Глава 10

Никита

Не ожидаю такого поворота, но делать нечего, уже на берегу разберусь, что к чему и попробую ситуацию переиграть под себя.

Но и на это зря рассчитываю.

На выход с лайнера иду под чутким контролем Амира и ещё одного охранника. Выводят чуть ли не под белые рученьки. Словно я особо опасный преступник, и за мной требуется глаз да глаз…

Утрирую, конечно, но столько внимания моей скромной персоне не было отродясь!

Даже шучу на эту тему, но ни один мужчина и бровью не ведёт. И это капитально сбивает настрой улыбаться или отпускать «колючки».

На пристани, на парковке меня лично встречает Дмитриадис. Не один – с брюнеткой, которую с ним видела уже несколько раз. И судя по её хозяйскому взгляду на Костаса – они вместе. Правда, только стоит красотке увидеть меня, карие глаза тотчас наливаются надменным презрением.

Её голос звучит хлестко с нотками негодования и возмущения, пока она что-то выговаривает Дмитриадису.

Этого языка не знаю, но девушка явно недовольна моей компании.

Взаимно, хотя бы потому, что девица имеет отношение к Костасу, да и, вообще, мне неприятна.

Дмитриадис ей отвечает спокойно, но категорично, и темноволосая, окатив меня новой порцией презрения, скрывается в одном из чёрных лексусов, как понимаю, по нашу душу.

– Я не нашла документов. Ни своих, ни Ромы! – вместо приветствия обрушиваю новость на Костаса, и это не шутка. Я перевернула всю каюту в поисках паспортов на себя или мужа, но ничего не нашла.

Можно было предположить, что Ромка с ним нырнул, но это глупо. Зачем они были ему на лайнере во время ночного отдыха?

Так что, они пропали.

Но куда?

Вопрос на миллион, и я точно знаю, что чудес не бывает!

– Они у меня, – как ни в чём не бывало отзывается Дмитриадис.

– Как?.. – встряхиваю головой, шокированная беспринципностью этого мерзкого самоуверенного типа. – На каком основании? – перехожу в наступление.

– Для гарантии, что далеко не сбежишь.

– Ты окончательно переступил черту…

– Сначала к нотариусу, потом вернёшься на лайнер, – чеканит план действий в холодной манере Костас, едва посмотрев на меня.

Говорит так, будто не привык к отказам и на сто процентов уверен, так и будет. Но больше меня задевает, что он этой репликой окончательно отметает мои робкие надежды на побег и долгожданную свободу.

– А погулять? – осторожно уточняю я. – Немного… по берегу, или магазинам…

– Ты – на лайнер! А мы – по делам! – строго отрезает Костас.

– Но это нечестно, – возражаю без желания поголосить на пустом месте. – Я тоже хочу отдохнуть от качки.

– Отдыхай, пока к нотариусу едем. А пока… пассажиры на берегу, у тебя будет достаточно времени на работу до их возвращения, – непререкаемым тоном настаивает Дмитриадис.

– Я тебя… ненавижу! – лишь скриплю зубами, не скрывая всей глубины своих чувств к этому чурбану.

– Мне на это плевать, – сухо роняет Костас, ныряя в машину к брюнетке.

– Вам сюда, – в сторону другой подталкивает меня Амир.

Мысль заорать на всю парковку: «Меня похищают!!!», – отметаю быстро. В наше время скорее решат, что это розыгрыш, а неадекватная баба под наркотой и настолько не в себе, что просто нарушает покой граждан. Ну или, что мы снимаем видео для одного из популярных каналов.

В город едем двумя машинами, видимо, Дмитриадис разумно решает, ни невесту раздражать моим присутствием, ни меня бесить видом её недовольного лица. И я ему за это благодарна.

Правда к нотариусу мы приезжаем уже без темноволосой – она выходит незадолго, возле огромного ТЦ.

– Ещё раз спрашиваю, ты уверена? – в очередной раз озадачивает меня Костас, когда уже сижу с ручкой в руках над доверенностью, которую мне протянул нотариус. Невысокий, коренастый мужчина лет пятидесяти. Лысоватый, в очках. Аккуратный, ухоженный, располагающий к себе.

В строгом коричневом костюме.

