Глава 18 Карие глаза и пистолет

На крыльце дворца принцессу встретила сияющая Елена. — О, моя дорогая девочка! — она кинулась к ней с объятиями. — Я так волновалась за тебя! Она проводила принцессу в зеленую гостиную, теперь уже больше походившую на гостиную, куда тут же доставили чай и горячие булочки. Елена ворковала над ней, щедро одаривая комплиментами, и эта её напускная доброта пугала Софи еще больше. — А мои родители? Где же они? — спросила Софи, в тайне надеясь, что её обманули и они все-таки не приехали. — Я уже послала за ними, — Елена оглянулась, ожидая, что сейчас кто-то зайдет. — Думаю, скоро они уже будут здесь. Не могут же они пропустить приезд своей крошки. К несчастью Софи, она была права — в коридоре послышались торопливые шаги, и в комнату вошли барон Игнатов с супругой. Софи бросилась в объятия матери, они были долгими и крепкими, затем легонько обняла отца. — Доченька, я так рада тебя видеть, — улыбнулась мать. Они обменялись ещё парой ничего не значащих фраз, прекрасно понимая, что их использовали как наживку, от чего встреча была совсем нерадостной. Двери снова отворились, и появился Марк: — А вот и мой сюрприз, — довольно произнесла Елена. Марк улыбнулся принцессе, Софи лишь открыла рот от изумления. Елена с её тысячей предосторожностей по отношению к сыну, не выпускавшая его из Палиры ни на шаг, вдруг привезла его в Миэлнию, в страну, где от него хотели избавиться больше, чем где бы то ни было. — Сонечка, ты что, не рада меня видеть? — Марк взял её руки в свои. — Рада, конечно, — выдавила Софи, — просто это так неожиданно... — К тому же доченька устала с дороги, наверное, будет лучше оставить разговоры до завтра. — О, как вы о ней заботитесь, это так мило! — Елена всплеснула руками. — Но нам надо кое-что обсудить и непременно сегодня, — она улыбнулась шире. — Я решила, что быть свадьбе! — Чьей? — не поняла Софи. — Ты шутишь, любимая? Помнишь, в твой приезд к нам ты дала согласие? Ты что, забыла? Принцесса отчетливо помнила, что Елена делилась своими планами, но она, Софи, согласия не давала. — Мне казалось, что нам стоит сначала получше узнать друг друга, — произнесла она уклончиво, убирая свои ладони из его больших и сильных рук. — Ах, Софи, ты так ещё молода! Помню себя в юности, я тоже всё боялась ошибиться, но вы же созданы друг для друга! — И Елена снова соединила их ладони. — А узнать друг друга получше сможете и после свадьбы. Так что свадьбе быть! Софи буквально почувствовала угрозу в её словах и неожиданно для себя кивнула. К её удивлению, заговорила мама: — О, доченька, я так рада за тебя! — и она кинулась к ней с объятиями, прошептав: «Не сопротивляйся», — это такое счастье! Нужно подумать над платьем и фатой... Может, сделаем что-то в средневековом стиле? Или античном? Нет, лучше расшить лиф платья драгоценными камнями, так он будет гармонировать с твоей короной... — Нет-нет-нет, — заявила Елена, — не стоит беспокоиться! Я обо всем подумала и еще в январе заказала лучшее свадебное платье для моей милой Софии. И привезла его с собой, — подмигнула она принцессе. — Но вдруг оно не подойдет Софи или не понравится, — заметила мама. — О нет, не волнуйтесь, оно понравится. Обязательно понравится, ведь выбирала его я, а у меня лучший вкус. — Отлично, — согласилась мама, — вашему вкусу мы, конечно же, доверяем. Тогда нужно подготовить и разослать приглашения, — она приложила палец к губам и задумалась, — нужно составить список. Я думаю, на своей свадьбе ты непременно захочешь увидеть и Святославу, и Ингу, и, конечно, тетю Полю с тётей Инной. Нам стоит обязательно пригласить моих братьев с жёнами и детьми...