15 глава

Просыпаюсь от легкого прикосновения к руке. Открываю глаза и вижу склонившееся надо мной лицо Влада. Палату озаряет дневной свет. Сколько я спала?

Влад всё ещё выглядит уставшим, под глазами – темные круги, но его улыбка всё так же ослепительна. И он уже в другой одежде. Но на этот раз, не в очередном изысканном костюме, а в обычном повседневном. Темные джинсы и черная футболка.

В руках у него небольшой букет пионов. Я ощущаю их приятный аромат и невольно улыбаюсь.

– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает он тихо, его голос мягче, чем обычно.

– Лучше, – отвечаю я, с болью потягиваясь.

Боль в боку все еще ощущается, но уже не так сильно. Я выразительно смотрю на цветы и прищурено перевожу на него взгляд.

– Ты, что подкатываешь ко мне?

Он закатывает глаза и ставит цветы в вазу на тумбочке.

– Я подумал, что они перебьют этот мерзкий запах больничной палаты.

– Хорошо, если так, – продолжаю издевку я. – А то смотри, я замужем. А муж у меня чокнутый, непредсказуемый… А ты какой-то добрый и ласковый. Боюсь, не подружитесь…

Он садится на стул рядом, молча слушая мой стендап.

– С тобой, точно, все в порядке, – утверждает он, когда я замолчала.

– Как насчёт того, что случилось… после выстрела? – спрашиваю я, с трудом выбирая слова. – То, что ты побежал ко мне… Несмотря на то, что снайпер мог и в тебя выстрелить…

Его лицо слегка мрачнеет.

– Я… я тоже не ожидал, – признается он, его голос становится тише. – В тот момент… я думал только о тебе. Я увидел тебя… кровь на твоих руках и испуганное лицо… Я подумал, что, все может закончиться… Но… В этот момент я чувствовал, что должен защитить тебя, даже ценой собственной жизни.

Он замолкает, наши глаза встречаются. В его взгляде я вижу не только заботу, но и… что-то ещё, что-то, что заставляет моё сердце биться сильнее. И я понимаю, что все же, за его ироничной маской прячется человечность.

– Спасибо, – шепчу я еле слышно. – Может быть… если бы ты не оказался рядом… Был бы и второй выстрел… Который, наверное, уже не оставил меня в живых.

На глаза наворачиваются слезы страха. Я отворачиваюсь, не желая показывать ему свою слабость.

Влад берет мою руку, его прикосновение нежное, но уверенное. Тишина в палате становится не такой давящей, заполненная теплом его присутствия.

– Не стоит благодарить, – говорит он тихо, его голос полон понимания. – Я бы сделал это снова, не задумываясь.

Мы молчим некоторое время, каждый занят своими мыслями.

– Я… я не ожидала такой… заботы от тебя, – наконец, проговариваю я, словно признаваясь в чем-то секретном.

Влад усмехается, легкая, едва заметная улыбка играет на его губах.

– А чего ты ожидала? Что я брошу тебя умирать? Мира, я не некрофил.

– Дурак, – протягиваю в шоке. – На голову больной…

– Видишь, – он поднимает брови, – Иногда и от меня можно дождаться рыцарского поступка.

Я смеюсь, легкий, радостный смех. Это первый искренний смех за последние дни, первый смех, не замаскированный под сарказм и цинизм.

– Я… – начала я, но меня перебил резкий стук в дверь.

В палату входит моя мать, с обеспокоенным лицом.

– Мирослава, доченька, – шепчет она, подходя ко мне. – Как ты сегодня себя чувствуешь?

Влад встает, уступая ей место.

– Валерия Михайловна, – говорит он спокойно, хотя я заметила, как напряглись его плечи. – Врач сказал, что ее выпишут через неделю.

Мать смотрит на нас обоих, ее взгляд, полный беспокойства, расслабляется после его слов.

– Схожу за кофе, – произносит Влад, подходя к двери. – Мира, хочешь чего-нибудь?

Я киваю.

– Колбасу… копченую…

Выражение их лиц надо только видеть… Но я не шучу.

– Я серьезно, – убедительно поясняю, смотря на Влада.

Мама садится рядом.

– Мирочка, ну же тебе нельзя, наверное…

Я продолжаю смотреть на Влада.

– Пожалуйста…

Он пытается сдержать улыбку. Кивает и выходит за дверь.

Возвращаю взгляд на маму. Она не в восторге, но выражение ее лица быстро сменяется.

– Скоро выписывают, это хороший знак, – улыбается она. – Значит ты в порядке. Так, ну после выписки будешь жить у нас.

Я приподнимаю брови.

– Мам, ты не забыла, что я теперь замужем?

Она прищуривается с недоверием.

– Как будто я не знаю, что ты не собираешься жить с ним, – отвечает она. – Такой расклад не пойдет. Либо ты живёшь у нас, либо у Влада. Одной жить я тебе не позволю. Сейчас это всё слишком опасно.

Я нервно потираю виски. Ни тот ни другой вариант меня не устраивает.

– Дайте мне роту охранников, значит, – нервно произношу я. – Ты знаешь, что я ни за что не поеду к вам. И мой прекрасный муж тоже не вариант.

Мама хмуро смотрит на меня. Она ничего не отвечает. Когда она так делает, это значит, что она что-то задумала. Но мне все равно, я буду жить одна!

Она достает из своей сумки мой ноутбук.

– Держи, – произносит она. – Чтобы не скучно было, пока лежишь.

– Ко мне столько внимания, что мне не бывает скучно, – недовольно бурчу я. – Но, все равно, спасибо.