Да и в офисе у него очень даже уютно. Мебели немного, но расположена с толком. А офисный декор разбавляют несколько картин и композиций напольных ваз с искусственными цветами.

– Ты заколебал, – бросаю Дмитриадису в сердцах, желая как можно быстрее покончить с этим неприятным делом. – Сколько можно спрашивать одно и тоже?

– Простите, что вмешиваюсь, но Костас Дмитриадис задаёт правильный вопрос, – подмечает нотариусу, тараня меня вдумчивым взглядом. – Вы должны понимать, что отдаёте права на продажу своего автомобиля…

– Мужу, – напоминаю резонно и чуть озадаченно, что даже незнакомый мужчина почему-то пытается меня вразумить.

Можно подумать я единственная, кто так поступает?!

– Конечно, – без тени улыбки кивает нотариус. – Это ваше право. И дело вашего доверия. Но я должен знать, что вы отдаёте себе отчёт.

– Отдаю!

– Хорошо, тогда поставьте подпись, и ваш муж будет иметь все права и продажу машины и распоряжение средствами…

– Здесь? – уточняю прежде, чем поставить росчерк.

– Только не забудь, что фамилия у тебе теперь другая, – не успеваю черкануть, как голос Костас вновь останавливает.

– Слушай, если тебе есть, что сказать – говори прямо! – не выдерживаю напряжения. – Хватит уже этих… интриг и вопросов.

– Я уже говорил, что не доверяю твоему мужу.

– Главное, чтобы доверяла Я, – отрезаю резонно.

– И это странно. Он уже тебя подвёл пару раз, а ты… продолжаешь ему верить.

– Мы – муж и жена! – припечатываю значимо. – Мы вместе уже два года… Да, у него есть недостатки, как и меня, и всё же это не повод вот так, столкнувшись с первыми общими неприятностями, отворачиваться друг от друга, – выпаливаю негодование, преисполненная важности.

– Отлично, – подозрительно спокойно кивает Костас. – Значит ты прекрасно знаешь о рисках…

– Ещё как!

– И тебя не смущает, что ни разу твоя вера в людей не оправдалась? Ни один из твоих мужчин…

– Откуда ты знаешь что у меня и с кем было? – начинаю с вызовом и фырком, а заканчиваю в лёгком недоумении. – Ты что, реально за мной следил все эти годы? – задыхаюсь негодованием.

– Нет, Никита, но наслышан…

– От кого? Я всех оставила в прошлом!

– Мир не без добрых людей…

– Сплетников и мразей! – переиначиваю его слова.

– Неважно, – устало качает головой Дмитриадис. – Всем места хватает и каждый приносит свою пользу, если знать, как использовать, – заумно отзывается, откидываясь на спинку стула напротив меня.

– Ты – маньяк, – киваю убеждённо. – Вы, – поворачиваюсь к нотариусу, – вы – честный человек?

– Надеюсь, что живу по закону совести и конституции страны, – чуть помедлив, кивает мужчина.

– Отлично. Тогда скажите, как поступите, если узнаете, что этот мужчина, – мотаю головой на Костас, – меня удерживает насильно и заставляет отрабатывать долги мужа?

Нотариус вопросительно косится на Дмитриадиса, но Костас даже бровью не ведёт.

– Я в курсе, что вы с мужем сильно проигрались. Не буду говорить, что законно, что нет, но если у вас нет денег, чтобы сразу же погасить весь долг, – поражает осведомлённостью в моём вопросе нотариус, – а вам предложили достойный вариант, как отработать, думаю, стоит к этому отнестись более здраво и спокойно.

– Может, ещё и спасибо сказать? – опешиваю от заявления мужика.

– И скажите спасибо, что мистер Костас вас сразу же не отдал на расправу коллекторам. Уж, поверьте, тогда бы вы малой кровью за такую сумму не отделались.

– Вы – одна шайка! – заключаю зло. – И ваше мнение – субъективно!

– У меня встречное соглашение, – неожиданно предлагает Костас.

– Какое? – настороженно уточняю.

– Давай проверим порядочность твоего благоверного, ну и мою, в желании быстрее с тобой решить вопрос.

– Как?

– Аккурат доверенности ты подписываешь трудовое соглашение.

– Трудовое?

