Глава 27

Впервые за очень долгое время я проснулась с ощущением покоя на душе. Того самого, от которого, будь я в диснеевском мультике, захотелось бы внезапно начать петь.

Я медленно приоткрыла глаза, Максим спал рядом. Лежал на боку, одной рукой обнимая меня за талию, а вторую подложив под голову. Всегда идеально уложенные волосы до сих пор в беспорядке после моих пальцев, на щеках легкая щетина.

Легонько провела ладонью по его лицу, едва касаясь, а когда рука на моей талии напряглась, поняла, что он уже не спит.

— Я проснулся минут десять назад, — хрипло сказал он, не открывая глаз. — Просто… мне не хотелось нарушать момент.

Улыбнулась. Придвинулась ближе, уткнулась носом в его шею.

— Я думала, что проснусь утром одна, как в Сочи, и увижу записку, в которой ты написал, что тебе потребовалось срочно встретить кого-то из аэропорта, — сказала я, слегка улыбаясь.

— Нет, — Макс притянул меня ближе, крепче обнимая руками. — На этот раз я предусмотрительно выключил телефон перед сном.

Мы лежали так ещё минут 10. А может и 15. Просто молча наслаждаясь моментом.

— Нам вот прям точно-точно нужно вставать? — спросила я, не поднимая головы с его груди.

— У нас совещание в 10:15. Хотя бы ради приличия мы должны на нем быть, — он усмехнулся. — Но пока давай еще немножко поваляемся. Хотя, должен признаться, для меня это странное занятие. Обычно я встаю после первого же сигнала будильника.

Пальцами он медленно вырисовывал круги на моей спине.

— И почему я совсем этому не удивлена? Слушай, а у тебя есть какой-нибудь утренний ритуал?

— Ритуал? Ну чашка крепкого кофе, прослушивание 3-х песен из подборки “доброе утро” и просмотр новостей каждое утро считается за ритуал?

— Ну это скорее привычки, а не ритуал. Вот у меня, например, есть «утренние страницы».

— Утренние страницы? Признаюсь честно, но я без понятия, что это такое. Хотя для главного редактора это, наверное, явное упущение.

— О, всё просто. Каждое утро, сразу после пробуждения, нужно писать от руки три страницы формата А4. Пишешь всё что угодно: мысли, планы, всё, что хочется выкинуть из головы. Тебе бы не помешало заняться чем-то подобным, иногда мне кажется, что мыслительный процесс у тебя не останавливается даже ночью, — я переместила ладонь ему на грудь и положила на нее подбородок, чтобы видеть его лицо.

— Что бы ты написал, если бы это нужно было сделать прямо сейчас?

Макс перевел взгляд с потолка на меня и чуть нахмурив брови, сказал:

— Я бы написал мысль о том, что мне нужно начать привыкать к утру, в котором кто-то лежит вот так рядом со мной.

Я почувствовала, как тепло медленно разрастается в груди.

— Знаешь, я всё ещё немного боюсь, — призналась ему.

— Чего именно?

— Ну что мы снова вернёмся к простому офисному общению, где ты — босс, а я — твоя подчиненная, и всё, что между нами есть, это корпоративная переписка в духе «Анна, внесите правки в документе до 10:00».

Он пристально посмотрел мне в глаза, чуть наклонился и легко поцеловал меня в губы.

— Знаешь, Аня, если ты мне пришлешь документ с поправками, а я отвечу на него «принято, дам обратную связь к 15:00». Это вовсе не значит, что я забуду, как ты выглядишь, когда засыпаешь. Или как вздрагиваешь, когда я касаюсь твоего бедра. Или как ты хмуришь лоб, когда пытаешься удержать серьезное выражение лица, но тебе хочется смеяться.

Я прикрыла глаза.

— Значит, всё серьезно?

— Да. Я хочу видеть это каждый день. Каждый день повторять себе, что наконец-то сделал правильный выбор.

