Глава 20 Магия, используй магию

Сколько просидела Софи в кресле, она не знала. Она словно впала в оцепенение. Что же ей теперь делать? В голове была пустота, и посоветоваться было не с кем. Единственный человек, кого она слушала и с кем советовалась, — враг. Одна, всегда одна. В голове замелькали картинки из прошлого. Родители ругаются, а она сидит одна, незамеченная под столом, куда спряталась, желая поиграть... Кристина оставляет её в новой семье. Дядя и тётя строги и совсем не понимают её... Кристина идёт вперёд, а она остановилась, ей надоели эти игры! И вот уже Кристина падает, и на её платье расползается пятно крови... Бабушка умирает, и снова другой мир... Миэлния и всеми отвергнутая принцесса... Всегда одна. Никого никогда не будет у неё. Все предатели! Она никому не нужна и никогда не будет нужна. Всем нужна корона, а не она... Никому не нужна. Одиночество… Решение пришло само собой. Все равно они убьют её, как только получат корону. Никто не придёт, и никто не поможет. Металл пистолета приятно холодил руку. Один выстрел, и она сорвёт все их планы. Один выстрел — и больше никаких страданий. Больше ничего... Послышались шаги, и в замке повернулся ключ. Софи с удивлением обнаружила в своей руке пистолет и быстро спрятала его. Странно, она не помнила, как его достала… Её гостями оказались графиня Бурова в сопровождении верной подруги Илоны и дочери. Девушка удивленно посмотрела на них. Чего они хотят? Графине настолько ненавистна мысль, что обожаемый сын может жениться на такой простолюдинке, кокой была Софи, что они пришли помочь ей убежать? Или убить? Но они пришли не за этим. В комнату зашла женщина-целительница, с которой Софи уже была знакома по больнице. Она, присела в неумелом реверансе, немного покраснела и попросила Софи раздеться. — Зачем это? — от страха Софи совсем забыла о манерах, — я ничем не больна! Целительница мягко объяснила, подбирая слова с особой тщательностью: — Я и не думаю, что вы больны. — Она быстро посмотрела на графиню, но та хранила молчание и не собиралась помогать. — Мне нужно осмотреть вас, Ваше Высочество, чтобы графиня убедилась, что вы невинны, — суть происходящего медленно стала доходить до Софи. Графиня была невозмутимо спокойна. Она сложила руки на груди и гордо смотрела на Софи. Илона удобно уселась в кресло. Ситуация казалась ей забавной, а Ольга без всякого стеснения смотрела во все глаза. — Это не к чему, — сказала Софи. Она встала, взяла шаль и поплотнее запахнула у себя на груди. Затем отошла к окну. — Уходите. Властность, с которой она произнесла это, заставила целительницу попятиться, но графиня даже не моргнула, а её подруга сразу нашла, что сказать: — А ведь тебе есть что скрывать, иначе почему ты так испугалась? — Мы с вами на «ты» не переходили, — высокомерно произнесла Софи, — не забывайтесь! Целительница застыла в нерешительности. Её глаза бегали с Софи на графиню Наталью. — Ишь, какая! Ты тут не командуешь, и мне не указывай! — Илона скривила губы. Графиня Наталья махнула рукой, и Илона замолчала. — Тебя осмотрят в любом случае, хочешь ты того или нет, — холодно произнесла она. — Позвать Милисендру? — весело спросила Ольга. Вся ситуация казалась ей невероятно любопытной. Софи вздрогнула от имени произнесенного её имени, — эта женщина невероятных размеров, всегда охранявшая графиню, приводила её в ужас. Софи попятилась и уперлась в подоконник. Дальше отступать было некуда. — Делайте что хотите... Слезы обиды предательски появились на глазах. Лицо графини Натальи на миг утратило надменность, и, к удивлению Софи, она увидела сочувствие, но графиня быстро справилась с ним. Софи позволила себя осмотреть, и Илоне пришлось недовольно поджать губы. Девушка была невинна. Дамы и целительница ушли, снова оставив Софи одну. Как же она ненавидела их! Когда-то давно дядя назвал это общество гадюшником, и он был прав! Но это ничем ей не помогало. Единственный её друг и союзник здесь больше не был другом. Снова шаги, и снова ключ в замке повернулся. Софи не подняла голову с подушки. Девушка на серебряном подносе принесла ей ужин. Она робко поставила его на стол и, не дождавшись разрешения, вышла. Есть не хотелось. Ничего больше ей не хотелось. Странно было только то, что дверь не закрыли на ключ. Ей даровали свободу, убедившись в её невинности? Но если подумать, бежать ей здесь было некуда. Дальше стен крепости она всё равно не уйдёт. Какой-то звук сзади заставил её поднять голову. Она обернулась и увидела его. — Прости, если я тебя разбудил. — Только за это? — Софи медленно поднялась с постели. На ней была только нижняя рубашка, но теперь ей было все равно. — Больше ни за что попросить прощение не хочешь? Он лишь усмехнулся, и, перехватив его взгляд, Софи схватила шаль и обернулась в неё. — Ты считаешь это нормально? Меня осматривали! — Ну, я же не мог контролировать, куда ты исчезала, так что всё же лучше убедиться, — он говорил обычно, в своей ленивой манере. — За кого ты меня принимаешь? — Софи приблизилась к нему и вдруг вспомнила так не любимую ей баронессу, которой в Петросе не было. — У своей Вильсмет ты тоже подтверждение у целительницы спрашивал? Александр поморщился: — Нет, что ты. Для развлечений это совсем не нужно. А вот для жены нужна. К тому же, идея была не моя... — Он шагнул ей на встречу, теперь они стояли совсем рядом. Софи от досады ударила его в грудь кулаком. Александр лишь засмеялся, обхватил её за талию и повалил на кровать, придавив всем телом. Что-то другое заставило её прекратить истерику. Он был невообразимо тяжёлым и тёплым. Её щеки налились румянцем, а взгляд упал на губы. Она так давно ждала этих губ, но он снова медлил. В глазах плясали бесята, он наклонился и поцеловал её в шею. Софи замерла в ожидании. О том, что она в плену у него, принцесса уже и забыла. Здесь были они только двое. Двое на кровати. — Будь завтра умницей, — шепнул он ей на ухо, — я тебя не обижу. Он снова поцеловал её в шею, затем спустился ниже, покрывая поцелуями каждый миллиметр её юной кожи. Софи закрыла глаза, позволяя ему всё. Всё что он захочет, только пусть не останавливается, но он встал и подошёл к двери. — Будь завтра умницей, — повторил он и больше не улыбался, — всё будет хорошо. Ответа не было, Александр вышел и повернул ключ в замке. Софи так и осталась лежать на кровати. Птичка в запертой клетке. Утром её комната наполнилась слугами, пришла и графиня Наталия. Софи совсем не интересовалась тем, что они делают. Ей было всё равно, лишь бы всё быстрее закончилось. Возможно, они проведут церемонию и просто сбросят её со стены. Она им больше не нужна, и они с лёгкостью от неё избавятся. Она вспомнила договор с графом. Зачем она так сглупила! Нужно было его заключить, граф Буров - тот человек, который держит своё слово, но теперь было поздно. Слишком поздно для всего. Можно было снова притянуть к себе корону и книги, снова спрятать их, но какой в этом смысл! Они теперь знают, что она может так делать, а значит, будут искать у неё. Лучше быстрее, чем быстрее всё случится, тем быстрее она поймёт, чего они хотят. Вероятно, поймёт. Когда-то она мечтала о свадьбе. Не такой, а другой, где под венец Софи шла бы добровольно, но мечты канули в лету. Она вспомнила совсем другую церемонию, когда её вели под руку разбойники, а их главарь ждал её на помосте. Тогда её спасли те, кто сегодня заставят сделать то же самое. Интересно, что будет, если она скажет «нет» в самый ответственный момент? Её будут принуждать силой? Бить? Заставят колдовством? Тут Буровым действительно не мешало бы иметь семью Софи в своём распоряжении, а так она уже завоевала славу очень упрямой и не управляемой. Что же ей делать? Сказать: «Нет» старейшинам она могла бы с удовольствием. Софи буквально видела, как вытягиваются их лица, но сказать: «Нет» Александру? Он же тот жених, о котором она так давно мечтала. Умный, добрый, заботливый... Он был ей другом, тем, кто её всегда поддерживал. Он тот, кого она любит, несмотря ни на что. Дверь в комнату отворилась, и вошёл граф Буров. Софи встретилась с ним взглядом в зеркале, и всё внутри у неё похолодело. Что