ГЛАВА 38.

Ребекка

— Моя мать умерла из-за твоей, — Крис подлетает ко мне, хватает за предплечья и начинает трясти с бешенной амплитудой. — Вы виноваты во всем!

Не понимаю, о чем он говорит, мне становится страшно, чувствую боль от его цепких пальцев.

— Крис, прекрати, ты делаешь мне больно, — кричу, пытаясь потушить беспощадный огонь, пылающий в его глазах.

Он резко отпихивает меня назад, обхватываю себя руками. Тело дрожит.

— Я не верю тебе, — быстро качаю головой, отрицая услышанную весть о романе мамы и мистера Харди.

— В тот вечер мы попали в аварию, — глубоко вдыхает и отворачивается от меня, его голос прерывается. — Мама не выжила. Можешь поинтересоваться у своих родителей, они многое от тебя скрывают, Бекка. Ты спросила, что случилось, почему оставил тебя? Так вот знай, писать я тебе на стал, потому что обозлился. Решил навсегда вычеркнуть тебя из своей никчемной жизни.

К горлу подкатывает ком. Он выпускает блинные шипы и медленно раздирает гортань. Новая порция слез подкатывает, соленые капли резво падают с дрожащих ресниц. Уверена, Крис не станет врать. Особенно о миссис Брук, он очень ее любит, то есть любил.

В голове снова и снова мельтешат мысли об измене мамы. О ее предательстве. Кровь в венах кипит, виски бешено пульсируют, мне нужно узнать правду. И только один человек мне в этом поможет. Молниеносно срываюсь с места, подбегаю к железной двери, спускаюсь с лестницы, перепрыгивая несколько ступенек, нога неожиданно соскальзывает, и я за малым успеваю схватиться за перила, чтобы не загреметь лицом вперед.

Вылетаю на улицу и со всей силы бегу домой. Слышу, как Крис зовет меня, находясь до сих пор на крыше супермаркета. Топлю еще быстрее, чтобы он не смог меня остановить. Благодаря баскетболу и тяжелым марафонам с тренером, мое дыхание сбивается лишь неподалеку от дома. Не сбавляя скорости, влетаю в дом и осматриваюсь. Папы нет, он, как всегда, пашет на этой гребанной работе, чтобы мы ни в чем не нуждались. Так значит, это мама во всем виновата. И как вообще он смог ее простить?

Замечаю свет, струящийся из комнаты родителей, и в припрыжку поднимаюсь по лестнице. Без стеснения вламываюсь в спальню и застаю маму там.

— Бекка? — замечает мое зареванное лицо и хочет подойти, но я вовремя ее останавливаю, вытягивая руку вперед.

— Ты же сама меня учила не общаться с двумя одновременно, — срываюсь с катушек и перехожу на крик, — а у самой рыльце в пушку!

— Бекка, — ошарашено смотрит на меня и прикрывает рот ладонью. — Что происходит?

— Я знаю, что ты трахалась с Митчем Харди, — тычу в воздухе указательным пальцем, не обращая внимания на дрожащий голос.

Часто дышу, легкие требуют все новой и новой дозы.

— Что за слова, Ребекка! — принимается меня ругать, но тут же понимает смысл услышанного и резко отстраняется назад. — Откуда ты узнала? — ее глаза расширяются до нереальных размеров.

Ее реакция бесит меня еще больше. Она автоматически подтверждает, что это правда. Черт, как же становится больно в груди!

— Крис мне все рассказал, — тяжело выдыхаю и отвожу взгляд в сторону, мне противно даже смотреть на эту предательницу. — Опять назовешь его плохим?

— Бекка, не водись с ним, — мама не перестает меня удивлять. Мы вообще-то сейчас разбираемся с ее изменой, а она продолжает стоять на своем. — Этот мальчик разобьет тебе сердце!

— Да? — цежу злобно и набираюсь смелости посмотреть в ее наглое лицо. — Как тебе его разбил Митч Харди? Или как ты отцу?

Она плачет, но мне ее совсем не жаль. Злость пробирает до костей. До сих пор в голове не укладывается. Направляюсь в свою комнату, вытаскиваю сумку из-под кровати и начинаю спешно собирать вещи.

— Что ты делаешь? — раздается за спиной, даже не оборачиваюсь.

— Я не буду жить с тобой под одной крышей, — нервно заталкиваю майки в сумку и вытираю мокрые щеки. — Поживу у Грейс.

— Бекка, прошу, — шепчет она и преграждает мне путь.

— Отойди, — произношу грубо и сверлю ее нахмуренным взглядом.

Никогда не позволяла себе так общаться с ней, но сейчас не могу по-другому. Мама, увидев мой недоброжелательный настрой, делает шаг назад и я, сильно пихнув ее плечом, выбегаю из комнаты, спешно преодолеваю ступеньки и пулей вылетаю из дома.

На улице уже стемнело, медленно бреду по тротуару и опять реву. Самый отвратительный день и мне уже кажется, что он никогда не закончится. И слезы никогда не остановятся. В ушах гудит, в голове – полнейший хаос и я не представляю, как жить дальше. Столько информации на меня сегодня свалилось, будто вылили целую цистерну дерьма, от которого мне теперь никогда не отмыться.

Рядом останавливается машина, продолжаю шагать вперед и не обращаю внимания на автомобиль. Он же медленно крадется и не отстает. Поворачиваюсь и через прозрачное стекло вижу Криса. Парень открывает окно и бросает взгляд на сумку, висящую на моем плече.

— Ты куда?

— К Грейс.

— Садись, я тебя довезу.

Резко останавливаюсь и хмурюсь.

— Знаешь, Крис, ты меня достал, — шумно выдыхаю и ставлю руки на пояс. — То орешь на меня, то помогаешь! Определись уже! А, хотя нет, катись к черту, катитесь вы все к черту! — дрожу от накатывающей истерики. — Зачем вообще эта тупая любовь коснулась нас? Зачем она нужна, если все предают друг друга? Зачем делают так больно?

Крис тут же выбегает из машины и обнимает меня. Крепко прижимает к своей груди и не отпускает. Не сдерживаюсь, плачу навзрыд, его футболка быстро впитывает очередной поток слез, мой крик теряется в его плотных объятиях. Неуверенно бью его кулаками в грудь, он лишь сильнее стискивает свои стальные оковы до самого хруста.

— Тише, моя девочка, — шепчет на ухо и целует в висок, — тише.

Теплая ладонь ложится на мой затылок. Крис медленно гладит меня по волосам. Для него оказалось так просто остановить извергающийся вулкан, который проснулся во мне и норовит испепелить все внутренности. Огненная лава застывает, истерика отступает, просовываю руки и обнимаю Криса. Чувствую его тепло. Дрожащее дыхание постепенно успокаивается, и я окончательно расслабляюсь в его горячих объятиях.