Глава 11

Никита

– Но это… временное соглашение, – озадаченно вскидываю глаза на Дмитриадиса.

– Естественно, на две недели, которые даю твоему мужу на возврат средств. – По истечение, либо подпишем следующий, – кивает Костас. – Либо я спишу остаток долга. Спор есть спор! – разводит руками.

– Надеюсь, этот пункт здесь будет! – резонно подмечаю я и вновь уставляюсь документ.

Трудовой договор – типичный, с разницей лишь в некоторых пунктах, касаемо нашего с Дмитриадисом конфликта.

– Тут не указано, чем именно я буду заниматься, – цепляюсь за отсутствие данного пояснения. А это… существенно.

– Тебя не устраивает предложенная зарплата? – вскидывает брови Костас.

На самом деле цифра на миг лишает дара речи. Она, и правда оказывается внушительной, и если бы не обстоятельства, я бы сделала всё и даже больше, чтобы не потерять такую работу.

Хотя, зачем лукавить? Да, у меня есть работа, но и она на волоске, потому что знаю ситуацию в клубе. Хозяин на грани загреметь в тюрьму, и если это случится – я останусь без постоянного дохода. Так что, предложение Костаса заманчиво, как ничто на свете. И, по чести, мне на руку если Рома меня подведёт, как бы дико это не звучало.

Чёрт возьми! Мне нужна работа за такие деньги!

И дело не в Роме и его долге.

Не в моей попытке как-то упростить дело.

Предложение Дмитриадиса заманчиво от слова «слишком», и я буду дурой, если откажусь!

– Вполне, – деланно спокойно соглашаюсь, – но хотелось бы конкретики. Не гадать же по кофейной гуще…

– Ты можешь предполагать, что угодно, а в своих фантазиях доходить до самого бредового маразма, на который способен твой извращённый мозг, но, прими как данность – я всего лишь тебя покупаю! Прихоть, расчёт.

Я едва не давлюсь ядом:

– Боюсь, фантазии на мой счёт всё же у тебя, Костя. Иначе бы ты не стал таким грязным способом пытаться заполучить моё тело…

– За такие деньги, Никита, я могу себе позволить всё! И твоё тело, в том числе, если бы только этого захотел. Но сейчас я покупаю гарантии, что ты не будешь доставлять неприятности, пытаясь сбежать или как-то навредить мне. И спешу заверить, хоть и покупаю твоё тело, как ты выразилась, но, во избежание, конфликта на тему «рабство и рабовладение», меня больше интересует твоя работоспособность: организаторские навыки, не боязнь замарать руки, ну и деловая хватка.

– Я бы поверила в сказку, да только циник во мне не убиваем, – подмечаю колюче и слегка уязвлённо.

Ещё бы, какой женщине будет приятно услышать, что её руки и мозги интересуют больше, чем она сама?!

Академику наук? Доктору?

Вероятно! И то – в тайне, глубоко в душе, даже они бы тяжко вздохнули потому, что не оценили их женских черт.

А я не зубрилка и не ботаничка. Я привыкла к другому. Так уж устроен мой мир! И если бы мне подобное сказал кто-то другой – от души посмеялась, а Костас, в очередной раз, ввёл в недоумение.

Он словно нарочно выделяет своё равнодушие ко мне, как к женщине!

Что ж…

– Но чтобы исключить даже намёк на домогательство с твоей стороны, необходимо добавить несколько пунктов. Так и пишите, – пальцем тычу в сторону нотариуса: – «Господин Костас Дмитриадис не имеет права на тело Терентьевой Никиты Сергеевны». В прямом смысле слова, – поясняю мысль, красноречиво смотря на Костаса. – «Ни он сам, никто другой без её согласия», – выдавливаю желчную улыбку, как бы показывая, не лыком шита, и если он вынашивал такой умысел – пусть об этом забудет!

Нотариус косится на Дмитриадиса, и к моему удивлению Костас холодно кивает:

– Добавьте, но тогда к этому сделайте приписку, что я имею право перепродать договор, если посчитаю, что работник не выполняет вверенную ему работу на должном уровне или намеренно нарушает любой из его пунктов… Но, естественно, с уведомления об этом работника.