— Софи поняла, что её мать — прирождённая актриса: ни тёти Поли, ни Инны она не знала. — А ещё Колмаковых, непременно нужно позвать их... — Ох, Ирина, это отличная мысль, надо поручить Марии составить список, мы непременно позовем всех их на большое празднование. Сейчас же, учитывая обстоятельства, — она трагически понизила голос, — и то, что кто-то будет всеми силами мешать свадьбе, мы с Марком решили, что следует устроить тайное венчание в узком семейном кругу. — Когда же? — совсем растерялась Софи. — Завтра утром! — Елена просияла, будто сообщая замечательную новость. «Интересно, она-то понимает, что принуждает меня к браку? — подумала Софи и сама же себе ответила, — конечно, понимает, просто пытается сделать всё возможное, чтобы не выглядеть в своих глазах чудовищем, ведь её саму когда-то выдали замуж насильно». — Так скоро? — выдавила из себя мать, чей энтузиазм мгновенно погас. — Почему нет? — притворно удивилась Елена. — Коли так случилось, что и жених, и невеста здесь, и сейчас нет того, кто может помешать свадьбе, почему же нам не воспользоваться такой замечательной возможностью? — Что верно, то верно, — медленно произнесла мать. — Значит, завтра. В таком случае, Софи, лучше лечь пораньше перед столь важным днем. — Не могу дождаться, когда же я назову тебя женой, — Марк наклонился и поцеловал руку Софи, при этом пробежал взглядом по всей девушке сверху вниз. — Вы что тут, все совсем с ума по сходили! — вскричал отец, до сих пор стоявший у окна и рассматривавший парк, теперь развернулся всем телом и гневно перебегал глазами с одного на другого. Даже Елена под этим взглядом притихла. Тем временем барон Игнатов большими шагами пересек комнату и остановился прямо перед Софи, отчего девушка внутренне съежилась. — Свадьбу она захотела. Веселье, — барон презрительно скривил губы, — да как ты можешь! Как ты можешь? — повторил он, — венчаться в день смерти моей сестры, твоей тети, между прочим, крестной матери... Неужели ты так быстро забыла её? Забыла, как она ходила за тобой, баловала тебя, играла? Как же она любила тебя! — Барон покачал головой, — прошло лишь два года, а ты уже забыла её. На глаза Софи накатили слезы, она схватила отца за рукав: — Я не забыла, папа, конечно, я помню... Я, как сейчас, помню тот день... Елена перевела взгляд с барона на Софи и обратно. — То есть ваша сестра умерла 4 апреля? — Да, два года назад в этот день её убили какие-то негодяи. — И вы были близки? — спросила она Софи, по щекам которой текли слезы. Девушка кивнула: — Конечно. Кристина была мне второй матерью, моей крестной матерью, — Софи неподдельно всхлипнула, — я просто забыла, что 4 апреля завтра... И она разревелась. Мать бросилась утешать её, а Елена, верившая во все приметы и суеверия, задумалась. — Венчание в день смерти близкого человека не принесет ничего хорошего. Такой брак закончится трагически для обоих супругов... Софи, давясь рыданиями, подумала, что как раз в этот момент неплохо было бы чуть придушить Марка, который по-прежнему держал её за руку. Но не смогла, ибо Марк теперь по неясным ей причинам оказался вне досягаемости её магии. Тем временем Елена приняла окончательное решение: — Ладно, венчаться в день смерти — значит получить проклятье, а сегодня солнце уже зашло. Думаю, мы ничего не потеряем, если подождем еще один день. Устроим церемонию в воскресенье. Софи подавила вздох облегчения: ей дарован еще один день, и она, вероятно, что-нибудь придумает. В конце концов, можно же похитить книги и сбежать через Печору. Придя в свою комнату в компании Елены, она поняла, что сбежать, равно как и похитить книги, ей не удастся. В комнате её ждали две женщины, и на вопрос, зачем они здесь, Елена ответила: — Ах, Софи, что за вопрос! Конечно, чтобы охранять тебя! — От кого же здесь мне нужна охрана? — Как от кого? — Елена изобразила удивление. — У тебя в стране бунт, ты не забыла? — Но он уже окончен. Мы переговорили с главарём и пришли к соглашению. Охрана мне не нужна. — Софи, моя милая девочка. Ты ещё молода и наивна и не знаешь, что бунтовщикам верить нельзя. Сегодня они заключают перемирие, а завтра приставляют нож к твоему горлу. — Но я не думаю, что им удастся проникнуть сюда через те укрепления, что устроены по периметру. — Софи, ты же понимаешь, бунтовщики не единственные твои враги, их множество, и никому нельзя верить! Лучше уж не рисковать и