Глава 23

Я никогда не думала, что буду грустить по времени, проведенному в командировке. Казалось, что 4 дня, наполненные событиями, это так много, а на деле же оказалось, что совсем мало.

Сейчас, сидя у окна в аэропорту и глядя на взлетную полосу, я думала о том, как все будет по возвращению домой. Мне не хотелось, чтобы всё заканчивалось. Это ощущение «мы», пусть даже оно еще не было четко сформулированным, совсем не хотелось терять. А зная Максима, нужно морально быть готовой к любому повороту событий по возвращению.

Он стоял чуть поодаль, разговаривал с кем-то по телефону. Я наблюдала за ним и снова ловила себя на мысли, как привычно стало для меня его присутствие рядом. Я научилась смотреть на него не как на злобного босса, угадывать его настроение по жестам и интонации. Сейчас Максим говорил тихо, спокойно, но уверенно. Значит, вел деловую беседу.

— Всё в порядке? — спросил он, когда вернулся.

— Да, — я улыбнулась. — Просто не хочу, чтобы эта поездка заканчивалась.

Он кивнул, ничего не говоря, но слова были и не нужны. Я знала, что он думает точно также.

Мы летели ночным рейсом. К моему удивлению, обратные билеты нам достались на те же места, что и по пути сюда. Только теперь мы не сидели как чужие друг другу люди. Как только табло “пристегните ремни” выключилось, я отстегнула свой, потянулась и повернулась к Максиму.

— Ты будешь спать? — спросил он, беря меня за руку и переплетая наши пальцы.

— Вряд ли. Обычно в самолётах у меня не получается спать. А ты?

— Я могу уснуть где угодно и как угодно, но сегодня не хочу. А вот тебе нужно поспать, вся твоя проблема в том, что раньше у тебя не было удобной подушки в виде моих коленей. Уверен, если ты попробуешь, то сразу оценишь.

Он сказал это веселым голосом, возможно, просто шутя, но я почувствовала, как внутри стало расползаться тепло. И поняла, что просто обязана воспользоваться его предложением.

— Кстати, Наталья Борисовна прислала смс. Она довольна. Сказала, что твои выступления на форуме были убедительными, мое умение убеждать подарило нам новых авторов, а наша «редакторская пара» — её любимый “творческий эксперимент”. Во все командировки мы теперь, видимо, будем ездить вместе.

— Редакторская пара… — Я повторила, потянувшись к стаканчику с водой.

— Нам нужно будет продумать концепцию взаимодействия в офисе.

— Ты хотел сказать “составить четкий план”?

— Знаешь, когда ты говоришь это с такой интонацией, это кажется чем-то ужасным, — легкая улыбка коснулась его губ.

— Вовсе нет, это просто то, к чему ты привык. Но привычки… иногда нужно их менять. Почему бы не начать сейчас? Хватит контролировать всю свою жизнь, расслабься, дай себе самому немного свободы. И пусть все будет так, как будет.

Он хмыкнул, потянул меня на себя, устраивая мою голову на своем плече и обняв руками, сказал.

— Будем плыть по течению?

— Именно так.

— Что ж, давай попробуем, но я плохо умею плавать, поэтому, если начну тонуть… помоги мне выплыть.

Я кивнула, удобнее устраиваясь на его груди. Чувствуя, как веки становятся тяжелыми, и спустя пару минут провалилась в сон.

****

— Идем, я отвезу тебя домой, — сказал он, когда мы вышли на парковку, — Я оставил тут машину перед вылетом.

— Только если ты не слишком устал. Я вполне могу вызвать такси.

— Устал. Но тебя я всё равно отвезу. И давай договоримся, никаких больше ночных такси.

Я улыбнулась и не стала спорить.

В машине было уютно, работал легкий подогрев сидений, тихая музыка на фоне. Он вёл машину уверенно, одной рукой. Другую держал поверх моей руки, лежащей на колене, крепко переплетая наши пальцы. Его активная тактильность была неожиданной, но очень приятной.

— Кстати, я всё забываю спросить, почему у тебя нет машины?

— Оо, это очень забавная история. Как говорит мой папа, “ты не создана, чтобы водить машину”. Я пробовала научиться, три раза даже пыталась сдавать на права, но… не очень успешно.

— Почему?

Я пожала плечами.

— Ну, в самый первый раз я умудрилась перепутать все выученные правила на теоретическом экзамене. Всё было настолько ужасно, что мне разрешили пойти на пересдачу только через полгода. Во второй раз я выучила билеты, но, когда дело дошло до практики, я завалила экзамен сразу же, забыв пристегнуть ремень. А в третий раз… врезалась в машину, когда от волнения перепутала газ и тормоз. Больше я попыток не предпринимала.

— Знаешь, почему-то я совсем не удивлен. Это как будто очень похоже на тебя.

