Глава 19 · Перемены в Ромео

Ромео…

Когда Джульетта выскочила из комнаты, Ромео почувствовал себя неуютно. Это было странно. Вообще, он сам себя немного не узнавал.

София появилась неожиданно, когда он дремал. Проснулся от поцелуя и не сразу понял, где находится и что происходит. Бывшая невеста поцеловала его снова, и он, увлеченный воспоминаниями их прежних ласк, ответил на поцелуй. И вдруг ворвалась жена. Она замерла, как вкопанная. А когда София отстранилась, Ромео немного пришел в себя.

Это была невероятная сцена ревности. Да, Джульетта ревновала его, да еще как! Ромео поймал себя на том, что уголки его губ приподнялись вверх, но он тут же отругал себя. Да что с ним творится-то? То поцеловал жену, когда она нелепо упала на него, то теперь любуется ее ревностью!

Джульетта начала ругаться с Софией, и Ромео не вмешивался в это только потому, что совсем не мог понять себя. Поглядел внимательно на бывшую невесту. Да, по-прежнему хороша: соблазнительна, красива, но… страстного отклика в нем она почему-то больше не вызвала. Вот никак. Что изменилось и почему? Неужели правду говорят, что у всякой любви есть срок и что привычка — дело серьезное? О боги, неужели он стал привыкать к бесполезной, неуклюжей и нелюбимой Джульетте?

Это открытие его так потрясло, что Ромео даже не заметил, когда жена выскочила из комнаты.

София же выпрямилась и, аккуратно поправив платье, и вновь заговорила.

— Ромео, и ты променял меня на эту… страшилу? — её голос был полон яда. — Она не достойна тебя! Ты это понимаешь? Все это понимают и потешаются над тобой!!!

Ромео почувствовал резко накатившее раздражение.

— София, прекрати, — ответил он жёстко, выпрямившись, хотя и поморщился от боли в ноге. — Ты приходишь в дом моих родителей, врываешься в мою комнату и позволяешь себе такие высказывания? Это недопустимо!

Её глаза вспыхнули. От удивления и обиды.

— Недопустимо? — переспросила София, шагнув ближе. — Недопустимо то, что ты позволил своему отцу разрушить всё, что у нас было! Ты даже не боролся за меня, Ромео! А я ждала… Надеялась, что ты…

— Ты была моей невестой, София. Это правда, — перебил ее молодой человек. — Но ты прекрасно знаешь, что отец не оставил мне выбора. Если хочешь упрекать кого-то, иди к нему…

София была в шоке. Перемены в Ромео были очевидны. Она сжала кулаки, губы задрожали от негодования.

— Я знаю. Но это не оправдание! Ты мог хотя бы попытаться что-то изменить. Вместо этого ты поддался! А теперь ты хочешь, чтобы я притворялась, что довольна твоим выбором? Ты выбросил меня, как негодную вещь из своей жизни!!! — голос Софии прекратился в крик.

Ромео нахмурился. Её обвинения резали душу острым лезвием, напоминая о том, что он всего лишь подвластный отцу сын и что не способен в этой жизни принимать собственных решений.

Злость — глухая и черная — охватила его душу.

— Ты говоришь, что я не боролся? — голос стал ледяным. — А ты, София? Что сделала ты? Разве ты пришла ко мне тогда, когда всё решалось? Ты попыталась переубедить моего отца лично? И теперь врываешься сюда, чтобы упрекать меня за бездействие? Ты даже сцены ревности устраиваешь мне только сейчас, когда после моей свадьбы прошли недели!!!

София отшатнулась, словно он её ударил. Её глаза наполнились слезами.

— Ромео, я…

Но он не дал ей договорить.

— Уходи, — сказал он резко. — Если ты не способна уважать мой выбор, то мне больше нечего с тобой обсуждать.