– На меня…

– Что за бред? – прищуриваюсь, уже ощущая подвох.

– Я предлагаю тебе официальное трудоустройство…

– А-а-а, зад прикрыть, мол, сама на тебя…

– Я предлагаю спор, подвязанный договорами, и только. Обезопасить свой бизнес… Ты же веришь мужу, значит, тебе нечего бояться.

– И в чём суть?

– Если твой муж тебя не подставит и переведёт средства, которые собирает, чтобы покрыть долг, а ты всё это время, скажем, две недели, исправно работаешь, без попыток удрать, а это, знаешь ли, ещё та головная боль, – то остаток суммы, какой бы она ни была, спишу автоматом.

У меня аж сердце ускоряет ход.

– Даже если это будет МНОГО?

– Весь остаток! – вторит Костас, не сводя с меня взгляда.

– А где подвох? – робко уточняю, не веря в такой расклад,

– Но если твой благоверный утаит средства, а я, поверь, об этом узнаю, или попытается сбежать, как уже делал, – раскладывает по полочкам Дмитриадис, – то согласно трудовому договору, ты будешь работать на меня по фиксированной заработной плате до тех пор, пока не погасишь весь долг, независимо от того, найду ли я твоего мужа или нет. И независимо от того, что я с ним сделаю…

– Ты предлагаешь мне закрыть глаза официальным трудоустройством, при этом разрешить расправу над мужем? – до сих пор не верю услышанному. – При этом изображать услужливую дуру, которой плевать, что с ним случилось?

– И да, и нет, – впервые кривит лицо Дмитриадис. – Я не говорил, что отстаиваю твои интересы. Меня волнуют только мои. И этот договор развяжет мне руки. Согласно ему, ты будешь в моём полном подчинении.

– А чем это отличается от ситуации сейчас? – хмыкаю, напоминая реальность. – Я шага не могу ступить без твоего ведома! Ты меня насильно удерживаешь…

– Только тем, что после подписания, это будет с твоего полного и безоговорочного согласия! – заключает значимо, пиля мраком глаз Дмитриадис.

– В рабство с моего согласия? – по-своему интерпретирую предложение я.

– Рабы не получают денег…

– Так и мои, как понимаю, будут уходить к тебе, в счёт погашения долга…

– Часть денег от заработной платы по моему распоряжению будут перечисляться на твой личный счёт, до которого не сможет добраться твой муж, ну… если что…

– Но я буду всё равно взаперти!

– У тебя будет кров и еда…

– И деспотичный босс…

– Что ещё можно желать? – парирует таким тоном, словно нет ничего более желанного на свете.

– Но, где гарантия, что ты не подставишь моего мужа? Не спровоцируешь его на плохой поступок?

– Я предлагаю подстраховку! Готов списать часть долга, лишь бы быстрее с вами распрощаться, а взамен, предлагаю работу… что мне, поверь, не доставляет радости. Или ты считаешь себя ценным приобретением?

– Я – отличный работник! – огрызаюсь, совсем униженная его словами.

Дьявол во плоти, и сейчас предлагает контракт… на продажу души.

Моей!

Не самой честной, порядочной, чистой и светлой.

Слишком сладко, чтобы быть правдой.

Я доверяю мужу, но подстраховка, в виде трудового договора… соблазняет.

– Сколько?

– В дань уважения прошлой дружбы, больше, чем другим, – размыто бросает фразу Костас, но мы прекрасно понимаем, что «уважения дружбы» тут не пахнет. Если оно было в детстве, продолжалось в юношестве, то потом… между нами появилась пропасть.

– Ты не посмеешь меня пользовать, как свою…

– Не мечтай…

– Ты меня не смеешь продавать…

– Не надейся, я слишком уважаю своих знакомых!

– Мне нужны гарантии…

– Мне тоже, поэтому здесь и сейчас ты подпишешь два документа: доверенность и договор!

– Согласна, – киваю и только, когда нотариус с еды заметного сигнала Костаса, выуживает из ящика уже распечатанный документ и протягивает мне, осознаю, что Дмитриадис и это предвидел.

Точно дьявол!

Знал, что так и будет!

Ловушка?

– Но сначала я ознакомлюсь, – сквозь зубы чеканю, и на время погружаюсь в чтение.