— Вот уж спасибо, поддержал так поддержал.

— Я научу тебя водить машину, если захочешь, у тебя просто были плохие учителя.

Он припарковался, заглушил двигатель.

— Спасибо, буду знать. И за то, что отвез меня домой, тоже, — сказала я.

— Я не просто так тебя отвез. Я хотел… дойти до той точки, где нужно сказать, что у нас всё только начинается.

— Максим...

Он повернулся ко мне. Его лицо было очень близко.

— Можно же так сказать? — спросил он.

Я не ответила. Просто наклонилась ближе, решив подтолкнуть его к поцелую. И он был не таким, как в первый раз. Спокойнее. Увереннее. Он не рвался доказать мне что-то и выместить желание.

Его рука легла на мою щёку, ладонь большая и теплая. Я провела пальцами по вороту его куртки, чувствуя, как внутри всё сжимается. Когда мы отстранились, он задержал взгляд на моих губах. И гладил щеку кончиками пальцев.

— Я не хочу, чтобы ты думала, будто я снова уйду в себя, как только наша поездка подошла к концу.

— Я не думаю. Ну… может только чуть-чуть.

— Давай завтра утром встретимся?

— Встретимся где?

Он усмехнулся.

— Хочу выпить с тобой кофе до работы. Заеду за тобой утром.

— Договорились.

Он кивнул. Не сказал больше ни слова. Просто пристально смотрел на меня ещё пару секунд. Потом вздохнул и убрал руку.

— Спокойной ночи, Аня.

— Спокойной, Макс.

Я вышла из машины. Поднялась на крыльцо. И только там, уже почти зайдя в подъезд, обернулась. Он провожал меня глазами. Я подняла руку, коротко махнула. Он кивнул и только тогда включил зажигание. Машина отъехала медленно. А я стояла и думала: кажется, теперь всё у нас по-настоящему.

****

Такого прекрасного и действительно доброго утра у меня не было уже давно. Макс заехал за мной и отвез в красивую уютную кофейню, перед издательством мы долго целовались в машине, а после договорились, что войдем в офис с разницей в 15 минут.

А в офисе тем временем всё было как всегда. Суета, звонки, запах кофе.

— Аня! — крикнула кто-то из редакторов. — Ты будешь смотреть новую рукопись от Кузнецовой?

— Чуть позже. Сначала нужно внести финальные правки по Макарову.

Я села за свой стол. Включила ноутбук. Открыла файл с правками. И в этот момент телефон на столе завибрировал.

Максим: «Я еще в кафе думал, ты сегодня выбрала эту блузку специально, да? Я не могу сосредоточиться на работе. Всё время думаю о том, как вечером сниму ее с тебя».

Я подавилась воздухом. Усиленно делала вид, что кашляю. Кто-то пробежал мимо, не заметив мою реакцию. Я прочитала сообщение снова. Улыбнулась. И, зачем-то оглядевшись вокруг, начала печатать ответ.

Я: «А кто сказал, что тебе нужно думать о работе?»

Максим: «Ты даже представить себе не можешь, как сложно мне сейчас вести совещание и не представлять, как ты выглядишь в одном белье. Или вообще без него».

Я едва не уронила телефон. Сделала глубокий вдох.

Я: «Максим Викторович, а вы в курсе, что ваше сообщение — это нарушение трудовой этики?»

Ответ пришел мгновенно:

Максим: «А вы, Анна Анатольевна, в курсе, что я теперь хочу нарушать её регулярно?»

Я прикусила губу. Настолько, что стало больно. Но это помогло не засмеяться на весь офис.

Никто ничего не замечал. Я говорила с коллегами. Обсуждала текущие проекты. Передавала документы. Показывала презентацию и рассказывала о командировке в Сочи. Но весь день мы обменивались сообщениями.

После последнего моего сообщения Макс не отвечал 20 минут. Я уже подумала, что он ушел на встречу, когда телефон снова пискнул.

Максим: «Кажется, мне нужно пригласить тебя на срочную встречу для обсуждения рукописи Макарова».

Я замерла. А потом быстро напечатала:

Я: «Ты можешь попытаться, но мы не будем проверять прочность твоего стола, пока в офисе столько народу».

Секунда. И пришел ответ.

Максим: «Одно твое слово, дорогая, и в офисе никого не будет уже через 5 минут».

Я: «Не думаю, что это хорошая мысль, но на будущее я буду знать, что так можно, придется тебе потерпеть до вечера, дорогой»

Максим: «Хорошо, сегодня вечером. У тебя. Я хочу тебя. Очень. До самого утра».

Я ощущала, как тело остро отреагировало, ещё до того, как мозг до конца осознал написанные слова. Резкий спазм прострелил низ живота.

Я написала короткий:

Я: «Жду тебя. Ключ будет под ковриком».