София, жутко уязвлённая, прикусила губу, развернулась и выбежала из комнаты. Дверь за ней хлопнула не тише, чем после Джульетты, и тишина вновь вернулась в спальню. Ромео закрыл глаза, чувствуя, как к нему подступает усталость. Он попытался собраться с мыслями, но голова гудела. И почему вдруг недавнее прошлое вдруг стало казаться таким пустым?

Однако покой длился недолго. В комнату тут же заглянула Элинор.

— Ты чего? — буркнула она, нахмурившись. — Зачем Софию обидел?

Ромео не выдержал и запустил в неё подушкой. Однако при этом невольно дёрнул ногой, скривился от боли и упал обратно на кровать, задыхаясь.

— Эй, кузен, ты чего??? — Элинор подскочила к нему, помогая выровняться. Её голос стал тише, а в глазах мелькнуло беспокойство. — Брат, ты знаешь, кто пытался убить тебя?

Он испустил долгий, мучительный стон, капля пота скользнула по щеке.

— Понятия не имею, — ответил честно, пытаясь расслабиться. — А того работника, который меня спас, уже наградили? — поспешно перевел тему.

Элинор усмехнулась и отвернулась.

— Нет. У нас тут бардак. Уже трое работников спорят о том, кто из них твой спаситель. Каждый утверждает, что он. И никак не определятся.

Ромео удивился. Ему уже стало лучше.

— Как такое возможно?

— Не знаю, — пожала плечами Элинор. — Я же говорю, бардак. Хорошо, что хоть женушка твоя не претендует на награду, а то она могла бы, с её-то крестьянскими манерами…

— Почему это? — нахмурился он.

— Да она там тоже была! — бросила Элинор небрежно, после чего попрощалась и покинула комнату.

Ромео напряг память, пытаясь вспомнить произошедшее с ним на охоте, но в голове был какой-то кавардак. Боль в ноге, голова, словно набитая ватой, и странные слова Элинор не давали ему покоя.

Усталость и боль сливались в единое целое, и вскоре он незаметно уснул.

Ему приснилась прекрасная дева — невероятно красивая в своей отваге и силе. Она удержала его коня, сняла его с седла и перевязала рану, используя кусок ткани от своего плаща. Её лицо светилось решимостью. Это лицо было таким знакомым, что сердце Ромео затрепетало…

Проснувшись, он широко распахнул глаза. На лбу выступила испарина, он часто дышал…

— Так это Джкльетта меня спасла? — ошеломленно прошептал он.

* * *

Ночь. Я пытаюсь успокоиться, дыша свежим воздухом на балконной террасе третьего этажа. Кутаюсь в плащ, подрагиваю. Но упорно стою.

Все, хватит быть тряпкой! Ромео не достоин моих мыслей о нем!!!

Вдруг позади слышится шорох. Я испуганно оборачиваюсь и вижу высокий силуэт. Кожа покрывается мурашками невольного страха.

— Кто здесь? — выкрикиваю резко.

Фигура делает шаг вперед, и в лунном свете показываются черты молодого человека, который широко мне улыбается.

— Джули! — восклицает он. — Как я рад тебя видеть!!!

Боже, какой знакомый голос! А это лицо!!!

— Миша? — шепчу ошарашенно. — Это ты?

Мишка по прозвищу Башковитый был моим закадычным другом детства. Мы выросли на одной улице, вместе голубей ловили и яблоки собирали на питомниках. Он рос очень умным, но довольно-таки забитым ребенком. За хилое телосложение и неизменные очки он стал мальчиком для битья еще в школе, и я была его единственным другом. После школы он уехал, и даже куда поступил, не знаю. И вот он здесь…

— Джули, — парень сделал еще один шаг вперед, и я поняла, что он весьма элегантно одет. Рубашка, расшитый камзол, длинные волосы лежат на плечах волнами и никаких очков. Да он великолепно выглядит!

Но это лицо… я точно знаю это лицо!

И тут до меня дошло: это не мой друг. Это его точная копия в этом мире…