Глава 14

Ветер с Ладоги был колючим, пропитанным запахом озерной соли и леса. Он бесцеремонно трепал подолы наших графитовых пальто, пока мы стояли на открытой террасе внутреннего двора. Атлас отсюда казался еще более монументальным, кольцо бетонных корпусов замыкало пространство, оставляя над головой лишь лоскут свинцового неба.

Аня Бельская стояла у самого края парапета. Она не щурилась от резких порывов ветра, бьющих в лицо, напротив, Аня подставляла им кожу, бледную до синевы, словно пыталась выветрить из себя остатки того тепла, что ещё теплилось в ней до краха.

-В Атласе красиво, правда? - внезапно произнесла она, не оборачиваясь, и её голос, низкий и чуть хриплый, не дрогнул на ветру. - Красота мертвой эстетики. Здесь ничто не растет само по себе. Только то, что было спроектировано, залито бетоном и подчинено графику. Но бетон имеет свойство трескаться, если ударить в нужное место.

В этот момент за нашими спинами раздался тот самый звук, который заставил Аню мгновенно перемениться в лице, резкий, неритмичный стук металла о камень. Цок... цок... Аня медленно отстранилась от парапета, её плечи расправились, а подбородок взлетел вверх.

Из тени дверного проема, пошатываясь и тяжело опираясь на костыли, вывалился Назар.

-Твою, мать! Теперь понятно, почему тебя потянуло погулять, в такую погоду, -протянула я обреченно.

Назар выглядел нелепо и опасно одновременно. Правая нога в громоздком черном ортезе, пара костылей, в которые он вцеплялся с яростью утопающего. Его лицо, обычно лощеное и самоуверенное, теперь было бледным, с проступившей щетиной и лихорадочным блеском в глазах.

Заметив нас, он замедлился. Костыли глухо ударили в бетон.

- Надо же, какая идиллия, - прохрипел он, сокращая дистанцию. Его дыхание на холодном воздухе превращалось в рваные облачка пара. - Бельская выгуливает новую подружку? Или ты уже начала присматривать себе замену, Аня? Когда я окончательно встану на ноги, тебе будет не до прогулок.

Он остановился в двух шагах, едва удерживая равновесие. Один из костылей он демонстративно выставил вперед, перегородив нам путь к выходу с террасы.

Я закатила глаза.

Аня даже не обернулась.

- Не твое дело.

Он усмехнулся, и в этой усмешке было слишком много самодовольства.

- Все здесь, мое дело, - сказал он. - Особенно то, что когда-то принадлежало одной не правильной фамилии.

Я увидела, как пальцы Ани сжались в кулак. Быстро. Почти незаметно.

- Ты уже получил за прошлый раз, - тихо сказала она. - Хочешь повторить, но с учетом костылей?

Назар рассмеялся. Глухо, неприятно.

- Ты правда думаешь, что сейчас можешь себе это позволить? -он кивнул на камеры. — Ты здесь не в той позиции, Аня. Совсем не в той.

Он протянул руку, не дотронулся, но намерение было очевидным. Проверка границ.

Я шагнула еще ближе.

-Эй, -сказала я. Голос прозвучал жестче, чем я ожидала. -Отойди от нее.

Назар медленно повернул голову в мою сторону. Его взгляд стал внимательнее.

-А ты, значит, с характером, -протянул он. - Интересно.

Аня резко подняла руку, останавливая меня одним движением, не глядя.

- Николь, - сказала она спокойно. - Не надо.

Я замерла.

Она посмотрела на Назара, и в ее взгляде не было ни страха, ни сомнения.

-Если ты думаешь, что костыли делают тебя менее жалким, ты ошибаешься.

Назар усмехнулся, но в глазах мелькнуло раздражение.

-Ты дерзкая,- процедил он. - Всегда была. Поэтому и нравишься.

Он протянул руку, будто собираясь схватить ее за запястье, но остановился в паре сантиметров, играя.

- Только не забывай, - добавил он тише, - когда я снова буду нормально ходить, зрителей может не оказаться.

Сзади нас раздалось осторожное покашливание. Сопровождение Назара. Возможно из медблока. Не охрана в привычном смысле, но и не преподаватель. Такие появляются только рядом с теми, кому не доверяют оставаться без присмотра.

-О, -протянула Аня с показной невинностью, - тебе няню выделили?

Сопровождающий бросил на неё короткий, предупреждающий взгляд, но Аня даже не удостоила его вниманием.

Она смотрела только на Назара.

- Как мило, -продолжила она ехидно.

- Следи за языком, - процедил Назар.

-Я бы посоветовала тебе следить за равновесием, -парировала Аня и шагнула вперёд.

Проходя мимо, она не отстранилась. Наоборот, слегка, но намеренно толкнула его плечом. Не сильно, ровно настолько, чтобы это было унизительно, а не агрессивно.

Костыль дернулся, Назар на секунду потерял баланс и сдавленно выругался. Мужчина тут же подхватил его под локоть, удерживая.

Аня даже не обернулась.

Она прошла мимо с прямой спиной, будто ничего не произошло, будто он для неё,пустое место.

