Глава 4

Марк стоял посередине кухни, и его лицо багровело от унижения и ярости. Он переводил взгляд с полуголого лучшего друга на свою девушку, и его буквально трясло.

- Обсуждаете цену? - Марк сорвался на крик, сокращая расстояние. -Ты, Николь, совсем берега попутала? Прямо здесь, в доме моего друга, крутишь хвостом? Ты хоть понимаешь, как жалко выглядишь? Обычная дешёвка, которая ищет, где подороже пристроиться!

-Помолчал бы про дешёвок, Марк, - я ответила тихо, но мой голос прорезал его крик, как скальпель. - Я видела тебя на этой самой кухне десять минут назад. С Линой. Тебе напомнить, в какой позе ты её обнимал? Или ты думал, я слепая?

Марк на секунду захлебнулся воздухом. Его застукали, и это взбесило его ещё сильнее.

- Ах, ты следила?! - он замахнулся, не собираясь бить, но угрожающе навис надо мной. -Да кто ты такая, чтобы меня попрекать? Лина хотя бы живая, а ты, кусок льда! Испорченная, высокомерная сука, которая никому не нужна! Ты...

- Закрой рот, Марк.

Голос Клима прозвучал негромко, но в нём была такая мощь, что Марк мгновенно осекся. Клим медленно встал со стула, выпрямляясь во весь свой огромный рост. В приглушённом свете его обнажённый торс ощущался произведением искусства.

-Ты не слышал? - Клим сделал шаг вперёд, загораживая меня собой. -Я сказал заткнись и пошёл вон из моего дома. Прямо сейчас.

- Клим, ты чего... она же- Марк опешил, глядя на друга.

-Пошёл. Вон. -Клим произнёс это по слогам, и в его глазах Марк увидел то, с чем спорить было смертельно опасно.

Марк что-то прошипел сквозь зубы и вылетел из кухни. Хлопок входной двери эхом разнёсся по пустому дому.

Наступила тишина. Оглушительная, давящая. Я стояла, уставившись в одну точку на столешнице, и только через минуту поняла, что по щекам течёт что-то горячее. Я не рыдала навзрыд, просто слёзы сами катились из глаз, от ярости, от усталости.

Клим тяжело вздохнул. Я слышала, как он сделал шаг ко мне.

- Иди сюда, -пробормотал он.

Он не стал спрашивать разрешения. Его сильные руки обхватили мои плечи и притянули к себе. Я уткнулась носом в его шею. Это было так неправильно, но в этот момент единственно верно.

Я судорожно выдохнула, зарываясь лицом глубже в его плечо. Мои ладони легли на его лопатки, пальцы сами собой сжались на твёрдых мышцах. Я начала медленно вести руками вниз по его рукам, чувствуя каждый изгиб его трицепсов, каждую вену под пальцами. Накал между нами был таким, что воздух, казалось, искрил.

Клим глухо зарычал и прижал меня ещё крепче. Его ладони легли мне на спину, и я почувствовала, как его пальцы сильно, почти до боли, надавливают на позвоночник, заставляя меня выгнуться навстречу ему. Это было не просто объятие, это был момент абсолютной, болезненной близости двух врагов, которые наконец-то коснулись друг друга без брони.

Мои мурашки превратились в настоящий озноб. Я чувствовала, как его сердце колотится о мою грудную клетку, так же бешено, как моё.

Через вечность я нашла в себе силы отстраниться. Я подняла голову, глядя в его потемневшие, почти чёрные глаза. Мои пальцы в последний раз скользнули по его горячей коже.

-Спасибо, Клим, - прошептала я, вытирая дорожку от слез. -За то, что выставил его.

Я развернулась и пошла к выходу, не оглядываясь. Я знала, что он стоит там, посреди кухни, полуголый, тяжело дыша и глядя мне в спину. Я знала, что этот момент изменил всё.

Марк не брал трубку. Я звонила раз пять, потом просто швырнула телефон на сиденье. Мне нужно было забрать остатки вещей и просто закрыть эту главу, но он включил режим меня нет дома.

