8 глава

Утро встречает меня ярким солнцем и предвкушением предстоящего собрания. Я тщательно подбираю костюм – строгий, но элегантный, подчеркивающий мою деловую хватку, а не женственные изгибы.

В зеркале отражается уверенная, собранная женщина, далекая от вчерашних нервов и колебаний. Вчерашний вечер напомнил мне о том, насколько непростым может быть этот вынужденный союз. Но я не собиралась сдаваться. Этот брак – всего лишь сделка, и я буду играть по своим правилам.

Собрание начинается с формальностей. Отец, как всегда, строг и сдержан. Петр, более расслаблен. Влад сидит рядом с отцом, его лицо непроницаемое, но я чувствую его взгляд на себе. Руководители отделов уже более внимательно смотрят на меня и на Влада. Работники так вообще , в наглую перешептываются.

Когда доходит очередь до моей презентации, я встаю с места, чувствуя себя уверенно. Мой голос звучит четко и ясно, каждое слово выверено. Я излагаю свою концепцию слияния компаний, подчеркивая выгоду для обеих сторон. В зале воцарилась тишина, все внимают моему плану.

Заканчиваю, присаживаясь обратно на стул. Начинается обсуждение. Отцы и партнёры с интересом обмениваются замечаниями. Влад молчит, но я заметила, как он несколько раз кивнул, соглашаясь с моими предложениями.

В конце собрания отец обращается ко мне:

– Мирослава, ты блестяще справилась. Я думаю, что мы с коллегами примем во внимание твою идею о распределении обязанностей сторон.

Его слова необычные для него – признание моих способностей без намека на жесткую критику.

Волков старший тоже кивает, подтверждая слова моего отца.

– Да, я согласен, – произносит он, с привычной улыбкой, в которой я узнаю Влада, – Я рад, что мой сын женится не только на красивой, но и еще на очень образованной девушке.

А вот эти его слова мне не по нраву. Обязательно везде вставлять разговоры о плохом? Даже если для них, это все прекрасно…

Смотрю на Влада, он будто наслаждается комплементами в мою сторону. Гордится, что такой алмаз, как я отхватил? Не обольщайся, Волков, это всего лишь, представление.

Отец тоже, будто загордился. Конечно, в моей образованности – его заслуги. Решаюсь, не упускать это из виду.

– Это все благодаря моим родителям, – улыбаюсь я. – Отец многому научил меня.

Ага… научил и "продал".

– Итак, дети, – начинает отец. – Мы приняли общее решение с Петром, что наша новая объединенная компания будет иметь название: "Инвестиционные Высоты" сокращённо – "ИВ", подходит так же, как инициалы наших фамилий. Компанию поделим на 4 доли, по 25% каждому из нас.

– Неплохо, – протягивает Влад. – То есть, моя будущая жена не возьмёт мою фамилию?

Мой отец хмуро смотрит на Влада. Ха! Они разве не продумали это? Ой папульки, не просчитали вы свои ходы… Так, стоп. Я не хочу…

– Возьмёт, – уверенно отвечает отец, ввергая меня в шок.

– Что? – вскрикиваю я, поднимаясь со стула. – Отец, я не хочу менять фамилию! Что тогда останется в этой компании, от нашей империи?

Стараюсь, делать вид, что меня заботит компания, а не то, что я не хочу брать фамилию этого идиота. Влад… Влад выглядит…довольно? Усмешка играет на его губах. Мне хочется ударить его. Прямо сейчас, при всех.

Тишина в зале стала еще более напряженной, все взгляды прикованы ко мне. Отец, его лицо… выражает угрозу. Он кашляет, словно собираясь с мыслями. Его взгляд, холодный и просчитывающий, медленно скользит от меня к Владу, затем обратно ко мне.

– Мирослава, – начинает он медленно, выбирая слова, – Смена твоей фамилии ничего не изменит. Мы все будем в равных долях. А так как ты выйдешь замуж, ты должна будешь носить фамилию мужа.

– Но… – возражаю я, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри всё клокочет, – Я не… я не согласна! Мы что, в прошлом веке?

Влад, до сих пор молча наблюдавший за разворачивающейся сценой, вдруг поднимается. Его взгляд, холодный и острый, устремляется на меня.

– Мирослава, – произносит он медленно, чётко, каждое буква пропитана холодом, – Ты согласилась быть моей женой. И ты будешь носить мою фамилию. Это не обсуждается.