Я шла следом, ощущая, как адреналин всё ещё гудит в крови.

Только когда мы отошли на несколько метров, Аня тихо сказала, почти весело:

-Видишь? Уже не такой страшный, когда рядом поводок.

Я посмотрела на неё, на спокойную походку, на холодную уверенность и впервые подумала, что Назар действительно выбрал не ту жертву.

К вечеру Атлас становился другим. Дневной холодный порядок сменялся вязкой, настороженной тишиной. Коридоры пустели, свет становился мягче, тени, длиннее. Я поймала себя на том, что проверяю телефон каждые две минуты.

Аня не отвечала.

Сначала я решила, что она на занятиях. Потом, что встретимся за ужином Ее не было. Потом стало просто тревожно. Я набрала её номер. Гудки. Длинные, равнодушные. Сброс.

Ещё раз.

И снова, тишина.

Я вышла в коридор, прошлась до её комнаты, заглянула в общую зону. Пусто. Внутри неприятно сжалось, не паника, но уже близко. Я развернулась и пошла быстрее, проверяя двор, переход к медблоку, стеклянные галереи. Нигде.

После утренней стычки с Назаром я знала, этот идиот не проглотит унижение.

Мои пальцы сами открыли чат с Климом. Внутри всё клокотало от ярости и липкого страха за единственного человека, который стал мне здесь близок.

Николь:

Твой дружок Назар не имеет отношения к тому, что Аня пропала?

Ответ пришел через минуту. Краткий, пропитанный его фирменным ядовитым спокойствием.

Клим:

У Назара сейчас другие заботы. Но даже если его "дружок", как ты выразилась, имеет к этому отношение, не волнуйся. Ей понравится.

Меня затрясло. «Ей понравится»? Что этот ублюдок себе позволяет? Я уже собиралась набрать гневную отповедь, как телефон пискнул.

Не текст. Голосовое. От Ани.

Я прижала телефон к уху.

Её голос был спокойным. Слишком спокойным.

-Николь, я в порядке. Правда. Сейчас не могу говорить. Завтра расскажу всё. Не ищи меня, ладно?

Я снова открыла чат с Климом. Теперь я не просила, я требовала.

Николь: Где ты? Мне плевать на правила и твои игры. Я не лягу спать, пока не увижу, что с ней всё в порядке. Где ты находишься?

Клим :

Южное крыло. Тренировочный сектор.

И следом, через секунду.

Клим :

Не мешай.

Что-то внутри меня щёлкнуло.

Чистая, холодная злость.

- Вот как, - выдохнула я в пустоту.

Я не стала отвечать. Просто убрала телефон в карман, развернулась и пошла. Шаг за шагом, быстрее, решительнее. Южное крыло находилось далеко, за переходами и уровнями доступа, но сейчас расстояние не имело значения.

Если Клим думает, что может решать, когда мне мешать, а когда, нет, он ошибается.

Южное крыло встретило меня гулом вентиляции и приглушённым эхом шагов. Здесь всегда было холоднее, чем в жилых секторах. Стеклянные перегородки чередовались с глухими бетонными стенами, за которыми скрывались тренировочные залы и технические помещения. Я шла по навигационным меткам, пока не увидела открытую зону тренировочного сектора.

Он был там.

Большой зал, почти пустой. Высокие потолки, матовый пол, разметка для спаррингов. Вдоль стен, оборудование, гантели.

Клим был в центре зала.

На нём была чёрная тренировочная форма, влажная от пота. Он работал с ударным манекеном, тяжёлым, закреплённым на платформе. Удары шли сериями, точные, выверенные, без лишней ярости.

Он бил так, будто не вымещал злость, а отрабатывал контроль.

Каждое движение, экономное, выученное до автоматизма. Удар, шаг, разворот. Манекен глухо отзывался, качался, но Клим не сбавлял темпа.

Я остановилась у входа, и звук моих шагов, должно быть, отразился от стен.

Он не обернулся сразу.

Ещё один удар. Потом пауза. Клим выпрямился, медленно снял перчатки и только тогда повернул голову.

Наши взгляды встретились.

-Я же написал, - сказал он спокойно, будто мы говорили о погоде. - Не мешай.

Я сделала шаг внутрь зала.

- Где Аня? - спросила я, не тратя сил на приветствия.

Он смотрел на меня внимательно, оценивающе, словно проверяя, насколько далеко я готова зайти. На его лице не было ни удивления, ни раздражения. Только холодное любопытство.

- Ты пришла сюда ради неё? -спросил он после короткой паузы.

Он отбросил перчатки на скамью и медленно пошёл в мою сторону. Не торопясь. Уверенно.

- Или потому что тебе нужно было увидеть меня?

- Сейчас меня интересует Аня, - чётко сказала я. - Всё остальное подождёт.

Клим усмехнулся уголком рта. Не зло, лениво, будто услышал что-то наивное.

- Расслабься. С твоей подружкой всё в порядке.

Он развернулся, как будто разговор был окончен, и направился к выходу из зала.