— А мы точно справимся? Нет, вернее не так, ты точно справишься? В конце концов, из нас двоих на контроле помешан только ты, — спросила я, едва сдерживая улыбку.

— Ну мы… Я начну. А дальше ты, если что, будешь вносить правки в мое поведение, идет?

— Идет.

****

Как оказалось, собираться на работу, когда рядом находится мужчина, задача не из простых. Как минимум 3 раза в процессе моих сборов Максим грозился отменить всю работу и вернуться в кровать. А мне пришлось приложить усилия и выгнать его в гостиную, чтобы завершить сборы. Персик быстро смекнул, что новый человек равно вторая порция еды и полностью завладел вниманием Максима, тем самым давая мне возможность закончить сборы вовремя. Когда мы всё-таки вышли из дома, было уже почти девять. Максим с усмешкой отметил, что впервые за долгое время ему всё равно, что он не приедет в редакцию первым. И что, может быть, мы вполне можем опоздать на совещание.

— Всё равно весь офис поймёт, почему мы опоздали, — пробормотал он, помогая мне сесть в машину.

— Не утрируй, — проворчала я, глядя, как он расстёгивает пальто. — Мы просто… вместе приедем, мало ли как дело было. Да и вообще, кто это заметит?

Макс ухмыльнулся, пристёгивая ремень.

— Поверь мне. Абсолютно все.

****

Я ждала его у входа в офис, нервно постукивая ногой, несколько сотрудников докуривали на крыльце, а Максим вот-вот должен был вернуться из кофейни. Я предлагала зайти в здание и подождать там. Но он был непреклонен: «Не знаю, как тебе, но лично мне нечего стесняться или скрывать. Но если тебя напрягает… можешь идти». Конечно же, я никуда не ушла.

На всякий случай сделала шаг чуть в сторону от крыльца, в надежде остаться незамеченной, хотя кого я обманывала? С моими волосами нужно было надеть мусорный мешок на голову, чтобы меня не увидели. И так задумалась, что не заметила, как Максим вернулся.

— Большой капучино без сахара с сиропом солёная карамель для вас, Анна, — громко сказал он, протягивая мне стакан.

— Максим... — прошептала, взяв напиток и уставившись в его глаза.

Он посмотрел на крыльцо, слегка улыбнулся и быстро пошёл вперёд, первым войдя в здание. Я вздохнула, встряхнула волосами и, надев свое «рабочее лицо», последовала за ним.

В холле здания уже кипела жизнь. Кто-то ходил по офису, прижимая телефон плечом, кто-то бежал с кипой распечаток. Наше появление вместе вызвало не столько всеобщий шок, сколько резкую вспышку любопытства. Хотя мы не держались за руки или обнимались. Просто молча зашли в двери в одно время. Мало ли как всё было. Но несколько человек из отдела маркетинга едва не свернули себе шеи, провожая нас взглядами.

А когда десять минут спустя я свернула на кухню, чтобы налить себе воды, то услышала за дверью знакомые голоса.

— …Да я тебе говорю, они вместе приехали! — сказала Алиса из отдела продаж узнаваемым визгливым голосом.

— Серьёзно? А вообще знаешь, я замечала, как он на неё смотрит. А как он с ней говорит! Вечно хмурый Воронцов, и тут вдруг с теплотой в голосе просит посмотреть документы, он так только с ней говорит. И тогда всё там очевидно получается, — воодушевленно ответила ей Таня из бухгалтерии.

— А ты слышала? Они же в Сочи вместе ездили. Официально, конечно, это была поездка на форум, а вот неофициально, ну как сказать… Я б тоже не отказалась провести четыре дня с Воронцовым в замкнутом пространстве. У них и номер поди был один на двоих.

В ответ прозвучал сдавленный смешок.

— Вот только бедная наша Милана, говорят, у неё были на него виды. А теперь, если это правда...

