Глава 20 · Лукреция и ее план

На балконе было холодно. Лёгкий ветерок пробирался под платье, щекотал кожу, но мне не хотелось уходить.

Копию моего друга Мишки в этом мире звали Михаэль. Он стоял рядом, прислонившись плечом к перилам, и нескончаемо шутил, отчего я смеялась до слёз. Морозный воздух тут же замерзал на моих щеках, оставляя лёгкое покалывание.

Он был действительно копией Миши, только гораздо более симпатичным и ухоженным внешне. В нем реально чувствовался лоск, но на его весёлости, добродушии и простоте в общении это никак не отразилось. В этом чужом, холодном мире, полном интриг и напряжения, Михаэль оказался, наверное, первым человеком, рядом с которым я смогла расслабиться.

— Знаешь, — сказал он, улыбаясь. — Мы с тобой толком и не поговорили после твоей свадьбы. Сегодня нагружать тебя своими вопросами не стану, но на днях обязательно плотно пообщаемся, договорились?

— Ты меня не нагружаешь, но я согласна поговорить позже, — отмахнулась я, но его слова заставили меня задуматься. Все равно нужно быть с этим парнем осторожной, чтобы он не догадался, что я не Джульетта. Мало ли, как он к этому отнесется. Вряд ли нормально…

Ветер усилился, я невольно поёжилась.

— Замёрзла? — спросил Михаэль.

— Немного, — призналась я.

— Тогда идём, — он легко взял меня за локоть и мягко подтолкнул к дверям.

Мы прошли по коридорам дома. Михаэль шёл впереди, показывая дорогу, и всё время болтал. Продолжал рассказывать какие-то смешные истории о своих путешествиях, делился мыслями о доме и, к моему удивлению, даже вспомнил пару слов о Ромео, хотя и с откровенной неприязнью.

— Ну и как тебе замужем-то? — спросил он вдруг, когда мы подошли к выделенной для меня комнате.

Я замялась, не зная, что ответить.

— Привыкаю, — произнесла осторожно.

— Ну, если что, всегда знай, что здесь есть хотя бы один нормальный человек, который готов выслушать, — он улыбнулся и потрепал меня по волосам.

Этот жест показался таким неожиданно тёплым, что я на секунду растерялась.

— Спасибо, — пробормотала я.

— Ладно, до завтра, Джульетта, — сказал он, разворачиваясь и уходя прочь.

Я осталась одна в полутёмном коридоре. Лёгкий ветер из приоткрытого окна пробежался по шее, заставив вздрогнуть.

Когда я вернулась в свою комнату, первое, что сделала — закуталась в плед. Умиротворение, которое принесла встреча с Михаэлем, постепенно сменялось усталостью. Я думала о том, как всё это странно. Михаэль был таким похожим на Мишу. Словно частичка дома вдруг ожила в этом далёком и чужом месте.

Я ещё долго сидела на кровати, размышляя. Случайный поцелуй с Ромео вновь всплыл в памяти, обжигая мысли. Я сжала руки в кулаки. Больше никаких глупостей. Никаких!

— Всё, — повторяла я в очередной раз твёрдо. — Ромео не заслуживает ни капли моих эмоций.

С этими мыслями я наконец уснула.

* * *

Следующие несколько дней прошли однообразно. Охота была отменена, и весь дом, казалось, погрузился в странное оцепенение. По коридорам изредка мелькали фигуры дознавателей, расследующих нападение на Ромео, но вскоре они тоже исчезли, не добившись ничего конкретного.

Я избегала общих завтраков, ссылаясь на слабое самочувствие. Сидеть за одним столом с десятками незнакомцев, в глазах которых то и дело мелькало презрение, было испытанием, к которому я не чувствовала себя готовой. Ужины приходилось терпеть, но, к счастью, и там на меня почти никто не обращал внимания.

С Михаэлем я виделась только издалека. Кажется, он был постоянно занят.

Ромео же всё это время оставался в своей комнате, и я думала, что увижу его только перед отъездом из этого дома. По крайней мере, я на это надеялась.

Но на четвёртый день он неожиданно появился на ужине.

Когда он вошёл, зал наполнился восхищёнными возгласами. Даже я не смогла удержаться от удивления. Ромео выглядел почти так же, как всегда: гордая осанка, потрясающая сдержанность, абсолютное отсутствие хромоты, будто он и не был ранен несколько дней назад.

Оказалось, что в поместье доставили какую-то редкую мазь, чуть ли не магическую, благодаря которой его рана затянулась невероятно быстро. Я слушала восторженные рассказы его родственников, но сама старательно не смотрела в его сторону.

Он тоже не удостоил меня взглядом.

Меня это устраивало. Я всё ещё кипела от злости и раздражения. Воспоминания о том, что я застала его с Софией, поднимались из глубины, как горький осадок. Та, кстати, неизменно крутилась около моей свекрови. Видя, как они мило улыбаются друг другу, я поняла, что Лукреция была бы очень даже не против поменять невестку…

Когда ужин закончился, я решила незаметно исчезнуть. Малый бальный зал, куда многие направлялись, казался мне настоящей ловушкой. Танцы, смех, разговоры — всё это не для меня.

Я вышла через боковую дверь, надеясь, что никто не заметит моего отсутствия, но судьба в лице Лукреции настигла меня у самой лестницы. Как всегда, с величавым видом сцепив руки в замок, она загородила мне путь.

