Шаг вперед

Новость о беременности Мин вызывала неоднозначные чувства. Мы спустились с подругой в кафе и заказали по чашечке чая. Нам было о чем поговорить.

— Можно тебя поздравить — скоро ты станешь мамой. — поддержала я ее.

— Да… — слабо улыбнулась она.

На ее лице не было счастья от осознавания этого факта. Она выглядела больше печально. Меня это встревожило.

— Мин, что-то не так? Как Коул отреагировал на эту новость?

— Он ничего не знает.

Мин отрицательно качнула головой и начала перебирать в руках кружку. Она нервничала.

— Почему ты ему не сказала?

— Я не успела. Скажу, когда будет подходящий момент. — поджала она подбородок.

Я хорошо знаю Мин, и я вижу, что она не в своей тарелке. Она зажалась и чего-то не договаривала.

— Скажи, это его ребенок? — осторожно спросила я.

— Конечно! — ожила подруга. — Как ты могла подумать…Это его ребенок на сто процентов!

— Почему тогда я вижу сомнение в твоих глазах и страх. Чего ты боишься?

Мин сделала глоток чая и аккуратно поставила кружку на блюдце. Она вздохнула. Ее синие глаза устремились на меня, они ждали поддержки.

— Я не знаю, как отреагирует Коул. У нас с ним все непросто сейчас.

— Может, ты знаешь, как он отреагирует, и поэтому не решаешься ему сказать? Насколько все сложно, Мин?

Ее губы дрогнули, и она поспешила вновь прильнуть к чашке, унимая, таким образом, внутреннее смятение. Осушив короткими глотками половину кружки, она собралась с духом и рассказала правду, которую боялась принимать.

— Коул мне изменяет. И не скрывает этого. — она шмыгнула носом и сильно заморгала ресницами. — Я не знаю, нужна ли я ему вообще.

Она сказала именно то, что я предполагала. Мне больно за свою подругу. Я знала самого начала, что представляет собой этот тип, но не смогла открыть глаза своей подруге на него. Жизнь зла — полюбишь и…

— Зачем ты позволила ему так обращаться с тобой… — мое лицо заморщинилось сожалением.

— Я не знаю. Я любила его, и кажется, все еще люблю. Ох, Лив, что же мне делать… — Мин схватилась за голову.

— Ты должна ему сказать. — твердо сказала я. — Пока не увидим его реакцию, трудно что-то советовать. Может, он сойдет с ума от счастья и одумается?

— Хотелось бы мне в это верить. — грустно вздохнула Мин и погладила живот.

Сколько знаю Мин, она всегда была худышкой. Ее слегка угловатые формы и низкий рост подходил для тела какого-нибудь подростка. Он гладила свой плоский живот, чем вызвала мое умиление. Внутри нее зарождается новая жизнь. Невероятно!

— Какой срок? — улыбнулась я.

— Семь недель.

— Он совсем еще кроха… — пропищала я.

— Маленький, но вредный. — усмехнулась она. — То голову вскружит, то затошнит, в туалет часто бегать приходится. Не соскучишься, в общем.

— «Радости» беременных. — подмигнула я. — Наслаждайся.

Мы захихикали, как в былые времена. Кажется, время воротилось вспять, и мы опять с ней лучшие подружки, которые могут болтать без умолку ни о чем. Как я скучала по тебе, Мин.

********

На следующий день, после учебы мы с друзьями поспешили в больницу к Сабрине. Я позвонила доктору, и он сообщил радостную новость — наша любительница погонять пришла в себя.

Когда мы прибыли на место, Джейкоб уже был там. Мы встретили его около палаты Сабрины. Он только что был у нее. Его вчерашняя обеспокоенность сошла с лица, на губах играла улыбка.

— Как она?

— Хорошо. — ответил Джейкоб. — Она ждет вас.

Мы вошли в палату и увидели Сабрину, сидящую на кровати и вдыхающую аромат шикарного букета цветов. Ее левая рука была загипсована и подвязана бинтом на шее.

— Девчонки! — вскрикнула она. — Привет, Ник!

Мы по очереди обняли нашу больную звездочку и затем окружили ее на кровати.

— Заставила ты нас переживать, подруга… — сказала Эйми, обводя взглядом помещение. — Долго еще тебя будут здесь держать?

— Надеюсь, максимум неделю… — пожала плечами Сабрина. — Не могу сидеть в четырех стенах.

— Будешь сидеть столько, сколько скажут врачи. — строго заявила я. — В следующий раз будешь осторожнее и ездить по правилам. Я чуть с ума не сошла, когда мне позвонила Мин.

Сабрина виновато опустила глаза. Она затеребила край одеяла и забубнила себе под нос:

— Не знаю, как так получилось. Думала, успею проскочить. Простите меня, дуру такую.

Мы вздохнули в унисон. Все что было, то прошло. Сабрине этот случай послужит уроком, и она пообещала быть аккуратнее.

Я взглянула на букет цветов, стоящий на тумбе, и мои губы растянулись в улыбке:

— От Джейкоба?

— Ага. — довольно кивнула подруга. — Как ни крути, но есть в этой ситуации приятные бонусы.

— Он очень переживал за тебя, прямо места себе не находил. — сказала Мин.

— Это приятно и печально одновременно. — загрустила Сабрина. — Мне кажется, его терзает надуманное чувство вины. Хотя единственный косяк здесь — это я…

— А вот накручивать себя не надо! — твердо заявила Эйми. — Пусть приходит, пообщаетесь, узнаете друг друга получше… Вдруг и прозреет наш Джейкоб, какую красотку пропустил!

— О да, красотка из меня — та еще! — Сабрина подняла свой гипс и засмеялась.

Мы дружно поддержали ее. Сейчас все казалось уже не таким трагичным. Тучи разошлись, уступая место солнечному просвету. Неприятные обстоятельства стали следствием проблескивающей надежды в глазах Сабрины на возможное сближение с Джейкобом. О лучших последствиях аварии и мечтать нельзя. И Сабрина это прекрасно понимает. Это ее шанс.

Когда Сабрину забрали на процедуры, мы собрались по домам. Я позвонила Мартину.

— Ты освободилась? — услышала я самый приятный голос на планете. — Я заберу тебя.

— Хорошо. Буду ждать.

— У меня есть для тебя приятная новость.

— Какая?

— Я позвонил знакомому тату-мастеру, сегодня освободилось место. Ты не передумала? 1439f7c

— Как? Уже сегодня…. — занервничала я. — Нет, я не передумала. Просто, так неожиданно и вообще…

— Не трусь. — посмеялся Мартин. — Я буду с тобой.

— Я буду держать тебя за руку… Мне так будет спокойнее.

— Хоть за ногу.

— Мартин!

— Хорошо-хорошо. Все, еду.

— Жду. Пока.

Я отключилась. Сегодня на моем теле появится первая татуировка… Так странно и необычно. Я отбрасываю накатывающую нервозность и начинаю искать в телефоне сохраненный рисунок бабочки, которую я хочу набить. Она прекрасна. Она перекроет прошлое, отпечаток которого остался на моем теле. Именно этого я хочу больше всего на свете. Во всех смыслах.