перестраховаться. Софи поняла, что спорить бесполезно, и вздохнула: — Наверное, вы правы. — Ах! Девочка моя, — королева Палиры взяла её за руки, — не могу дождаться, когда же назову тебя дочерью... Софи, ощутив прикосновение кожа к коже, решилась применить свою магию, чтобы заставить Елену начать задыхаться или потерять сознание, затем обездвижить. Но та продолжала говорить, как ни в чем не бывало. Магия на неё, как и на Марка, не действует! Почему же? Мысли Софи заметались: человек в черном... яндерн... был ли он от неё? Что если он снабдил королеву какой-то защитой? Софи беззастенчиво принялась рассматривать королеву, ища особую отметину. Кулон. Маленький кулон из золота, похожий на миниатюрную резную капельку, содержал нечто сильное и могущественное внутри. Как бы его сорвать с её шеи? — Посмотри сюда, — Елена открыла крышку большой коробки, стоявшей на пуфе рядом с кроватью, и достала белое, расшитое розами и львами платье. — Разве оно не чудесно? Платье специально для тебя, для твоей свадьбы! Если хочешь, можешь примерить сейчас! У Софи закружилась голова. Она уже видела себя в этом платье, проводила руками по узору на складках и видела другие руки, мужские, помогавшие ей. Нет! Только не это! Девушка покачнулась от ужаса, охватившего её. — Ах, видно, ты сильно устала, пора спать, — королева опустила платье обратно в коробку. Она поцеловала Софи в обе щеки. — Все, ухожу. Спи спокойно, дорогая. Приняв ванну и растянувшись в постели, Софи лежала без сна, злясь на себя за глупость и самонадеянность. Две женщины, Изабелла и Роза расположились в её комнате у окна в креслах и молча наблюдали за своей подопечной. Софи сначала попыталась разговорить их, отвлечь, затем применить своё колдовство, но всё тщетно. Обе были невозмутимы и молчаливы. Софи гадала, висят ли на них кулоны-капельки или её магия совсем потеряла силу. Принцесса перевернулась на бок и поджала ноги, свернувшись клубочком. Почему она такая глупая дурочка? Почему не украла книги раньше? Почему не догадалась, какую ловушку готовит ей Елена? Теперь добраться до люка в полу невозможно — её тюремщицы обязательно схватят её. Может, граф Буров со старейшинами опять помогут? Какая же изменчивая жизнь! Ещё вчера она радовалась, как здорово смогла обхитрить графа, а сегодня молится, чтобы он придумал, как спасти её. С мыслью о графе Бурове пришла и другая — о его сыне. Как же она посмотрит ему в глаза, если выйдет за другого! Ну почему граф не пожелал выдать её за сына? Хотя теперь-то она знала почему — она же не настоящая принцесса. Неужели больше не будет разговоров в ночи, когда они совершенно забывали о времени и болтали до утра, ни лёгких прикосновений, ни тёплых объятий, ни их общего веселья, грусти, понимания... ни чего-то большего, о чём она, Софи, ещё не знала? Неужели это теперь будет совсем с другим человеком, с тем, кого она плохо знала и не любила, с тем, чьё общество старалась избегать? Неужели ей теперь придётся терпеть его прикосновения, поцелуи и не узнать поцелуев с тем, кого она действительно любила? От всех этих мыслей Софи совсем расклеилась и дала волю слезам. Пора уже признать своё поражение, ей никогда не выбраться, и остаётся лишь умереть. Две пары глаз безучастно смотрели, как она содрогается в своей постели в рыданиях до самого утра. Следующий день выдался не лучше предыдущего, и очень скоро Софи поняла, что её с родителями не оставят ни на минуту наедине. Люди Елены или она сама с сыном сопровождали принцессу повсюду. Бедная Соня потеряла всякую надежду перемолвиться с ними хоть словом о побеге. Отец весь день пребывал в скверном расположении духа и часто блуждал по парку в одиночку под строгим взором охраны, расставленной по периметру. Софи наблюдала его быстрые и нервные шаги из окна. Мама же была самой любезностью и беззаботно болтала с Еленой о празднике, который они устроят после, и Софи даже начала сомневаться: вдруг мать действительно хочет этой свадьбы? Её сестра Аннет с маленьким братиком Павликом развлекали