Ублюдок! Только он, один, из всех присутствующих знает, что я до сих пор не согласна со свадьбой и его слова – ледяной душ. В них нет ни капли того… того, что я могла бы назвать уважением, или хотя бы тем сотрудничеством, о котором мы договорились.

В жилах закипает кровь. Я нахожусь на грани взрыва. Отвечаю ему тем же яростным взглядом, давая ему понять, что убью его, когда мы будем без свидетелей.

– Дорогие коллеги, отцы, – говорю я тихо, не сводя взгляда с Влада. – Прошу прощения, за мое резкое поведение. Это все, волнение перед свадьбой…

Сажусь на место. Мне не стоит устраивать сцен на публику, я рискую усугубить ситуацию. Волков старший легонько улыбается.

– Всякое бывает, милая, – произносит он, пытаясь разрядить напряжение в конференц-зале. – Девочки часто срываются перед важными событиями, правда коллеги?

По залу проходят уважительные смешки. Мое лицо остается неизменным. Все ещё пилю Влада убийственным взглядом. Он уже тоже, сел обратно на свое место, и делает вид, что продолжает внимательно слушать собрание.

Оставшаяся часть проходит в тумане. Я механически воспринимаю обсуждение деталей слияния, мой мозг занят только одной мыслью: я не хочу быть Волковой!

Отец дает мне несколько заданий на день и я молча, скрипя зубами, отправляюсь в свой кабинет.

Злость все ещё кипит внутри. Волков, чертов ублюдок… Решил показать всем, что ты управляешь мной? Что я твоя невеста и послушная собачка? Хрен тебе. Только в этот раз у тебя вышло. Я тебе ещё отомщу… Опозорю тебя так же, как и ты меня сегодня…

В кабинете закрываю жалюзи и дверь, чтобы смыться от посторонних глаз. Швыряю папки на стол и падаю в кресло. Разворачиваюсь к окну, вглядываясь в суматоху внизу.

Стук в дверь прерывает мои размышления. Я не отвечаю, мысленно шлю всех к черту. Хорошо, что закрыла дверь. Стук повторился еще несколько раз, я не выдержала:

– Я работаю!

Понимаю, что стена хоть и стеклянная, но звук не пропускает. Психую, подхожу к двери, раздвигаю пальцами жалюзи.

Прямо перед моим лицом, за стеклом, вижу его. Влада. Он стоит, опираясь на стену, и издевательски ухмыляется. Его ярко-зеленые глаза блестят от удовольствия. Он снова демонстративно стучит в мою дверь.

Кровь приливает к лицу. Я сжимаю кулаки, чувствуя, как пульсирует в висках. Мне хочется сорваться, накричать на него, но я сдерживаюсь. Не здесь. Вместо этого, быстро оценив ситуацию, я отодвигаю жалюзи ещё немного и показываю ему средний палец.

Его ухмылка становится ещё шире. Даже не скрывает своего удовольствия, его смех тихий, но я чётко слышу его. Продолжает стучать, только теперь уже, с ещё большим задором. Огромный, тупой ребенок!

– Пошел ты, ублюдок, – рявкаю и снова закрываю жалюзи.

Я понимаю, что он играет со мной, и эта игра ему по душе. Он получает удовольствие, видя мой гнев, мое бессилие. Но сейчас не время для импульсивных действий. Нужно продумать свой следующий ход. Сегодняшняя выходка… Я сделаю так, чтобы он еще долго помнил этот день.

Быстро собираю документы в сумку. Пора сваливать отсюда. Здесь слишком много лишних глаз, ещё и наши отцы. Дома этот придурок живет напротив. Поэтому, я решаюсь, завалиться с ночёвкой к Илоне. Она точно поможет, выходить жестокий план мести.

Выхожу из кабинета, в надежде, что Волков уже свалил на четыре стороны. Быстро бегу до лифта и спускаюсь. На подземной парковке, вижу его, рядом со своей машиной… которая стоит рядом с моей.

Ярость снова закипает во мне. Даже долбанное парковочное место отобрал у сотрудника! Ну нас тут, вроде как, по номерам все…

Стараюсь сделать вид, что не замечаю его. Быстро подхожу к машине, бросаю сумку на заднее сиденье, ощущая на себе его пристальный, насмешливый взгляд.

Садясь за руль, я мельком смотрю в его сторону. Стоит, не шевелится. Отлично. Завожу двигатель и резко выезжаю с парковки, стараясь не обращать внимания на резкий скрежет шин по асфальту. Главное – уехать отсюда, подальше от этого… от всего.

