Эпилог

В нашей жизни изменилось всё. И в то же время ничего. Мы по-прежнему завтракаем на кухне, обнимаемся на диване за просмотром фильма, спорим, кто сегодня варит кофе, а кто готовит. Только теперь с нами маленький человек по имени Иван Максимович. Ванечка. С копной темных волос, как у Макса. Этим фактом, кстати, мой любимый муж был крайне расстроен:

— Значит, скоро пойдем за девочкой. И у нее обязательно будут твои волосы, родная.

Улыбкой сын тоже пошел в папу, а вот характер, уже очевидно, крайне упрямый, явно достался ему от меня.

Мы сыграли свадьбу летом, камерную, без излишеств, но душевную до слез и мелких мурашек на руках. Я помню, как наши мамы вытирали слезы бумажными платочками, которые им подавал папа. И как он неловко хлопал Макса по плечу, делая вид, что это не в его глазах блестят слезы. Как Вера в своем темном платье цедила шампанское и угрожала Макарову сжечь его книги, если он еще раз назовет современных авторов «толпой бездарных писак».

Следующим значимым событием в моей жизни были роды. И это было непросто. Они были долгим и очень выматывающими. Но когда Макс впервые взял сына на руки, я поняла: всё случилось так, как должно было. Он плакал. И я тоже. Мы были безумно счастливы. И тогда ещё не знали, как мало будем спать, как научимся менять подгузники с закрытыми глазами, как каждое воркование Ванечки будет казаться нам гениальной речью. Но знали главное: мы теперь семья.

Максиму предложили возглавить издательство через полгода после рождения сына. Наталья Борисовна отправилась на заслуженный покой. Хотя по слухам, кажется, ее сослали в офис где-то в Сибири. Он долго колебался, отнекивался, говорил, что не хочет «садиться в кресло большого начальника», но потом согласился. Теперь Макс руководит всем, но по-прежнему приходит домой вовремя, кладёт на стол мои любимые пирожные и рассказывает, как сильно всех бесит его требовательность.

— Я просто хочу, чтобы всё было по уму, — говорит он, снимая пиджак.

— Конечно, босс, — смеюсь я и целую его в щёку.

Я работаю из дома. Иногда редактирую книги, но только те, что действительно меня цепляют. А иногда просто сижу с Ваней, пью чай с Верой и слушаю, как она жалуется на свои вечные стычки с Артёмом Макаровым.

— Он меня раздражает до дрожи, — говорит она.

— Угу. Особенно когда вы флиртуете, — отвечаю я.

— Ой, всё.

И вот она наша жизнь. Не всегда идеальная. Не всегда лёгкая. Но зато самая настоящая.

Иногда по ночам, когда Ваня спит, Максим подходит ко мне на кухне, обнимает со спины и шепчет:

— Ты ведь тоже думаешь, что мы всё-таки справляемся?

Я улыбаюсь в ответ.

Да, мы справились. И будем справляться и дальше. Потому что впереди нас ждет много всего.

Но самое главное, что у нас есть — счастье. Самое простое. Самое настоящее. Наше.