Глава 19 Игра в дружбу

Постепенно выстрелы становились всё дальше, а в какой-то миг совсем исчезли, так же, как и дождь. Софи приподнялась на сиденье и увидела горы за окном. Значит, она не ошиблась, её везут в Петросу, а то, что горы показались так скоро и выстрелы прекратились, говорит, что они прошли через портал. Конечно, граф Буров имеет свои тайные ходы, и о портале она подозревала уже давно. Карета постепенно сбавляла скорость, и Софи позволила себе выдохнуть и немного расслабиться. Она села ровно на сиденье и глянула в окно: вот и неприступная крепость. Эту битву Елена проиграла. Как только они окажутся внутри крепости, их будет недостать. Вряд ли Елена решится пойти на штурм. Хотя идти напрямик — это не её стиль. Яды, проклятые предметы и хитрые убийцы — вот это по Елениному. И от этого не защитят даже толстые стены Петросы. Впервые Софи помолилась и попросила ума и силы для графа Бурова и его соратников. Карета пошла совсем медленно. Рядом с окошком поравнялся Александр. — Как ты себя чувствуешь? — Он придерживал лошадь, чтобы она шла рядом. — Хорошо. — Как это по его: сначала грубо пихнуть, а после спрашивать о самочувствии. Прическа растрепалась, и мокрые от дождя пряди липли к лицу, а платье представляло из себя жалкое зрелище. Александр окинул её придирчивым взглядом и разглядел кровь на губе и протянул платок: — Держи, у тебя кровь. — Софи послушно взяла платок с вышитым медведем, а он достал нож, и девушка отпрянула. — Успокойся, я просто хочу снять веревки. — Спасибо. — Софи протянула руки, и он разрезал веревку. Девушка опустила глаза. Она решила быть послушной и исполнительной. Пока никаких споров, надо делать все, что он говорит, и тогда... возможно, она найдет лазейку и исчезнет. Главное, чтобы все верили, что она покорилась судьбе. Александр поехал вперёд, а Софи стала внимательно разглядывать укрепления. Она старалась запомнить каждую бойницу, каждую мелочь. Ведь должен быть еще один вход в крепость, не может быть, чтобы существовали только главные ворота. Должен быть другой вход, а значит, и выход. Шаман стоял на своем месте, прямо над главными воротами, и внимательно смотрел на них. Если бы Софи пришло в голову штурмовать крепость, она бы сначала подобралась к шаману и убила его. Подойти нужно сзади и действовать быстро, пока он стоит спиной. Значит, нужен человек внутри Петросы. Хорошо ли Буров проверяет своих людей? Доверяет ли им? Может ли любой пройти на эту площадку над воротами или только избранные? Софи сама удивилась своим размышлениям. Ей же надо убежать, а не штурмовать! Но для побега, вероятно, нужно убрать шамана. Софи откинулась на сиденье. Куда-то её мысли несут не туда. Убийства — это неправильно. Она же может убить, даже не приближаясь, нужно только дотронуться до него однажды, и, возможно, он попадёт на крючок, и всё получится... Нет, не о том она думает! Карета миновала ворота и остановилась. Дверца открылась, и Александр протянул ей руку. — Добро пожаловать в Петросу, Ваше Высочество, — он помог ей спуститься, а затем отошёл к встречавшему их графу Бурову. Они обменялись парой слов, и граф кивнул жене. Та поджала губы, но всё же кивнула в ответ. Софи переминалась с ноги на ногу, не зная, что делать. Об их с графом неприязни уже ходили легенды, и, стой она со связанными руками, смотрелась бы естественнее. А так, несмотря на стекавшую с платья воду и разбитую губу, выглядело так, будто она приехала в гости. Интересно, ей отведут комнату в доме с белоснежными колоннами? Или всё же подземелье с цепями? Графиня Бурова подошла ближе. — Ваше Высочество, — всё с той же надменностью произнесла она, но реверанс все же сделала, — вы, верно, устали с дороги? — Да, дорога была длинной, и карету трясло, — Софи снова приложила платочек к разбитой губе. Взгляд графини задержался на медведе, но лицо осталось не проницаемым. — Давайте позволим мужчинам пообщаться, а сами пойдем в дом, я покажу вам вашу комнату. — Да, хорошо, — Софи неуверенно кивнула. Все же комнату. Или, может быть, сейчас её уведут в дом, а там по потайной лестнице спустят в подвал и прикуют цепями к стене, и о побеге она и думать забудет. Здесь полно людей, которые являются её подданными, и нападать на принцессу на глазах у народа не слишком умно, хотя, вероятно, они все скорее подчинятся графу, чем ей. Софи зашла в дом с белоснежными колоннами вместе с графиней, лакеи услужливо открыли перед ними двери. Они по парадной лестнице поднялись на второй этаж, туда, где в благородных домах обычно располагались комнаты господ. Софи с трудом приподнимала ставшее тяжелым от воды платье, а графиня недовольно поджимала