Глава 9

Никита

Уборка кают – не самое приятное занятие, но я нахожу и положительные стороны. По природе я очень вспыльчивая и сгоряча могу натворить всякого. А такие заминки мне во спасение – дают время на передышку и на переосмысление.

Тишина, уединение. Поток мыслей, разработка более чёткого плана.

Я даже начинаю с этого поучать удовольствие.

Жаль только мои грандиозные планы начинают трещать по швам уже в день "Х".

– Никита, тебя ждёт Дмитриадис Костас, – огорошивает один из охранников лайнера, заглянув в каюту, где я убиралась.

– Я работаю, – недовольно бурчу, раздражённо прокатив чуть дальше по комнате ведро со шваброй, никак не желающей попасть в ячейку.

– Это твои проблемы. Он ждёт! – сухо отрезает мужик. Рывком отбирает у меня инвентарь и подталкивает в плечо в сторону выхода.

– Ты – самодур, – вместо "доброе утро" выпаливаю, только оказываюсь в дорого обставленной каюте-кабинете Дмитриадиса. – То требуешь, чтобы работала днями напролёт, то срываешь с работы. – Ты уж определись…

– Сядь! – строго перебивает меня Костас, и таким тоном, что на автомате сажусь на первый попавшийся стул, остро поняв – споры оставлю на потом. – Звонил твой муж… – делает паузу.

Моё сердечко радостно ёкает. Даже немного подаюсь вперёд:

– И? Он погасил долг? – предполагаю осторожно.

Вместо ответа Дмитриадис берёт айфон, лежащий перед ним на столе.

Делает несколько неспешных манипуляций и кладёт обратно мобильный, чуть придвинув ко мне.

Громкая связь…

Гудки.

– Да! – голос незнакомый, мужской.

– Дай Терентьева, – сухо бросает Костас, и несколькими секундами погодя звучит взволнованный голос Ромы:

– Ника?

– Д-да! Ром. Я тут.

Неожиданно меня охватывает дрожь. Нет, не от счастья услышать мужа, а от робкой мысли, что скоро Ад закончится.

– Хорошо, милая. Я рад, что ты в порядке, – бормочет благоверный. – Ты… ведь… – запинается на словах, – в порядке?.. – его голос боязливо стихает, но на утвердительной ноте.

– Можно и так сказать, – отзываюсь на автомате.

Умозаключение Ромы раздражает. Не видя меня, радуется моей невредимости. Причём ошибочно! Ладно, меня не били, не насиловали, но психически… я подверглась сильнейшему давлению. Так что я бы горячо поспорила, что со мной всё в порядке.

Ни одна жертва, окажись на моём месте, как бы ни казалась спокойной, не может считаться психически здоровой!

– Злишься на меня?.. Ненавидишь? – с короткими паузами заваливает вопросами муж. – Уже жалеешь, что вышла замуж?.. Знаю, что сильно провинился, и нет мне прощения…

– Потом, – отрезаю строго. – Давай об этом потом поговорим, а пока…

– Прости, Ник. Прости! – судя по голосу, Рома на грани нервного припадка.

– Ром, что с деньгами? – надоедают его пустые стенания. На данный момент меня больше волнует моё будущее, а оно, как бы меня это не бесило, зависит от Ромы.

– Я, правда, стараюсь, Ник…

– НИКИТА! – ещё больше злюсь, ведь много раз ему говорила, что не люблю сокращения своего имени. А он, как нарочно, да ещё и при Костасе!

– Да-да, конечно. Просто нервничаю жутко.

– Деньги, РОМ! – чеканю, едва не скрипя зубами. – Ты уже нашёл?..

– Часть! Часть суммы уже перевёл… – умасливает мои надежды муж.

Я с жадностью уставляюсь на Костаса, желая по его реакции убедиться в правдивости слов Ромы, но по непроницаемому лицу Дмитриадиса ничего не понять.

– Сколько?..

– Сумма небольшая. И её, конечно, недостаточно, – перебивает Рома, – но я ищу где перезанять ещё, – ободряет меня муж.

– Ищешь, – киваю мыслям.

– Ты как? Держишься? Они тебя…

– НЕТ! – рычу, потому что сейчас его блеяние ни к чему. – Просто достань денег!

– Д-да, – торопливо заверяет Рома. – Это, как его… Я вот что хотел… – запинается на каждом слове муж. – Ты говорила, что машину можно… Я не настаиваю, знаю…

– Блин, просто продай её! – вновь рявкаю, не желая затягивать момент.

– Хорошо, но мне нужна доверенность, – напоминает Рома.

На мой прямой взгляд Костас кивает:

– Если нужно, сегодня же сделаем.

– Сегодня пришлю, – тотчас заверяю мужа.

– Круто, спасибо… И ещё раз, прости, – опять бубнит благоверный, но ему опозориться сильнее не даёт Дмитриадис. Мажет пальцем по экрану, сбрасывая звонок.

– Уверена? – зачем-то уточняет, сверля пристальным взглядом.

– Конечно! – ни на секунду не сомневаюсь в своём желании избавиться от долга любым путём. Ну, или хотя бы его сократить. – Он вернул почти миллион. Я предлагаю на остаток расписку, – нагло хватаюсь за вариант. – Так вроде поступают в цивилизованном обществе, – давлю на совесть. – С должников берут расписки…

– Для начала я получу всё, что твой муж сможет вернуть, а потом… поговорим, – даёт крохотный шанс на быстрое разрешение вопроса Костас. – Потому что у меня есть сомнения насчёт твоего мужа.

– Почему? – осторожно интересуюсь. – Он же…

– Может, всё же лучше к родителям обратишься? – настаивает на своём Дмитриадис.

– Это шутка? – озадаченно киваю в свою очередь.

– Как давно вы не виделись?..

– И не скучаю! – отрезаю резче, чем стоит. Но тема «семьи и родителей» в частности – для меня больная. И этот гад об этом прекрасно знает.

Подло, вот так бить в больное место.

– Зря, – как ни в чём не бывало рассуждает Костас. – Вам бы поговорить…

– Чего не хватало?! – снова горячусь и даже руки защитным жестом складываю на груди. – Им никогда не было до меня дела. И за эти годы они ни разу не пытались меня найти.

– А ты этого хотела?

– Нет! – теряю самообладание. Отрицаю убеждённо и горячо, но где-то глубоко-глубоко в душе робко звучит «очень».

Да, я вру, когда считаю нужным.

Только так получается выживать, иначе… правда бывает горька и причиняет много боли.

А так, за притворством и обманом прячешься от всех. Носишь маску, как остальные, и вроде как легче становится.

– А вдруг бы они помогли…

– Как ты себе это представляешь? – шикаю зло. – Привет, родители! Давно не виделись, а дайте мне денег! Если нет накоплений, продайте домик! – ёрничаю, не понимаю, что не этого от меня хочет Костас. Но мне так проще, удобней… перековеркать, исказить, изобразить дуру.

– Дело твоё, – сдаётся Дмитриадис. – Но я бы не рисковал оформлять доверенность на другого…

– Рома – мой муж! – значимо выделяю. И очень надеюсь, что Костаса этот факт бесит.

– Муж, – задумчиво кивает знакомый. – Ну, если так, то, конечно, – деланно умывает руки. – Просто хотел предостеречь…

– Если тебе есть, что сказать, говори.

– Выход на берег через три часа! Так что, заканчивай работу, готовься к прогулке, – заканчивает разговор Костас.