Однако, уже через несколько минут я вижу его машину в зеркале заднего вида. Черный "Порше" спокойно плывет за мной, словно хищник, следящий за своей добычей.

– Да отвали! – вырывается из моего рта.

Это уже не просто наблюдение, это преследование.

Я резко нажимаю на газ, начинается настоящая гонка. Виляю между машинами, стараясь сбить его со следа. Мое сердце колотится, как бешеное, адреналин закипает в крови.

Он следует за мной упорно. Машина ловко обходит препятствия, словно призрак. Я чувствую его близость, как дыхание на шее. Ещё немного, и он догонит меня.

– Какой же ты придурок!

Рискую, но у меня нет другого выбора. Он слишком настойчив, и я должна нагнуть его хотя бы на трассе.

Наконец, после нескольких минут напряженной езды, мне удаётся оторваться. Я проскакиваю между двумя грузовиками, и его машина исчезает из зеркала заднего вида.

Сердце ещё долго колотится в груди, руки дрожат. Вдох, выдох. Я сделала это. Я отделалась от него. Внутри кипит адреналин и ужасно приятное чувство победы.

Всегда любила экстремальную езду, но когда тебя преследует кошмар твоей жизни, это уже больше похоже на игру в смерть.

– Спасибо, малышка, не подвела! – сжимаю руль крепче, улыбаясь.

Теперь главное – добраться до Илоны. Сворачиваю на другую улицу. Здесь поток меньше, но я понимаю, что на развилке он уже не будет кидать жребий и угадывать куда именно я свернула.

Подъезжаю к неброской пятиэтажке спального района. Паркуюсь, между машин, стараясь слиться… Плохо получается дорогой тачке, слиться с ведрами… Ну, да ладно.

Достаю телефон, чтобы набрать Илону, но на экране высвечивается сообщение:

«Ты настолько больная, что готова рискнуть жизнью, лишь бы не пересечься со мной?»

Сжимаю телефон в руке, перечитывая сообщение Влада. Его слова – смесь презрения и… чего-то ещё? Восторга? Заинтересованности? Невозможно сказать наверняка. Смирись с проигрышем, болван.

Вместо ответа набираю Илону. Ее телефон молчит, отправляет меня на автоответчик. Подождав еще несколько гудков, бросаю трубку. Видимо, спит. Или занята чем-то другим. Хотя чем она может быть занята? Не работает нигде... А может снова работает?

Решаю немного подождать, утыкаясь лбом в руль. Нужно успокоиться. Дышать. Подумать.

Внезапно, вспоминаю о собрании. Волкова… Звучит как приговор. Словно я уже потеряла себя, растворилась в этой игре больших корпораций и семейных интриг. А эта гонка… Она была не только побегом от Влада, но и от собственных мыслей, от нарастающего чувства безысходности.

Достаю сигарету, зажигаю. Дым обжигает лёгкие, но немного притупляет острую боль в груди. Я смотрю на яркое небо раскинувшееся за окном машины. Облака медленно плывут, вырисовывая причудливые фигуры. Красиво… по-своему. Но мне сейчас не до красоты.

Вдруг, звонок. На экране высвечивается имя Влада, точнее то, как я его забила в телефоне – "Мудак". Очень ему подходит.

Рука сама тянется к телефону. Я не отвечаю. Смотрю на экран, словно завороженная. Еще один звонок. И ещё. Наконец, звонок прекращается.

Остаётся лишь последнее сообщение:

«Надеюсь, ты там не размазалась по асфальту?»

– Пошел, ты!

Сам подверг меня опасности, а теперь изображаешь заботу? Ха, вот и пусть так думает, специально не буду ничего отвечать.

Я загадочно улыбаюсь, гашу сигарету и глушу двигатель. Исчезну полностью для Волкова, пусть понервничает, если он вообще умеет это делать.

С лёгкой улыбкой переставляю машину в другой двор, между гаражей. Направляюсь обратно к дому Илоны. Звоню в домофон, в трубке слышится знакомый сонный голос:

– Кто?

– Дед пихто, – отвечаю я, недовольно. Спит все-таки, трубки даже не берет.

Она молча открывает мне дверь.

– Ты чего не позвонила? – спрашивает, встречая меня на пороге, укутавшись в плед.

– Ты охренела, что-ли? – возмущаюсь я, закрывая дверь. – У тебя как минимум, десять пропущенных от меня!