– То есть всё же продать собираешься?

– А ты уже думаешь нарушить пункты договора?

Несколько секунд пилим друг друга пристальными взглядами, и впервые со дня знакомства с Дмитриадисом, сдаюсь я:

– Идёт! – резким жестом возвращаю договор на доработку.

Жаба меня всё же сгубит, но отказаться от такого сладкого предложения не могу.

Плевать на Рому и его проблемы!

Я хочу заполучить работу у этого дьявола!

Одна выплата Костаса – несколько моих месячных зарплат!

Даже если что-то случится непредвиденное – я за один сезон отобью большую часть долга! И если верить договору, то сезоны тут круглогодичные: один сменяет следующий, а работники пашут, мигрируя от одного курорта до другого…

Это нескончаемый РАЙ!

– И, конечно, должен быть пункт, в котором будет чётко сказано, что Костас Дмитриадис также обязуется не осложнять выполнение нашего с ним уговора, – осеняет меня отсутствие данного нюанса. – Я в его руках. Наши с мужем жизни в его руках. Было бы нечестным, если бы он так или иначе вставлял палки в колёса, – наигранно невинно поясняю мысль.

– И это тоже внесите, – кивает Костас.

И своим согласием раздражает дико.

Пока нотариус возится с исправлениями, минуты тянутся мучительно долго. Я чуть губу не искусываю до крови, как волнуюсь, ковыряясь в мыслях и пытаясь выискать какой-то более опасный для меня подвох в контракте или придумать какой-нибудь важный пункт, который бы меня обезопасил сильнее, чем на сей момент.

Но вроде всё нормально.

– Готово! – констатирует нотариус, и тратит некоторое время, чтобы вслух озвучить доверенность на продажу машины и пробежаться по пунктам договора, чтобы убедиться, что всё устраивает обе стороны.

– Ваши подписи. Здесь… здесь, – тычет мужчина, указывая места для росчерков: и Костас, и моего.

Неожиданно замечаю, что мои руки дрожат. С чего бы?!

Прячу под столом и уточняю, как можно ровнее:

– По электронке доверенность моему мужу отправите?

– Конечно, сейчас, – заверяет мужчина, и мы ещё несколько секунд возимся с отправкой. – Так, ещё нужна подпись здесь, – протягивает по столу журнал регистрации и выдачи документов нотариус.

– А позвонить мужу можно? – напоминаю я, пока увлечённо расписываюсь в документе.

– Ах, да, – добавляет Дмитриадис, словно вспоминает важное, – надеюсь, ты понимаешь, что предупреждать мужа о нашем споре/соглашении нельзя? – звучит как бы вопросом, но скорее утверждением.

– Боишься?

– Так будет честно, – ровно парирует Костас.

А мне на самом-то деле уже не смешно. Уж больно он выглядит самоуверенным, при этом до жути продуманным. Будто уже победил и только ждёт развязки.

– Конечно! – соглашаюсь я.

Дмитриадис позволяет звонок.

– Ром, доверенность тебе отправили на почту, – сообщаю, только слышу голос мужа, а для глаз Костаса улыбаюсь, правда, натянуто, потому что прячу волнение.

– Да, Ник, я уже получил. Круто, что так быстро, – бодро заверяет муж. – Я уже договорился о показе… просто… – мнётся на словах, – если срочно продавать, то и сумма…

– Плевать, – перебиваю его я. – Главное деньги достань…

«Хоть что-нибудь!» – молю в сердцах.

– Да, хорошо… – отстранённо агакает Ром. – И это… без документов…

Красноречиво уставляюсь на Костаса.

– Курьер доставит, – понятливо, но сухо роняет Дмитриадис.

– Тоже скоро у тебя будут, – передаю мужу.

– Отлично, – Рома совсем оживает. – Спасибо, Ник… Не ожидал такого понимания. Надеюсь, у тебя, и правда, всё хорошо…

– Не то слово как, – размазываю ответ. Не думаю, что стоит ему расписывать в подробностях мои злоключения и договорённости. – Просто уже устала от этого путешествия и дико хочу домой. Так что, надеюсь и на твоё понимание и желание загладить вину…

– Да, да, конечно. Сделаю всё, что в моих силах.