Мама сидит со мной ещё около часа. Мы разговариваем на какие-то посторонние темы. Она больше не касается разговора о переезде или покушении. Точно что-то задумала.

Чуть позже, она тепло прощается со мной и обещает заехать снова. Я благодарю ее и мы прощаемся.

Остаюсь одна, но не надолго. Через несколько минут Влад возвращается, его улыбка кажется мне сейчас какой-то вызывающе-уверенной.

Он садится на край кровати, не отрывая от меня взгляда. Его глаза – яркие, зеленые, как весенняя трава – пронзительно смотрят на меня. Я прищуриваюсь, выглядит он подозрительно… загадочно.

– Что-то случилось? – спрашиваю я, чувствуя, как напряжение нарастает. Его улыбка слишком широка, слишком… намекающая. – Где моя колбаса?

Влад усмехается. Из пакета он достает приличную палку колбасы, но отдавать мне её не спешит, даже когда я протягиваю руки.

– У меня для тебя прекрасные новости. – произносит Влад, отводя руку за спину. – Ты будешь жить со мной, пока мы не найдём того, кто пытался тебя убить. Это необходимо для твоей безопасности. И точка.

Я открываю рот, чтобы возразить, чтобы объяснить, что я не собираюсь жить с ним, даже ради безопасности. Что мама уже устроила мне «приятный» сюрприз в виде выбора между ее домом и его. Но потом понимаю. Она уже поговорила с ним. Это она его убедила…

Мое сердце разбито, черт возьми, теперь и мама на его стороне…

– Это нечестно, – бурчу я. – Ты же понимаешь, что мы живём на одной лестничной клетке и поэтому это можно считать как… одну квартиру…

– Нет, – строго перебивает меня он. – Я все сказал. После больницы ты будешь жить у меня. Под моим присмотром. Так всем будет спокойнее.

– Но мне не будет! – возражаю я.

– Твое мнение не спрашивается, – подмигивает он мне. – Колбасу резать?

Я смотрю на него, чувствуя странное смешение чувств: страх, удивление, и… что-то ещё, что я пока не могу определить.

В его решительности есть что-то пугающее, но и притягательное одновременно. Он всегда поступает так, как считает нужным, и это, несмотря на всю мою независимость и желание действовать по-своему, меня… немного задевает.

Наконец, он поворачивается ко мне, его лицо серьёзно, но в глазах мелькает что-то похожее на… беспокойство? Или это мне кажется?

– Понимаю, что это не то, что ты хотела услышать, – говорит тихо, его голос лишен прежней твердости. – Но я не могу позволить тебе остаться одной. После… того, что произошло…

Он делает паузу, словно подбирая слова. Я смотрю на него, стараясь понять, что скрывается за его спокойствием.

– Знаю, что ты независимая. Что ты привыкла решать всё сама, любишь спорить со мной и делать все наперекор. Но сейчас ситуация другая. Это не просто наши с тобой детские игры. Это серьезная проблема, угрожающая твоей жизни.

Я молчу, наблюдая за ним. Его слова заставляют меня задуматься. Он прав.

– Я понимаю, что ты злишься, – продолжает он. – Но, пожалуйста… подумай о своей безопасности. Сейчас это важнее всего.

Он берёт мою руку, его прикосновение лёгкое, но очень тёплое.

– Колбаса… – хмуро бросаю я.

Он вздыхает и принимается резать деликатес. Уже и нож где-то украл… Варвар. Чистой воды. Ой, а запах… Слюни потекли.

Беру кусочек из его рук, боясь, что опять дразнить будет. Но нет. Дает полакомиться. Не знаю, просто захотелось колбасы.

Ну люблю я ее, что поделать?

На его лице проскальзывает незаметная улыбка.

– Ну, что? Довольна?

Я закрываю глаза с наслаждением и киваю.

Если так посудить… Далеко от своей квартиры я не перееду, всего лишь в квартиру напротив. В любой момент смогу вернуться.

Спальни у него две. Это я помню точно, потому что была в гостях у прошлых соседей. Значит, мы не будем спать на одной кровати. Это хорошо. В принципе, смириться с этим можно, на время…

– Ладно, выделишь мне отдельную спальню, – наконец, соглашаюсь я.

Он кажется, расслабился. Протягивает мне ещё кусочек.

– Тебе может хлеба, живодерка? – усмехается.

Отрицательно качаю головой. И с чего это я живодерка? Так-то он тоже не вегетарианец…

– Моя мать… – начинаю я, и чувствую, как снова накатывает недовольство. – Это она тебя подговорила?

Влад улыбается, и эта улыбка кажется мне немного хитрой.

– Да, мы поговорили, – отвечает он, его глаза блестят. – Она очень любезно попросила меня, взять твою безопасность на себя.

Я вздыхаю. Значит моя мать теперь очень даже доверяет Владу.

– Предательница, – обидчиво бурчу, скрещивая руки.

Влад смеётся.

– Мирослава, ты правда думаешь, что я не планировал сам перевезти тебя к себе?

Я закатываю глаза. Конечно, он в последнее время постоянно намекал, что мужу и жене нужно жить вместе.

– Конечно, ты все уже распланировал, – фыркаю я. – Ты и без покушения, очень активно пытался затащить меня к себе. Плевать ты хотел на наш договор.

Он продолжает тихо хихикать над тем, как я злюсь.

– Какой договор? – наигранно удивляется, сдерживая улыбку, – Не помню никакого договора… Я ничего не подписывал.

Я злостно смотрю на него. Издевается.