софи, прости, просто я хотел немного помочь тебе сосредоточиться! — Не надо мне помогать! Софи заходила по комнате, зря она затеяла этот разговор. Еще какой-то час назад она была в приподнятом настроении, понимая, что обхитрила баронессу и Елену, что знает, как следует поступить. Теперь же она снова поняла, что ничего не знает, и все стало еще более запутанным. — Софи, пожалуйста, успокойся, — сказал Александр, встал и подошел к ней, пытаясь приобнять. — Не надо… — отстранилась она. — Тея одалживала мне её однажды… Когда мы нашли книги и вернули их обратно. Поэтому я точно знаю, что она у неё есть, и с её помощью ей удалось исчезнуть. Вопрос только — куда? И сейчас для нас это очень важно выяснить, важнее даже чем выгнать Елену. — Почему ты не искал книги у меня? — Почему я должен был искать их у тебя? — Не тогда, а сейчас, месяц назад, когда они исчезли у Елены, — Софи, пытаясь обрести хоть какую-то опору, села в кресло, — ты ведь сразу понял, что в шкаф их положила я. — Я думал, что если ты заберешь книги, то отдашь мне, что ты тоже этого хочешь… но я ошибся. Он отвернулся от неё и подошел к окну. — Но все же решил сделать так, как хотел ты, не спрашивая меня. Александр лишь пожал плечами. — Так бы всё затянулось еще больше… Ты бы в конце концов согласилась. — А если нет? Он ответил не сразу. — Что сделано, то сделано. Сейчас это уже не важно. — Для тебя может быть. Но для меня важно. Я бы хотела принять решение сама, а не чтобы меня заставили. И мне не нравится, когда ты пытаешься играть моим настроением. Александр повернулся к ней: — Прости, я только хотел… — Мне все равно, что ты хотел! Важно, что больше так делать НЕ НАДО! Они сверлили друг друга глазами несколько минут, но после Софи всё же отвела взгляд. — Как ты узнал, что я могу взять книги? Он снова пожал плечами: — Догадался. Ты тогда сказала, что точно знаешь, что книги пропадали ещё раз и... Тея мне рассказала, что ты можешь притягивать драгоценные предметы и как ты душила Марка на празднике... Александр сел в кресло напротив. — И ты ей поверил? — Не совсем, но потом, когда ты говорила про яд в вине от моего отца, я решил допросить Нину и узнал много интересного... Софи подавила судорожный вздох. — Я тогда так не хотела, я просто испугалась... — прошептала она. — Меня это совершенно не пугает. И это хорошо, что никто не знает, — Александр вздохнул и посмотрел куда-то вверх, — Плохо только, что Тея знает. Смысл замыслов Теи стал доходить до Софи: — Она выдала тебе секрет, чтобы добиться расположения, что бы ты сделал то, что ей нужно... Мой секрет. — Каков шанс, что она продолжает быть с Еленой заодно? Александр смотрел внимательно, выжидая ответа, но Софи лишь растерянно пожала плечами: — Я не знаю, наверное, минимальный... — Если бы Тея не знала про склеп, можно было бы и не волноваться. Здесь тебя просто обожают, её же нет, — он говорил скорее сам с собой, рассуждая вслух. — Но если она расскажет... сможет доказать, то... В дверь резко постучали, так что Софи подпрыгнула. Александр вскочил, взмахнул рукой и притянул халат, надел его. Быстрым шагом пересек комнату, убрал заклятие и раскрыл дверь. На пороге стоял Михаил: — Важные новости. — Сейчас, я только оденусь. Александр молча натянул брюки и рубашку, а затем вышел, оставив Софи в одиночестве. Она притянула колени к груди, погрузившись в мрачные раздумья. Как можно быть такой дурой! Доверить такие важные вещи ей — Теи. Ладно, про магию, Тея тогда к этому умело подвела, но взять её с собой в склеп? Зачем же она это сделала! Ведь тогда они и не общались вообще. Но нет же, встретив её случайно, она решила, что это хорошая компания для похода в склеп! Случайно ли? Или она с самого начала шла за Софи? Возможно, она видела, как Софи куда-то выходит ночью, и решила проследить за ней? Следила с самого начала, а не после случайной