Глава 28

Максим

Стоило мне сесть за ноутбук, как телефон сразу завибрировал.

Наталья Борисовна: Максим, поднимись ко мне. Срочно. Надеюсь, ты понимаешь, о чём будет речь.

Я прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Ожидаемо. Не могу сказать, что сильно удивлён тому, что Наталья сразу захотела со мной поговорить, морально я сразу готовился к этому диалогу.

Положил телефон экраном вниз. Посмотрел в окно, а там серый город за стеклом. Спешащие по своим делам люди. И где-то там та, ради кого я готов был снова и снова выходить из зоны комфорта. Аня. С её искренним смехом, живыми глазами и полной непредсказуемостью.

Ну что, Максим, захотел себе счастья? Вот тебе и расплата подъехала. Хотя, если уж посудить, то не расплата, а последствия принятых решений.

Я знал и понимал, что всё это рано или поздно всплывёт. Мы, конечно, договорились не афишировать отношения. Не целоваться где-нибудь в коридоре, не держаться за руки в офисе. Но это же большой коллектив, здесь сразу всё видят, а если не видят, то быстро придумывают всё сами. Даже делать ничего не нужно. Сплетни здесь любят как создавать, так и распространять.

Я закрыл ноутбук. Встал. Поправил пиджак. И двинулся к лифтам.

****

Приёмная Натальи Борисовны была пуста, что удивительно, обычно здесь всегда толпятся люди, сейчас же только помощница. Молча кивнула мне, не отрывая взгляда от монитора. Дверь кабинета была приоткрыта. Что тоже странно, обычно она просит закрывать её плотно. Я постучал дважды по косяку и вошёл.

— Здравствуйте.

— Максим, так быстро, проходи, — сказала она, глядя в монитор. Стучала длинными ногтями по клавиатуре, глаза бегали по экрану. — И прикрой дверь.

Я плотно закрыл дверь, сел в кресло напротив. Сцепил руки в замок, выпрямил спину, не пытался выглядеть расслабленным. Просто ждал, пока она закончит.

Спустя 5 минут она перестала печатать, нажала Enter кончиком ногтя и наконец-то перевела взгляд на меня. Не улыбалась, лицо было серьёзным.

— Ну что, — произнесла тихо. — Поговорим?

Я кивнул.

— Значит так, Максим. До меня уже дошли слухи, весьма подробные, полные. И я бы обсудила с тобой каждый пункт отдельно, но ты знаешь…У меня очень мало времени и ещё меньше желания в этом копаться. Поэтому я перейду сразу к сути вопроса. Что происходит между вами с Анней Рудневой?

Что ж, признаться честно, вопрос в лоб я не ожидал услышать, думал, она будет говорить более завуалированно.

— Мы… — начал я, но она резко вскинула руку.

— Не нужно только всех этих обтекаемых фраз, ладно? Просто скажи как есть. Ты встречаешься с ней? Или просто спишь?

Я пару минут помолчал. Потому что, несмотря на прямой вопрос, ответ на него был не простым.

— Да, — сказал я — Мы встречаемся.

Тишина. Наталья Борисовна слегка наклонила голову, прищурилась.

— Как давно? До поездки в Сочи или после?

— Недавно. Мы… всё началось до Сочи, а там уже… мы разобрались со всеми нюансами.

Она шумно выдохнула и откинулась на спинку кресла. Взяла бежевую ручку в руку и начала крутить её между пальцами.

— Вот как. А теперь скажи мне, Максим. Ты хоть понимаешь, в какую ситуацию поставил и себя, и её?

— Да. Понимаю.

— Тогда объясни мне, зачем?

— Потому что я впервые… — я запнулся — Впервые за долгое время позволил себе быть честным. Перед самим собой. Перед ней. И всё потому что я влюбился. Так бывает.

Она смотрела на меня пристально, долго.

— Ты сейчас серьёзно?

Я кивнул.

— Я серьёзно. Это не просто интрижка. Мы не просто спим вместе, потому что это удобно. Мы… начали отношения.

— Ну тогда всё плохо, — резко сказала она. — Потому что ты не оставил себе пути к отступлению этими действиями! А ещё хуже то, что ты не оставил его и ей. И именно поэтому мы с тобой сейчас говорим. Хотя я могла бы этого и не делать.

Я напрягся.

— Что вы имеете в виду?

