10 глава

К шести часам вечера, я уже в родительском коттедже. Давно я тут не была… После того как узнала о свадьбе, точно, ни разу. Но я люблю этот дом.

Мы нисколько не отличаемся от Волковых по статусу, но по крайней мере, мы не пытаемся демонстрировать свои богатства. Вспоминаю их огромный особняк и меня передергивает. Это уж, слишком.

Мама встречает меня с тёплыми объятиями и нежной улыбкой, отец нервно ходит из угла в угол. Воздух гудит от предвкушения – предвкушения не торжества, а скорее неизбежной и бесполезной встречи.

Я спокойна. Меня уже давно пропитало мое напускное безразличие. Окончательно смирилась. Бороться с родителями, больше нет ни сил, ни желания. Единственный, с кем мне придется бороться, это мой будущий муж, но и это оказалось не таким сложным.

Мама хозяйничает в столовой, накрывая на стол. Отец в гостиной, сидит на кресле. Я стою у окна наблюдая за воротами. Жду гостей и их "подарки". Иногда тешу себя мыслями о том, что у меня получится кинуть самую стремную побрякушку в морду Влада. Пытаюсь сдержать смешок. Ну, а что? Разве не смешно?

Черный кортеж из пяти одинаковых машин и отдельно – Роллс-Ройс и уже знакомый мне, черный Порше, пафосно въезжают на территорию.

Я незаметно подзываю родителей, и мы втроем выходим на крыльцо. Из первых пяти машин вываливают… охранники. Много охранников. Серьезных, в идеально выглаженных костюмах. Они выглядят как живая стена, готовая отразить любую атаку. В этом, весь клан Волковых… армия охраны, больше, чем сама семья.

Из Ройс-Роллса, выходят родители Влада. Ирина, как всегда, блещет алмазами, Петр выглядит несколько расслабленно, но его взгляд остр и проницателен.

А из Порше, конечно же, выходит Влад. Он сегодня в темно-синем костюме, который подчеркивает его высокий рост и атлетическую фигуру. Выглядит… как всегда, привлекательно. Даже без привычной ироничной улыбки на лице.

И вот тут начинается самое интересное. Охранники, словно муравьи, тащат из машин огромное количество коробок, пакетов, сумок…

Я просто обалдеваю. Подарки? Количество поражает воображение. Они настолько многочисленны, что охранникам приходится сделать несколько рейдов к машинам. Выглядит это как разгрузка целого фургона, только подарки в роскошно упакованы.

Я наблюдаю за этой сценой, стараясь сдержать улыбку. Ну, я же девочка… хоть и противная… Папа смотрит на это все со смешанным чувством удивления и некой настороженности. Мама же, напротив, в полном восторге. Она вежливо руководит охранниками, куда ставить все эти дары.

Семья Волковых медленно подходят к нам, с улыбками, на удивление, искренними. Мужчины пожимают друг другу руки. Зачем? Не понятно. Мы же виделись сегодня… Ладно… не важно. Видимо, старческая деменция.

Не могу отрицать, что пялюсь на Влада. Ну правда… Да, он говнюк… Да, я его ненавижу. Но не могу же я врать, что он не красив! Он безумно красив и сексуален! Да, он горяч, черт возьми! В какой-то момент, встречаюсь с ним взглядом и быстро перевожу его на родителей. Спалилась?

Петр широко улыбается.

– Ну, дорогие наши Ильинские, – начинает он, – Принимайте наши скромные дары, в знак нашего уважения и благодарности за наш союз и вашу прекрасную дочь.

Мама моя вообще в ауте. Уже пристает к охранникам с расспросами о содержимом коробок. Ей похоже, уже пофиг, что у нас гости. Я прикрываю рот рукой, чтобы не взорваться со смеха, от этой картины.

– Мирочка, дорогая, – мягко произносит Ирина Владимировна. – Надеюсь, что ты оценишь. Мы с Владиком очень старались придерживаться твоих "предпочтений".

Я удивленно поднимаю брови. О моих "предпочтениях" ей, походу, наплела моя мать. И о своих тоже… потому что она продолжает кружиться возле коробок. Даже наш строгий отец, усиленно смотрит на нее, не сдерживая улыбки.

– Все коробки подписаны, кому и от кого, поэтому не запутаешься, – подмигивает мне Ирина Владимировна.