Софи как могли, рассказывая о своей жизни в Унаграде. Павлик периодически открывал коробку подаренных ему Марком солдатиков и принимался устраивать сражения, а солдаты, почти как настоящие, то бежали в атаку, то падали от пуль. В одно из таких сражений он случайно опрокинул солдатиков на пол, от чего те разлетелись в разные стороны и Павлик бросился собирать их. Софи и Аннет поспешили помочь ему, присев в своих пышных юбках. Софи мельком увидела, как мать наклонилась к Елене и заговорила тише. Девушка прислушалась и поняла, что они обсуждают подробности интимной жизни супругов. Она поежилась и не сразу обратила внимание на Аннет, которая легонько, но настойчиво дергала её за юбку и глазами показывала за софу. Софи придвинулась туда, куда показывала сестра, будто по-прежнему ища солдатиков. Аннет протянула маленький клочок бумаги, на котором принцесса прочитала: «В семь вечера будет переполох, мы сможем убежать через люк в винном погребе». Софи кивнула, и листок исчез в ладонях Аннет. Сердце забилось быстрее: значит, родители что-то готовят! Главное теперь - сделать всё, чтобы у них получилось! Какой же будет переполох? Какой план? Софи с трудом удавалась усидеть на месте, но она чётко понимала, что мать сейчас в роли ведущей, и чтобы всё удалось, надо слушаться именно её. Марк после обеда удалился, и Софи была рада отделаться от его навязчивого общества и не чувствовать на себе его взгляд. А в шесть мама предложила, несмотря на дождевые тучи, пройтись, и они вместе с Еленой вышли в парк, где столкнулись с отцом. Софи чувствовала, как Елене он не нравился, как сильно она напрягалась, когда он оказывался рядом. Её буквально мутило от его резкого тона, но она хотела казаться дипломатичной и доброй, раз всё так удачно для неё складывается: — Ах, барон, я гляжу, вы целый день гуляли. — Иногда пройтись полезнее, чем сидеть в четырёх стенах, — резко ответил он. — Вот мне интересно, куда же пропала вторая принцесса? Софи почувствовала укол совести: о Тее она не вспоминала, и сейчас это казалось действительно странным, ведь она должна была вернуться два дня назад. — Где же Тея? — Ах, Софи, мне так не приятно говорить это, но Тея сбежала. Она возвращалась из Югорта и по дороге исчезла. — Исчезла? — Да, все сопровождавшие её люди утверждают, что видели, как она села в карету, но из кареты так и не вышла. — Как же так? — мать удивлённо взмахнула ресницами. — Милая Ирина, семья Теи владеет древней магией, и это уже не первое исчезновение среди её родственников. Не мудрено, подумала Софи, вспомнив о мантии-невидимке. Ей бы такую мантию сейчас... Хотя, возможно, мантией ей воспользоваться не удалось, и Елена помогла Тее исчезнуть... Нет, не надо так думать, не сейчас... Ей надо сначала спастись самой, потом она во всём разберётся. Мать начала живо интересоваться, кто и когда исчезал, и Елена, довольная столь благодарной слушательницей, принялась рассказывать. Взгляд отца оторвал Софи от созерцания столь странной картины. Он одними глазами указал на неё, Аннет и Павлика, а затем на торец здания. Там, как живо вспомнила Софи, и находился вход для слуг, и вёл он не куда-нибудь, а в кладовые и винный погреб. Они втроём зашагали в ту сторону, изображая игру с Павликом в догонялки. Софи услышала, как Елена прервала разговор, заметив, что её подопечные находятся на приличном расстоянии, и поспешила в ту же сторону. Сегодня она намеревалась не выпускать Софи ни на секунду из виду. Софи остановилась у раскидистого дуба в десяти шагах от входа и обернулась посмотреть на отца. Он оставался на прежнем месте и удостоил её едва заметного кивка. Две женщины уже спешили к ним. Королева улыбнулась и потрепала Павлика по щеке: — Детки, куда же вы так бежите? — Мы играли в догонялки, Ваше Высочество, — вежливо ответил Павлик. — Сейчас такие времена, когда бегать не следует, — предостерегающе погрозила пальцем Елена. — Они же дети, и им свойственны озорство и веселье, — улыбнулась мама. Елена хотела сказать что-то еще, но увидела