ему нужно? — Вышли все, — коротко приказал граф. Служанки бросились к двери. Графиня подошла к мужу. Её присутствие успокаивало Софи. Графиня, хотя и была надменна, но в то же время не лишена женского сострадания. — Наташа, ты тоже выйди, пожалуйста, — сказал граф, не глядя на жену. Графиня дотронулась до его руки: — Не пугай её ещё больше, она и так боится... Она сказала это тихо, но Софи расслышала её слова и была готова расплакаться от прилива нежности к этой женщине, но графиня Наталия тоже вышла за дверь. — Подойди, — приказал граф. — И не подумаю, — ответила Софи, и сама поразилась, как гордо прозвучал её голос. Она встала и отошла к окну. — Ты не управляемая, взбалмошная девчонка! — Тыкать мне совсем не обязательно, не забывайтесь. — Ты не в том положении, чтобы указывать. — Возможно. Но я прекрасно понимаю, что иных методов давления, как на меня саму у вас нет. А я могу быть очень упертой. Могу и умереть раньше времени... — она посмотрела ему прямо в глаза, — Или хотите, чтобы я написала ещё одно письмо родителям и уже с указанием адреса? — Я тебе поражаюсь, откуда столько упорства в никчёмной девчонке, — граф Буров подошел ближе, и Софи захотелось провалиться сквозь стену. — Ты думаешь, я рад, что мне придется породниться с тобой? — А разве нет? — Сейчас Софи его совсем не понимала, он же желал заполучить корону. Теперь она достанется его сыну, он должен уже праздновать победу. А то, что она не настоящая принцесса, вряд ли кто-нибудь когда-то узнает, об этом и не стоит беспокоиться. — Тебе бы только издеваться, — он посмотрел на неё оценивающе, — могла бы заключить договор и выйти сухонькой из воды. Но ты предпочла не это... — Я вас не совсем понимаю, — процедила принцесса. Граф вздохнул: — Отступать уже поздно, я зашёл слишком далеко... знал бы раньше, ни за что бы не согласился. Я загнал в ловушку самого себя, — он выглядел усталым и несчастным и больше не смотрел на неё, а куда-то в сторону, — что ж, ты победила. Софи смотрела на него недоверчиво. Победила она? Как? Она же в ловушке, в его доме, в окружении его людей, и она выйдет замуж за его сына. Как она может победить? — Если ты когда-нибудь обидишь моего сына, обманешь, предашь его, я с тебя живьём кожу сдеру! — последние слова были особенно резки, и он снова смотрел прямо в глаза Софи. — Будь умницей и ответь правильно, — процедил он, будто зная, что она думает над ответом у алтаря. Он вышел, а Софи всё стояла, прислонившись к подоконнику, обдумывая его слова. Она совершенно запуталась: что хотел сказать граф? Почему она победила? В полном смятении Софи шла к алтарю. Она дрожала всем телом, мысли путались, а лица расплывались. На главной площади Петросы собрались все: от министров и старейшин до простых рабочих. Каждый в полном параде, и всем хотелось видеть королевскую свадьбу. Простые люди ничуть не сомневались в том, что обожаемая принцесса вступит в брак с не менее обожаемым хозяйским сыном по любви. Она же жила здесь, мирно беседовала с господами и флиртовала с Александром; их часто видели вместе, значит, любовь восторжествовала. На Софи было белое платье: простое, без вышивки, но в то же время красивое, украшенное нитями с жемчугами и вставками с алмазами, спускавшимися с плеч. Фата, расшитая мельчайшим бисером и серебряными нитями, блестела на солнце, скрывая лицо, и дамам приходилось вытягивать шеи, чтобы лучше рассмотреть принцессу. Позже они будут рассказывать подругам, как выглядела невеста, а еще гадать, что же она чувствовала, в мельчайших подробностях вспоминая её лицо в тот самый ответственный момент, когда она скажет «да»! Александр уже ждал её. Софи встретилась с ним глазами, и Саша улыбнулся ей, а она улыбнулась в ответ. И сразу все волнения отошли на второй план. Будь что будет, она скажет «да»! Скажет ему, обожаемому и любимому. Отныне он её судьба, и ему она доверяет свою жизнь. Его прикосновение к её руке вернуло покой. Служитель церкви, весь в торжественно золотом, начал свою речь, но Софи его не слушала - удивительное счастье нахлынуло на неё. Она любит его и будет с ним всегда. Любовь победила, она победила, и что бы ни думал граф, Александр принадлежит ей. В нужный момент она не колебалась и сразу же сказала заветное «Да!» совсем как в своих мечтах. Он поднял фату и поцеловал её в губы. После следовала процедура коронации, и Софи, как положено, одела кольцо королевской власти своему мужу, а на его голову легла корона. Были произнесены клятвы на великих книгах, и народ приветствовал своего короля и королеву. Празднования длились весь день: музыка, смех и всеобщее веселье захватили их. Софи исполняла свою роль и совсем не притворялась; её охватило ощущение счастья. Она улыбалась и держала руку Александра, а он ни на шаг не отпускал её от себя. Она могла бы танцевать так всю жизнь вместе со своим мужем, могла бы вечно принимать поздравления со всех сторон. Барон и баронесса Ушимские подошли поздравить их, и невеста даже позволила последней расцеловать себя в обе щеки, проникнувшись к её участию в своей жизни в последние недели. Даже Ольга сегодня не казалась такой ужасной и высокомерной. Она поцеловала Софи в щеку и тихо, неожиданно по-доброму, рекомендовала выпить немного вина перед ответственным моментом. Пришло время отправляться в спальню. Софи проводили две служанки. Они же помогли ей раздеться и искупаться, обработали её тело ароматными маслами и нарядили в белоснежную кружевную сорочку. Наваждение, подаренное Александром, прошло, и Софи вернулась к реальности. Ею вновь завладел страх. Появился Александр, и служанки, быстро присев, бросились вон из комнаты. Софи разглядела улыбки на их лицах. Её муж закрыл дверь на ключ теперь уже изнутри. — Что бы нам никто не мешал... Она хотела сказать: «Или что бы я не сбежала», но не успела, он притянул её к себе и поцеловал. Сорочка легко соскользнула на пол, и очень скоро Софи оказалась на кровати, совершенно голая. Александр покрыл поцелуями её лицо, шею, а затем спустился ниже, и Софи позволила ему всё, лишь тихо вскрикнув, когда он вошёл в неё… Она чувствовала каждое его движение в себе и выгибалась на встречу, целовала в губы, и прижималась к плечу, вдыхая запах его кожи… После они еще долго лежали в кровати, обнявшись. Казалось, ничего не изменилось с их тайных прогулок по пещерам, но изменилось многое. Софи с упоением рассматривала свое обручальное кольцо, блестевшее в свете луны, а Александр смеялся, что она, как и все девушки, думает лишь об украшениях. Наконец, разговоры и наслаждения закончились. Их обоих сморил сон. Сначала Софи видела перед собой приятные картины: цветущие яблони и вишни Королевской деревни, и прогулку среди них с любимым. Она улыбалась и смеялась в своем сне, но потом он изменился. Её будто ударили по голове: Александр больше не улыбался в ответ, его глаза налились кровью, а во рту Софи разглядела клыки. Сейчас он укусит её и выпьет всю кровь без остатка. Он лишит её жизни, ведь главного он уже добился — добился её. Теперь он заберет всю её кровь. Софи попыталась бежать, но не смогла; его руки прочно держали её за талию. Есть только один выход. Кровь бешено бежала в её венах, и он буквально видел это и приближался, приближался... Сейчас или никогда... Софи сжала рукоятку ножа — один удар, туда, где пульсировала его сонная артерия. Крови будет много, но это не важно... Один удар... Но что это? Кто-то с силой ударил её по лицу... Сон испарился, Софи в агонии села на кровати. Что это было? А вдруг он действительно вампир? Она дрожала всем телом и не сразу поняла, что нож, который она держала в руках, был реален. Его лезвие блестело в свете луны, точно так же как двумя часами ранее её кольцо. Софи быстро обернулась к мужу, желая убедиться, что удара она не нанесла. Его глаза были открыты и блестели в темноте. — Тебе успокоительные надо пить, — он смотрел строго и внимательно. Она не знала, что ответить. Александр мягко забрал нож из её рук. — Можно как-то сделать, чтобы ты во сне не доставала нож? Ещё пару таких припадков, и ты точно прирежешь либо меня, либо себя. — Что я делала? — Софи дрожала, и