33 глава

Больничный коридор кажется бесконечным. Каждый шаг отзывается тяжестью в ногах, в голове гудит, будто внутри устроен буйный оркестр из сожалений и страхов.

Врач, молодой мужчина с уставшими глазами, встречает меня у двери палаты. Он кивает, жестом показывает на стул.

– Он все понимает, – говорит он тихо, – Но любые сильные эмоции – стресс для него. Поэтому, пожалуйста, будьте спокойны. Постарайтесь, поменьше говорить о плохом.

Киваю, сердце стучит как бешеное. Приближаюсь к кровати, где лежит Влад. Вид его ужасает еще больше, чем до этого. За неделю он уже стал худее. Его лицо, и без того бледное, кажется прозрачным, почти неземным. Глаза прикрыты. Трубки, провода… всё это делает его еще более беззащитным.

– Влад… – шепчу я, голос срывается. – Это я…

Медленно открывает глаза. Они тусклые, лишенные жизненного блеска, но в них я узнаю его. Узнаю и боюсь. Боюсь его злости, его молчаливого укоризненного взгляда. Он смотрит на меня несколько секунд, затем медленно моргает.

Чувствую слезы на своих щеках. Они уже просто сами текут. Просто как рефлекс.

– Все будет, хорошо, слышишь? – продолжаю, дрожащим голосом. – Я рядом. Ты обязательно поправишься…

Пытаюсь продолжить. Хочу сказать ему, как я переживала, как я сожалею, но в этот момент аппараты начинают пронзительно пищать. Я невольно отшатываюсь пугаясь.

Врач, стоящий рядом, резко подходит ко мне.

– Мирослава Игоревна, слишком сильная реакция, – говорит он строго, кладя руку мне на плечо. – Ему сейчас нужен покой. Пожалуйста, покиньте палату.

Он помогает мне встать, мягко, но настойчиво проводит меня к двери. Оглядываюсь на Влада, на его бледное лицо, на прикрывающиеся веки… и в голове вновь раздается эхо его гневных слов, сказанных в клинике, после аборта.

Слова, которые, как я теперь понимаю, были пропитаны не только злостью, но и болью. Большой, глубокой болью.

Слезы сами собой текут по щекам, оставляя холодные дорожки на коже. Руки дрожат, стиснутые в кулаки. Я сижу на скамейке в конце коридора, спиной прижавшись к холодной стене.

В голове каша: образы Влада, его бледное лицо, писк аппаратов, строгий взгляд врача… Боль. Его боль, моя боль… Всё переплелось в тугой узел, разрубить который я пока не в силах.

Врач прав. Сейчас ему нужен покой. Как долго я смогу выдерживать это ожидание, это мучительное ничегонеделание? Просто сидеть здесь, ждать… невыносимо.

Поднимаюсь. Ноги словно ватные. Иду к автомату с кофе. Горячий напиток обжигает горло, но немного согревает изнутри. Смотрю в окно – серый, безликий город за окном кажется таким же пустым и холодным, как моя душа.

Возвращаюсь к палате. Тишина. Только едва слышный гул аппаратов. Сердце сжимается от страха. Я не могу просто так уйти. Не могу оставить его одного. Даже если это причиняет ему боль. Даже если это причиняет боль мне.

Замечаю возле палаты Ирину Владимировну. Она сидит перед на лавке, закрыв глаза. Руки ее сложены на коленях. Вижу, как под ее веками дрожат ресницы.

– Ирина Владимировна, – тихо произношу, приближаясь.

Она открывает глаза, взгляд её тусклый, уставший. Но она улыбается, слабая, почти незаметная улыбка.

– Мирослава… здравствуй, – шепчет она. – Как он?

– Я… я не знаю, – признаюсь. – Я видела его, он пока слаб… Мне не удалось там долго пробыть… аппараты запищали…

Не могу сказать ей правду. Не могу рассказать всю суть.

– Я понимаю, – говорит Ирина Петровна, голос её срывается. – Меня тогда уже не пустят, наверное…

Врач выходит из палаты Влада, его лицо непроницаемо, но глаза, усталые и немного сердитые, останавливаются на мне.

Он долго смотрит, оценивающе, и я чувствую себя под микроскопом. Неуютно. Слишком много вопросов в этом взгляде. Наконец, он кивает Ирине в сторону двери палаты.

Ирина Владимировна с надеждой смотрит на меня, её лицо озаряется легкой улыбкой. Она спрашивает тихо:

– Ты идешь?

Замираю, чувствуя, как в жилах леденеет кровь.

– Знаете, Ирина Петровна, – начинаю спешно придумывать отмазку, – Я… у меня сегодня очень важная встреча. Я позвоню позже, узнаю, как он. Не хочу его снова беспокоить.

– Конечно, Мирослава, – соглашается мягко.

Сейчас мне нужно время. Время, чтобы собрать свои мысли, и решить, как мне действовать дальше. Этот взгляд врача… Он словно намекнул, что мне лучше не появляться.

Квартира пуста и холодна, несмотря на плюсовую температуру за окном. Тишина давит, усиливая чувство одиночества.

Иду на кухню, наливаю себе воды, но горло сухое, вода не приносит облегчения. Нужно позвонить Илоне. Её оптимизм и легкость сейчас были бы очень кстати.

Набираю её номер. Она снимает трубку с третьего гудка.

– Мира! Как дела? Что с Владом? Я так переживаю!

Её голос, тревожный, но не менее живой сбивает меня с толку.

– Влад… так же в тяжёлом состоянии, – начинаю я, – Но хотя бы, пришел в себя…

– Ох, Мира… – шепчет она сочувственно. – Тебе что-нибудь нужно? Я могу приехать?

– Сейчас не нужно, – говорю я, стараясь сдержать слезы. – Просто… Поговори со мной немного. Мне трудно. Очень трудно.

– Я всегда рядом, – говорит уверенно. – Расскажи мне всё. Всё, что у тебя на душе сейчас.

Рассказываю ей о посещении больницы. О виде Влада. О его реакции на меня. О своем страхе, своём бессилии. О вине, которая пожирает меня изнутри.

– Ты знаешь, – говорит Илона после долгого молчания. – Мне кажется, тебе и правда, нужно дать ему время. Сейчас он еще слишком слаб… Дай ему спокойно прийти в себя, для начала. Ведь, важно сейчас, что? Его выздоровление. А там вы уже спокойно, все сможете решить.

Её слова похожи на живительную воду в пустыне. Я чувствую, как напряжение в плечах немного снимается.

– Ты права, Илона. Но я так сильно боюсь за него… Его состояние… врачи не дают никаких гарантий… Это сводит меня с ума… А если он…

Я замолкаю, закусив губу. Мне даже думать об этом больно.

– Если… я не успею попросить у него прощения… – продолжаю на выдохе.

– Он выживет, Мира, – говорит Илона уверенно. – Не смей думать о плохом. Займись работой. У вас в офисе наверное, там уже дел накопилась куча. Твой отец один вывозит все?

– Не знаю…

Наступает молчание, пронизанное взаимной поддержкой и немой надеждой.

– Спасибо, – хриплю, сломанным голосом.

Мне и правда, нужно отвлечься немного, хотя бы на работу. А Влад… Он не один, его навещает Ирина. Этого достаточно. А я только причиняю боль своим появлением…