Бабочка

Заливистый смех Лили звенел на весь парк. Эта бесстрашная девчушка села на самые сумасшедшие горки и сейчас визжит от счастья. Лили умоляла меня поехать с ней, но я категорически отказалась — меня бы закрутило и стошнило после первого поворота.

Мой удел — щелкать фотоаппаратом и наслаждаться задавшейся погодой. Я невольно улыбаюсь, когда вижу Мартина, который купил мороженое и сейчас направляется ко мне.

— Улыбочку! — я щелкаю кнопкой фотоаппарата.

Мартин останавливается и позирует на камеру. Выходит очень смешно.

— Поестественнее, пожалуйста. — хихикаю я и делаю еще пару снимков.

— Отдохните, папарацци. — усмехнулся Мартин.

Он убрал от моего лица фотоаппарат и чмокнул в нос.

— Выбирай любое. — он протянул три стаканчика разноцветного мороженого.

Я взяла фисташковое мороженое, и мы направились к свободной скамейке. Поглядывая на летающую вверх ногами Лили, мы поглощали мороженное и вспоминали вкус детства.

— Я решилась, Мартин. — взглянула я на него и облизнула сладкие губы.

— На что? — вскинул он брови и оторвался от стаканчика.

— Я хочу набить тату. На лопатке, в том месте, помнишь?

Мартин недовольно качнул головой. Его серьезный взгляд устремился на меня:

— Оливия, не стоит делать этого, лишь бы высказать протест против родителей.

— Да нет же… Я правда этого хочу. Сознательно. И даже знаю, что хочу набить.

— Вот как. И что же это?

— Бабочку.

Мартин сдержал смешок.6dfffc

— Бабочку? Но почему?

— Ты не понимаешь… Это символ перерождения. Сначала она была гусеницей, жалкой и приземленной. Но пройдя свой путь, она обрела крылья и, вместе с тем, новую жизнь. Свободная и вольная она порхает над землей и поражает окружающий мир своей легкостью и красотой…

— И эта бабочка — ты… — понимающе кивнул Мартин. — Это действительно сознательный шаг.

— Ты подарил мне крылья. — тихо сказала я, опустив глаза в землю. — Благодаря тебе я могу летать. Я, наконец, обрела свободу и почувствовала свою силу.

— Оливия…

— Я люблю тебя, Мартин.

Все мое тело обдало жаром, а дыхание резко оборвалось. Наша глаза встретились, передавая чувствительный импульс нашим телам. Наши губы слились в поцелуе, а руки крепко обнимали друг друга. Я чувствую его прикосновения, слышу дыхание, биение сердца, принимаю его полностью каждой клеточкой своего существа. Он — мой, а я — его. Мы две части одного неделимого целого.

— Фиии, опять целуются! Ну сколько можно… Стоило только отойти ненадолго! — пропищала над ухом незаметно подкравшаяся Лили.

Мы засмеялись. Неужели все дети такие вредные? Мы задобрили Лили клубничным мороженым, и взявшись за руки, пошли на батуты.

Не знаю, от какой батарейки заряжается Лили, но ее энергии, желания веселится, прыгать и бегать, казалось, не было конца.

Но к счастью моим загудевшим от долгой ходьбы ногам, Лили сдалась и превратилась из заведенного робота в обычного уставшего капризного ребенка.

— Я устала… — заныла Лили и еле плелась за нами. — Хочу домой.

Мы довольно переглянулись с Мартином. Подхватив Лили под руки, мы поспешили к машине. Маленькая бедолага сразу уснула, как только уселась в кресло.

— Ты опять на машине. — заметила я.

— На мотоцикле не предусмотрено детское кресло. — спустил шутку Мартин. — Я взял машину на день у Джейкоба.

Перед глазами всплыл образ любимчика Сабрины, и я одобрительно кивнула.

— Значит, вы с ним друзья?

— Да. Он нормальный парень. На него можно положиться.

С виду Джейкоб действительно славный малый, приветливый и очень улыбчивый… Только вот в упор не хочет замечать мою подругу-байкершу. Я печально вздохнула.

— Чего загрустила? — Мартин положил руку на мою бедро и легонько сжал его. — Какие планы на вечер? К тебе, ко мне?

Физиономия Мартина стала наглой и игривой. Его шаловливые пальцы поднимались все выше. Я остановила его загулявшую руку, заодно обламывая его заранее выстроенные планы.

— Я домой. Есть незавершенные дела. Надо разгребать. — с сожалением пожала я плечами.

— То есть сегодня мне придется обниматься с подушкой-подружкой…

— Чего?

— Буду скучать, говорю. — растянулся он в улыбке.

— Я тоже.

*****

Когда я добралась до своей комнаты, я обессилено развалилась на кровати. Ноги гудели. Это была приятная усталость. Я закрыла глаза и прокрутила сегодняшний день в своей голове. Когда я открыла глаза, на моем лице была непринужденная улыбка.

Значит, день удался. Но он еще не закончен. Впереди важное неотложное дело.

Я скидываю с мольберта ткань, и мои глаза бегают по незавершенной работе. Каждая черточка, каждый мазок нанесен с любовью и трепетом. Это действительно, будет моя лучшая и моя любимая работа.

Я уселась возле мольберта, и под наплывом еще неостывших воспоминаний, начала творить. Моя рука больше не дрожит, она тверда. Я четко знаю, чего хочу, и что должно получится в итоге.