он притянул её к себе. — Металась по кровати с ножом в руках и кричала «Нет». — Прости, я не хотела... ничего такого... просто мне приснился сон... Она рассказывала ему его содержание, и Александр баюкал и успокаивал её, а она заливалась слезами. Что же с ней такое? Раньше она во сне ножей не доставала, а что, если в следующий раз она достанет пистолет? Что если применит его? От этой мысли кровь холодела... — Ты просто перенервничала, вот и всё, — успокаивал её Александр. Утром Софи разбудила служанка, она принесла завтрак. Девушка чувствовала себя уставшей и разбитой. Она поела и подошла к двери, та легко отворилась. Больше она не пленница. Они получили то, что было нужно, и теперь она может быть свободна. Софи спустилась на первый этаж и застыла в нерешительности. Куда ей идти? — Доброе утро, Ваше Высочество! Софи быстро обернулась и обнаружила перед собой баронессу Ушинскую. — Здравствуйте. — Как прошла ночь? — баронесса подошла ближе, — вижу, вы немного дезориентированы, такое бывает, — она усмехнулась и взяла Софи за руку, — все-таки первая брачная ночь... Я понимаю, вам бы хотелось видеть рядом близкую подругу или свою мать, но, к сожалению, здесь их нет. Но если вам захочется поговорить, я всегда к вашим услугам, — она наклонилась к Софи и шепнула ей в ухо, — я никому не выдам ваших секретов... — Спасибо, не стоит, — Софи высвободила руку и отошла от баронессы, — скажите, где сейчас мой муж? — Он вместе с остальными заседает в главной гостиной. Проводить вас к ним? — Спасибо, не стоит, я пойду прогуляюсь. — Как пожелаете. Баронесса ещё улыбалась Софи, но девушка вышла из дома и зашагала по дорожке в сад. Бежать, надо бежать и как можно скорее... Что-то во всем этом есть не настоящее, как в дурном сне. Но что? Софи прикрыла глаза. Она ничего не видела. Перед мысленным взором мелькала лишь баронесса, заискивающая перед ней. Что же Софи упускает? Почему её силы перестали слушаться её? И почему ночью она достала нож? Свой настоящий нож, кошмары же были и раньше? Но тогда она засыпала с пистолетом в руках, а не доставала его из ниоткуда во сне. — Решила подышать воздухом? Софи резко открыла глаза и дернулась в сторону. — Прости, не хотел пугать тебя... — Михаил вскинул руки. — Ничего, я просто задумалась... Я не слышала, как ты подошел, и поэтому так отреагировала. Всё в порядке. — Точно? — он легко коснулся её руки и заглянул в глаза. — Да, — Софи кивнула, — всё хорошо. — Это хорошо. Они ещё немного помолчали, но им обоим было неловко. — Ты счастлива? — Конечно, как же иначе, — ответила Софи и внимательно посмотрела на него. Сарказма он явно не понял. — Рад за тебя... Это хорошо… пока. Он развернулся и пошёл в обратном направлении. Софи долго смотрела ему в след. Что за вопрос — счастлива она? Разве такие вопросы задают, после того как насильно выдают замуж? Странные все какие-то, сначала граф с рассуждениями о победе, потом Михаил. Софи гуляла до самого вечера. Она шла по аллее уже к дому, когда увидела баронессу Ушинскую на другом конце, и Софи быстро свернула в сторону. Не то чтобы баронесса так уж сильно ей докучала, но видеться ни с кем не хотелось. Новая дорога привела её к стене. Совсем недавно, в этом же месте, Софи разговаривала с графом Буровым, и он предлагал ей сделку. По ступенькам девушка поднялась на стену. Ей открывался чарующий вид, и она даже подумала, не вернуться ли сюда с мольбертом и красками — у графини они наверняка должны быть. Мимо прошли караульные, они посмотрели на неё, но приказа не пускать теперь уже королеву на стену у них не было. Софи подошла ближе к зубцу. Красота, так бы стояла и стояла. Вдали пролетели птицы, и девушка наклонилась, пытаясь разглядеть их. Птицы красивы, они свободны. Была бы Софи птичкой, тоже бы расправила крылья и полетела... Крылья за спиной — это же чудесно! Никто бы не держал её взаперти! Она бы летала и летала! Не было бы больше ни графа, ни Елены, никого... Свобода, как у птиц! Ей надоело сидеть без дела, и все дела тоже надоели. Нужно бежать... бежать от всех и как можно быстрее... крылья за спиной — это было бы чудесно! Ещё шажок, и у неё будут крылья, она обретёт свободу и будет летать... Никто больше не запрет её, её ждёт свобода... Ещё один только шаг... Софи посмотрела вниз. Несколько мелких камушков сорвались у неё из-под ног и упали. Она стояла на низкой части зубца. Шажок... один шажок - и всё будет кончено... Но как она оказалась на зубце? Почему она этого не помнит? Но к чему вспоминать? Ей нужен только шаг... шаг до свободы... Она подняла ногу... Сильная рука резко дернула её за ноги. Девушка упала не туда, где зеленела трава, а на каменный пол стены. Наваждение растаяло в одно мгновение. Резкая боль во всём теле, возникшая после удара, заставила её ощутить себя в настоящем. Она посмотрела вверх на своего спасителя. Карие глаза блистали чёрным. — Ты с ума сошла? Что ты делаешь? — Я н-не знаю... — глаза Софи наполнились слезами от осознания того, что она хотела сделать. Александр протянул ей руку и помог подняться. — Что с тобой такое? — спросил он требовательно. — Что ты хочешь? — Ничего, — она обняла его, упершись лицом в мощную грудь, и дала волю слезам. — Ты чуть не бросилась вниз, — он отстранил её и заглянул в глаза. Его тревога была неподдельной. — Почему ты хотела это сделать? — Не знаю... Софи подумала о том, что её поступки действительно выглядят нелогично. Зачем кончать с собой, ведь сейчас ей никто не угрожает. Она в большей безопасности, чем когда-либо. Но она стояла на зубце, хотела спрыгнуть... Действительно хотела… Но почему? Они пошли в дом. Александр много говорил, пытался узнать, чего ей не хватает, чего она хочет. Он обещал сделать всё, лишь бы она была счастлива. Но Софи отвечала односложно и повторяла: «не знаю». Она всё больше плакала, и слёзы растекались по хорошенькому личику. Александр отвёл её в комнату. Пришедшая служанка смотрела сочувственно. Софи не решилась её выгнать; теперь она боялась себя и не хотела оставаться одной. Она позволила себя раздеть и опустилась в тёплую ванну. Вода помогала расслабиться и успокоиться. Мысли снова стали чистыми. Софи прокручивала в голове последние дни: пистолет у виска, нож, стена... Всё это было странно. Возможно, она действительно просто перенервничала, как говорил Саша, но, возможно, и нет... Хотела ли она по-настоящему умереть? Нет. Она боец, а не жертва. Она из тех, кто будет бороться до последнего. Тогда почему же она забралась на зубец и хотела спрыгнуть? Она действительно ХОТЕЛА в тот момент. Но почему? И почему она не помнит, что было перед этим? Она помнит только охрану, прошедшую мимо, а дальше? Дальше она смотрела на птиц, а потом уже стояла на зубце и хотела спрыгнуть. А что, если...? Софи позволила служанке уложить её в постель, а затем сказала, что будет спать, и попросила не беспокоить её. Та послушно всё выполнила и, поклонившись, вышла. Софи подождала пару минут, затем встала и приложила ухо к двери. Было тихо. Она зажгла свечу и установила её на тумбе, села на кровать и пару минут просто рассматривала тени на стенах, а затем решилась призвать свою магию. Теперь у неё в руках снова был пистолет и нож. Девушка внимательно рассмотрела их. Ничего не обычного: нож как нож, пистолет как пистолет, те же что и всегда. Дело не в них; на стене у неё не было ни пистолета, ни ножа. Была только она. Она одна. Значит, заколдована именно она. Софи снова призвала своё колдовство, и у неё в руках оказалась Великая книга Заклинаний. Девушка принялась листать её; она помнила, что читала о подобном. Закрыв глаза, она расположила руки точно над страницами и произнесла: — Подчинение. Листы зашевелились, и открылась страница с заглавием «Подчинение». Софи прочитала запись. Некоторые колдуны имели тайный дар - подчинять себе других. Этот дар считался темным, и развивать его намеренно было строго запрещено. Но развивший его колдун мог полностью подчинить себе простолюдина, а на колдунов оказывал сильное воздействие, утрируя их чувства, которые были необходимы ему для достижения своих целей. По коже Софи пробежали мурашки, и она потерла