Она виновато улыбается.

– Че приперлась? – спрашивает, проходя на кухню.

Я иду следом за ней, начиная рассказ о своем, долбанном в край, дне. О собрании, о смене фамилии, о наглости Влада, о нашей стычке на трассе и моем плане сделать вид, что его игры на дороге привели к трагедии.

Она внимательно слушает меня, охая и ахая, а когда я заканчиваю она усмехается:

– Тупой план.

Я наигранно обижаюсь.

– Почему? – спрашиваю с улыбкой и протягиваю телефон. – Смотри, его последнее сообщение. Как будто, запереживал.

Илона задумывается, наливая две чашки кофе. Тишина повисает в воздухе, прерываемая лишь тиканьем часов на стене. Наконец, она говорит:

– Ладно, Влад, видимо, действительно заинтересован. Или ему просто скучно.

– Скука больше подходит, – фыркаю я. – Скорее, ему нравится доводить меня до белого каления. Это садист.

– А тебе нравится? – спрашивает Илона, лукаво улыбаясь.

– Ну, скажем так, скучно мне не бывает, – отвечаю, стараясь придать своему голосу безразличный тон. – А что делать дальше… вот в чём вопрос. Так хочется выкрутить ему нервы так же, как и он мне их выкручивает изо дня в день.

Илона кивает, понимающе.

– Может, попробуешь использовать его же методы? – предлагает она, загадочно улыбаясь. – Найди его слабое место и упорно дави на него.

– Например? – спрашиваю я, заинтересованно.

– Ну, например… – отвечает Илона, прищурившись. – По твоим рассказам, он производит впечатление типичного манипулятора. Он кайфует от того, как ты танцуешь под его дудку. Тебе необходимо показать ему, что тебе абсолютно все равно.

– Я так и делаю, – отвечаю я, морщась.

– Я что не видела, какие у вас разговоры? – спрашивает подруга, поднимая брови. – Пишешь ему зачем-то, подкалываешь его. Ты уже не замечаешь, что слишком сильно позволяешь вам сблизится. Ты наоборот, должна держать его на расстоянии, как и собиралась изначально. Он потерял возможность, быть твоим союзником в вашей ситуации. Сегодняшняя выходка показала, что он продолжает играть только по своим правилам.

Я задумываюсь. Идея Илоны… она имеет смысл, в ней есть что-то привлекательное.

– И что мне делать? – спрашиваю я, улыбаясь.

– Главная задача – не показывать ему свои эмоции, – поясняет она. – Ты же видишь, что он наслаждается твоей природной "биполяркой". Я уверена, что твое неподдельное безразличие взбесит его.

Я улыбаюсь еще шире. И правда. Такие люди, как он… манипуляторы чёртовы, не выносят полный игнор. Если я буду полностью холодна и безразлична к нему, тогда это действительно может поставить под удар его завышенное эго.

– Класс, – восторженно лепечу я. – Илонка, ты гений чистой красоты!

Мы смеемся и на моей душе становиться действительно радостно. Зачем убивать гада, если можно просто задеть его самолюбие?

– Но я все равно останусь у тебя сегодня, – произношу я. – А то сегодня я настолько зла, что играть в полное безразличие у меня не выйдет. Плюс… он же не знает, что я никуда не врезалась, когда скрывалась от него. Дополнение к началу моего коварного хода.

Подруга одобрительно кивает. Мы весь вечер обсуждаем мое поведение с будущим мужем. Я даже весело репетирую безразличный взгляд на него, которым буду одаривать его выходки. Илона смеётся с меня, а я продолжаю.

В течение всего вечера, мне всё-таки поступают несколько звонков от Влада. Мы с Илоной весело танцуем под рингтон и материмся, когда звонок слишком короткий.

– Урод, не мог до припева потерпеть? – смеюсь я, крича в очередное оповещение о пропущенном вызове.

Илона закатывается смехом, держась за живот. Да, мы такие. По отдельности – серьезные, а вместе – полный армагеддон.

Она тянется к холодильнику и достает полупустую бутылку рома, которую мы не допили с ней, пару месяцев назад.

Я восторженно хлопаю в ладоши. Выпить – прекрасная идея. И в этот раз нам никакой придурок не прервет наше веселье.

Пока Илона разливает ром по рюмкам, я снова танцую под рингтон. Она протягивает мне рюмку и произносит тост:

– За не принятые звонки!

Мы взрываемся смехом.