— Джульетта, ты вообще не появляешься в комнате у своего мужа! — громко начала она, даже не попытавшись скрыть своё недовольство. — Все мои сестры спрашивают, не разлад ли у вас в семье. Что мне им отвечать? Что вы женаты только на бумаге?

Я почувствовала жуткий всплеск раздражения.

— Тогда ответьте, — я резко развернулась к ней, забыв о необходимой сдержанности, — не ваша ли семья повелела этому браку быть?

Лицо Лукреции побагровело.

— Замолчи, несносная девчонка! — рявкнула она, так что я чуть не отступила назад. — Насколько я знаю, ты сама выпросила этот брак у своих родителей!

— Что? — я распахнула глаза, не веря своим ушам.

— Да-да! — продолжила она с нажимом. — Из-за этого они вспомнили давнишнее обещание, данное нашей семье, ещё когда вы были детьми. Если бы ты этого не сделала, мой сын давно уже женился бы на ком-то более подходящем! Его жена уже наверняка была бы беременна, а ты… ты даже ребёнка зачать не можешь!

Я ощутила, как кровь приливает к лицу. Злость накатила с такой силой, что я едва удержалась от того, чтобы не ответить ей грубостью.

Лукреция, видимо, почувствовала, что зашла далеко, и чуть смягчила тон.

— Мне не нравится, что мой сын унижен в глазах наших родственников. Он должен быть выше этого! Приведи себя в порядок, Джульетта. Посмотри на себя: кожа шершавая, волосы тусклые… тьфу. Сегодня же отправишься в купальню, чтобы привести себя в божеский вид!

Я уже открыла рот, чтобы возразить, но потом подумала, что проще покориться.

— Хорошо, — выдавила из себя с трудом.

— Иди к себе, — вдруг разрешила свекровь. — Можешь не участвовать в танцах.

Я ушла, ощущая себя побеждённой. В своей комнате с облегчением рухнула на кровать. Постепенно воспоминания о разговоре стерлись, и я уже успокоилась, но ближе к вечеру раздался стук в дверь.

— Госпожа Лукреция зовёт вас в купальню, — объявила она.

Я тяжело выдохнула. Конечно. Свекровь никогда не откажется от своих намерений просто так…

* * *

Мы шли по коридорам, освещённым мягким светом ламп, пока наконец не остановились перед большими деревянными дверями. Служанка открыла их, и я вошла вовнутрь.

Помещение оказалось просторным и роскошным. Это была первая комната купальни: вдоль стен выстроились стеллажи, на которых были аккуратно сложены полотенца, стояли баночки и флаконы с маслами и мазями. Здесь же находилась ширма, за которой, видимо, нужно было раздеться.

Меня встретила Лукреция, величественная и строгая, как всегда.

— Раздевайся, — велела она. — За ширмой. Не стесняйся.

Я почувствовала себя ужасно неловко, но покорно сделала, как она сказала.

— Вода готова, — продолжала она, стоя за ширмой. — Побудешь там не меньше часа. Чтобы ты не вздумала удрать, я ровно на час тебя здесь запру. Ты поняла меня? Через час служанку принесут чистую одежду…

«Как в тюрьме…» — подумала я мрачно, но призвала себя к терпению. Если бы я жила вместе с родителями Ромео постоянно, то точно начала бы бунтовать, но мы не сегодня-завтра уедем, а ввязываться в лишние ссоры просто не хотелось.

Когда Лукреция ушла, я с облегчением выдохнула. Ладно, отбуду здесь своё время и уйду. Что поделать?

Я обернулась, чтобы взглянуть на вторую комнату. Это была сама купальня.

* * *

Зайдя вовнутрь, я замерла. Купальня оказалась огромной, почти как бальный зал. В центре находился выдолбленный бассейн, заполненный мутной бурлящей водой. Пар поднимался к сводчатому потолку, создавая ощущение тепла и уюта. Свет от ламп отражался на воде, играя бликами на стенах.

Я осторожно спустилась по ступеням, чувствуя, как тепло охватывает кожу. Вода была приятной, обволакивающей.

Но не успела я опуститься глубже, чем по пояс, как вода вдруг взволновалась еще сильнее. Из неё вынырнула фигура прямо передо мной.

Я вскрикнула, и эхо тут же разнесло звук по всей купальне.

Это был Ромео. Его ошеломлённый взгляд встретился с моим. Кажется, он тоже не ожидал увидеть меня здесь. А еще он был абсолютно голым, как и я.

Я прикрылась руками, хотя это было совершенно бессмысленно. Ромео молчал, не сводя с меня расширенных глаз. Его лицо сначала выражало шок, но потом он вдруг странно улыбнулся.

— Ты что здесь делаешь? — выкрикнула я, чувствуя, как краснею с головы до пят.

— Купаюсь, — спокойно ответил он, но в его голосе мелькнула усмешка. — А ты?

— Меня… меня сюда отправила твоя мать! — воскликнула я, отчаянно пытаясь отыскать выход из этой ситуации.

— Ах, значит, это был её план, — произнёс он тихо, с каким-то странным интересом рассматривая меня.

— Перестань так смотреть! — взвизгнула я, чувствуя, как дрожат колени.

Резко развернулась и бросилась к ступеням. Вода брызнула во все стороны, а я, попыталась подняться наверх, но из-за спешки поскользнулась и начала заваливаться назад.

Но крепкие мужские руки не позволили мне упасть, а обхватили меня со спины. Пальцы Ромео замерли прямо под моей грудью, и я поняла, что в более дикой ситуации не находилась еще никогда…