руку. А что, если кто-то применил подчинение к ней? Когда она все это творила, она была либо очень огорчена, либо спала, либо просто расслабилась. Софи еще раз пробежалась глазами по условиям для наложения заклятия. Человек должен находиться близко, он должен касаться жертвы хотя бы раз за полный оборот луны и должен быть сильным магом, намеренно развившим в себе этот дар. Кто же это может быть? Кто прикасался к ней? Граф Буров, графиня, Михаил, Илона, Ольга, баронесса Ушинская... да кто угодно! Все так рады были свадьбе и все с радостью поздравляли её и целовали в обе щеки. А ещё касался Александр, больше, чем кто-либо... Нет, он не мог, он напуган её поведением едва ли не больше, чем она сама. Шаги за дверью заставили её вздрогнуть. Софи быстро накрыла свои сокровища одеялом, дверь отворилась, и вошёл её муж. — Как ты себя чувствуешь? — он внимательно посмотрел на неё. — Всё хорошо, — сказала она, глядя на маленький пузырёк у него в руке, блеснувший в свете свечи, и внутренне сжалась, — что это? — Успокоительное, — видя её испуг и недоверие, Александр добавил, — тебе нужно немного успокоить нервы, ты перенервничала. — Может, не стоит... — Софи, — он сел рядом с ней на кровать, — я понимаю, последний месяц был очень сложным для тебя, — он нежно взял её за подбородок. — Возможно, но... — Никаких «но», тебе нужно отдохнуть... — он наклонился к ней и осторожно поцеловал, — выпьешь успокоительное, выспишься, и снова будет всё хорошо. — А если я не согласна? — прошептала она. — Тогда мне придется тебя заставить, — он прошептал ей в ответ. Его поцелуи стали настойчивее, он откинул её на кровать и лег сверху. Его руки шарили по её телу, поднимая сорочку. — Не надо... — прошептала Софи. — Почему? — он тоже шептал в ответ, не прекращая целовать её. Она не знала, что ответить, и всё её естество говорило об обратном. Она сама расстегнула несколько пуговиц, а затем подняла его рубашку и сняла её через голову, наслаждаясь прикосновениями к коже, обтягивающей крепкие мышцы мужа, и целуя его в ответ. Будь что будет... Александр откатился в сторону, чтобы снять с неё кружевную сорочку, и вдруг остановился. Он резко сел и откинул одеяло в сторону. Перед ним лежал пистолет, нож и колдовская книга. — Что это? Что ты делала, когда я зашёл? — Я просто пыталась понять, — Софи села и одернула сорочку, прикрыв колени, — понять, что со мной происходит. — И что же? Что поняла? — Он произнес это слишком грубо. — Ничего. Она притянула свои вещи к себе, но он положил на них руку и забрал их у неё. Александр подошел к секретеру, положил свою находку в ящик и запер его на ключ. Она наблюдала за ним и молчала. Все-таки это не мог быть он. Он её любит, и он стащил её со стены, не дав упасть. — Вряд ли это поможет. — Ты ведешь себя странно и неадекватно. Не хочу, чтобы ты что-то с собой сделала, — он подошел к ней. — Пусть полежит пока там. — Я могу достать их в любую минуту, стоит только захотеть. Смотри. Мгновение, и у неё в руках появился пистолет. — Что ты делаешь? Александр снова забрал его, а она снова вернула его в свои руки. — Свой пистолет я могу достать когда захочу, и нож тоже. — Но ты же понимаешь, что ведешь себя странно? — Понимаю. Она раскрыла обойму и высыпала пули на простыню. — У тебя есть ножичек? — Зачем тебе? — Из ножа нужно достать лезвие. Тогда, если я возьму его в руки, он будет бесполезен. — Но ты же будешь знать, что в пистолете нет пуль, а в ноже нет лезвия. — Буду. Но когда я стояла там на стене... Я не помню, как забралась на зубец..., помню, как пришла на стену, а дальше... дальше ты меня стащил вниз. Она видела, что он не верит ей. — Еще недавно я чуть не застрелилась, чуть не прирезала тебя во сне... Да и вообще, некоторые моменты я просто не помню. — Ты устала, тебе нужен отдых. — Хватит твердить про то, что я устала! По сути, я ничего не делаю в последнее время, и я не устала! Может, перенервничала, но бывало и хуже! Как ты не понимаешь? Что-то не так! Смотри. Она сложила руки и призвала книгу, открыла её на нужной странице. Александр внимательно следил за каждым её движением, и она протянула ему раскрытую книгу. Он прочитал написанное. — Бред какой-то, никогда о таком не слышал... — Потому что ты слышал только об официальном колдовстве. А есть ещё много того, о чём ты не слышал. — Но всё же... — он ещё раз прочёл текст, — ты кого-то подозреваешь? — Я подозреваю слишком многих... — Ты устала, я думаю, отдых решит проблему…, — он обнял её и поцеловал в макушку, — и откуда ты знаешь о таком колдовстве? Только ли из книг? На этот вопрос она не ответила: — Ладно, если ты думаешь, что я просто устала, давай я приму успокоительное и будь что будет. — Завтра не ходи никуда одна, будь на виду, хорошо? — Хорошо. Его настораживало то, как легко она соглашается. Он протянул ей пузырек. — Выпей это. Настойка поможет тебе выспаться и успокоиться. Софи послушно взяла пузырек в руки. Хороший сон ей не повредит, и она выпила его полностью. — Только достань лезвие из ножа, чтобы я не волновалась. Он кивнул, и по телу Софии растеклось успокоение. Она зевнула и откинулась на подушки. *** Этой ночью Софи великолепно спала. Она проснулась отдохнувшей и наконец почувствовала себя хорошо. Девушка перекатилась по кровати и посмотрела на часы: было время обеда. Как же она выспалась! Может, Александр прав, и ей действительно нужен был просто отдых? Так приятно лежать в постели и ничего не делать. Интересно, если она проваляется весь день, к ней кто-нибудь зайдет? Софи лениво потянулась. Нет, надо вставать. Она же ничего не ела, нужно позвать служанку и попросить принести ей обед. Девушка встала с постели и позвонила в колокольчик. Пришла служанка и помогла ей одеться, а затем принесла обед. Перепелка была восхитительно нежной и сочной. Софи наслаждалась её вкусом. Тушеные овощи тоже удались на славу. В этом дне всё было прекрасно. Толи на неё все еще действовало успокоительное, толи это было действительно так. Стоит ли ей пойти прогуляться? Она обещала Александру быть на виду, значит, сидеть в комнате не нужно. Нужно пройтись, это полезно для её нервов. Может, кого-то позвать с собой? Софи вспомнила о Тее. Как же ей не хватает подруги. Интересно, если сказать Александру, он мигом привезёт её к ней? Он же сказал, что сделает всё что она пожелает. Хотя, конечно, он же не знает где она, знал бы Тея была бы уже здесь. С этими мыслями Софи спустилась вниз и вышла из дома. Она огляделась вокруг и поразилась тому, что увидела. Всегда размеренная жизнь Петросы текла неспешно, но сейчас люди бегали туда-сюда, кричали что-то друг другу. Софи поразилась, что не слышала ничего в комнате. Что они делают? Девушка разглядела бочонки с порохом, которые рабочие катили к стене. Она посмотрела вверх и среди зубцов увидела не только караульных, но и сотню других людей, а также пушки. Что происходит? Софи поймала за руку мальчишку, бежавшего мимо неё: — Скажи, где мой муж? — Он ушёл к восточной башне вместе с хозяином, Ваше Величество, — он махнул рукой в нужное направление. — Спасибо. Мальчик побежал дальше, а Софи поспешила туда, куда он указал. Она разглядела мужа и графа Бурова среди зубьев на верхушке башни. Там же были и другие старейшины, а также шаман. Мужчины смотрели в бинокли и что-то обсуждали, а шаман тряс бубном, но действо ещё не начинал, ждал приказа. Неужели Елена решилась штурмовать Петросу? Это же безумие! Прорвать такое укрепление практически невозможно. Даже её армия на такое не способна. Софи наконец добралась до входа на восточную башню, но стража преградила ей путь. — Пустите, я хочу пройти! — Вам нельзя, Ваше Величество. — Мое королевское величество хочет на башню. Или я не ваша королева? — этот ход должен был сработать. — Ваше Величество, у нас приказ, — ответил тот, что был старше. — Так я отменяю его. — Вы не можете. — Как это я не могу? Я королева Миэлнии, и я могу всё! Или вы знаете кого-то главнее меня в этой стране? — Софи гордо вскинула свою голову. — Ваш муж отдал нам такой приказ. Пыл Софи улетучился. И на неё нашлась управа: король и королева не могут отменять приказы друг