Я знала, где его искать. Пятница, вечер, это значит, «Бункер». Это был закрытый клуб для своих, где у их компании была отдельная VIP-комната за тяжелыми дубовыми дверями. Я прошла мимо охраны, которая меня знала, и почти дошла до входа в их зал, когда услышала голоса.

Дверь была приоткрыта на пару сантиметров. Я замерла, прижавшись к холодной стене в тени коридора.

- Да я не знаю, Клим... -голос Марка звучал жалко, надломленно. -С Линой всё правильно, спокойно. Но Николь... она же как наркотик. Я задыхаюсь без этого её взгляда.

- Оставь её, Марк, -голос Клима разрезал пространство, как холодная сталь. Никаких сомнений, никакой мягкости. - Николь,это красивая обертка, внутри которой пустота. Она не умеет любить, она умеет только требовать.

Я затаила дыхание. Сердце ударило в ребра так сильно, что стало больно.

- Она,глянцевый фасад, который рухнет при первом же ветре, -продолжал Клим, и я прямо видела, как он сейчас сидит, развалившись в кресле, глядя на Марка сверху вниз. - С Линой ты построишь дом, семью, будущее. А с Николь ты построишь только декорации для её бесконечного самолюбования. Она балласт, который тянет тебя на дно. Выбирай Лину.

-Ты так складно поешь... - Марк хмыкнул, и в его голосе прорезалась пьяная подозрительность. - А скажи мне честно. Только без своего этого пафоса. Она тебе самому нравится? Признайся, Клим. Ты же на неё смотришь так, будто сожрать хочешь. Тебе она нравится?

В комнате повисла тишина. Такая густая, что её можно было резать ножом. Я перестала дышать. Мои пальцы впились в сумочку так, что побелели костяшки. Я ждала. Ждала, что он скажет. Хоть что-то, что подтвердит тот жар у бассейна или те пальцы на моей спине.

- Мне нравятся те, кто знает свое место. Николь же возомнила о себе слишком много. Она для меня досадная помеха, которую я помог тебе устранить. Ничего личного, просто гигиена жизненного пространства.

- Врешь.- пробормотал Марк.

- Я никогда не вру в таких вещах. Она пустая, Марк. Там ничего нет. Забудь её.

Я не стала слушать дальше. Внутри что-то окончательно перегорело. Это был не огонь, а какой-то ледяной пепел. Я медленно, стараясь не издавать ни звука, отошла от двери и двинулась к выходу.

В голове набатом стучали его слова. Пустая.

Я вышла из клуба на ночной воздух и глубоко вдохнула. Лицо горело, хотя на улице было прохладно. Теперь всё встало на свои места. Он просто помогал другу , зачищал территорию для спокойной жизни Марка. А я, как дура, искала в этом химию.

Я осталась в Москве. Не потому, что надеялась на чудо, а просто из чистого упрямства. Пряталась в пустой квартире родителей, где стены давили тишиной, и сутками не выходила на связь.

Марк… С ним всё было просто. Он ожидаемо слился. Я видела в соцсетях их совместные фото с Линой, такие приторные, правильные, с подписями про настоящую поддержку. Он вычеркнул меня из жизни быстро и эффективно, как ненужное напоминание о своих косяках. Наверняка сейчас рассказывает всем, какой я была истеричкой, пока Клим, великий и ужасный, спасал его из моих лап.

А Клим. Клим вел себя так, будто меня стерли ластиком.

Прошло две недели этого странного вакуума. Он не звонил. Не писал. Но вчера прислал за мной машину. Без объяснений, просто водитель под окнами и короткое: «Клим Александрович ждет».

Мы приехали в какой-то закрытый загородный клуб. Тишина, сосны, запах хвои.

Клим сидел в глубоком кожаном кресле, небрежно откинувшись на спинку. В полумраке комнаты свет от тяжелой люстры падал на него под углом, высекая резкие, почти хищные скулы и жесткую линию челюсти. Одна его рука лениво покоилась на подлокотнике, длинные пальцы чуть подрагивали в такт какой-то его внутренней мысли. В другой он держал стакан, медленно вращая его..

