Глава 15

Горячая вода обрушилась на нас стеной, стирая границы пространства и времени. Шум был таким плотным, что казалось он заполняет голову, вытесняя мысли. Я медленно подняла руку. Мои пальцы, с дрожью, коснулись его спины. Кожа была горячей, тугой и удивительно гладкой. Под моими ладонями перекатывались живые жгуты мышц. Стоило мне провести вниз, собирая ладонями воду, как Клим издал низкий, гортанный звук, похожий на рык удовлетворенного зверя.

Он резко развернулся. Его глаза потемнели, превратившись в два бездонных колодца, в которых не было ничего, кроме первобытного голода. Он не стал ждать, пока я сниму промокшую одежду , он просто рванул ткань моей рубашки, и пуговицы с сухим треском разлетелись по полу, теряясь в потоках воды. Его ладони, огромные и шероховатые, легли на мои талию, сминая кожу.

Клим шагнул вплотную, прижимая меня к холодному кафелю стены. Контраст между ледяной плиткой за спиной и его раскаленным телом заставил меня вскрикнуть, но он тут же накрыл мои губы своими. Наши губы соприкоснулись сначала едва заметно, скользя, привыкая к температуре и дыханию друг друга. Я вдохнула, и в этот вдох он углубил поцелуй.

Его язык коснулся моего, не сразу, а осторожно, словно нащупывая границу. Медленное, тягучее движение, от которого по телу прошла волна дрожи. Он не торопился, будто смаковал каждую секунду, каждую мою реакцию. Я ответила почти против воли, и этот ответ стал для него разрешением.

Поцелуй стал глубже, влажнее, требовательнее. Наши дыхания сбились, смешались, и я уже не понимала, где заканчивается он и начинаюсь я. Его язык двигался уверенно, ритмично, то надавливая, то отступая, вынуждая подстраиваться под него. Это было похоже на диалог без слов, где он вёл, а я, вопреки себе, следовала.

Его рука опустилась ниже, сминая мою грудь с такой силой, что я невольно выгнулась навстречу. Клим не знал нежности. Он сжимал мягкую плоть, словно хотел оставить на ней свои отпечатки навсегда. Клим прервал поцелуй, спускаясь к подбородку. Он резко, ощутимо прикусил его, заставляя меня закинуть голову назад, а затем перешел к шее. Я застонала, облизывая влажные губы, вплела пальцы в его мокрые волосы, притягивая ближе.

Он кусал меня, оставляя горячие метки на бледной коже, пока его пальцы продолжали терзать грудь. Когда его губы обхватили мой сосок, я со стоном зажмурилась. Он перекатывал его между зубами, посасывая и дразня языком, а свободной рукой продолжал сжимать вторую грудь, заставляя меня плавиться от этого двойного напора.

Я чувствовала, как слабеют ноги, как контроль ускользает сквозь пальцы вместе с потоками воды. Клим опустился на колени, продолжая прикусывать кожу на моем животе, двигаясь всё ниже. Его пальцы, длинные и сильные, скользнули по бедрам и без предупреждения, резко ворвались внутрь меня.

Я резко выдохнула, впиваясь ногтями в его мокрые плечи. Два пальца двигались внутри настойчиво и глубоко, исследуя мою тесноту, растягивая, заставляя моё тело судорожно сжиматься вокруг них. Хлюпающий звук воды и его движений заполнял пространство, сводя меня с ума. Я выгибалась, теряя опору, чувствуя, как внутри всё натягивается до предела.

Клим поднял голову, глядя на моё искаженное от удовольствия лицо, и в его глазах вспыхнул торжествующий огонь.

Вода хлестала по его лицу, стекала по жестким скулам, но он даже не моргал.

Его пальцы внутри меня совершили резкий, выгибающий толчок, и я захлебнулась собственным стоном. Клим поднялся с колен, наклонился к самому моему уху, обжигая его своим рваным, горячим дыханием.Подавляя.