губы, замечая мокрые следы на красных ковровых дорожках в её доме. — Пройдемте сюда, — графиня Наталия распахнула дверь и пригласила Софи войти. Девушка с опаской ступила внутрь. Цепей не было, решеток на окнах тоже. Комната была богато обставлена: шкаф, секретер и большая кровать темного дерева с четырьмя столбиками и балдахином, на зеленом покрывале красовался медведь, стоящий на двух лапах. А над камином висел герб семьи Буровых — тоже медведь. — Мне кажется, эта комната скорее подойдет хозяину дома, — промолвила Софи. — Да, это комната сына. Софи удивленно приподняла брови, графиня усмехнулась. — Он поживет в комнате с Мишей. В этом доме у нас есть и комнаты для гостей, конечно. Но такой дорогой гостье, как вы, их убранство может показаться слишком скромным. Не зная, что сказать, Софи кивнула, прикидывая в уме, какова вероятность, что их волнует её комфорт. Будь воля графини, она бы поселила её в конюшне. Хотя подвал с цепями в её глазах всё же был бы предпочтительнее. Здесь она - «дорогая гостья», напомнила себе Софи, вести себя надо как гостье. И снова нужно играть в «дружбу», но уже с другими. Графиня позвонила в колокольчик, и пришла служанка. Софи приготовили ванну и для неё нашли даже новое платье. Ужинала она вместе со всеми в главном зале. За столом собрались все уважаемые старейшины вместе с жёнами. Был здесь и министр финансов Ушинский с супругой, а также министры здравоохранения и образования, много других чинов. Впрочем, она и так знала всех, кто служит графу. Те, кого здесь не было, служили Елене. Все собравшиеся вежливо улыбались Софи и смотрели более дружелюбно, чем когда-либо. Софи пыталась вести себя естественно, так, будто не понимала своего бедственного положения. На следующий день всё было так же. Ей все улыбались, она ходила, где хотела, и гадала, почему с ней все ведут себя так. Чего они хотят? Хотят, чтобы Александр женился на ней и стал королём? Так это можно и сейчас сделать, или есть проблема? Чего они ждут? Он же на ней никогда не женится — она не настоящая принцесса! Загадку, почему её поселили именно в эту комнату, она разгадала быстро. Гости жили в другом крыле дома, а часть с хозяйскими спальнями тщательно охранялась. Интересно, им не приходило в голову, что она может ночью выйти из спальни и передушить их всех? А может, стоит устроить графу сердечный приступ? Странные мысли посещают её последнее время. Здесь все смотрели на неё с любопытством, перешептывались при её появлении и ей хотелось остаться в одиночестве, и Софи частенько сидела в своей комнате. Графиня Наталия, на правах хозяйки, пыталась её развлечь. Она предлагала заняться то вышивкой, то рисованием, то каким-то другим занятием, которым занимаются благородные дамы, но Софи каждый раз отказывалась и поднималась наверх. Александр часто приходил к ней или звал на прогулку. Он развлекал её разговорами, показывал тайные тропы и вел себя так, будто она действительно была гостьей. Желанной гостьей. Но всё же их общение здесь было натянуто, не естественно, не таким, как раньше. Та легкость, с которой они общались когда-то, исчезла. Всё было вежливо, формально. Беседы напоминали те, о которых пишут в книгах по этикету. Софи хотелось вернуться назад, в то время, когда она могла без зазрения совести положить голову на его плечо, когда можно было дурачиться и смеяться, но каждый раз отдергивала себя. Они не друзья и друзьями никогда не были. Прошла неделя, и ситуация нисколько не поменялась. Чего все ждут? Что происходит? Чем занята Елена? Софи набралась храбрости и решила, что пора действовать. Плана побега у неё по-прежнему не было. Но, может, если она разузнает о том, что творится в стране, какая-то идея придёт ей в голову. Мягко ступая по ступеням лестницы, Софи покинула свое убежище и направилась вправо по коридору, туда, где два наемника охраняли вход в зал. Сейчас его использовали для совещания Совета. Девушка с самым невинным видом приблизилась к ним. Остановят или нет? Она безоружна, хрупка, и она даже здесь принцесса. Должны пропустить. Сердце девушки бешено колотилось, но охрана лишь переглянулась. Она гостья в хозяйском доме, и на её счет никаких распоряжений не было. Софи плавно опустила ручку и вошла внутрь. Маленький коридорчик и она зайдет в зал. Стараясь не шуршать юбками, девушка прошла вперёд и услышала обрывки разговора: — Елена переместила венценосные предметы в зелёный зал и усилила охрану. Она отказалась от идеи вывести их... — докладчик остановился и посмотрел прямо на Софи, которая достигла уже дверей зала. Граф Буров обернулся. — Ваше Высочество, вы чего-то хотели? — вот-вот он выставит её