друга. Она отступила назад. Что же делать? Ей нужно узнать, что там за стеной. Там же не только армия Елены, но и простые жители. Что если в свою армию она набрала новобранцев из граждан её страны? Это простые люди, её подданные, и она как королева должна защитить их. Но как? Софи не была бы такой любимой принцессой, если бы просто отступала от своих идей. Она всегда была на стороне народа и сейчас решила любой ценой пробраться на верх и расспросить мужа о происходящем. — Не могли бы вы подняться и попросить моего мужа спуститься ко мне? — Не думаю, что это хорошая идея, — снова старший оказался более разговорчивым. — Нам нельзя покидать свой пост. — Что же мне делать? — Вы можете подождать, его величество когда-нибудь спустится. — Вы так думаете? Софи прислонилась к стене, совсем рядом с молодым стражником. — Знаете, иногда это бывает по-настоящему обидно, знать, что никто тебя ни во что не ставит, — она надула хорошенькие губки, как это часто делала Тея, — вот вы, если бы вы были моим мужем, вы бы прислушивались ко мне? — Софи обратилась к молодому стражу. Тот сглотнул, и она шагнула ещё ближе, старший страж тоже подошёл ближе, он не сводил глаз с королевы. — Вы так молоды, хорошо сложены... умеете ли вы любить? Любить по-настоящему? — Не думаю, что он в праве говорить с барышней, Ваше Высочество, — старший был на чеку. — Не пытайтесь заговорить ему зубы. — Я и не пытаюсь, с чего вы взяли... — она встала совсем рядом и схватила молодого за руку. В ту же секунду он взвыл от боли. Старший выхватил пистолет, но Софи была быстрее: она выхватила пистолет у второго стража, и он грохнулся на колени, девушка ловко перепрыгнула через него, развернулась и направила пистолет на старшего. Тот целился в неё, но стрелять не решился. Софи развернулась и побежала вверх по ступеням. Мужа она нашла на втором этаже. Он и другие мужчины склонились над столом с картой. Софи вбежала в помещение, а страж за ней. Мужчины резко развернулись. — Софи, что ты делаешь? — Александр перевел взгляд с неё на пистолет. — Ничего, хотела тебя увидеть... — Мы пытались её остановить, Ваше Высочество, но она... — Софи, только не надо нервничать... — Я и не нервничаю. Я это просто одолжила, — она вложила пистолет в руку стражника и посмотрела на мужа, — хотелось бы знать, что происходит? Граф Буров махнул стражу рукой, и тот попятился к лестнице. Глава старейшин был и сердит, и расстроен, а присутствие невестки ещё больше вывело его из равновесия. — Ничего особенного, просто Елена собралась штурмовать Петросу, — бросил граф Буров. — Это же безумие, — Софи развернулась к нему. — Безумие было бы, если бы она решила сделать это сама, а так это неплохой стратегический ход, — граф склонился к карте. — Что значит «не сама»? — она перевела взгляд с графа Бурова на мужа. — Кто идет на штурм? — Народ Миэлнии. — Бред какой-то, они же не смогут перебраться за стену. — Не смогут, но где ты видела короля, который правил долго и счастливо и начал свое правление с расстрела подданных? — Расчет не плохой, — пришлось согласиться Софи. Она подошла к бойнице. Тысячи мужчин и женщин приближались к стене. Из вооружения у них она видела ружья, несколько пушек и какие-то метальные орудия, в которых девушка совсем ничего не понимала. Но понимала, что необученные бойцы вряд ли смогут штурмовать их и то, что, если они начнут стрелять, из крепости придется стрелять в ответ, и тогда король начнет свое правление с расстрела подданных. — Но почему они пришли сюда? Это же самоубийство, зачем им это? Александр ответил не сразу, мужчины за их спинами негромко переговаривались. — Они пришли спасти свою обожаемую принцессу. — Кого? — Софи даже не сразу поняла его слова, а когда поняла, возник следующий вопрос: — но от кого они собираются спасать меня? Александр внимательно смотрел на неё: — Знаешь, месяц назад я приставил свой пистолет к голове принцессы и насильно увез в Петросу. То есть похитил, а после насильно женился на ней, то есть на тебе. — Но всё же было не совсем так... — Всё было так, и выглядело именно так. Неизвестно, что добавила от себя Елена. Она вела хорошую пропаганду, и лозунг «спасём принцессу» прочно засел в их головах. — Почему я просто не могу сказать им, что это не так, что мы обо всём договорились? Любим друг друга? — Не думаю, что они в это поверят. Мы могли бы тебя заставить сказать так. К тому же, есть вероятность, что тебя застрелят пару стрелков Елены, затесавшихся среди народа, она же этого и ждёт. — Но нужно хотя бы попытаться. — Софи, не надо. Это может быть опасно. Она уже решила, что сделает так, её было не остановить. Девушка развернулась и пошла к лестнице. — Ты куда? — Мне надо подумать... — Хорошо, думай только подальше от стены. — Как скажешь... Девушка подошла к лестнице, посмотрела на мужа, который уже отвернулся от неё и обсуждал что-то с отцом, и пошла не вниз, а вверх. Быстро подобрав платье, она взбежала по ступеням на самую верхнюю площадку. То, что она услышала шаги следом, придавало сил, а хороший глубокий сон сделал её легкой и быстрой. Наверху стояли вооруженные солдаты. Они покосились на свою королеву, но возражать не стали. Софи подошла к зубцу и посмотрела вниз. Толпа готовилась к штурму. Они стояли уже близко, ружья могли бы достать их своими выстрелами. Ждали лишь приказа. «Безумие, полнейшее безумие», — твердила про себя Софи. Она взобралась на ящик с боеприпасами, и её фигура возвышалась на фоне остальных. Вдалеке она расслышала ропот: «Принцесса Софи!» «Смотрите, это наша принцесса!» Её заметили, пора было начинать свою речь, иначе момент будет упущен. Но, как на зло, слова не лезли ей в голову. Народ по восклицал и стих, затем склонился перед ней. Софи развела руки в стороны и склонилась в ответ. Затем выпрямилась, схватила поданный ей кем-то из солдат рупор, и многократно усиленный голос прокатился волной среди гор. — Я преклоняюсь перед своим народом! Люди, пришедшие спасти свою принцессу, достойны уважения! Я вижу здесь тысячи лиц, тысячи мужчин и женщин пришли ко мне на помощь. И это достойно уважения. Вы не испугались никаких препятствий и пришли сюда с чистым сердцем во имя благого дела! — Толпа одобрительно загудела, — Но правда заключается в том, что спасать меня не надо! Я пришла сюда по доброй воле. Граф Буров любезно согласился предоставить мне убежище, когда я поняла, что мне угрожает опасность. Нам с Александром пришлось разыграть спектакль, чтобы устроить этот побег. Все то время, что я провела здесь, обо мне заботились, как о желанной гостье. Об одном я только жалела все это время: о том, что не могу быть рядом со своим народом, не могу защитить его от пагубного влияния Елены, — по толпе прошел ропот, — да, да, Елены. Она наш главный враг. Она пыталась убить меня трижды. Я знаю эти три раза, но, возможно, их было больше. А после... после того, как принцесса Тея исчезла, она решила насильно выдать меня замуж за своего сына. Поэтому мне пришлось бежать таким образом. Она хотела навсегда разлучить меня с моим любимым и всячески очерняла его имя. Но для любви нет преград, и мы смогли убежать от неё и сочетаться законным браком. Великие книги не спроста исчезли из Королевской деревни и появились здесь, в Петросе. Сама Великая Магия Миэлнии благословила этот брак. Софи обернулась и увидела Александра, стоявшего рядом. Девушка протянула ему руку, и он покачал головой, но всё же залез на ящик рядом с ней. — Я рада представить вам своего мужа, короля Миэлнии, его Величество Александра, — Они подняли сцепленные руки, и по толпе прошёл радостный возглас. Софи прошептала: «Теперь ты что-нибудь скажи» и отдала ему рупор, но он не взял его, а вместо этого усилил свой голос колдовством. — Приветствую народ Миэлния! Самый храбрый народ, не побоявшийся никаких преград и пришедший спасти свою любимую принцессу. Но здесь она совсем не нуждается в спасении. Здесь Софи находится на правах милой хозяйки, — Софи сразу представила, как скривились лица графа и графини, — она свободна, но, к сожалению, выйти за стену пока не может. Но не потому, что я держу её силой, а потому что враги