— Максим… — она выдохнула. — Ты — главный редактор. И вообще один из ключевых людей в издательстве. Ты напрямую курируешь отдел, в котором она работает. Понимаешь, как это выглядит со стороны?

— Да.

— Ты знаешь, как к этому относятся на совете директоров?

— Да, знаю.

Она отложила ручку обратно на стол и подалась вперёд.

— А я тебе скажу больше. Если бы сейчас не было слухов, которые дошли до меня, я бы, возможно, делала вид, что ничего не знаю и не замечаю. Но раз так, то уже слишком поздно. И ты должен принять решение.

— Какое решение?

— Очень простое, Максим. Либо вы расстаётесь. Официально. И начинаете держать дистанцию друг от друга. Либо… — она сделала паузу, — один из вас увольняется.

Сердце сделало резкий удар.

— Что, простите?

— Ты всё правильно услышал и понял. Мы не можем себе позволить, чтобы подобные отношения влияли на деловую атмосферу. Это наша внутренняя политика, она принята на совете. Ты это знаешь не хуже меня, мы оба подписывали должностную инструкцию.

Я провёл ладонью по лицу. Понимал, что это возможно. Но не думал, что это случится так быстро. И что будет так… прямо сказано.

— Наталья Борисовна, мы с Аней взрослые люди. Мы никому не мешаем. Мы не проявляем ничего на работе…

— Но об этом уже все говорят, Максим. Шепчутся в коридорах. Придумывают подробности, которых, возможно, и нет. И ты не сможешь это контролировать. Даже ты.

Я отвёл взгляд.

— Я не могу сейчас просто взять и… закончить всё.

— Тогда кто-то должен уйти. Или ты. Или она.

Горло сдавило.

— Ты можешь перевестись в другое издательство в рамках холдинга. У тебя отличная репутация. Я лично могу порекомендовать тебя в любое место. Или она может уволиться и пойти писать свои книжки. Кажется, кто-то говорил, что она неплохо это делает.

— Нет, к этому она ещё не готова.

— Тогда что же, получается, уйдёшь ты?

Я поднялся из кресла. Хотелось резко вскочить, и я встал медленно. На плечах ощущалась тяжесть, как будто всё здание на меня обрушилось.

— Можно я… подумаю?

Наталья Борисовна просто кивнула.

— У тебя есть два дня. В понедельник ты сообщишь мне окончательное решение. Только прошу тебя, Максим, будь честен с собой. И не прячься за благородством. Потому что я знаю тебя. И знаю, что ты всегда ищешь самый рациональный выход. Но он не всегда есть. И подумай, как много для тебя значит эта работа.

Я кивнул в ответ.

— Спасибо.

— Ты можешь идти.

Когда я вышел из кабинета, меня слегка пошатывало. Мир вокруг был тем же. Коридор, помощница за столом, яркий свет от ламп. Только внутри стало… темнее и тяжелее.

Два дня. На выбор, который может всё изменить. И, пожалуй, я впервые в жизни не знал, что будет правильнее сделать.

— Анечка, — тихо произнёс я вслух.

И направился обратно вниз. В свой кабинет. В нашу жестокую реальность. К ней.

****

Когда я вошёл в свой кабинет, Ани ещё не было. Я на секунду прикрыл глаза и глубоко вздохнул, как будто мог таким образом выбросить из лёгких то, что так сильно их сдавливало.

"Один из вас должен уволиться."

Слова Натальи Борисовны гудели в голове на повторе. Ни один из вариантов не казался справедливым. Ни один из них не был простым. И как бы я ни любил ясность и структуру, сейчас я оказался в ситуации, где не было точных и лёгких решений.

Через пару минут дверь открылась, и она вошла, в тонком бежевом бадлоне и серых брюках, с собранными в небрежный пучок волосами и какой-то почти детской улыбкой на губах. Она выглядела… по-домашнему. Как в том доме, где нас когда-то застала снежная буря. И я почувствовал, как внутри всё сжалось.

— Ты где был? — спросила она, тихо закрывая за собой дверь.

— У Натальи Борисовны, — ответил я, стараясь говорить спокойно. Просто. Без намёков на то, что разговор был далеко не формальным.

— Всё хорошо? — она прищурилась. Чуткая. Всегда всё чувствует.

Я кивнул.