за дверь как провинившегося ребенка. Софи вдохнула поглубже и произнесла: — Это же Совет старейшин Миэлния, я как принцесса Миэлния захотела присутствовать на его заседании. Глава старейшин рассмеялся, и по залу также прокатились смешки. Все присутствующие понимали её положение и правила этой игры. Софи решила, что лучше не разыгрывать из себя гордую принцессу, а быть собой: — Я просто хотела узнать, что творится в стране... — О, за это не волнуйтесь, — граф Буров встал со своего места и подошёл к ней, — мы обо всем позаботимся. Вы так скучали на всех заседаниях, что здесь мы решили дать вам больше свободы и отдыха. Найдите графиню, она поможет вам найти достойное занятие. — Вы очень любезны, но мне бы хотелось узнать, что с моими родителями, братом и сестрой? Возможно, вы что-то знаете о них. — Сожалею, о них я ничего не знаю. Представляете, они исчезли в ту неразбериху, когда вы решили укрыться здесь. — Благодарю. — У вашей семьи есть уникальная способность исчезать. — У каждого свои таланты. Что ж, не буду вас задерживать. Она развернулась и вышла. По ступенькам Софи поднималась быстрее, чем следовало, но нужно было скрыть улыбку. За эти короткие минуты она узнала очень многое. Больше, чем рассчитывала. Её семья скрылась, в этом Софи даже не сомневалась. Это их семейный талант, и, возможно, ей тоже удастся исчезнуть. Отсидеться, а потом... что потом, она не знала, возможно, как-то изменить внешность и зажить новой жизнью. Софи вспомнила про Тею, которая так умело смогла ускользнуть. Где сейчас её подруга, а главное, с кем? Но самое важное было всё же не это. Главное, она наконец поняла, почему они медлят. Им нужны короны, а также великие книги. Те знаки королевской власти, которые обязательны в свадебном обряде для будущих короля и королевы. Елена понимает это и всячески хочет укрыть их, а как их украсть старейшины пока не знают. А Софи знает. Она точно знает, что может обойти всю защиту Елены. Вот будет веселье, когда великие книги исчезнут без следа. Больше никакого принудительного замужества. И пока они ищут венценосные предметы, Софи, на правах гостьи, придумает план и исчезнет. Ведь в этом их семейный талант. Ей хотелось смеяться, но усилием воли она заставила себя успокоиться. Сначала — дело. Она уселась на кровати и расправила юбку. Надо хорошенько сосредоточиться. Венценосные предметы принадлежат ей. Она — принцесса Миэлния, и только она может распоряжаться ими. Девушка закрыла глаза и представила в мельчайших подробностях каждый из этих предметов. Она буквально ощутила их в своих руках: холодный металл, холодные камни... Они были тяжелыми, но очень красивыми. Каждая завитушка, каждый камень предстал перед мысленным взором Софи. И они были здесь, в руках. Девушка открыла глаза. Колдовство удалось. Две короны, второе кольцо, книги в золотых обложках лежали у неё в руках. Софи улыбнулась. Ей представлялось, как будет бушевать Елена, в какое отчаяние впадет граф Буров. Она одна, и она обманула их всех. Софи подошла к шкафу, открыла дверцы и, внимательно оглядев его содержимое, нашла подходящее место: внизу стояли коробки с детскими игрушками. В них когда-то играл наследник Петросы, приезжая на фабрику с отцом. Софи выбрала ту, в которой лежали солдатики, миниатюрные пушки и лошади. Она высыпала содержимое на пол и положила в коробку свои сокровища и без церемоний и почестей засыпала их сверху игрушками. А после поставила коробку в дальний угол шкафа. Вряд ли кто-то будет искать их здесь. После она решила добавить к сокровищам серебряный револьвер и маленький ножик. Всё же оружие лучше всегда держать при себе, хотя, конечно, не мешало бы сначала научиться им пользоваться. Может, стоит попросить Александра научить её стрелять в качестве развлечения? Весь остаток дня Софи чувствовала себя победительницей. Она постоянно отдергивала себя, стараясь не улыбаться, но это давалось ей нелегко. Графиня Наталия поинтересовалась причиной её хорошего настроения, и Софи ответила ей, что просто рада, что её родителям удалось скрыться. На следующий день настроение Софи улучшилось ещё больше. Она прогуливалась по саду перед господским домом, когда из главного входа показался граф Буров вместе с сыном. К ним на встречу бежал паренек с запиской. Пару минут назад приехал человек с письмом, и он торопился побыстрее отнести важные вести хозяину. Граф развернул письмо и громко выругался. Александр взял записку из его рук и сжал челюсти. Так он делал всегда, когда был крайне рассержен. — Что-то случилось? — Софи была сама наивность. — Нет, что ты, всё хорошо, — Александр даже не улыбнулся. — Но скажи же, а то моё бурное