Я одариваю ее ослепительной улыбкой.

– Прошу прощения, – выдавливаю. – Я… просто пребываю в неком… шоке… Даже не могу выразить благодарность… Масштаб… впечатляет.

Волковы улыбаются в ответ.

– И правда, Петр, – подхватывает мой отец. – Мне кажется, вы слишком сильно постарались. Нам даже неудобно.

Волков старший улыбается ещё шире и хлопает моего отца по плечу.

– Прекрати, Игорь, – смеётся он. – Это все – от души. Для милых дам. А мы с тобой, уже получили свое.

На лице моего отца появляется улыбка. Странно, что я больше не замечаю напряжённости между ними… Неужели, пока мы с Владом грыземся, как кошка с собакой, наши родители уже заново стали лучшими друзьями?

– Ой! – вскрикивает моя мама. – Простите меня, за мое поведение. Прошу за стол, дорогих гостей! Все же остынет!

Очнулась тетка. Ее только и ждем, когда она там выйдет уже из своего астрала с подарками. Я, как дура, улыбаюсь с шуток в своей голове. Так же, и правда, веселее.

Стол ломится от яств – от изысканных закусок, приготовленных лично мамой. Она у меня прекрасно готовит. Разговоры текут легко, шутки летят одна за другой. Даже я, несмотря на всю внутреннюю напряженность, нахожусь в приподнятом настроении. Мама сияет, словно рождественская елка, и бесконечно благодарит Волковых за щедрые подарки.

Отцы обмениваются длинными, знающими взглядами, о значении которых я могу только догадываться.

Влад сидит напротив меня, его взгляд – смесь насмешливости и чего-то ещё, чего я не могу определить. Он молчит, но его присутствие ощущается так же сильно, как и аромат дорогого вина, разлитого в бокалы.

Я стараюсь держать себя в руках и не пялиться на него лишний раз. Ну а что? Мне просто нравится его костюм… Да, может, я себе такой же хочу? Да, вот так ему и скажу, если он меня застукает за подглядываниями.

Вечер и правда проходит на удивление гладко. Даже папа, кажется, расслабился и не выглядит как натянутая струна, готовая лопнуть от любого неверного слова. Родители обсуждают предстоящую свадьбу. Осталось чуть больше недели и наши матери очень усердно готовят церемонию.

Было принято решение отмечать в особняке Волковых. У них огромная территория, на заднем дворе – украсят все для выездной регистрации. Там же, поставят столы и различные приблуды в виде бара, стойки с музыкой, и прочих свадебных украшений для красивых фотографий, на которые я потом, наведу порчу.

Но больше всего, меня убило количество приглашенных гостей и родственников. Триста пятьдесят человек! Карл! Триста пятьдесят! Я даже поперхнулась, когда это услышала. Я точно уеду в психушку после этого дня…

Оказывается, с нашей стороны только – сто. Сто? Откуда сто? У меня: одна подруга, пара знакомых и мама с папой. Откуда сто?

Конечно же, это все больше будет походить на светский прием. Наши отцы не упустят возможность, сблизиться на нашей свадьбе еще с несколькими важными персонами…

Ладно, моя бы воля, я бы вообще не устраивала никаких свадеб. Но кто бы спросил мое мнение?

Шутливо отпрашиваюсь на свежий воздух, оправдываясь необходимостью растрясти плотный ужин. На самом деле, я просто уже начинаю уставать от голосов.

Выйдя на крыльцо, я вдыхаю полной грудью прохладный ночной воздух. Городские огни мерцают вдали, создавая атмосферу какого-то волшебства. Слышу знакомые шаги за спиной. Не трудно догадаться кто это.

Он останавливается в нескольких шагах от меня, опершись на балюстраду. На нем нет напряжения, которое было утром в офисе. Он улыбается – настоящей, не притворной улыбкой, которая делает его лицо не только безумно красивым, но и каким-то… добрым. Нет, Бред какой-то…

– Снова устала от компании? – спрашивает он, и его голос спокойный и мягкий.

– А ты что, следишь за мной? – спрашиваю я, стараясь придать своему голосу легкую иронию. – Или тоже нуждаешься в свежем воздухе?

– И то, и другое, – отвечает он, приблизившись. – Хотя, главное – убедиться, что ты не сбежишь.