- Слышишь этот звук, Николь? -прохрипел он, ввинчивая пальцы ещё глубже, так что я почувствовала его костяшки. - Это звук того, как ты течёшь для меня. Ты можешь сколько угодно строить из себя ледяную принцессу, но твоя маленькая щелка сейчас буквально умоляет меня зайти внутрь.

Я попыталась что-то возразить, но он прикусил мочку моего уха, заставляя меня вздрогнуть всем телом.

- Ты же хочешь этого, - продолжал он, и его голос стал ещё более низким, грязным, порочным. - Скажи мне, как сильно тебе нужно, чтобы я тебя трахнул прямо сейчас.

Он резко вытащил пальцы и тут же прижался ко мне всем телом.

Он обхватил мои бедра, приподнимая меня и заставляя ноги обвить его талию.

-Клим, подожди...- выдохнула я, когда он примерился, направляя свой член ко входу в моё тело.

Клим не стал больше ждать. Он перехватил мои бедра крепче, вжимая меня в скользкую плитку, и одним мощным, неразбавленным движением вогнал свою плоть в меня.

Мир перед глазами на мгновение вспыхнул белым. Я широко раскрыла рот в беззвучном крике, который тут же превратился в надорванный, хриплый стон. Ощущение было таким, будто меня изнутри раздвигают раскаленным стальным клинком. Его член был пугающе огромным, твердым как гранит и горячим настолько, что, казалось, он выжигает мои внутренности. Я чувствовала каждую вену на его стволе, каждую пульсацию его крови, которая отдавалась во мне эхом.

- Боже… Клим… - выдохнула я, вцепляясь в его мокрые плечи.

Клим замер на секунду, его лицо исказилось от предельного, почти болезненного наслаждения. Он закрыл глаза, вбирая в себя мою тесноту, которая судорожно сжималась вокруг него, пытаясь привыкнуть к этому сокрушительному объему. Из его груди вырвался утробный, низкий рык, звук зверя, который наконец-то добрался до своей добычи.

- Черт, Николь… ты такая тесная… -прохрипел он, и его голос утонул в шуме падающей воды. - Ты меня просто душишь изнутри.

Пар в душевой стал настолько густым, что казалось, его можно трогать руками, но всё, что я чувствовала, это его сокрушительную, неподъемную тяжесть внутри. Клим не просто занимался со мной сексом, он словно пытался занять собой всё пространство моего тела, не оставляя места для вдоха.

- Клим, тише,- я всхлипнула, когда он совершил очередной глубокий толчок. - Мне больно, правда больно.

Я чувствовала, как мои мышцы протестуют, как они натягиваются до предела, пытаясь вместить его объем. Его член казался неестественно твердым, и каждое движение ощущалось как трение наждачной бумаги по открытой ране. Это было чувство распирания, от которого темнело в глазах.

Клим на мгновение замедлился, его лоб уперся в мой, капли воды стекали с его волос прямо мне на губы. Он тяжело дышал, его зрачки были расширены так, что радужки почти не было видно.

- Пожалуйста, дай мне секунду, -прохрипела я, пытаясь ладонями создать хоть какое-то пространство между нами.

Он лишь утробно зарычал, и вместо того, чтобы послушаться, перехватил мои ноги ещё выше .

При каждом ударе я чувствовала, как его головка бьет в самую глубину, заставляя меня каждый раз болезненно вздрагивать. Я пыталась подстроиться, пыталась поймать его волну, надеясь, что жар наконец перекроет боль, но Клим жестко фиксировал мои бедра, вжимая меня в кафель.

Клим двигался в каком-то безумном, рваном ритме, и в какой-то момент грань между сопротивлением и подчинением окончательно стерлась.

Я почувствовала, как внутри меня начинает зарождаться тяжелый, вибрирующий жар. Это было похоже на глубокий омут, в который я начала медленно проваливаться, теряя ориентацию в пространстве. Стоны Клима, его тяжелое дыхание над самым ухом и хлюпающий звук воды, всё это слилось в единый гипнотический гул. На мгновение я забыла о том, кто он, забыла про его жестокость. Осталось только ощущение его кожи под моими пальцами и та нарастающая, одурманивающая пульсация внизу живота.