воображение уже начинает рисовать ужасающие картины. Принцесса подошла ближе. — Не чего особенного, Софи. — От моих родителей нет вестей? Граф оценивающе посмотрел на неё: — Пока никаких. Может, хочешь написать им письмо? — О, это было бы просто чудесно, — она улыбнулась, — а можно написать? — Конечно, пройдем в дом. Александр не сразу понял отца, а вот Софи поняла. Раздобыть короны стало сложнее, ведь местоположение их теперь неизвестно. Проделки это Елены или нет — он не знал. Но вот если они найдут барона Игнатова и семью, возможно, у них появится дополнительный козырь. Он усадил Софи за стол в гостиной и велел принести ей письменные принадлежности и бумагу. Софи задалась вопросом, действительно он считает её такой идиоткой, или это временное помутнение? Граф сел напротив, а Александр встал сзади. Он не останавливал отца, но в успех этой затеи не верил. Тем временем письменные принадлежности и бумага были доставлены, и Софи принялась писать. Мужчины внимательно следили за её рукой, читая каждое слово, которое она старательно выводила. Софи наслаждалась моментом. Пусть и такой детской местью она отомстит им. С наивной простотой она описывала всё: от тряски в карете, в которой они бежали из Королевской деревни, до убранства комнаты, в которую её любезно поселила графиня. Софи подробно описала всё, включая узоры на шторах и коврах, медведя, стоявшего на секретере и брелок с ключом от комнаты, который он охранял. Она исписала уже четыре листа, когда терпение старого графа закончилось. — Мне кажется, не стоит так подробно описывать всё. Оставь что-нибудь и для следующего письма. Софи остановилась: — Да, наверное, я увлеклась, простите, я просто давно не писала родным. — Ничего страшного, — он улыбнулся, и Софи с самым невинным видом положила листы в конверт и протянула его графу. — Ты забыла написать адрес, ведь они отправились не в свой дом, — мягко сказал граф, возвращая ей письмо. — Но я не знаю адреса, — она буквально почувствовала, как у неё за спиной Александр закатил глаза. — Зачем же писать такое длинное письмо, если не знаешь адреса где они могли укрыться? Может, хотя бы предполагаешь, где они могут быть? — Совсем нет, я думала, вы знаете, раз предлагаете им написать. — Но ты подумай... — Да, хватит уже ломать комедию, — Александр не выдержал и взорвался, — она просто измывается! Софи с самого начала понимала, что ни черта мы не знаем! Никто бы в здравом уме не стал бы с такой подробностью описывать рисунок на шторах! Софи неожиданно для себя вспыхнула: — Не нравится ему, видите ли, мои письма! Я их не тебе пишу! — Ой, а мне и не нужно! Но и измываться тоже не надо! У тебя есть всё, что можно только пожелать, но ты неисправима. — Я-то не исправима? Я всего лишь хотела узнать, что происходит! Но куда уж там, это всё не для моих ушей, вы сами всё решите, а мне сидеть и делать что говорят! — Ну, попробуй не сидеть и не делать, посмотрим, что выйдет! И так поперлась в этот Озёрный край, когда должна была сидеть на месте! Они продолжали ссориться и кричать. Софи хотелось устроить бунт, но, увидев лицо старого графа, она по-настоящему испугалась и бросилась вверх по лестнице. Что его так разозлило? Они и раньше спорили с Александром, и, по сути, ничего такого не произошло. Письмо было не более чем детская проказа, а дальше она ничего такого и не сказала. Да, они кричали друг на друга с Александром, но это же просто ссора. После таких они обычно быстро мирились, что же тогда его так разозлило? Что она повысила голос на драгоценного сыночка? Или что-то еще, что ему в ней не нравится? Софи пробыла в своей комнате до самого вечера. Она стояла перед окном, наблюдая, как шар солнца медленно скрывается за горами, окрашивая всё вокруг в золотой. В комнату негромко постучали, и в дверях появился Александр. — Давай поговорим. Ответа не последовало, и молодой человек, закрыв дверь, подошел ближе и уперся о столбик кровати рукой. — Почему ты целый день сидишь тут? — Читаю книгу, — Софи подошла к столу, взяла книгу и открыла на первой попавшейся странице, — ты что-то хотел? — Хотел попросить тебя больше не измываться. — Я и не измываюсь, это ты измываешься. — Чем же? — Зачем весь этот цирк? Все здесь прекрасно понимают, что я пленница. — Ты не пленница, Софи, — он подошел ближе. — Да, тогда давай я пойду погуляю за воротами. — Нет, там опасно. — Елена тоже так говорила... А я не боюсь... — она перешла на шёпот. — Но я за тебя боюсь... Он стоял уже совсем близко и взял её за руку. Она подняла голову, в такие моменты в хороших романах главный герой обычно целует возлюбленную. Александр наклонился к ней, Софи терпеливо