встречи. «Я встречалась кое с кем». С кем? Почему она не ответила? Потому что ни с кем в тот день не встречалась, потому что следила и только... Наивная дура! Как же можно так напортачить! Софи злилась на себя, что же она наделала! Рассказала Тее тайну... Вложила ей в руки оружие... Что же теперь делать? Где может быть Тея, кроме как в Югорте? Софи встала с кресла, подошла к шкафу, достала нижнюю рубашку и домашнее платье. Быстро влезла в него, её руки тряслись, застегивая маленькие пуговки на груди. Софи провела пару раз щеткой по волосам и быстро собрала их в пучок. Ей нужно выяснить, что такого срочного случилось, что Михаил пришел ночью, иначе она просто сойдет с ума в этой комнате. Она вышла в коридор и пошла вниз, стражники не обратили на неё внимания. Она прошла в зал, который обычно используют для встреч Совета, но сейчас он был пуст. Куда же отправился её муж с Михаилом? Конечно, у короля и главы Совета старейшин есть свои секреты, которые не следует никому знать, значит, они должны быть наверху, там, где комнаты семьи, где её комната. Софи поднялась на второй этаж, тут есть комната графа Бурова, наверняка, Александр там. Она прошла по коридору и подошла к двери. Постучать? Войти без стука? А вдруг Александра там нет, и она просто разбудит графа? «Их взгляды с отцом не всегда совпадают». Что если послание предназначается только ему, а не его отцу, и она лишь всё испортит? Интересно, может, стоит приложить ухо к двери и послушать? Она усмехнулась своей мысли. Стражники лениво наблюдали за ней из другого конца коридора. Дверь поспешно отворилась, и Софи вздрогнула от неожиданности. — Что ты здесь делаешь? — резко спросил граф Буров. — Я хотела узнать, что происходит, — с достоинством ответила Софи, пытаясь разглядеть за его спиной, есть ли в комнате её муж или нет. — Происходит ночь, и ты должна спать. Софи расправила плечи, нет, она не должна показывать, что боится, она королева, иначе он позовет стражу, и её отволокут в комнату. — Я, королева Миэлнии, первой и единственной волшебной страны, во мне течет кровь великой Мирославы, и я сама решу, когда и где мне спать. На это он лишь сжал челюсти и глянул на неё сверху вниз, а затем махнул рукой, подзывая стражу, и указал на Софи. — Идиотка, — процедил граф. — Впусти её, — Софи с удивлением увидела мужа и вздохнула с облегчением, значит, в этот раз без секретов от отца и её не отправят спать. Граф отошел в сторону, а Александр грубовато взял супругу за локоть и втянул в комнату. — Или тебе больше нравилось подслушивать под дверью? — Я не подслушивала, я хотела постучать. — Но не стучала. Софи сжала челюсти, но глаз не отвела. Не говорить же ему, что боялась, что у него новый секрет от отца. — Собиралась с духом, — взгляд всё же опустила и решила, что с ним лучше быть милой и слабой. — Ну-ну. — Нам надо поговорить, а она здесь лишняя, — вена на виске графа опасно пульсировала. — Надо, но она не лишняя, — Александр обнял жену, кольцо на его пальце сверкнуло, и, к своему удивлению, Софи ощутила страх, не спокойствие и умиротворение, которые мог подарить ей муж в такую минуту, а парализующий страх, который никак не вязался со словами, которые она услышала после: — теперь она член семьи, и нам надо научиться доверять друг другу. — Не думаю, что это нам нужно, — резко отмахнулся граф, — уведи её в спальню. Софи, парализуемая страхом, молчала, позволяя мужу решать её судьбу, и попыталась сосредоточиться на тех, кто находился в комнате: графе, графине, Ольге и Михаиле. Ещё двое находились позади неё, и кто это, Софи разглядеть не могла. В комнате стало тихо, и до Софи не сразу дошло, что Александр что-то говорит отцу, минуя уши остальных. Тот лишь молчал и сильнее сжимал челюсти, а затем буквально взорвался: — Нет, я сказал нет! Убери её или я сам это сделаю! Софи попыталась сделать шаг