Я пошла следом, не раздумывая. Шаги гулко отдавались в пустом коридоре, расстояние между нами не сокращалось, но и не увеличивалось, он явно позволял мне идти за собой.

Дверь в душевую зону была приоткрыта. Клим вошёл, не оборачиваясь. Я остановилась на пороге, но он этого не прокомментировал.

Внутри пахло хлоркой и горячей водой. Клим стянул футболку через голову. Движения были будничными, лишёнными всякого вызова, будто меня здесь не существовало.

- Ты правда думаешь, что можешь вот так сказать «всё в порядке», и на этом всё? - спросила я, скрестив руки.

Он снял кроссовки, выпрямился, наконец посмотрел на меня через отражение в зеркале.

-Назар не сделает ей по-настоящему больно, - сказал он так же спокойно, почти устало. - Не потому что боится. Потому что она ему нравится.

Эта фраза ударила сильнее, чем всё сказанное до этого.

- Нравится? - переспросила я, и в горле пересохло. -Ты сейчас это выдаёшь за оправдание?

Он усмехнулся, коротко, без веселья.

- Я выдаю это за факт. Назар из тех, кто путает симпатию с правом собственности. Ему важно оставить след. Напомнить, что он рядом. Что может дотянуться.

Я сжала пальцы так, что ногти впились в ладони.

- То есть синяки это, по-твоему, форма ухаживания?

Взгляд Клима стал жёстче, тяжелее.

-Нет, Николь. Он не перейдёт черту. Не с ней. Настоящего шага он не сделает.

- А если сделает?

Клим повернулся ко мне уже напрямую. В его взгляде не было сомнений.

- Тогда я разберусь.

-А что если… — начала я, но он резко перебил.

- Я когда-нибудь обманывал тебя?

Вопрос прозвучал тихо, почти буднично, но в нём было столько уверенности, что слова застряли у меня в горле.

Я мотнула головой.

- Нет, - выдохнула я. - Даже когда пустышкой называл.

Клим коротко, устало вздохнул, словно этот ответ что-то для него окончательно расставил по местам.

Он медленно спустил брюки, избавляясь от остатков одежды с той же небрежной уверенностью, с которой он делал всё в этой жизни. Когда он остался полностью обнаженным, воздух в помещении, и без того тяжелый от влаги, стал невыносимо горячим.

Я должна была отвернуться. Должна была уйти, громко хлопнув дверью, чтобы оставить последнее слово за собой, но ноги словно вросли в пол.

Я невольно сглотнула, не в силах отвести взгляд. Его тело было совершенным и пугающим одновременно, функциональная красота хищника. Широкие плечи, четко очерченные грудные мышцы и кубики пресса, которые перекатывались под кожей при каждом его вдохе. На его бедре я заметила старый шрам, тонкую белую нить, которая лишь подчеркивала его грубую силу. Его член, даже в спокойном состоянии выглядел внушительно. Гладкая, натянутая кожа, темный контур вен, проступающий отчетливо и резко, и та самая плотность, которая обещала полное, сокрушительное заполнение.

Клим заметил мой пристальный, лихорадочный взгляд. Он не попытался прикрыться. Напротив, он расправил плечи, позволяя мне рассмотреть каждый сантиметр своей кожи, каждую мышцу. На его губах заиграла та самая ленивая, всезнающая усмешка.

- Рассмотрела? - вкрадчиво спросил он, и его голос, отразившись от стен, стал низким, вибрирующим.- Или нужно повернуться?

Я почувствовала, как к щекам прилила кровь. Горло сдавило спазмом.

- Потрешь спинку? - вдруг спросил он, кивнув в сторону душевой.

- Нет, - выдохнула я. Мой голос сорвался, прозвучав хрипло, почти неузнаваемо. Я попыталась придать лицу выражение ледяного безразличия, но мои расширенные зрачки выдавали меня с потрохами.

Клим улыбнулся, на этот раз шире, и в этой улыбке было что-то хищное, торжествующее. Он сделал шаг ко мне, сокращая то мизерное расстояние, что нас разделяло. От его тела исходил жар, который я чувствовала даже через свою одежду.

- А я думаю, потрешь, - прошептал он, глядя мне прямо в глаза.

Прежде чем я успела возразить или отступить, его ладонь, горячая и властная, обхватила мое запястье. Его пальцы сомкнулись на моей коже, как стальной капкан, но в этом жесте не было грубости, только неоспоримое намерение.

Он дернул меня за собой, и я, спотыкаясь и теряя остатки воли, последовала за ним вглубь душевой. Завеса пара сомкнулась за нашими спинами, отрезая нас от остального мира, от Ани, от Назара и от здравого смысла. Гул падающей воды заполнял пространство, и в этом шуме я слышала только одно, бешеное, неритмичное биение собственного сердца, которое уже давно сдалось на милость этого монстра.

Он затащил меня под струи воды, не заботясь о том, что я в одежде. Ткань тут же потяжелела, прилипая к телу, а Клим развернулся ко мне спиной, подставляя мощные лопатки под горячие потоки.

- Ну же, - донесся его голос сквозь шум воды. - Я жду.