Глава 46

Первое время после возвращения из столицы я продолжала жить в доме у Ромалеса. Его невеста больше меня не ревновала, наоборот, узнав мою подлинную историю, она прониклась; видимо, ей стало казаться, что я очень несчастна. Но я попросила меня не жалеть, потому что всё, что со мной произошло с тех пор, как у меня появилась магия, как я забеременела, как заключила фронтовой брак, было только в плюс.

Я узнала очень хороших людей, у меня появилась магия, я влюбилась во владетеля, который до сих пор так и не явился…

Зато буквально через несколько дней после нашего возвращения пришла официальная бумага о том, что наш фронтовой брак аннулирован.

И Ромалес со своей невестой начали готовиться к свадьбе.

А я вдруг почувствовала себя лишней в доме и поняла, что лучше не доводить до того момента, когда они поженятся. Вполне достаточно, что с ними будет жить Мариса.

И воспользовалась предложением Ромалеса о том, что он готов был отдать мне одно поле. Мы вместе пошли к старосте, к Густаву, и всё оформили, и жить я переехала к Нинолли. Но это временно, к слову сказать, глубоко внутри я надеялась, что Грегори вернётся и что-то прояснится между нами. Но это было очень глубоко внутри, а так я посчитала, что моё поле может дать три урожая, и уже после второго я смогу купить себе небольшой домик.

К сожалению, муж Ниноли так и не вернулся, но к нам приходила информация, что не просто так генерал Ландер всё ещё остаётся в Риадохе, что они продолжают находить драгорских магов и возвращать их домой.

Нинолли отдала мне маленький домик, который у них использовался как гостевой. При попытке заплатить Густав так на меня посмотрел, что пришлось извиняться.

И мне понравилось. Мне действительно понравилось быть хозяйкой в собственном доме. Я пока не представляла, как я буду управляться с хозяйством, когда родится ребёнок, но мне было настолько хорошо, что я пока об этом не думала.

Я каждый день ездила на поле, и урожай у меня рос всем на славу. Урожайная магия меня слушалась и работала, даже Густав, который поначалу ездил и проверял меня, согласился с тем, что я феномен.

– Катрина, ты управляешься с магией лучше всех, кого я знаю, – потрясённо сказал Густав после того, как я ему продемонстрировала свои таланты.

«Вообще, не зря с богинями пообщалась, – подумала я. – Любопытно, а как там мои горные эсиоли?»

Я никому не рассказала, но богиня поделилась со мной своим планом; по крайней мере, мне казалось, что я поняла её задумку. План богини был великолепен: чем больше появится полей, на которых будут цвести горные эсиоли, тем больше будет плодородной земли и счастливых женщин.

И то поле, которое я вырастила, уже дало семена, а богиня привела ветры, которые прямо сейчас разносят эти семена по всей стране. Я до сих пор ощущала благодарность богини за то, что помогла ей. Это не выражалось в том, что я стала красивее или удачливей, я просто знала, что если я когда-нибудь снова окажусь в Риадохе, то мне там всегда будут рады.

***

Вчера вечером мы с Нинолли пили чай, и она, странно взглянув на меня, вдруг сказала:

– Дорогая моя, а когда тебе рожать?

А я поняла, что со всеми этими волнениями я, как приехала из Риадоха, так ни разу не посетила лекаря. Но ведь чувствовала я себя хорошо.

Стали мы с Нинолли высчитывать, получалось, что через две недели. И я успокоилась, потому что мне как раз нужна была одна неделя, чтобы завершить цикл вызревания первого урожая. Первый урожай задаёт темп земле, и тогда, как я и хотела, я сделаю три урожая, и можно будет спокойно перезимовать и заниматься ребёнком.

Но, как и всегда, боги смеются, когда слышат наши планы.

С утра у меня как-то странно тянуло поясницу, но я всё равно поехала на поле. Сегодня был важный день, нужно было дать очередной толчок для того, чтобы через месяц можно было снимать урожай. Если сегодня этого не сделать, то у меня будет всего два урожая. А то и вовсе один, тогда мне будет финансов сложно.

И сначала всё шло очень хорошо. Я вызвала магию земли, почувствовала, что каждый росток, каждый плод, уже завязавшийся на ростке, готов принять эту магию и действовать по заданной программе.

Как вдруг всё тело пронзила боль.

Она была такая, что я, находясь посреди поля, рухнула в мягкую, рыхлую землю, и это произошло моментально, так быстро, что я даже не успела дойти до края поля.

После того как я упала, боль вроде бы отступила, я довольно быстро пришла в себя и попыталась встать. Но новый удар боли снова поразил меня, ноги подогнулись, и я опять упала.

Через некоторое время я поняла, что не могу встать, что всё тело у меня выламывает, что при моих попытках принять вертикальное положение боль побеждает.

Я попыталась кричать, но моё поле было самым крайним и дальним. И если только сегодня Ромалес не выехал в поле, то вряд ли меня кто-то услышит.

А через несколько часов у меня отошли воды. И пришло осознание, что это не боль. Вернее, больно, но потому… Боже мой, я рожаю!

А как я могу рожать? Мне же нужен дракон! А где его взять?

Я стала его звать. Единственным драконом, которого я знала хорошо и готова была ему довериться, был владетель.

Я кричала и кричала. Но небо надо мной сияло холодной голубизной, и никаких драконов там видно не было.

«Неужели я так и умру? – думала я. – Неужели, пройдя через всё, что я прошла, это так и закончится? Но какая же я дура! Могла бы хоть сына Ниноли с собой взять, сейчас бы отправила его за подмогой!»

И вдруг, когда у меня уже не осталось сил ни кричать, ни дышать, ни думать, в небе надо мной показался чёрный дракон.

Он пролетел один раз. Потом второй. Потом сделал круг.

– Э-эй! – Я попыталась поднять руку: может, он увидит, подумает, что добыча, и спустится?

Но дракон исчез.

– Эй! Я здесь! – крикнула я из последних сил и почувствовала, что боковое зрение исчезает.

И вдруг снова он, и как будто вглядывается. На второй круг пошёл, гад…

«Держись, Катька, держись!»

Дракон пропал.

«Вот же сволочь! Улетел!»

Надо мной вдруг показалось красивое мужское лицо, слегка светящиеся глаза указывали, что это дракон.

– Ненавижу драконов, – сказала я и всё-таки провалилась в обморок.