ждала прикосновения губ, но... В дверь постучали, возвращая их к реальности. — Войдите, — раздражённо произнес Александр, отходя в сторону. Зашла служанка с подносом. — Её светлость сказала, что вы неважно себя чувствуете, Ваше Высочество, и приказала принести ужин в комнату. — Как мило с её стороны, — холодно отозвалась Софи. Женщина поставила поднос на столик и удалилась. — Видишь, я неважно себя чувствую, вот и сижу здесь. Он закатил глаза. — Если хочешь, можешь спуститься вниз. Софи села за стол. — Не хочу, буду ужинать в одиночестве в своей камере, как и положено пленной. — Неплохие у тебя представления о камерах, — он сел напротив и взял с подноса кусочек хлеба, — оказывается, я много лет жил в камере. — Выходит, что так, — Софи отрезала маленький кусочек мяса и отправила в рот. Александр жевал хлеб, задумчиво глядя на неё. Ей хотелось, чтобы он подольше не уходил, говорил с ней. — У вас хороший повар. — Да, мы держим его специально, чтобы кормить пленных. — Это так заботливо с вашей стороны. — Мы всегда очень предупредительны. Он посидел молча, а затем встал, перешел на кровать и лег на спину. — Эй, хватит лежать на моей кровати. — Это вообще-то моя кровать. — Нет, сейчас я сплю в этой кровати, и она моя! — Я же не виноват, что ты спишь в моей кровати... — Хватит говорить пошлости..., — смеясь, укорила Софи, и они замолчали. Александр продолжил лежать на кровати, несмотря на неё, а принцесса съела ещё пару кусочков. Аппетита не было, и девушка отложила вилку и нож. Она встала и подошла к окну. За окном открывался вид на сад и горы, вдалеке были заводские постройки и дома рабочих, уже почти неразличимые в сумерках. Маленькое государство в государстве. — Тебе здесь нравится? — спросила Софи. — Да, — её вопрос удивил Александра. Он встал с кровати и подошёл к ней. — Почему ты спросила? — Всё затянется, и мы останемся здесь на долго, — Софи по-прежнему смотрела на горы. — Не затянется, мы что-нибудь придумаем... — Что придумаете? — Пока не знаю. — Он помолчал, — тебе здесь не нравится? — Здесь никто меня не любит, даже ты, — Софи обернулась к нему, и в её глазах стояли слёзы. — Ох, Софи... Он протянул руку и дотронулся до её лица. Прикосновение было нежным и легким, и она прикрыла глаза. — Сейчас не до любви, любить тебя я буду после свадьбы, а пока ты ведешь себя странно. Я пытаюсь понять тебя, но не могу. — Можешь не пытаться, — она резко отвернулась от него. — Не обижайся, — он обнял её сзади за талию, — просто ты ведешь себя так, будто мы враги, а мы же не враги. Он наклонился, сначала Софи ощутила его дыхание, а затем и поцелуй на нежной коже шеи, отчего по телу побежали мурашки. — Мы не враги. Просто я в плену у тебя. — Софи, ты не пленница, — он снова поцеловал её шею, — как будет можно, мы поженимся, и ты станешь моей, по-настоящему моей. Софи закрыла глаза, поцелуи были нежными и желанными, она наслаждалась моментом. Быть может, он действительно её любит, и этот момент настоящий. Он действительно её любит и хочет быть с ней. Возможно, ей стоит больше доверять ему. — Мы бы с тобой уже давно были женаты, но есть одна загвоздка. — Какая? — она почти не слушала. — Нужны великие книги для обряда, неплохо бы еще иметь и короны... — волшебство момента испарилось. Софи открыла глаза; вот они и добрались до причины его нежности сегодня: — они были у Елены, но вдруг исчезли... Может, ты знаешь, как их найти… ты же принцесса, и они принадлежат тебе... — Понятия не имею, — Софи сказала это резко, откинула его руки и отошла в сторону. — Тебе пора, тебя ждут на ужине. — Да, что с тобой такое? — Я сказала, тебе пора уходить! — её голос стал ледяным и властным. Он поднял руки, будто сдаваясь: — Ладно, ухожу. Он оставил её одну и Софи еще долго стояла и смотрела на закрывшуюся за ним дверь. Он просто её использует, добивается своих целей и только. Она ему не нужна, он хочет лишь власти и всё! Она лишь способ её получить. То, что она ненастоящая принцесса знает лишь его отец, так что никаких препятствий не будет. Он получит своё. Софи стерла слезы, струившиеся по щекам рукой, а затем опустилась на кровать и легла, совсем так же, как недавно лежал он. Он её не любит, просто использует — повторила она себе. *** Софи прогуливалась по саду Петросы среди деревьев, на которых появилось первое кружево листьев. Сколько еще ей придется провести здесь в полном неведении и бездействии? Странно, совсем недавно она мечтала отдохнуть от всех дел, а сейчас, получив наконец такую возможность, принцесса мучилась от того, что не может решать какие-либо вопросы, связанные с управлением страной. Она же мечтала об отдыхе! Вот