— Да. Обсуждали вопросы по планам на ближайший квартал. Ничего экстренного или важного.

Наглая ложь. Соврать получилось слишком легко. Это умение врать и выкручиваться мне было ненавистно в себе больше всего. Но что я должен был ей сказать?

"Либо ты, либо я, но кто-то из нас должен уйти"?

Нет. Не сейчас.

Аня подошла ближе, прислонилась к краю стола, скрестив ноги. Её взгляд изучал меня. Не как начальника, не как главного редактора. А как человека, которого она научилась легко читать.

— Ты напряжён, — тихо сказала она. — Даже когда ты пытаешься соврать, знаешь, у тебя голос становится слишком ровный. Такой… будто ты репетировал фразу перед зеркалом раз 100.

Я выдохнул, улыбнулся уголками губ.

— Ты чертовски наблюдательная.

— Я просто давно за тобой смотрю, — она чуть наклонилась вперёд. — Максим, я не буду вытягивать из тебя правду. Но если тебе надо с кем-то поделиться, только скажи. Всё, что хочешь. Я всё пойму и помогу.

Я подошёл к ней вплотную, провёл ладонью по её бедру. И не потому что безумно хочу её. А просто чтобы напомнить себе… она здесь. Со мной. Сейчас. Это моя реальность.

— Просто немного устал. Куча рабочих вопросов, всё сразу накопилось. Ты же знаешь, как бывает.

— Знаю, — кивнула она. — Но надеюсь, что ты не собираешься прятаться за «я просто устал»?

Я покачал головой.

— Нет.

Нам нужно было вернуться к работе. Рукописи, планы, расписания. Но я не мог отпустить её, не обозначив хотя бы часть правды.

— Кстати, — сказал я небрежно, как будто между делом. — Ты же понимаешь, что на нас сейчас все очень пристально смотрят?

Она приподняла брови.

— У меня нет проблем с тем, чтобы анализировать обстановку.

Я усмехнулся.

— Я в тебе не сомневаюсь. А ещё слухи… ну, ты понимаешь. Кто-то обязательно придумает что-нибудь и начнёт активно это распространять.

— Думаешь, нам стоит отдалиться? Снова будем играть в «мы только коллеги»?

— Не знаю, — сказал я честно. — С одной стороны, хочется просто наслаждаться жизнью. Вести себя нормально и не притворяться. А с другой… не хочу, чтобы кто-то использовал это против нас или тебя.

Она перевела взгляд в окно. Нахмурила брови, задумалась.

— А ты думаешь, это могут использовать против? Ну… в смысле, у нас реально могут возникнуть проблемы?

Я пожал плечами.

— Всё зависит от того, как мы будем себя вести по итогу. Если тихо и аккуратно, то, может, всё и обойдётся. В конце концов, мы все взрослые люди. Но если кто-то решит постучать наверх…

— А я не боюсь. Если честно, мне даже всё равно, что все будут шептаться, — сказала она. — Я просто хочу, чтобы всё было по-настоящему. Чтобы мы не играли никакие роли. Не хочу думать, правильно ли я сейчас сделала, долго ли мы смотрим друг на друга и всё такое.

Я посмотрел на неё и ощущал, как в груди распространяется то самое чувство, которое всегда меня пугало… готовности идти против собственных правил.

— Мы справимся, — сказал я. — Главное...доверять друг другу. И всё-таки быть… аккуратными. Хотя бы немного.

Она хмыкнула.

— Максим Воронцов призывает к аккуратности в отношениях. Запишу себе в ежедневник как исторический момент.

— Лучше запиши в заметки для книги, которую ты когда-нибудь издашь, — ответил я и взял ее за руку. — Аня, если вдруг что-то… пойдёт не так, то я сделаю всё возможное, чтобы это не отразилось на тебе.

Она погладила меня по щеке.

— Если что-то пойдёт не так, мы справимся вместе. По-другому не будет.

Я сжал её пальцы. Крепко.

Но не сказал ни слова о разговоре с Натальей. О том, что нам поставили ультиматум. О том, что кто-то из нас должен покинуть это место, если мы хотим быть вместе по-настоящему.

Не потому, что боялся. А потому, что ещё не был готов увидеть в её глазах ту боль, которую могут причинить эти слова.

И потому, что у меня впереди ещё два дня.

Два дня, чтобы понять, как остаться рядом и не потерять всё сразу.