— Подумаешь, план у нее был. Кто успел — тот и съел. Раньше надо было думать, а не вокруг да около ходить. А Руднева молодец!

Тихо отошла от кухни, делая вид, что я ничего не слышала. Но в груди уже расползалось знакомое липкое чувство тревоги.

****

На обеде мы с Верой сели за наш любимый столик у окна, с видом на каштановую аллею. Вели нейтральную беседу, но она все время пристально на меня смотрела, стоило мне закончить есть и положить приборы, как она, подавшись слегка вперед, спросила.

— Ну, колись давай!

— Что? — я попыталась сделать невинное лицо.

— Ань, моя дорогая. Прошу тебя, не издевайся. Я и еще половина офиса видела, как ты сегодня утром приехала с Максимом вместе. И если ты вдруг думаешь, что никто не заметил, что ты зашла в офис с выражением лица «я спала с Воронцовым», то ты ошибаешься.

Я поперхнулась.

— Вера!

— Ну ты прости, конечно, но что делать, если это так. Но... ведь было? — Она прищурилась. — Дай угадаю, он пришел к тебе вчера извиниться, громкая ссора, горячий секс, да?

Я уткнулась взглядом в чашку с кофе.

— Вер, я не хочу обсуждать это здесь, — прошептала я. — Но… ладно, да.

Вера замерла на пару секунд, потом присвистнула.

— Ух, значит правда. У тебя был горячий секс с Воронцовым!

— Шшш! — Я огляделась вокруг, проверяя, не слышит ли нас кто-то.

— Ну и как он все-таки? Признавайся, потому что то, как ты описала все подробности вашей поездки в Сочи, не дают полной картины.

— Вера, прекрати!

— Нет, ну а что? Я же серьёзно! Я столько раз пыталась представить, какой он в постели… строгий, методичный, такой же спокойный, как и всегда? Или наоборот горячий, теряющий наконец-то свой контроль?

Я усмехнулась, уткнулась лицом в ладони.

— Он… — прошептала, — заботливый. Нежный. Очень внимательный. И… да, теряющий контроль. Но если ты скажешь ещё хоть одно слово на этот счёт, я сдам тебя в отдел кадров как ненадёжного свидетеля по делу о домогательствах босса, будешь знать.

— Ладно-ладно, всё, молчу, — рассмеялась Вера. — Просто я так за тебя рада. Он ведь правда в тебя втюрился. Это сразу видно. И ты в него тоже.

Я пожала плечами. Внутри смешивалась так много чувств одновременно: радость, смущение, тревога, нежность, покой.

— И я не знаю, что теперь делать. Все же обсуждают, да? Слухи они… уже начались.

Вера склонила голову.

— Да и наплевать. Главное — что между вами, а не кто что там додумал.

****

После обеда меня ждал новый сюрприз в офисе.

— Аня, — позвала меня Лена из отдела кадров. — А ты не в курсе, почему Воронцова вызвали наверх?

— В смысле наверх?

— Ну, к генеральному. Говорят, Наталья Борисовна звонила, просила его зайти, как только он освободится. Милана передала. Он выглядел… не очень довольным, когда шел к лифтам.

Внутри всё резко похолодело.

— Нет, я не в курсе. Он передо мной не отчитывается.

Лена хмыкнула, пожала плечами и ушла, а я осталась стоять у своего стола, крепко сжимая пальцами телефон.

В голове моментально нарисовался пугающий сценарий. До Натальи Борисовны уже дошли слухи о нашем совместном приезде, хотя это же вроде и ничего не значит? А возможно, их уже успели раздуть до полноценного романа. И она считает, что наши отношения повлияют на работу. Или, может, кто-то оставил на нас жалобу!? Сказал ей, что мы нарушаем трудовую этику?

Сердце забилось быстрее, ладони вспотели.

Я подошла к своему столу. Села. Сделала вид, что открываю документ. А сама, глубоко вздохнув, принялась ждать, пока Максим выйдет из лифта.