не дремлют, и мы опасаемся за её жизнь. Елене со своим войском удалось захватить Королевскую деревню и столицу. Нужна сила и поддержка, что бы мы смогли выгнать их... Он говорил и говорил о Елене, захватчиках и зле, проникшем в страну, о волшебстве и самобытности, которые всегда так ценились в Миэлнии. Народ слушал, как завороженный и Софи подумала, что лучшего короля не найти. В конце Александр заговорил о любви, о её силе, способной сломить все преграды; он развернул Софи к себе, наклонился и поцеловал в губы. Восторженные возгласы заполонили людей, стоящих внизу. Они развернулись и принялись махать собравшимся. У Софи кружилась голова от восторга, что её по-прежнему любят, и от близости любимого, от поцелуя и ощущения безграничного счастья. Пора было заканчивать выступление. «Хорошая речь», — прошептала Софи, — «глянь, какой фурор она произвела». «Ты тоже говорила неплохо», — прошептал он в ответ, целуя её в макушку, — «особенно для человека, который вчера пытался спрыгнуть со стены...» Она решила, что эти слова может проигнорировать. «Нам пора уходить, пока они не опомнились и не пристрелили нас», — прошептал Александр, и Софи согласно кивнула. Они попрощались, слезли с ящиков и последовали этажом ниже. В помещении было полно старейшин, министров и тайных советников. Александр выпустил руку Софи, и ей сразу показалось, что она осталась одна, одна против всех снова. — Как думаешь, они уйдут? — спросила она мужа. — Надеюсь, — он склонился над столом, на котором Софи разглядела карту Миэлнии, — если они уйдут, нам следует сделать что-то явное по изгнанию Елены... — И в чем проблема? Напустим на неё свою армию. Он вскинул брови и невесело усмехнулся. У него вообще сегодня было какое-то уж очень плохое настроение, Софи чувствовала это, и люди за стеной не были причиной. — Ты свою армию видела? Ой, прости, нашу. С десяток плохо вооружённых калек. К тому же ещё не известно, кому они подчиняются. Софи оглядела присутствующих, министра обороны среди них не было. Был министр образования Бородин, министр здравоохранения Курпатов, министр финансов Ушинский и советник Иванов, старейшины в полном составе. Софи за все время своего правления даже не удосужилась запомнить все их имена, ведь главным был граф Буров. Остальные служили лишь массовкой и делали только то, что им приказывал глава старейшин. Значит, министр обороны перешёл на другую сторону. Перешёл ли? Скорее, всегда подчинялся Елене. — Тогда на что мы надеемся? — Софи еще подумала о том, что у графа Бурова полно солдат, здесь в Петросе, и он вполне мог бы одолжить их сыну, но говорить об этом не стала. Всё же в военных делах она понимала ужасно мало. — На помощь из вне. — Чью, например? Уильям и Агнес вряд ли обрадовались нашей свадьбе и бросятся помогать. — У нас есть и другие союзники. Но и они могли бы помочь, если ты скажешь, где Тея. Любимой кузине принято приходить на помощь, знаешь ли. Софи отвернулась от него. Разговаривать с ним так, когда на них устремлено двадцать пар глаз, она не привыкла. Ей показалось, что в эту минуту каждый из них прикидывает способы, как добыть из неё информацию. А уж взгляд графа Бурова не предвещал ничего хорошего. — Я немного устала и, пожалуй, пойду отдохну. А вы тут совещайтесь, — она махнула рукой и направилась к лестнице. Александр проводил её взглядом, но с места не сдвинулся. Голова кружилась, ей, пожалуй, и вправду следует отдохнуть. Прилечь, расслабиться... Охранники внизу покосились и расступились. Беспрепятственно Софи дошла до дома, где её встретили знатные дамы, которые были сильно встревожены и, не имея доступа к информации, гадали, что же происходит, во главе с графиней Буровой. Графиня подошла и взяла её за руку. — Софи, ты так бледна, — видно, говорить ей «вы» она уже не будет никогда, — тебе стоит прилечь. Девушка позволила повести себя наверх. Графиня умела быть чуткой и заботливой, и в такие минуты Софи испытывала к ней неограниченную симпатию. Но как только они скрылись с глаз дам, графиня больно сжала руку Софи и прошипела: — Если хоть волос упадет с головы моего сына по твоей милости, я тебя придушу своими руками. Это из-за тебя народ пошел штурмовать Петросу! — О, не волнуйтесь так, — Софи выдернула руку, — они еще не штурмуют, ждут моего приказа. А по поводу придушить, становитесь в очередь: ваш муж занимал вперёд. А еще есть Елена и много кого, вы уж у них узнайте, кто последний. Графиня шикнула на неё в ответ, но остановилась. Быстрые шаги по лестнице не дали ей сказать ни слова больше. — Я подумала, вам нужна помощь, — баронесса Ушимская ласково улыбнулась графине. — Да, конечно. Оксана, помоги нашей королеве добраться до её комнаты, а то видно, солнце напекло ей в голову. — Как скажите. Она взяла Софи под руку, и они пошли дальше по коридору прямо к двери комнаты девушки. Софи открыла дверь, но зайти за ней следом дамам не дала. — Я хочу побыть одна, — пролепетала она. — Может, стоит позвать служанку и уложить вас в постель? — осведомилась баронесса. — Сейчас все слуги заняты, так что она сможет прилечь и так, — зло сказала графиня, — пойдем вниз, Оксана. Софи закрыла дверь. Гадюшник! Теперь Софи знала, что отец был прав и знала, кто здесь главная гадюка. Какая странная судьба: теперь она её невестка. Ей придется терпеть её присутствие всегда. Когда-нибудь у неё родятся дети, и главная гадюка будет считать их своими. Дети будут любить её и звать ласково бабушкой... Она навсегда завязла в этом гадюшнике. Даже если им удастся выгнать Елену из страны, Софи так и останется пленницей. Одной среди змей. Её общество всегда будет состоять из гадюк. А Александр всегда будет стремиться получить лишь выгоду из их отношений. Всегда одна. Она подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение. Она молода и красива, ей бы танцевать на балах и кружить головы кавалерам... Сегодня у неё простая прическа: волосы собраны в пучок на затылке. Но можно было бы приподнять волосы вверх и непременно выпустить один локон на затылке. Прическу бы украсить цветами… Она вынуждена сидеть здесь в заточении, среди гадюк, без красивых причесок, балов и кавалеров. Одна, совсем одна. Она должна ждать своей участи от других. Ждать, когда они наиграются ею и убьют... Она им не нужна... Она бельмо на глазу великосветских господ. Она не такая, как они... Она ценит свою свободу больше, чем роскошь и условности... Она не дастся им и не позволит им победить… Замысел Елены открылся ей. Если она погибнет, народ за стеной узнает об этом и отомстит за неё. Возможно, Елена потеряет власть в стране, но навсегда лишится и своих врагов. Она не победит, но и не даст проиграть Софи; она позволит ей победить по-своему, отомстить всем её обидчикам... Им всем будет плохо, если Софи умрет. Они умрут вслед за ней... Она унесет их с собой в могилы и отомстит за себя. Она не позволит графу праздновать победу... Никто её не до оценивал, но она сильна и влиятельна, сейчас они узнают, насколько она сильна... Никакие силы не смогут сдержать народ... Народ, который пришел спасти её, свою королеву... Она нужна им... Она не одна, и они смогут отомстить за неё. Отомстить всем. Нужно лишь дать им знак… Софи с удивлением обнаружила холодный металл у виска. В руке снова зажат пистолет. Облегчение — вот что она почувствует сейчас, легкость... У неё вырастут крылья, и она станет свободной... Свободной ото всех, и никто не помешает ей на этот раз... Девушка нажала на курок. Легкость не появилась. Боль тоже. Возможно, осечка. Нужно попробовать еще раз... Она снова нажала на курок. Ничего. Еще и еще раз, и снова без результата. Она улыбнулась себе. Она никогда так просто не сдавалась и сейчас не сдастся. Пистолет упал на пол. Немного магии и в руке зажат нож. Одно резкое движение туда, где трепещет артерия на шее и всё. Никаких осечек больше не будет. Нож не ошибётся.... Софи резко дернула рукой, будто перерезая горло… Мгновенно, будто вынырнув из реки, она поняла, что делает. Она посмотрела на свою руку. Рукоятка ножа блестела. Но блестела лишь она, острого лезвия не было. Осталась только рукоятка… Софи подняла пистолет