назад, по опыту зная, что, когда граф в таком состоянии, разговаривать с ним опасно, но рука стальной хваткой пригвоздила её к месту. К удивлению Софи, вмешалась графиня Наталия. Она подошла к мужу и взяла его за руку. Уж, не от неё ли у Александра такой странный дар? — Наш сын прав, — мягко сказала она, — теперь она член семьи, и нам необходимо с ней считаться. Ещё сегодня днём графиня угрожала Софи убийством. — Она может нам помочь, если поймёт, что мы ей не враги, — сказал Александр, а у Софи внезапно появилась совсем другая мысль: её можно будет использовать и управлять ею, если она перестанет считать их врагами. Граф перевёл взгляд с сына на Софи, будто прикидывая, на что она способна. Его взгляд задержался на дрожащих губах, которые, как предполагала Софи, от страха потеряли свой цвет, а затем на руке её мужа, которой тот по-хозяйски обнимал её. — Ладно, пусть остается. Но помни, если она предаст, пострадаешь в первую очередь ты. — Я помню, — Александр улыбнулся, и хватка чуть ослабла, страх, заполнявший всю Софи, начал рассеиваться. Как же легко ей оказывается управлять; что, если она ошиблась, предпочтя его? Обретя способность к движению, Софи обернулась, желая узнать, кто же те двое, что стоят позади, и, к своему удивлению, увидела Дмитрия Орлова и Илону. И если вторая хоть и была членом семьи и матерью Михаила, но ничего никогда не решала, как казалось Софи, то первый и не принадлежал семье. Что он здесь делает? Он же должен быть совсем в другом месте? Должен быть в Нортленде с президентом. Софи быстро огляделась по сторонам, что, если он привез президента с собой? И быстро отогнала эту глупую мысль. Президент Гроснан даже ради дочери не подвергнет себя такой опасности. Дмитрий взмахом руки восстановил заклятие, которое, по всей видимости, было установлено ранее. Наверное, Софи практически в этом не сомневалась, именно он и сказал, что она за дверью. Он же может видеть сквозь стены. И у Софи появилась внезапная догадка: — Если человек в мантии-невидимке, ты можешь его видеть? Дмитрий усмехнулся: — К чему такие вопросы, Ваше Величество? У нас тут серьезные разговоры, а не выяснение моих способностей. Он дерзко посмотрел на неё, а затем перевёл взгляд на друга, будто приглашая его снова вместе посмеяться. И Александр лишь усмехнулся: — Не обращай внимания, — и сел на диванчик рядом с сестрой, оставив Софи одной. Неужели он не понял, почему она спросила? Неужели уже забыл, что Тея спряталась с помощью мантии-невидимки? «Тебе разрешили присутствовать, слушать, но не задавать вопросов», — теперь Софи поняла зачем он сел: так проще руководить ей, отдавать приказы, не тревожа остальных. Она хотела возразить, взбрыкнуть и сказать, что сама решит, когда и что спросить, но, помня о страхе, заполняющем её изнутри, остановилась и опустила глаза, приготовившись слушать. — Когда он хочет её видеть? — Александр обратился к другу. — Завтра вечером. — Мне надо поехать с ней. — Нет, — граф строго посмотрел на сына, — это опасно. — Но я хочу там присутствовать. — Он хочет видеть её одну. И мы не сможем обеспечить безопасность должным образом. — Нет, я поеду. — Саша, зачем тебе ехать? — графиня подошла к сыну и положила руку на его плечо, которую тот тут же сбросил. Значит, графиня действительно, как и её сын, играет настроением, — подумай сам, убив тебя и её, власть уйдет другой принцессе, а ведь мы не знаем где она и с кем. А убив девчонку, они просто убьют девчонку. «Девчонку» — повторила про себя Софи. Графиня права: убив её, ничего не изменится. Александр останется королём, и даже захватив её в плен, они ничего не добьются. Софи здесь лишняя, она по-прежнему не член семьи, а случайный участник. Она вспомнила людей под стенами башни, что-то ещё она может. Может управлять народом, знает секрет и может его выдать. Муж заботится о её безопасности или