Странно, но разговор не клеится от слова «вообще».

Поэтому быстро его заканчиваю, но мысленно потирая руки. Рома быстро продаст машину. Это точно. Главное, чтобы документы не застряли в дороге.

– Надеюсь, проблем с доставкой документов не будет? – о подозрении говорю Дмитриадису.

– Между нами договор, Никита, – бесстрастно отзывается Костас и недовольно бросает взгляд на наручные часы.

Да, он из тех странных мужчин, которые ещё носят ЧАСЫ!

– Хорошо… – и я не собираюсь усложнять или затягивать дальнейшую процедуру.

Но уже на выходе от нотариуса, я робко интересуюсь:

– Раз я подписала контракт, дала письменное заверение, что не сбегу, мне можно…

– Работа ждёт, Никита! – строго чеканит Костас.

– Но…

– Я по делам, а вы возвращаетесь, – отдаёт указание двум сопровождающим меня мужчинам, а сам направляется ко второй машине, давая понять, что разговор окончен!

Убить его мало!

Несколько секунд пилю его затылок расстрельные взглядом, но всё же сдаюсь и сажусь в ожидающую меня тачку.

– Я уже ненавижу это «корыто», – скриплю зубами, поднимаясь на лайнер. Настроение так и не улучшается, хотя, казалось бы, с чего? Ведь, дело движется… Ещё немного – и я буду свободной. Но на душе словно камень.

Нужно отдать должное, Костас не маячит перед глазами, не заставляет опуститься на ещё большее дно, но и других изменений не наблюдаю.

Механически выполняю ту же самую, грязную и нудную работу, что и прежде…

А уже ближе к ночи возвращаясь в свою каюту, благо, из неё меня пока не попросили, где обнаруживаю "подарок" – на столике лежит флешка.

Меня это, конечно, настораживает…

Ещё бы?!

Кто-то без моего ведома был здесь!

В моей каюте!

Что за проходной двор?!

У меня, чёрт возьми, даже нет своего личного пространства, где бы я себя ощущала в безопасности!

Но любопытство перебарывает злость и негодование. Чуть помявшись, включаю старенький ноут, который брала в поездку… Осторожно вставляю флешку. Жду…

На носителе оказывается два видео.

Тыкаю в первое.

Игровой зал лайнера. Отчётливо видно бар, много людей…

Не сразу понимаю, что мне хотят показать, пока не замечаю эффектную блондинку. Она одиноко сидит за стойкой бара и скучающе окидывает зал взглядом, пока к ней не присоединяется… Рома!

Вроде ничего такого… просто плюхается на соседний стул, даже сразу не заметив соседки. А она чуть оживляется… Пару соприкосновений взглядов, улыбок… Слово за слово… Вот уже и смех… И заказ… И взгляд моего благоверного отнюдь не отстранённый. Я бы даже сказала, что совершенно непристойный. Да какое там?! Он… бессовестно оценивает блондинку.

А на что там посмотреть есть.

Грудь чего стоит. Как минимум четвёртый!.. И явно силиконовый…

Сглатываю сухость в горле, не в силах выключить странное видео.

А парочка уже дружно выпивает.

С каждым кадром они всё ближе.

Улыбки – шире.

Смех – раскрепощённей.

Взгляды – откровенней…

Вот блондинка Роме что-то говорит, близко склонившись… и так беззастенчиво грудью прижавшись к его руке, что у меня едва тик глазной не случается.

Но Рома не позволяет себе каких-то наглых жестов, лишь кивает и они вместе идут к игровому столику.

Дальше кадры для меня явно ускоряют… А в зале пролетает, как понимаю, несколько часов бурной игры, алкогольного веселья…

Рома в игре, и вроде, не совсем в проигрыше.

Но тут блондинка ему опять что-то шепчет, её рука под столом сжимает его ляжку, а её силиконовая грудь откровенно трётся о локоть моего мужа… и ему это явно нравится. Да он просто в восторге, и если бы не народ, уверена, уже набросился на бабу прямо тут!

Вот же пьяный дурак!

Мысль упархивает, потому что видео обрывается.

– Нет! – возмущённо крякаю я и нервно жму второе.