человека, спешащего к ней, и в эту секунду Софи вдруг поняла, что в винный погреб ей сегодня не попасть. Пока королева выслушивала донесение от стража, Софи быстро шепнула матери: — Бегите без меня. Мать не успела ответить и лишь вопросительно вскинула брови. Елена снова повернулась к ним: — Вечно эти старейшины, никак не хотят признать, что они уже отжили свой век у трона Миэлнии. Софи неопределенно улыбнулась, гадая, к чему относятся эти слова, ведь донесения она не слышала. — Но все же лучше узнать, чего они хотят, не правда ли? — спросила королева, и Софи кивнула. — Пока они имеют хоть какую-то власть, — она хмыкнула, — впустите посла и проводите сюда, — приказала королева, — но сначала, конечно, обыщите. Минут через десять появился посол, он шёл закутанный в дорожный плащ и надвинув шляпу на глаза, в сопровождении двух солдат. Боковым зрением Софи видела, как её мать и отец переговариваются без слов, встревоженные появлением гостя. Шаги посла казались быстрыми, уверенными, и Софи угадала знакомую походку, сердце её подпрыгнуло. Почему его никто не узнал, кроме неё? Неужели это снова магия? Вот он подошёл ближе. Елена по-прежнему не отдала никаких приказов и явно не узнала гостя, лишь сделала знак, чтобы он остановился в нескольких шагах от неё. — Чего же хотят старейшины? Посол медленно поклонился и снял шляпу, как бы в знак приветствия, а затем резким движением вскинул пистолет, направив его на неё: — Что бы вы убрались к себе, Ваше Величество! Елена была само хладнокровие. Теперь она узнала его, но постаралась придать своему голосу обычную манерность. — А это ты... как там тебя... довольно рискованно приходить сюда в одиночку, ты не находишь? — Нахожу, поэтому пришёл не один, — солдаты, сопровождавшие его, тоже вскинули ружья и направили на Елену. Теперь Софи узнала и их. С укрепления послышались звуки драки, и принцесса быстро посмотрела в их сторону. Елена попыталась скрыть испуг: — Как-то слабовато... вы вряд ли здесь победите. — она сказал «побитите» с большим, чем обычно акцентом, выдавая свое истинное волнение. — А мы и не за победой, Ваше Величество, — насмешливо произнес Александр, — мы за ней. Он перевел пистолет на Софи, и девушка вздрогнула от неожиданности. Теперь дуло пистолета было направлено ей между глаз, совсем как в её видении. Он поманил её рукой: — Иди-ка сюда. Софи повиновалась и сделала неуверенный шаг в его сторону. Её голова снова будто взорвалась, слыша внутри слова «Быстрее же!». Четыре больших шага — и вот уже Александр протянул руку и привлёк её к себе, приставив холодный металл к виску. Неяркая вспышка в его кольце, и принцесса ощутила появившиеся из ниоткуда верёвки на запястьях, стягивающие их вместе. — Да будь ты проклят! — зашипела Елена, и в этот момент раздались взрывы в парке, в доме, повсюду, и с грохотом появились дымовые облака. Софи встретилась взглядом с матерью и мысленно умоляла её бежать, пока никто не смотрит. Наконец мать взяла за руку Павлика и стала пятиться ко входу для прислуги. Аннет двинулась к ней же. Дальше последовал ещё десяток оглушающих взрывов, и грандиозный ливень обрушился с небес. Ноги Софи поскользнулись на мокрой дорожке, и Александр буквально поволок её через укрепления. Дальше её грубо впихнули в карету. Софи упала на сиденье и услышала щелчок, с которым захлопнулась дверца. В ту же секунду повозка пришла в движение, снова послышались выстрелы и взрывы, и всё это под оглушительным рёвом ветра и дождя. Девушка решила, что лежать намного безопаснее. Карета неслась с бешеной скоростью, её трясло, и она безжалостно подпрыгивала на ухабах. Софи покрепче вцепилась в бархатную обивку сиденья. Веревка на руках сильно мешала, но снять её колдовством она не могла — уж слишком сильной была тряска. Девушка попробовала развязать её зубами, но карета вновь подпрыгнула, и во рту появился солоноватый привкус крови. Пока принцесса решила просто покориться судьбе или Александру. Во всяком случае сейчас она нужна была им живой, а это уже хорошо.