боится её действий? «Используй магию», — вспомнила Софи. Именно это она и хотела сделать, до разговора с Александром, до того момента, как поняла, насколько опасна Тея. Софи перебирала в памяти всё, что знала о магии, и примеряла возможности применить её, почти не слушая разговор в комнате. Если ей удастся убедить президента, что это его решение, а не её, явить магию народу, то она вполне могла бы избавиться от этой семейки, которая так беззастенчиво прохаживается и о её неспособности вести переговоры и о том, что её жизнь теперь не очень-то и важна. — Я поеду одна, — произнесла Софи вслух, и все сразу умолкли. — Раз президент хочет видеть меня одну, значит, я поеду одна. Только так, соглашаясь на это условие, мы сможем добиться от него помощи. — Она вздохнула и решила поддержать идею о своей неспособности принимать решения. — А вы мне скажете, на что приемлемо соглашаться, а на что нет, чтобы ненароком я не навредила стране. — Одна ты никуда не поедешь, — Александр был непреклонен и сверлил её глазами. «Стой и помалкивай, иначе выйдешь за дверь». «Что, боишься, что я смогу их убедить? А может, мне стоит на тебе МОЁ колдовство применить?» — но этих слов он не слышал и обратился к отцу: — Она слишком не предсказуема, мы не сможем её контролировать, и мало ли, в чем её убедит президент. — Президенту можно доверять, он всегда поддерживал нас, а мы его. — Зачем тогда она ему сейчас, когда от неё никакого прока? — Может, Софи, ты знаешь, зачем хочет видеть именно тебя президент Гроснан? — графиня подошла к Софи, и та, помня о её даре, сделала шаг назад. — Не знаю. — Но что-то же ты по этому поводу думаешь? Софи посмотрела на графиню. Та умела быть мягкой и доброй: «Не пугай её ещё больше, она и так боится», могла быть злой и жестокой: «Если хоть один волос упадёт с головы моего сына...», и сейчас могла бы проявить доброту к Софи, попытаться втереться в доверие, по-матерински приласкать её, но предпочитала запугивание, а не обман. — Я думаю, что догадываюсь о причине, но не хотела бы озвучивать её в слух. Графиня вскинула брови от такой дерзости: — Вот как! Она обернулась к мужу, как поняла девушка, ожидая его одобрения, Софи же посмотрела на своего. Александр смотрел на неё прищурившись, будто прикидывая, стоит ли её пытать или всё же нет, а может, раздумывая, могла ли она, Софи, устроить заговор за его спиной. — Мам, ты можешь поехать с ней и проконтролировать её? Графиня перевела взгляд на сына и всего секунду рассматривала его. Софи пришла в голову мысль, что как-то странно он готов рискнуть матерью, но все же графиня темная — лошадка; она никогда не устраивает никаких противостояний и не вмешивается ни во что, всем руководит её муж. Однако, на что она способна, тоже не известно и, если бы не этот ночной разговор, Софи никогда бы не подумала, что она может влиять на настроение, подобно Александру. — Это неплохая идея, — к удивлению Софи, заговорил граф, — Илона, ты тоже поедешь. Софи захотелось закричать «нет», но она промолчала. Что происходит? Зачем он отпускает свою жену и жену покойного брата с ней? Что умеют они и почему он так уверен, что они смогут её контролировать? *** — Твоя мать знает, что я умею немного колдовать? — Всего немного? — Ты не ответил на мой вопрос, — голос Софи стал жёстче. Они стояли у окна в своей комнате, не касаясь друг друга. Софи надела кремовое платье с белоснежным воротничком и из окна рассматривала черную ничем не примечательную карету, которая уже ожидала её. В детали поездки её не посвятили, лишь подробно рассказали о её роли, на что она должна соглашаться, а на что нет, о том, как следует вести себя с президентом и слушаться во всем графини. Дмитрий поедет с ними, он выступит в качестве организатора переговоров. — Теперь знает. Софи неуверенно кивнула; конечно, его мать прошла совсем другой инструктаж перед