он! Сиди и ничего не делай! А оказалось, что отдых ей совсем не нужен, ей хочется действия. Да и не о таком отдыхе она мечтала… не в плену… Здесь же она не может колдовать. Нет, может, но не должна, потому что так решили родители. Или же нет, решила так сама. Может, стоит уже явить свое колдовство миру, и, быть может, тогда с ней станут больше считаться? Хотя для графа Бурова, наверное, все равно, может она или не может… Елена же хочет убить её в любом случае… За размышлениями Софи шла, практически не глядя и чуть не столкнулась с баронессой Ушинской. — О, простите, Ваше Высочество, — баронесса присела в изящном реверансе, — сегодня чудесная погода для прогулок, не правда ли? — Да, весьма неплоха. Софи уже привыкла к важным дамам Миэлния, которые, лишь перемолвившись с ней парой фраз в случае необходимости, старались удалиться как можно скорее. Софи улыбнулась баронессе и пошла дальше, но та не воспользовалась возможностью и догнала её. — Вы куда-то собираетесь? — поинтересовалась она, качнув локонами, уже чуть тронутыми серебром. — Да, я иду… — Софи быстро прикинула, куда же она может направляться: к стене? Шахте? Домам рабочих? — в больницу. Я хочу посмотреть местную больницу и её условия. — Принцесса, которая всегда помнит о своём народе, — по-доброму улыбнулась баронесса, — позвольте проводить вас. Софи неуверенно кивнула. Все же лучше уж какое-то общество. — Вы знаете, где местная больница? — Нет, но мы можем у кого-нибудь спросить. Баронесса ловким движением руки подозвала проходящего мимо мальчика и попросила его провести их до больницы. Путь был не близкий, и баронесса всеми силами пыталась развлечь Софи разговорами, а та, ставшая в очень подозрительной, терялась в догадках, что же нужно этой женщине. — Я заметила, что вы совсем не общаетесь со здешними девушками, — как бы между прочим, произнесла баронесса, — вы могли бы найти подруг среди них и скрасить свои дни. Почему вы избегаете их? Почему вдруг такой вопрос? Что ей движет? Только ли любопытство? Софи медлила, обдумывая ответ, но так и не нашла в нем подвоха. Она вспомнила об Ольге, сестре Александра, которая имела здесь солидный круг подруг и её высокомерный взгляд. — Нет, я их не избегаю. Скорее они меня… — Простите, понимаю… — баронесса помолчала и продолжила, понизив голос, — я вас так хорошо понимаю… Сама когда-то оказалась в чужой стране, среди чужих людей в столь юном возрасте. — Правда, — у Софи проснулось любопытство, — почему же так получилось? — Я вышла замуж, — просто ответила баронесса, — и приехала сюда. Нет, не сюда, конечно же, а в Королевскую деревню, и там меня не встретили с распростёртыми объятиями; местные девушки считали, что я увела у них завидного жениха и строили козни… — баронесса сморгнула, вспоминая минувшие дни, — но это, конечно же, было давно. Софи молчала, обдумывая её слова. Когда-то эта смелая и властная баронесса была такой же неуверенной девушкой. И ненавидеть можно не только принцессу. — Иногда я мечтала, как уеду домой, брошу барона и все, и уеду… — Но потом все наладилось? — Да, конечно, — баронесса улыбнулась, — всегда все налаживается… Не сразу, но все же налаживается. Иногда для этого нужно просто сделать первый шаг самой… Софи, приободренная её словами, взяла баронессу под руку и принялась слушать её рассказы о первых месяцах жизни в Миэлнии: местами грустные, а местами весьма забавные. Она даже не заметила, как они добрались до больницы. Софи наконец нашла себе занятие и теперь коротала время не в комнате, а с самого утра уходила в местную больницу или школу. Рабочие и простые люди по началу смотрели на неё с любопытством и недоверием. Они никак не могли взять в толк, почему эта странная принцесса предпочитает проводить время, ухаживая за больными, коих было совсем немного, или читая детям книжки, а не в обществе светских дам за вышиванием и игрой в карты и на рояле. Но с каждым днем она им нравилась всё больше и больше. Софи тоже нравилось чувствовать себя полезной, и раз уж к государственным делам её не подпускают, то и лесть к ним она не будет, а то, что все ищут, они могут искать годами и ничего не найти, ведь ищут они совсем не там. Баронесса Ушинская после той их прогулки не докучала принцессе своим обществом, но иногда заговорщицки подмигивала Софи или брала её за руку и провожала до комнаты. Она рассказывала ей о себе и о дочери, живущей теперь при дворе в Югорте, и Софи живо вспомнила девушку, сопровождавшую Агнес в поездке. Софи была рада этим милым проявлениям дружеской симпатии, но в то же время была довольна, что они случались нечасто. Александр почти каждый день встречал её у