Даже сейчас, в этой расслабленной позе, от него веяло пугающей силой. Черная рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами открывала вид на напряженную шею, а перекаты мышц на его предплечьях казались вылитыми из стали. Он выглядел как античный бог, сошедший с пьедестала, чтобы мимоходом разрушить пару жизней.

Я против воли залюбовалась им. Тем, как уверенно он занимал пространство, как властно держал паузу. В его движениях не было ни капли суеты только холодная, выверенная грация. Он был чертовски красив той опасной красотой, от которой хочется бежать и одновременно, подойти вплотную, чтобы сгореть в этом ледяном пламени.

Я села напротив. Молча. Ждала, когда он начнет свой очередной сеанс унижения или нравоучений. Но он даже голову не поднял.

И тут он заговорил.

-Марк звонил сегодня.

Голос был ровным, без единой эмоции. - Просил передать, чтобы ты забрала свои оставшиеся вещи из его дома. Сказал, Лине неудобно, что твои платья до сих пор висят в гардеробе.

В груди кольнуло, но я лишь криво усмехнулась. -Сам побоялся сказать? Решил через тебя действовать?

- Он не боится, Николь. Ему просто всё равно. Он занят выбором колец.

Клим наконец посмотрел на меня. Его взгляд был тяжелым и абсолютно непроницаемым. Никакого огня, никакой той ярости, что была между нами на кухне. Просто холодная дистанция.

- Ты выглядишь паршиво, - констатировал он, рассматривая мои круги под глазами. -Тебе стоит съездить куда-нибудь. В горы или на море. Подальше отсюда.

- А тебе-то что? -я подалась вперед, вглядываясь в его каменное лицо. — Две недели тишины, Клим. Зачем позвал сейчас? Чтобы пересказать просьбы Марка?

- Я позвал тебя, потому что мне не нравится, когда в моих делах остаются хвосты. Наша ситуация в ту ночь была ошибкой. Обоюдной. Я хочу, чтобы ты это зафиксировала и перестала искать в моих действиях какой-то скрытый смысл.

Я почувствовала, как внутри всё закипает. - Ошибкой? То есть то, как ты прижимал меня к себе, как дышал мне в шею… это был просто сбой в системе? Ты сейчас сидишь здесь и на полном серьезе втираешь мне это?

- Именно, - Клим даже не моргнул. - Я был не в себе. Ты была в истерике. Это химия, биология, называй как хочешь. Но это не значит, что ты мне нравишься, Николь. Скорее наоборот.

Это было так странно. Он сидел в полуметре, и я видела, как под тонкой тканью его рубашки перекатываются мышцы, когда он шевелится. Я чувствовала его запах. Но он выстроил между нами такую стену равнодушия, что я физически ощущала холод. Он не пытался меня прогнать, не злился. Он просто обнулил нас.

- Ты лжец, -прошептала я, чувствуя, как наворачиваются слезы,уже не от горя, а от этой его ледяной непробиваемости. - Ты смотришь на меня сейчас и видишь всё. Ты помнишь каждое движение моих рук по твоим плечам. Почему ты так боишься это признать?

Клим встал. Медленно, по-хозяйски. - Я ничего не боюсь. Я просто не трачу время на то, что не имеет перспективы. Марк счастлив, ты свободна. Всё встало на свои места.

Он подошел ко мне, наклонился, и на секунду мне показалось, сейчас. Сейчас он сорвется. Его лицо было так близко, что я видела каждую ворсинку на его ресницах. Но он просто взял со стола свой телефон, лежавший рядом с моей рукой.

-Водитель отвезет тебя обратно. Постарайся больше не приходить туда, где тебя не ждут. Это выглядит дешево.

Он развернулся и ушел вглубь дома, оставив меня одну на этой гребаной веранде. Без криков, без страсти, без ответов.

Это было хуже любой ссоры. Он не показывал, что я ему интересна. Он вообще ничего не показывал. Но я видела, как он на мгновение сжал челюсти, когда я назвала его лжецом.

Маска сидела на нем идеально, но я была готова содрать её вместе с кожей.