поездкой. — В таком случае расскажи, что умеет она и Илона? На это Александр лишь покачал головой. — Это было бы честно: они знают, что могу я, а я буду знать, что могут они. — Не думаю, что эти знания тебе как-то помогут. — Ты мне совсем не доверяешь... Александр повернулся к ней и взял за руку, но Софи тут же выдернула её и отступила на шаг. — Нет! Никакого колдовства! — предостерегла она, скрещивая руки на груди. — Тогда я лишь хотел, чтобы ты помолчала и не возмущалась, иначе отец бы тебя выгнал. — Поэтому и напугал так, что я пошевелиться не могла? Странный вид заботы, ты не находишь? — Может, и странный, но действенный. — Не хочу с тобой разговаривать, — Софи снова посмотрела в окно, — не воображай, что можешь управлять мной. И отвечай на мои вопросы! Он лишь закатил глаза: — Ты же сказала, что не хочешь разговаривать. — Не хочу, но все же... Мне нужно, что бы ты ответил на мои вопросы. — Так спроси уже. Софи помолчала, подбирая слова, а затем повернулась к мужу: — Ты не думал, что Дмитрий может видеть через мантию-невидимку, и у него были некоторые отношения с Теей? И.… раз Теи нет в Югорте, возможно, он знает, где она? — Думал, и думаю, что будет лучше, если он не будет знать, что мы об этом думали. Софи растерялась: — Но нужно же узнать это наверняка... — Об этом не волнуйся, твоя задача — встретиться с президентом. — Но… если он знает, может, стоит проследить за ним. — Я же сказал тебе, ты должна встретиться с президентом и уговорить его предоставить армию, об остальном тебе думать не следует. — Ты опять командуешь мной и не посвящаешь в свои планы. Софи попыталась отойти от окна, но он схватил её за талию и удержал на месте. На секунду ей показалось, что сейчас он снова применит магию, заставит испытать страх, но её не последовало: он лишь наклонился к ней и поцеловал в губы. Она прикрыла глаза. Поцелуй был такой нежный, такой настоящий... — Я буду волноваться за тебя, пожалуйста, вернись ко мне, — прошептал Александр, а затем посмотрел ей в глаза. — Я хочу тебе доверять, но ты так и не сказала, зачем ты нужна президенту. Софи отстранилась от него. С одной стороны, ей хотелось сделать так, чтобы он понервничал, напугать его, как он пугал её. А с другой, его нежность, его забота казались такими настоящими, и ей так хотелось, чтобы он был спокоен и счастлив. Хотя покой она ему не обеспечит, и если скажет, и, если не скажет. Она быстро проверила, на месте ли заклятие конфиденциальности, и произнесла: — Хорошо. На самом деле я ненастоящая королева вдвойне. Мои родители — не мои родители, они дядя и тётя. Я дочь сестры дяди Кристины, побочная линия сюжета и не самая близкая по крови к трону. Когда-то давно Кристина отдала меня им. А президент Гроснан — мой отец, и он знает об этом. Поэтому хочет видеть только меня. На этот раз Александру не удалось совладать со своими чувствами и скрыть своё потрясение. Его лицо будто окаменело, и, пока он не изменил своего решения, Софи быстро вышла из комнаты. Позже, стоя перед каретой в ожидании времени отъезда, Софи чувствовала, что её лихорадит. Что он будет делать с этой информацией и сделает ли что-нибудь? Александр попрощался с матерью, которая расцеловала его в обе щеки, и подошёл к Софи. — Думаешь, я сбегу? — спросила она тихо. — Нет, не думаю. Но твои слова обнадеживают. — Обнадеживают? — Софи не поверила своим ушам. Он наклонился к ней и прошептал прямо в ухо: — Если ты не соврала, он поможет нам без особых затрат с нашей стороны. — Но я же могу попросить его о помощи для себя, — так же тихо прошептала Софи. Александр усмехнулся: — Раз ещё не попросила, то и не будешь, ты с ним не ладишь и менять одну золотую клетку на другую не собираешься. — Значит, всё же клетку? — В моей у тебя всегда есть свой ключ. Он легко коснулся своими губами её и подал руку, помогая взойти по ступенькам в карету.