и открыла барабан. Ни одной пули там не было. Они же вытащили их вчера с Александром! Софи подошла к секретеру. Он был заперт. Девушка поискала ключ, а затем просто притянула к себе пули. Теперь она знает, что делать, решение пришло к ней быстро. Она поняла, как найти того, кто пытается управлять ею и вкладывает в её голову все эти мысли. Кто утрирует её мысли и делает их совсем ужасными. Она быстро вышла из комнаты, спрятав пистолет в кармашке между складок платья, туда, где так часто носила его раньше. Наверняка они еще совещаются там, где она их оставила. Софи поспешила к восточной башне. Она во всем разберется сама. Софи подошла к охране. — Попробуем то, что проделали в обед? — игриво спросила она. — Не стоит, мы вас пропустим и так. Охрана посторонилась, пропуская её наверх. Софи неспешно прошла по ступенькам. Спешка сейчас не нужна. Выверенным должно быть каждое движение, чтобы всё получилось так, как нужно ей. Она зашла в помещение, и все головы повернулись на шуршание юбок и стук каблучков. — Софи, ты снова решила почтить нас своим присутствием? Девушка сверкнула глазами в сторону графа Бурова; он выглядел уставшим, и её сердце смягчилось. То, что она сейчас собиралась сделать, вряд ли сблизит её с ним. — Я пришла к мужу, а не к вам, — сказала она, подойдя к Александру. — Можно тебя на минутку? — Хорошо, но ненадолго. — Иди сюда, — она повела его к выходу. Ей очень нужно оставить остальных так, чтобы они стояли далеко от неё и Александра, без возможности сбежать. Пока всё шло хорошо, он послушно шёл за ней. У лестницы Софи остановилась. Александр остановился рядом. — Что ты хотела? — Ты мне доверяешь? — спросила она, заглядывая ему в глаза. — Пожалуйста, доверься мне! — Ты о чём сейчас? — Посмотри туда, — она показала на людей в помещении, — посмотри на них всех. Он обернулся: — Что я должен увидеть? — Ничего... В эту минуту она достала пистолет и приставила его к затылку мужа. — Подними руки и вперёд. Александр поднял руки и сделал пару шагов в комнату. Собравшиеся замолчали не сразу, но тот испуг, который отразился на их лицах, позабавил Софи. Всё же она может заставить понервничать и этих важных птиц. — Кольца и оружие на стол, пожалуйста, а сами к стене, — Софи сказала это ласково, самой себе напоминая Елену. Жилка на виске графа Бурова опасно пульсировала. Он прикидывал, насколько возможно дать ей отпор. Софи взвела курок, и граф первым снял колдовское кольцо и положил его на стол, затем достал пистолет. Остальные последовали его примеру. — А теперь к стене, — скомандовала Софи. Неплохо было бы еще обыскать их, но такой возможности у неё не было. Пора начинать второе действие. — Сделай так, чтобы они были отрезаны от нас магией, — обратилась Софи к мужу. — Не могу, у меня подняты руки... — Так опусти одну и сделай так, только быстро. Он опустил руку и легко взмахнул ей, кольцо сверкнуло красным, и тонкая пелена отделила их от остальных, зажатых в углу комнаты. Затем Александр медленно обернулся и взял у неё пистолет. Она с легкостью отдала его. — Милая, ты помнишь, что твой пистолет не заряжен? — Конечно, — Софи невинно опустила глаза. Александр открыл барабан и посмотрел внутрь. Пуль не было. Он вернул пистолет жене. — Я же не хочу убить тебя случайно, — Софи сделала ударение на последнем слове. — Тогда зачем всё это? — Я хочу, чтобы ты посмотрел последнее заклинание у всех. — Заклинания? Зачем? — Понимаешь ли, примерно пол часа назад я пыталась застрелиться. Довольно странно стреляться, если знаешь, что пули ты вытащила накануне, — она посмотрела в сторону пленников, — я думаю, кто-то руководил мной. Софи видела, что её слова взволновали его больше, чем всё происходящее до этого. Александр повернулся к столу и взял первое кольцо. Их пленники замерли в ожидании, слышать они их не могли, поэтому терялись в догадках, что же произойдет сейчас. — Заклинания за пару часов? Подойдёт? Софи кивнула. Она отошла к стене и облокотилась на неё. Голова кружилась, но холодный камень возвращал её к действительности. Она уже приготовилась разгадать имя своего кукловода, но первое кольцо ничего не показало, второе, третье и четвёртое тоже. Может, она что-то упустила? Вряд ли кукловоду удалось бы руководить ею, находясь в помещении в такой большой компании людей. Быстрые шаги по ступенькам заставили её вздрогнуть. Пару секунд — и в комнате оказался Михаил. Он сделал несколько шагов и нерешительно остановился, осмотрев собравшихся. Его взгляд уперся в Софи, которая по-прежнему держала пистолет. — Что здесь происходит? — О, проходи, у нас здесь весело, — Александр протянул руку и взял конверт у кузена. — Только что посыльный принёс, — Михаил быстро посмотрел на брата и перевёл взгляд на дядю. Александр поморщился: — Не стоит, я потом сам всё объясню. — Как скажешь. Александр вскрыл печать и развернул письмо. Софи подошла к нему и заглянула внутрь. Письмо было от графа Орлова; он писал о том, что президент Гроснан готов предоставить им войска, но только в том случае, если ему дадут возможность увидеться с Софи. Интересный поворот; Софи почувствовала себя необычайно ценной. Она посмотрела на Михаила: тот с опаской скосил глаза на её пистолет, а затем быстро взглянул на брата. Девушка поняла — они снова переговариваются при помощи мыслей. Хорошо, что хоть с графом связь была односторонней: тот бы уже приказал убить Софи. Муж же оставался невозмутим и еле заметно покачал головой. — Что президенту от тебя надо? — Понятия не имею. — Так прям и не имеешь? — Ну, у меня есть некоторые соображения на этот счет... — «А еще есть и другие» — подумала Софи и снова подняла пистолет, но направила его уже не на мужа, а на Михаила, — сними кольцо. От неожиданности Михаил сделал шаг назад и поднял руки. — Кольцо! — скомандовала Софи и протянула руку. — Софи, я не думаю, что... — начал Александр, но под её взглядом осекся и махнул рукой, — как хочешь. Он подошёл и быстро снял кольцо с руки кузена, который даже не подумал сопротивляться. — Что ты делаешь? — Я только посмотрю... Софи вся внутренне сжалась. «Только не Миша, только не он», — повторяла она про себя. «Только не он». В воздухе над кольцом показалось первое заклинание. Михаил что-то притянул к себе, но что осталось загадкой. Это было и не важно; они искали другое. Следующее заклинание показалось Софи странным — заклятие копирования. Михаил скопировал какой-то документ, но Александр остался спокоен, и Софи решила не думать об этом. Третье заклятие было совсем необычным для Софи. Михаил при его появлении побледнел, но Александр смотрел устало, без всяких эмоций. Девушка из заклятия стояла спиной, а её корсет быстро расшнуровался и упал. Софи подумала, что наверняка знает эту девушку, просто пока не понимает, кто она. — Я думаю, достаточно, — Александр вернул кольцо кузену. — Софи, я ему доверяю, убери пистолет. — Но я-то никому не доверяю! Когда было последнее заклинание? — Вчера вечером. — Тогда ладно. Проверяй дальше. — Ты мне может что-нибудь объяснишь? — Михаила положение вещей не устраивало. — Позже, не мешай. Софи отступила к окошку-бойнице. Она уже не слушала их. Все заклятия не будут иметь к ней отношения, в этом она уже была уверена. Она ошиблась. С чего ей пришло в голову, что это кто-то из старейшин, министров или советников? На женщину больше похоже. Женщина, которая знает её, знает о её чувствах. Женщина, с которой она позволила себе пооткровенничать однажды... Внизу под стенами люди отступили, вероятно, спеша к своим делам. Может, они и помогут ей справиться с Еленой. От неё все проблемы, она одна угроза. Что было бы, если бы она не вынула все пули накануне? Она бы была мертва, как и её муж, вероятно, и её народ, который она смогла полюбить всем сердцем. Нужно избавиться от Елены и её приспешников любой ценой. Елена не ожидает удара сейчас, она ждет сражения других. Есть ли способ добраться до неё? Магия, у неё есть магия. Её тайное оружие, о котором Елена и не догадывается. Она верит в Великую Магию Миэлния, в то, что подчинила её себе. Стоит лишь напугать её, и она убежит. Дать знак народу, и они её растерзают... Или