Глава 22

После встречи я решила подняться на свой этаж по лестнице, а не на лифте, свернула в нужный коридор и резко остановилась.

Он стоял у моей двери. Просто стоял, держа в руках разблокированный телефон. Я двинулась вперед, и Максим повернулся, когда услышал мои шаги.

Наши взгляды встретились. В его глазах не было ни спокойствия, ни привычного контроля. Только усталость. И сгущающееся напряжение, от которого пальцы сразу задрожали, хотя внутри всё было спокойно.

— Привет, — сказал он.

— Привет, — отозвалась я.

— Я… хотел поговорить.

— Я слушаю.

Он кивнул и на мгновение прикрыл глаза. Будто собирался с силами.

— Я знаю, как это выглядело утром. Вернее, знаю, что ты подумала, проснувшись одна.

— Да? И что же?

— Что всё это… выглядело… как побег.

— А это не был побег, который ты удачно смог прикрыть свалившейся работой?

Он посмотрел на стену, повернул голову к окну, вздохнул, потом повернулся обратно ко мне.

— Я не буду врать… и говорить, что отчасти это было не так.

Сердце в груди болезненно сжалось.

— По… Почему?

Пауза. Длинная. Слишком длинная.

— Потому что я проснулся утром и понял, что если останусь, если задержусь в твоей постели, то я больше не смогу делать вид, что между нами ничего не происходит. И я не был уверен, готова ли ты к этому на самом деле.

Он поправил ворот рубашки, передернул плечами, жест нерешительности, крайне редкий для него.

— И я испугался, что снова всё испорчу. Не словами, не действиями, а просто тем, что я не знаю, как быть самим собой рядом с тобой. Потому что ты мне слишком… Рядом с тобой я слишком много всего чувствую. Для меня это перебор.

Я молчала. Он говорил.

— Я умею быть нужным, полезным, надёжным. Но как быть… любящим? Как не потерять тебя, если я сделаю что-то не так? Как не задохнуться от мысли, что ты передумаешь? Что бросишь меня?

Он рвано выдохнул.

— Я не… не убегал, на самом деле. Я просто ушёл, чтобы успеть вернуться с правильными мыслями в голове. Хотя, похоже, я не сильно в этом преуспел.

Я смотрела на него. Подошла ближе, положила ладошку ему на грудь. Его сердце стучало слишком сильно.

— Ты мог бы просто остаться, — прошептала я. — Мы бы вместе всё решили, обсудили бы спорные моменты. Я понимаю, что тебе тяжело… И я… я тоже боюсь. У меня небольшой опыт отношений с мужчинами. И если тебе интересно, ни одного из них я не бросила сама, и мы не расстались, потому что… решили это вместе. Все мужчины уходили от меня сами, говорили, что я слишком… слишком не такая, как им хотелось бы. Поначалу это было безумно больно, я не хотела больше вступать в отношения, но потом поняла, что просто я не встретила своего человека. Но я его обязательно встречу и буду для него самой самой во всём. Понимаешь, о чём я?

Он кивнул.

— Ну вот, теперь ты знаешь. Я боюсь, ты боишься, но я хочу быть рядом, если ты разрешишь. Будем бояться вместе.

Второй ладошкой я провела по его щеке, поднялась на цыпочки и поцеловала его в уголок губ.

— Просто не обещай мне ничего сейчас, — сказала я. — Просто… не исчезай. Если что-то будет не так… давай обсудим это, хорошо?

Он улыбнулся. Легко, мягко. Выдохнул с облегчением. Положил руки мне на талию и притянул ближе к себе.

— Я не буду исчезать, обещаю, — прошептал он, поцеловав меня в шею.

— Тогда пошли в номер?

— Только если ты действительно не против.

Я взяла его за руку, открыла дверь и потянула за собой. Он вошёл, тихо прикрыл дверь и двинулся вглубь номера. И в этом движении не было страсти, не было желания. Было только принятое нами обоими решение остаться рядом.

***

Мы не занимались сексом, не целовались, мы просто наслаждались обществом друг друга в кровати. Максим лежал на спине, обнимая меня, а моя голова покоилась на его груди.

— Знаешь, нам ведь будет трудно по возвращению домой, — сказал он после долгой тишины.

— Почему?

— Потому что «служебные романы» в нашем издательстве не приветствуются.

— Но ты же встречался с Натальей? А она работала у нас, насколько я знаю, — я положила подбородок на лежащую на его груди руку, чтобы лучше видеть лицо Максима.

— Да, но в том числе… в том числе после этого… высшее руководство стало более пристально следить за отношениями между работниками. Личное нельзя смешивать с работой. Когда это личное неудачно заканчивается… это может привести к проблемам с работой. А это, как ты понимаешь, неприемлемо.

— Понимаю… но давай не будем думать об этом прямо сейчас. Будем решать проблемы по мере их поступления. Вернёмся домой, выйдем на работу и будем думать, как нам совместить одно с другим. Не думаю, что кто-то из нас захочет войти в редакцию и прокричать «МЫ ВСТРЕЧАЕМСЯ».

Он засмеялся.

— Ну… я точно нет, да и мне особо не с кем этим поделиться.

— Мне нравится, что ты не поправил меня и не сказал «мы ещё не встречаемся». Мне тоже особо ни с кем делиться… хотя… Вера знает, вернее, она знает, что между нами было. Но поверь мне, она могила. Она ни за что никому не расскажет.

— Ну тогда можно быть спокойными. В остальном ты права. Уже поздно, давай ложиться спать, завтра у нас сложный день и ночной вылет. А если мы не уснём сейчас… то захотим вернуться к тому, что не закончили вчера ночью…

— Всё, прекрати, давай ложиться. Ты прав.

Я легонько поцеловала его в губы и удобнее устроила голову на груди, он крепче обнял меня, ближе прижимая к себе.

Я засыпала с улыбкой и хорошими мыслями. Ещё не зная, что совсем скоро всё в моей жизни перевернётся на 360 градусов и совсем не по тому поводу, о котором я думала.