больницы и провожал до дома. Они мило беседовали, но Софи держалась напряжённо и скованно, ожидая подвоха каждую минуту. Все было мило именно потому, что не могло быть живо, весело, задорно и непосредственно, как это было когда-то раньше. Софи честно призналась себе в том, что уже начала сомневаться, было ли это раньше вообще или, быть может, ей только приснилось. Почему же теперь в его обществе она чувствует себя так скованно, натянуто и быстрее старается удалиться и закрыть дверь? А после, лежа в кровати без сна, мечтает увидеть в карих глазах озорные искорки, чтобы они оказались совсем близко, и губы ощутили прикосновения других губ. Однажды, возвращаясь из больницы одна, Софи решила еще немного прогуляться и исследовать стену. Ничего особенно она не планировала, но, возможно, узнать побольше о стене будет не лишним. Софи прошла к главным воротам, но близко подходить не стала: они были заперты и тщательно охранялись. К тому же шаман, чью меховую шапку она по-прежнему видела между зубцов, смотрел не за стену, а внутрь, чем пугал её. Девушка быстро повернула влево, где-то должен быть ещё один проход на стену. Как поняла Софи из своих наблюдений, проход был у каждой башни, но ворота только у центральной. Девушка подошла к башне и внимательно осмотрела её. Пара караульных стояла внизу, и по одному на стене с каждой стороны башни. Немного, но и не мало, учитывая, что тот, кто решит приблизиться, будет виден за несколько километров. Интересно, остановят ли её, если она решит подняться на стену? Девушка колебалась: с одной стороны, это её страна и все здесь должны подчиняться ей, но с другой… все подчиняются графу Бурову. Тем не менее, принцесса решила попытать счастье. Она подобрала платье, перешагнула через лужицы, образовавшиеся после вчерашнего дождя, и подошла к двери. Её не остановили. Софи поднялась по ступенькам на самый верх и вышла из башни на стену. Её обдало теплым весенним ветром. Девушка вздохнула поглубже и подошла к зубцу. Красота! Она была на вершине мира, и весь мир был у её ног! Она постояла несколько минут любуясь пейзажем, а потом вспомнила, зачем сюда пришла – ей надо осмотреться, пока караульные не выгнали её. Девушка нагнулась и посмотрела с зубца вниз. Есть ли здесь хоть что-то, говорящие о том, что через стену можно пройти? Тропинка от стены? Камень, закрывающий тайный ход? Дверь? Софи ничего не видела, а шаги к ней приближались — караульные, верно, идут к ней. Может, что-то еще? Софи нагнулась ниже и принялась рассматривать кирпичи, из которых была сложена стена, пытаясь найти хоть какой-то намек на проход. — Планируешь побег? Или хочешь свалиться вниз? Софи мгновенно выпрямилась и обернулась. — А что для вас предпочтительнее? — Дерзко ответила она, — Леонид Олегович, вы за мной следите? — Нет, но что ты, зачем мне это. Я просто случайно был над главными воротами и вдруг увидел, как наша дорогая принцесса подошла к ним, а затем отправилась вдоль стены и зачем-то полезла наверх, и у меня взыграло любопытство. Хотя, признаюсь честно, мысль чуть подтолкнуть тебя была весьма притягательной. — Тут довольно высоко, — заметила Софи и на всякий случай отошла на шаг от зубца. Граф улыбнулся: — Я гляжу, ты нашла себе достойное занятие, — и, видя не понимание в глазах Софи, добавил: — больницы, школы… Скажи мне, пожалуйста, что это: просто человеческое сострадание или тактический шаг? Мне начинает казаться, что ты довольно неплохой стратег. — О, вы начинаете ценить меня по достоинству, — ответила Софи, хотя сама плохо представляла, что он имеет в виду. Вена на лбу графа опасно пульсировала, выдавая сильнейшее волнение. Он сделал знак, и стражники развернулись, не дойдя до них, и прошли в обратном направлении. Софи напряглась; лучше бы ей поскорее спуститься вниз. — Я, пожалуй, нарушу один из своих принципов в виде исключения, так сказать… — граф помедлил, а Софи терялась в догадках, чего он хочет, ведь она же у него в плену? — Помнишь, в прошлом году мы говорили о сделке? — Немного, — Софи кивнула и против воли затаила дыхание. — Тогда ты предложила свои условия, и поначалу я был несколько шокирован…, — граф вздохнул, — но сейчас же думаю, что они весьма неплохи, и мы могли бы обсудить детали. Софи пришла в сильнейшее замешательство: с чего вдруг граф Буров готов пойти ей на уступки? И что она тогда просила у него? Она просила одного, но не может же быть, чтобы граф на это согласился? Особенно сейчас, когда у него все идет так хорошо. — Напомните мне, пожалуйста, о чем мы тогда говорили. Голос графа стал резче: — О том, что я помогу тебе исчезнуть. — А-а, — лишь протянула Софи. Именно это она и