лучше растерзать самой. Им не нужна помощь президента, не нужна армия, им нужна лишь магия — и она у них есть. Есть у неё, есть у её мужа, есть и у Теи. Обсуждая и советуясь, они только теряют время. И теряют важную информацию, её уносит предатель, затесавшийся в их ряды. Нужно обмануть его и послать по ложному следу. Обмануть и явить Великую Магию Миэлния. Кару от великих Мирославы и Элайзы, но не от них самих. Нужно заставить Елену бояться, бояться не людей, а Великой Магии, которую она не понимает. Софи быстро подошла к мужу: — Ответь Орлову, что я согласна встретиться с президентом. Пусть назначат день и час. — Но нам следует подумать, как обеспечить твою... — Что тут думать, нам нужно сделать это как можно быстрее. Не съест же он меня! — Может и не съест, но зачем ему нужно непременно увидеть тебя? И давай всё же разберемся и выясним, кто предатель... Софи поморщилась, нерасторопность мужа ужасно раздражала её. Ей нужно быстрее, а он не поспел за ходом её мыслей. Не проник в них и не понял её замысла, а говорить открыто здесь при свидетелях она не хотела. — Это могут выяснить и без меня, и без тебя, так что, — она махнула рукой. — Пиши быстрее. Софи пошла к выходу. То, что он собирается сделать далее, её не касается. Она сделает всё по-своему, так как хочет она, и лишние советчики ей не нужны. Об их планах должны знать только они трое, а возможно, четверо. Ей нужно немного подумать. Девушка быстро направилась к дому. Баронесса Ушинская встретила её на пороге и сразу взяла под руку. Она предлагала всяческую помощь, но Софи была начеку. Мило улыбаясь, она попросила баронессу помочь ей в комнате, и та с радостью согласилась. Для мести было рано. Ей нужно выиграть не сражение, а войну. Как только они зашли в комнату, Софи пожаловалась на духоту, а затем упала прямо баронессе в руки. — Ох, милая, вам плохо? — баронесса опустила её на пол. Софи слабо шевельнулась. — Полежите спокойно, я сейчас вам помогу. Баронесса прошлась по комнате, открывая ящик за ящиком, а затем подошла к Софи. — Как вы себя чувствуете, Ваше Величество? Ответа не последовало, и она бесцеремонно обшарила карманы Софи. Очень скоро пистолет и все шесть пуль были у неё. Больше никаких осечек, ей никто не поможет, она одна, действительно одна. Нужно лишь вложить заряженный пистолет ей в руку, а затем выйти из комнаты и спуститься вниз. Она сделает все сама, под её чутким руководством. Елена будет довольна. Бедная маленькая Софи уйдёт в небытие. Лицо баронессы, покрытое мелкой паутинкой морщин, озарила улыбка. Елена, несомненно, оценит её старания. — Вот, возьми, это тебе поможет... — баронесса вложила пистолет в маленькую бесчувственную ручку и собралась выходить, но что-то произошло... Она больше не видела двери. Была стена, был шкаф, секретер, но, где же дверь? Что это? Магия? Но чья? Баронесса быстро обернулась, Софи лежала по-прежнему на ковре без движения с зажатым пистолетом в руке, её кольцо не источало никакого света. Значит это не она. Кто же? Баронесса направилась было туда, где была дверь, надеясь нащупать её, но ноги не слушались, они будто приросли к полу. Ей стало по-настоящему страшно. — Кто здесь? — слабо прошептала она. В ответ тишина — которую нарушало лишь слабое дыхание девушки на ковре. Баронесса сделала еще одну попытку шагнуть к двери, но снова потерпела неудачу. Что же происходит? Почему она не может идти? Холодный пот выступил у неё на лбу. Она повернулась к Софи и попыталась заставить её пошевелиться. Девушка не двигалась. Её магия перестала действовать. Она снова оглядела комнату. В ней стало темно, окна изменили свои очертания и превратились в бойницы. Что с ней? Она спит? Это кошмар? Этого просто не может быть наяву! Баронесса больно ущипнула себя за руку, но всё осталось так, как было. Она сошла с ума, уж очень часто она проникала в голову этой странной принцессы. Это всего лишь фантазия. Ничего этого нет, всё так, как и было; ей просто кажется, что двери нет, что окна здесь бойницы. Сейчас она закроет глаза и прогонит этот кошмар, пришедший из головы Софи. Пора вернуть его. Баронесса прикрыла глаза. Её кольцо вспыхнуло красным, но то, что произошло дальше, не поддавалось никакому объяснению. Баронесса стала задыхаться и упала на колени. Невидимая рука сжала её горло. Женщина открыла глаза и подтянула ставшие невообразимо тяжелыми руки к шее, пытаясь освободить хватку, но ничего из плоти не было. Она пыталась призвать магию, но её магия не слушалась, а перед глазами становилось всё темнее и темнее. Неужели это конец? Вдруг, на краешке оставшегося сознания, у неё мелькнула мысль о том, что она когда-то слышала. Слышала, что Марк задыхался во время одного из обедов. А что, если он тоже пытался убить Софи? Неслыханное открытие — вся причина в том, что она пытается убить Софи. В этот раз у неё получится, только вот убьёт она не только девчонку, но и себя. Жестокая кара от первых правительниц Миэлнии для тех, кто покусился на жизнь монарха. Убрать пистолет, нужно убрать пистолет... Она вытянулась на полу, кряхтя и задыхаясь, протянула руку и притянула пистолет к себе. Трясущимися пальцами открыла его и высыпала пули на пол. Невидимые пальцы разжались, и баронесса судорожно вздохнула. Нет, сегодня она не умрет, не сегодня. И Софи не умрет, Великая Магия существует. Незримая сила, в которую она не верила до сих пор. Софи избрана великими Мирославой и Элайзой. Она, баронесса, будет служить ей верой и правдой и заслужит прощение. Она будет жить так, как не жила раньше, теперь она знает, кому следует служить на самом деле. Баронесса осторожно приподнялась и осмотрела комнату. Всё было так, как когда они только вошли. Окна на месте, дверь тоже. Она осторожно встала и, пошатываясь, подошла к Софи и опустилась рядом с ней на колени. Пистолет и пули вернула в карман девушки. Обморок тоже не случаен. Это знак: ей показала Великая Магия, кому стоит служить. И она будет служить. Баронесса прикрыла глаза и принялась молиться. Столько лет прошло, она уже и не помнила, когда делала это в последний раз. Софи шевельнулась. Баронесса принялась хлопотать над ней. — Что случилось? — Софи с трудом присела. — Вы, Ваше Величество, верно, сегодня слишком перенервничали и упали в обморок... — Как странно... Мне казалось, что я сплю... — девушка внимательно оглядела комнату, затем с помощью баронессы поднялась и присела в кресло. — Мне снился такой странный сон... Знаете, мне снилось, что я в башне с окошками-бойницами... там был кто-то еще... какая-то женщина, и она кого-то душила... Я не разобрала кого... — Я думаю, это просто сон, не стоит об этом думать, — баронесса принесла ей воды и аккуратно поставила стакан на стол. Её руки тряслись, но Софи, видно поглощённая своими кошмарами, этого не замечала. — Но всё же сон что-то значит, бабушка всегда говорила, что наши сны что-то значат... — Я думаю, вам нужно отдохнуть, — баронесса пыталась придать своему голосу естественные нотки, но он всё же заметно дрожал. — Да, наверное, вы правы... — Софи протянула руку и дотронулась до руки баронессы. Та вся напряглась, стараясь не показывать своего ужаса. Софи взяла её холодную руку своими ладонями и заглянула баронессе в глаза: — Меня здесь все ненавидят, но вы-то позаботитесь обо мне? Вы будете служить мне верой и правдой? И снова комната с бойницами вместо окон, и снова невидимые руки сжимали горло баронессы. Она задыхалась, снова... А перед ней только Софи, которая с растерянностью смотрела на всё более широко открывающиеся глаза баронессы. — Д-да, — протянула баронесса, холодный пот струйкой стек по её спине, но хватка разжалась, — я буду служить вам всегда! — Это хорошо, — Софи участливо посмотрела ей в глаза и произнесла, — мне кажется, вы тоже сегодня не очень хорошо себя чувствуете. Вам следует отдохнуть... Как и мне… — Да, Ваше Высочество. Баронесса быстро ушла. Ей не терпелось остаться одной. Как только дверь захлопнулась, Софи встала со своего кресла и подошла к окну. Вот так вот просто она разделалась со своей мучительницей и подчинила её себе, а ведь та могла бы и победить. Кто ещё предатель?