ГЛАВА 5.

Ребекка

— Бекка, не стой на проходе, — кто-то из однокурсников выдергивает меня из болезненных воспоминаний и осторожно отодвигает от входа.

Мое внимание приковано к Крису, а тот в свою очередь буравит меня своим презрительным взглядом. В том, что он узнал меня, сомнений нет.

— Оу, — восторженно произносит Молли, — у нас новенький! Рада познакомиться, я – Молли Купер. Если хочешь, могу показать тебе территорию колледжа после пары.

Шэрон тихо качает головой и прикрывает лицо ладонью.

— Крис, — цедит он сквозь стиснутые зубы и продолжает недовольно глядеть на меня, — Крис Харди.

Слышу это имя, и мое сердце ускоряется, уже готово выпрыгнуть из грудной клетки. Все-таки я не ошиблась и мне не привиделось. Это действительно он.

— Тут такое дело, Крис, — никак не унимается взбалмошная однокурсница, — ты занял место моей подруги. Она всегда сидит здесь.

— Да неужели, — язвит он и наконец-то переводит взгляд на Молли. — И чье же это место?

— Бекки, — тупо не замечая нашего зрительного сражения, стрекочет она, затем поворачивается и машет мне, — Бекка, ты чего там встала? Иди, познакомься с новеньким.

— Мисс Грант, — раздается за моей спиной, и строгий голос преподавателя заставляет меня вздрогнуть, — займите свое место.

Молча волочусь к задней парте, не желая разговаривать с этим напыщенным индюком! Подумаешь, посижу одну пару среди двоечников, ничего страшного со мной не произойдет.

— Бекка, — с недоумением шепчет Молли и разводит руками, когда я прохожу мимо нее.

— Мисс Стокс, присядьте, наконец! — преподаватель начинает терять терпение и, чтобы его не злить, она покорно усаживается на свое место.

Достав учебник из рюкзака, открываю его на странице, на которой велит преподаватель, но ни разу не заглядываю в него. Завороженно пялюсь на макушку Криса, желая прожечь в его голове огромную дыру. Значит, семейство Харди в полном составе явилось в город! И зачем же они сюда пожаловали? И надолго ли?

Мой телефон вибрирует и я, достав его из кармана, вижу сообщение от Шэрон.

«С тобой все в порядке?».

Я никогда не рассказывала ей о семье Харди. И тем более о Крисе. Когда он уехал, я запретила себе думать о нем и постепенно мой мозг стер его из памяти, словно его и не было. Но стоило мне сегодня только посмотреть на него, я сразу же вернулась в тот злополучный день. Много раз я спрашивала себя, что могло произойти между нашими родителями? Почему они так возненавидели друг друга? Почему разлучили нас? Пока я была маленькой, естественно, со мной никто не говорил на эту тему, а когда выросла, мне уже и самой стало неинтересно.

«Да просто живот разболелся» - неумело вру и отправляю послание.

Слушая, как преподаватель воодушевленно рассказывает о теории Дарвина и разрисовывает всю доску, опускаю голову вниз и опираюсь о согнутую руку. На чистом листке тетради вырисовываю хаотичные узоры, не имеющие никакого смысла. Злюсь на саму себя, что застыла как статуя, увидев Криса, злюсь на него, за то, что пришел именно в этот колледж. Или он сделал это специально? Чтобы меня позлить?

В кабинете раздается звонок, все студенты резко подрываются со своих мест и начинают собираться.

— О Дарвинизме почитаете дома, параграф три! — успевает крикнуть преподаватель, прежде чем все начинают активно покидать класс.

Схватив с парты учебник, небрежно кидаю его в рюкзак и спешу убраться отсюда прочь.

— Бекка! — доносится мне в спину, пока я быстрыми шагами спускаюсь по лестнице.

Обернувшись, вижу запыхавшуюся Шэрон, пытающуюся догнать меня. Все-таки уйти без нее плохая идея.

— Ты можешь объяснить, что с тобой происходит? — недовольно бурчит она, жадно глотая воздух.

Осматриваюсь и, взявшись за ремешок ее сумки, стремительно волочу ее под лестницу.

— Я знаю этого новенького, — шепчу тихо, осторожно выглядывая и проверяя, не подслушивают ли нас.

— Откуда? — глаза подруги заметно расширяются.

Глядя на ее озадаченное лицо, пытаюсь побороть желание все ей рассказать, но оно до боли зудит внутри меня. Если я сейчас с кем-нибудь не поделюсь этой тайной, меня разорвет от злости. И в следующие минуты я как на духу выдаю всю правду о нашем с Крисом общем прошлом.

— Вот это дааааа, — ошарашено протягивает подруга.

Положив на пол свои рюкзаки, мы устраиваемся прямо на них. Я рассказываю, а Шэрон внимательно слушает. Мы так и сидим под лестницей, успешно прогуливая следующую пару.

— Почему ты мне про него раньше не рассказывала? — интересуется подруга, вытягивая ноги вперед.

— Потому что я возненавидела его и пыталась забыть, — теребя в руках бахрому от кофты, говорю тихо. – А потом еще папа потерял бизнес из-за отца Криса и все пошло, поехало.

— Кажется, он был твоей первой любовью, — громко выдохнув, Шэрон делает свой вывод.

— Что за чушь ты только что сморозила! — возмущаюсь. — Ничего подобного. Просто он был моим единственным другом и после того, как он уехал, я осталась совсем одна.

— Ага, — не поверив моему оправданию, бурчит подруга и встает, поправляя юбку.

В стенах колледжа раздается звонок, и начинается большая перемена. Подняв рюкзак с пола, отряхиваю его ладонью и вешаю на одно плечо.

— Ты можешь просто не замечать его, — спокойно говорит Шэрон, — послать, так сказать, в полный игнор.

— Так и сделаю, — быстро соглашаюсь и, взяв подругу за руку, направляюсь в столовую.