помнила. Но зачем это графу сейчас? — Здесь это не трудно устроить, ты обретешь свободу, о которой так давно мечтала. — А что получите вы? Граф не ответил. — Простите, я вас не понимаю. Я нахожусь здесь, полностью в ваших владениях, не мешаю вам править, и вообще, здесь вы можете сделать со мной всё что захотите, ничего вам не помешает… Зачем вам это? – Софи пыталась мыслить логически и не представляла, какой интерес в этом графа, она размышляла вслух: — Если я вдруг исчезну здесь, вас в этом обвинят, и вряд ли то, что вы убили принцессу, понравится народу. Сейчас это скорее на руку Елене, а не вам. К тому же… Софи остановилась, глядя на графа. Тот отвернулся от неё и посмотрел за стену, а затем жестко прервал её размышления: — Ты здесь гостья со всеми почестями, все представим так, будто это дело рук Елены, — он снова повернулся к ней. — Ясно? Софи от взгляда, которым он посмотрел на неё, отпрянула назад. Здесь есть какой-то подвох, что-то не так… Почему граф так злится на неё? Что если это какая-то ловушка? — Нет, нет, — Софи сделала ещё пару шагов назад к двери в башне. — Я так не хочу, — она покачала головой. — Никаких сделок. Граф в два шага пересек расстояние между ними, схватил её за локоть и наклонился к ней. — Тогда пеняй на себя, — прошипел он. Софи выдернула руку, развернулась и быстро открыла дверь, бегом принялась спускаться по ступенькам. Сердце бешено стучало, граф её напугал, как никогда ранее, и она опасалась, что он идет за ней. Опасения были напрасными, граф Буров остался на стене. Он наблюдал, как она вышла из двери внизу и быстрым шагом пошла в сторону дома. Его дома. Он потер переносицу; он зря её недооценивал, она доставляет слишком много проблем, и решить их ему не под силу. *** С того дня Софи старательно избегала общества графа Бурова. Их разговор на стене настолько напугал её, что она перестала спокойно спать по ночам. Ей повсюду мерещился глава старейшин, который во сне то пытался накрыть её подушкой, то просто заколоть её же собственным ножом. Софи сжимала свой пистолет под подушкой, готовясь в любую секунду отразить нападение, но настоящий граф не приходил убивать Софи. Вопреки логике, Софи стала чаще искать общество его сына. Только с ним она могла хоть немного расслабиться и не ожидать нападения. Александр же был рад смене её настроения и пытался всячески развлечь принцессу. Он увлекал её в дальние прогулки по Петросе, показывая тайные места, но ни разу не показав ни одного выхода за пределы стены, смешил рассказами из детства и подолгу засиживался у неё в комнате вечерами. В один из таких вечеров, когда за окном барабанил теплый весенний дождик, Софи слушала его рассказы о раннем детстве, полные разных мальчишечьих проказ и приключений, и наконец совсем расслабилась, забыв о прошлых обидах. Ей хотелось одного — что бы он подольше не уходил и остался с ней. После одной особенно забавной истории они рассмеялись. — Нет, правда, я в детстве так думал! Мне казалось, что эти солдатики настоящие, и ночью они оживают и идут в бой. Я каждый раз пытался подсмотреть, но засыпал. И потом я решил их подловить! — Не может быть! — история была такой забавной, что Софи забыла всю свою осторожность и напряжение прошедших дней. Она смеялась звонко и искренне. Они, наконец, вернулись в то «раньше», когда просиживали ночи в Печоре, забывая обо всем. Александр подошел к шкафу: — Я вспомнил, кажется, они лежат здесь. Сейчас тебе покажу это, — его охватил восторг. Для него смешалось всё: и приятные воспоминания из детства, и яркий, чистый смех Софи. Он ведь так старался, чтобы она не грустила и не чувствовала себя в плену в эти странные последние недели. Он же заслужил это веселье. Александр открыл дверцу шкафа, наклонился и достал коробку. Сейчас он ей все покажет, и это воспоминание теперь будет общим. Только их двоих и никого больше. Новая маленькая тайна, невидимой ниточкой связывающая их вместе. Молодой человек снял крышку, и его смех стих, лицо утратило всякую весёлость, черты вновь стали резкими и жесткими. Александр поднял глаза на Софи. Она еще смеялась и не сразу поняла, что произошло. Его взгляд заставил девушку остановиться. Она привстала с кресла, но тут же опустилась обратно. Софи поняла причину и узнала коробку с солдатиками внутри. Его молчание, краше любых слов, говорило о том, что он уже разглядел короны и книги, которые она в неё спрятала. — Софи, зачем ты... — он не договорил, а лишь покачал головой и с коробкой в руках вышел из комнаты. Ключ в замке повернулся, и дверь оказалась заперта. Все, игра окончена, здесь она больше не гостья. Впрочем, гостьей она никогда не была.