Я закрыла глаза, отдаваясь этому томительному подъему. Тело начало предательски подстраиваться под его темп. Сладость начала разливаться по венам, кончики пальцев закололо, и я невольно прижалась к нему ближе, ловя этот момент, когда наслаждение вот-вот должно было взорваться ослепительной вспышкой. Я была уже на самом краю, на той самой грани, за которой наступает спасительное забытье...

И в этот момент Клим резко, по-звериному подался вперед.

Острая вспышка боли мгновенно убила все зарождающиеся ощущения, отбрасывая меня назад в холодную реальность.

- Клим! - я почти закричала, впиваясь ногтями в его мокрую спину, оставляя длинные красные борозды на его мышцах.

Он не слышал. Он был уже в другом измерении. Его движения стали конвульсивными, хаотичными. Он закинул голову назад, его горло напряглось, жилы вздулись канатами. С последним, самым глубоким и ослепляюще болезненным толчком, от которого у меня потемнело в глазах, он замер. Я почувствовала, как внутри меня разливается горячая, обжигающая волна его семени, заполняя и без того растянутое до предела пространство.

Клим медленно, с влажным звуком вышел из меня. Мои ноги подкосились, и я едва не сползла по стенке на пол. Он стоял напротив, его грудь ходила ходуном, и в его взгляде, который постепенно становился ясным и привычно холодным, не было ни капли извинения. Он посмотрел на мои дрожащие губы, на красные следы от своих пальцев на моих бедрах и просто отвернулся к крану.

-Николь, - бросил он, даже не глядя на меня, -ты всё ещё слишком много сопротивляешься. Это портит процесс.

Я почувствовала, как внутри закипает ледяная ярость. Ноющая боль внизу живота напомнила о том, как грубо он распорядился моим телом.

-Ты кончил в меня, - ядовито бросила я, глядя ему прямо в глаза. - Ты даже не спросил. Тебе было плевать, готова я или нет, больно мне или...

Я сделала шаг к нему, игнорируя слабость в ногах.

- Это был самый отвратительный секс в моей жизни, Клим. Ты просто машина для мастурбации об чужое тело.

Разве он не видит. Я запуталась. Мне было хорошо и нет. Я сейчас с ума сойду. У меня никогда не было такого дикого секса.

- Отвратительный? - переспросил он, пробуя это слово на вкус, словно дорогое и терпкое вино. На его губах заиграла та самая всезнающая, порочная усмешка. -Значит, так ты это называешь?

Он наклонился так низко, что я почувствовала кожей жар, всё ещё исходящий от его тела.

- А мне понравилось, - выдохнул он мне прямо в губы, и его голос вибрировал от какой-то темной, сытой радости. -Понравилось, как ты задыхалась подо мной. Понравилось, что ты была настолько тесной, что я едва мог двигаться, не причиняя тебе боли. И знаешь, что больше всего? То, как ты сжималась вокруг меня, когда я входил до упора. Твое тело врало мне гораздо меньше, чем твой язык сейчас.

Он резко протянул руку и схватил меня за волосы на затылке, заставляя закинуть голову и смотреть ему прямо в зрачки, бездонные, темные, в которых не было и тени раскаяния.

- Это было чертовски отвратительно, Николь. Грязно, жестко и эгоистично. Именно так, как я люблю, -он прикусил мою нижнюю губу, несильно, но ощутимо. - Я кончил в тебя, потому что хотел оставить внутри тебя этот пожар. Чтобы ты горела изнутри каждый раз, когда будешь вспоминать, как я тебя растягивал. И раз тебе было так плохо... почему ты до сих пор не можешь отвести взгляд от моих губ?

Он отпустил мои волосы, в последний раз мазнув по мне взглядом, и вышел. Дверь захлопнулась, оставив меня дрожать в клубах остывающего пара.