– Сбегу? Куда же я сбегу от такого количества подарков? – я показываю на огромные кучи упаковок, которые еще не убрали с террасы. – Интересно… – поворачиваюсь к нему полностью, с ухмылкой, – Неужели, ты сам все это выбирал?

Он довольно кивает.

– Все, что подписано от меня, – произносит он, указывая на коробки. – Было выбрано мной.

– И что же там? – с интересом спрашиваю я.

Он улыбается и качает головой.

– Узнаешь, когда откроешь, – говорит он. – Могу только попросить, чтобы вон ту фиолетовую коробку, ты открыла в последнюю очередь.

Я вглядываюсь в многочисленные упаковки и действительно замечаю среди них коробку фиолетового цвета, среднего размера. Ну я не я, если покорно послушаюсь.

– Хорошо, – киваю я. – Открою ее первой.

Он с улыбкой закатывает глаза от моего упрямства.

Его улыбка, несмотря на легкое раздражение, настолько очаровательная, что я не смогла удержаться от смеха. Может, влияние алкоголя на мой мозг? Или же это недостаток мужчины… Скажем так, для удовлетворения моих физиологических потребностей?

– Ну что ж, – говорю, – Интересно, что там в этой таинственной фиолетовой коробке. Пауки? Может это твой коварный план отомстить за сегодня?

Он приблизился ко мне ещё ближе. Между нами осталось не более десяти сантиметров. Его дыхание касается моей щеки, вызывая волну мурашек по всему телу.

– Может быть, – шепчет он, его взгляд задерживается на моих губах. – Или может быть, это просто что-то ненужное, то, что ты выбросишь через неделю.

– О, я бы предпочла кидаться в тебя, всем ненужным, – мечтательно протягиваю.

– Так что, – продолжает Влад, игнорируя мою издевку. – Как тебе наш сегодняшний вечер? За исключением моего восхитительного костюма, конечно.

Я фыркаю.

– Думаю, что это странно, – признаю я честно. – Слишком спокойно. Слишком… хорошо. Я ожидала подвоха. Всегда ожидаю подвоха, особенно от наших папочек.

– Может, – протягивает он, – Иногда стоит позволить себе просто… расслабиться? Не играть в игры, не строить интриги?

– Расслабиться? – переспрашиваю я, не веря своим ушам. – С тобой? Это звучит как оксюморон.

– Почему? – снова приближается. Я чувствую его дыхание на лице и упираюсь в колонну позади. – Разве мы не научились находить общий язык, даже в самых нестандартных ситуациях?

Я отвечаю не сразу, рассматриваю его лицо при близком расстоянии. Да, у него очень красивые, необычные зелёные глаза.

– Мы научились манипулировать друг другом, – поправляю его. – Это не одно и то же.

– А в чем разница? – спрашивает он, его голос стал ещё ниже, еще более притягательный. – Разве манипуляция не способ достижения желаемого результата? А мы оба очень хорошо владеем этим искусством, не так ли?

– Может быть… Но это не значит, что я доверяю тебе. Ты умело втираешься в доверие, а потом на людях унижаешь меня.

Его брови взлетают вверх.

– Ты всё ещё обижаешься? – с иронией спрашивает он. – Ты же уже отомстила сегодня.

Фыркаю.

– Обижаются те, кому не все равно. А мне – все равно.

– Уверенна? – улыбается он.

– Абсолютно.

Вдруг на крыльцо выходят наши родители. Это стирает напряжение наступившее между нами. Влад отстраняется. И я наконец, вздыхаю полной грудью.

Оказалось, что ужин прошел даже лучше, чем я ожидала. Мой отец и Петр Иванович, казалось, нашли общий язык, обмениваясь полушутливыми колкими замечаниями, серьезность которых, я до сих пор не понимаю.

– Спасибо, за теплый прием, – улыбается Ирина Владимировна. – Жаль, что время так быстро пролетело. Лерочка, твоя утка это шедевр искусства.

Мама вся светится от комплиментов.

– И вам спасибо, за щедрые дары, – улыбается мама.

Я обхожу Влада и иду к ним, вежливо улыбаясь.

Прощание было теплым, лишенным прежней холодной формальности. Петр даже похлопал меня по плечу, что было совершенно неожиданно. Я чувствовала некоторую неловкость, но старалась не выдавать своих эмоций.